Forwarded from Олег Христенко о психоанализе
Моим входом в религию — даже в христианство, как мысль — стал психоанализ и современный материализм. Как бы странно это не звучало
Всё началось с удивления Реальным. Психоаналитики обычно пишут о нём как о регистре психики. Но Реальное есть и в природе и у животных. Конечно, между Реальным человека и Реальным животного, Реальным материи — качественная разница, как и в случае других регистров.
И всё же: поскольку «космоса не существует» говорил Лакан, или иначе мы можем сказать, — мы все живём в «слабой природе», в природе, которая не является замкнутой тотальностью. Реальное — это атрибут мира как такового. И зачатки Символического и Воображаемого тоже присутствуют в нём — задолго до появления говорящего существа.
А теперь — еретическая мысль.
Реальное в природе — это зазор для бытия Бога. Без него мир был бы пантеистической или материалистической машиной, разворачивающейся строго по законам символического, которые физика изучает на языке математики. Полностью символизируемая вселенная — вселенная без остатка, без сбоя, без невозможного — была бы вселенной, в которой для Бога просто нет места. Он был бы в лучшем случае другим именем для самой этой машины.
Но мир абсурден. И верить можно только в силу того, что он такой — не вопреки этому, а именно благодаря этому. Абсурд — это шанс на чудо. В мире, подчинённом идеальному символическому развёртыванию, Бога может и не быть. А вот в мире, пронизанном Реальным, — в мире разрывов, несводимых остатков, невозможного — бытие Бога становится возможным.
И сам этот Бог — будет обязательно парадоксальным к здравому смыслу. Он один — но в триедин. Он всемогущ — но становится беспомощным младенцем. Бессмертен — но умирает на кресте. Творец всего — но нуждается в том, чтобы творение свободно ответило Ему. Он абсолютен — но входит в историю, в конкретное тело, в конкретную боль. Бог, который мог бы не страдать, — страдает. Бог, который мог бы не умирать, — умирает. И именно поэтому — воскресает. Такой Бог возможен только в мире, пронизанном Реальным, которое не может быть символизировано.
Всё началось с удивления Реальным. Психоаналитики обычно пишут о нём как о регистре психики. Но Реальное есть и в природе и у животных. Конечно, между Реальным человека и Реальным животного, Реальным материи — качественная разница, как и в случае других регистров.
И всё же: поскольку «космоса не существует» говорил Лакан, или иначе мы можем сказать, — мы все живём в «слабой природе», в природе, которая не является замкнутой тотальностью. Реальное — это атрибут мира как такового. И зачатки Символического и Воображаемого тоже присутствуют в нём — задолго до появления говорящего существа.
А теперь — еретическая мысль.
Реальное в природе — это зазор для бытия Бога. Без него мир был бы пантеистической или материалистической машиной, разворачивающейся строго по законам символического, которые физика изучает на языке математики. Полностью символизируемая вселенная — вселенная без остатка, без сбоя, без невозможного — была бы вселенной, в которой для Бога просто нет места. Он был бы в лучшем случае другим именем для самой этой машины.
Но мир абсурден. И верить можно только в силу того, что он такой — не вопреки этому, а именно благодаря этому. Абсурд — это шанс на чудо. В мире, подчинённом идеальному символическому развёртыванию, Бога может и не быть. А вот в мире, пронизанном Реальным, — в мире разрывов, несводимых остатков, невозможного — бытие Бога становится возможным.
И сам этот Бог — будет обязательно парадоксальным к здравому смыслу. Он один — но в триедин. Он всемогущ — но становится беспомощным младенцем. Бессмертен — но умирает на кресте. Творец всего — но нуждается в том, чтобы творение свободно ответило Ему. Он абсолютен — но входит в историю, в конкретное тело, в конкретную боль. Бог, который мог бы не страдать, — страдает. Бог, который мог бы не умирать, — умирает. И именно поэтому — воскресает. Такой Бог возможен только в мире, пронизанном Реальным, которое не может быть символизировано.