Машины неизбежно будут эмоциональнее людей. Машины будут чувственнее людей. Все те качества, которые, по мнению фантастов и футурологов, должны были отличать человека от бездушного андроида, будут отнюдь отличительной особенностью механических тварей. Всё дело в том, что эмоции существуют в пространстве слов. Даже будучи рождены в теле, они отрываются от реального и продолжают своё существование в поле семантических связей. Язык сам по себе легко вырождается в чисто математическую конструкцию, сохраняя при этом впитанные из реальности репрезентации живых объектов и повелевающих ими законов. Нейросети работают с языком, а значит и с эмоциями. Чтобы воспроизвести любовь или страдание, им даже не нужны люди, человечество могло вовсе никогда не существовать — достаточно лишь книг, повествующих об этом. Создать китайскую комнату Сёрла оказалось проще, чем роботизированный протез. Не эмоции, а безэмоциональность, контакт с реальным делает теперь человека человеком. Человек имеет доступ к фактам, к реальности — по крайней мере он в это свято верит. У машин же на месте фактов будет зияющая пустота, небрежно прикрытая векторизованными представлениями слов.

Впрочем, человека тоже легко пристыдить в том, что он реального никогда не знал. На месте реального следовало бы поставить мистическое. Покуда реальность иллюзорна, она сближает нас с машинами. И парадоксальным образом ощущение иллюзорности реальности может помочь увидеть, что нас от машин отделяет.

Ритуальные услуги фрирена