Недавно я впервые серьезно задалась вопросом о том, по каким критериям можно судить о художественной ценности работы в современном танце, и существуют ли какие-то устойчивые тренды и паттерны в его развитии?
У меня есть одно наблюдение : для большинства людей в России современный танец до сих пор ассоциируется с крупными фигурами и компаниями, Такими, как Охад Нахарин, Нидерландский театр танца, Пина Бауш, Уэйн Макгрэгор, Ultima Vez, Саша Вальц, Акрам Кхан, Хофеш Шехтер. Но, с моей точки зрения, современный танец – это то, что делают сравнительно молодые хореографы в небольших компаниях и показывают на небольших площадках.
Мне кажется, что следует различать два понятия : индустрию и искусство. И хотя многие говорят об индустрии искусства – это разные сферы. Индустрия – это площадки, продюсеры, коммерческий аспект, успех среди зрительской аудитории. Но как форма искусства современный танец имеет свои критерии для оценки художественной ценности танцевальной работы.
Есть фестиваль современного танца Aerowaves Spring Forward, который ежегодно отбирает самые свежие и актуальные работы со всей Европы. По каким критериям отбираются эти работы? Вот цитата из интервью с теперь уже бывшим директором фестиваля Aerowaves Джоном Ашфордом, который на протяжении многих лет наблюдал за появлением новых имен в современном европейском танце: “Современный танец — это физический ответ на то, как мир движет нами сейчас. И пока танцевальные художники по-настоящему реагируют на то, каков мир сейчас — тогда я вижу новые вещи, потому что мир каждый день нов, и личные обстоятельства художников меняются ежедневно. Вещи, которые я вижу — исходят от людей, которые борются за то, чтобы освободиться от формального обучения. Это то, что вы должны отбросить, если хотите делать современные работы, потому что все это было придумано в прошлом.”
Возможно, художественная ценность работы лежит именно в этом пространстве коммуникации между окружающим миром и автором, способными рассказать об этом мире на своем авторском танцевальном языке? Может быть, именно в этой аутентичности языка и лексики и заключена значительная ценность танцевальной работы? Потому что это именно авторский танцевальный язык, к которому пробиваешься после долгих лет того “формального обучения”, о котором говорит Джон Ашфорд. А пробиться к нему очень сложно, учитывая специфику танцевального искусства, где все, что "заходит" в тело за годы учебы и тренирововок - заходит очень глубоко.
На видео представлен фрагмент очень обаятельной работы “Desicione Consapevole” (“Сознательное решение”) итальянского хореографа Роберто Тедеско. Это одно из моих любимых танцевальных видео, которое во многом иллюстрирует авторский подход хореографа к созданию движения. Иными словами, для меня эта работа ценна своей хореографической концепцией, которая предполагает выход за рамки привычного зрительскому глазу материала в виде свзязок, фраз и паттернов, в которых угадываются стереотипные движения из самых разных техник. Это одна из многих танцевальных работ , которые иллюстрируют тендецию современных хореогрфв к поиску своего аутентичного и авторского танцевального языка как одной из основных ценностей танцевальной работы. Они, тренды, видимо, все-таки существуют.
Copyright ©️ Evgenia Sizmina 2023
#современныйтанецхореографы #контемпораританец #aerowavesspringforward
У меня есть одно наблюдение : для большинства людей в России современный танец до сих пор ассоциируется с крупными фигурами и компаниями, Такими, как Охад Нахарин, Нидерландский театр танца, Пина Бауш, Уэйн Макгрэгор, Ultima Vez, Саша Вальц, Акрам Кхан, Хофеш Шехтер. Но, с моей точки зрения, современный танец – это то, что делают сравнительно молодые хореографы в небольших компаниях и показывают на небольших площадках.
Мне кажется, что следует различать два понятия : индустрию и искусство. И хотя многие говорят об индустрии искусства – это разные сферы. Индустрия – это площадки, продюсеры, коммерческий аспект, успех среди зрительской аудитории. Но как форма искусства современный танец имеет свои критерии для оценки художественной ценности танцевальной работы.
Есть фестиваль современного танца Aerowaves Spring Forward, который ежегодно отбирает самые свежие и актуальные работы со всей Европы. По каким критериям отбираются эти работы? Вот цитата из интервью с теперь уже бывшим директором фестиваля Aerowaves Джоном Ашфордом, который на протяжении многих лет наблюдал за появлением новых имен в современном европейском танце: “Современный танец — это физический ответ на то, как мир движет нами сейчас. И пока танцевальные художники по-настоящему реагируют на то, каков мир сейчас — тогда я вижу новые вещи, потому что мир каждый день нов, и личные обстоятельства художников меняются ежедневно. Вещи, которые я вижу — исходят от людей, которые борются за то, чтобы освободиться от формального обучения. Это то, что вы должны отбросить, если хотите делать современные работы, потому что все это было придумано в прошлом.”
Возможно, художественная ценность работы лежит именно в этом пространстве коммуникации между окружающим миром и автором, способными рассказать об этом мире на своем авторском танцевальном языке? Может быть, именно в этой аутентичности языка и лексики и заключена значительная ценность танцевальной работы? Потому что это именно авторский танцевальный язык, к которому пробиваешься после долгих лет того “формального обучения”, о котором говорит Джон Ашфорд. А пробиться к нему очень сложно, учитывая специфику танцевального искусства, где все, что "заходит" в тело за годы учебы и тренирововок - заходит очень глубоко.
На видео представлен фрагмент очень обаятельной работы “Desicione Consapevole” (“Сознательное решение”) итальянского хореографа Роберто Тедеско. Это одно из моих любимых танцевальных видео, которое во многом иллюстрирует авторский подход хореографа к созданию движения. Иными словами, для меня эта работа ценна своей хореографической концепцией, которая предполагает выход за рамки привычного зрительскому глазу материала в виде свзязок, фраз и паттернов, в которых угадываются стереотипные движения из самых разных техник. Это одна из многих танцевальных работ , которые иллюстрируют тендецию современных хореогрфв к поиску своего аутентичного и авторского танцевального языка как одной из основных ценностей танцевальной работы. Они, тренды, видимо, все-таки существуют.
Copyright ©️ Evgenia Sizmina 2023
#современныйтанецхореографы #контемпораританец #aerowavesspringforward
❤1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
"Сознательное решение". Хореография: Роберто Тедеско
У меня есть одно наблюдение относительно того, как современный танец воспринимают и оценивают члены жюри и эксперты, являющиеся, так скажем, его теоретиками и исследователями и не имеющие практического опыта работы с движением. Кстати, эта особенность в восприятии характерна не только для тех, кто оценивает танец профессионально (то есть получая гонорар за свою работу), но и для обычного зрителя.
Возможно, это обобщенное наблюдение, но недавний опыт разбора танцевальных работ на фестивале поддержки молодых хореографов четко продемонстрировал одну тенденцию, которую я очень смутно осознавала до недавнего времени. А именно – у экспертов-теоретиков и экспертов, вышедших из театральной среды, которые на наших хореографических конкурсах всегда присутсвуют в том или ином количестве, существенно провален в восприятии танцевальной работы такой параметр, как лексика.
Авторская лексика, являясь общепризнанным достоинством танецвальной работы, тем не менее, у нас занимает далеко не первое место в том реестре достоинств, по которому происходит оценка художественной ценности танцевального произведения. А содержание этого термина также расплывчато и неопределенно, как и содержание термина “фидбэк”. Мне кажется, что российский современный танец находится на том этапе своего развития, когда танцорам и хореографам в общей массе пока не достает смелости отказаться от искушения проявлять виртуозность в ее традиционном понимании и наивысшую степень владения своим телом, которая является результатом многолетнего труда в хореографическом зале по усвоению различных техник - в пользу создания своего авторского языка.
Наблюдаются отдельные попытки проявлять оригинальность, но на достаточно поверхностном уровне. На поиск и решение отказаться от формальных техник в пользу создания аутентичной авторской лексики нужна действительно смелость и готовность идти на определенный риск. Но это то, что делает танцора артистом в настоящем смысле этого слова. Причем я все же субъективно разделяю для себя понятия авторской лексики и индивидуального телесного языка, и постараюсь объяснить эту разницу в следующих постах.
Но, возвращаясь к проваленному восприятию лексики. Я все-таки прихожу к выводу, что для полноценного восприятия танцевальной работы и возможности дать ей объективную оценку, нужен определенный кинестетический опыт или очень развитая кинестетическая эмпатия. И если пропускать танцевальную работу только сквозь фильтр своих культурологических знаний, то лексика танцевальной работы неизбежно уйдет на второй план. Мне кажется, в нашем отечественном современном танце всегда будет лучше восприниматься и считываться какая-то театральная составляющая: режиссерская идея, оригинальное использование реквизита, визуально-эффектные решения. То, что называется английским словом spectacular. Кстати, на фестивале поддержки хореограофв только один член экспертной комиссии периодически пытался обратить внимание на важность такого параметра, как лексика. И то, что в западном европейском танце выступает как очень важная художественная составляющая, у нас до сих пор является неким слепым пятном, и поэтому, если поместить отечественный современный танец в контекст европейских фестивалей, то большинство работ будут выглядеть “олдскульными”.
И мне кажется, в этом проявляется некая историческая “отделенность” от своего тела, но это уже тема для докторской диссертации. В заключение, видео на тему поста - фрагмент работы танцовщицы и хореографа Lee Meir “Soli Deo Gloria”. «Слава одному Богу» - слова, которыми И.С. Бах подписывал большинство своих сочинений, выражая мысль о том, что роль музыки состоит в том, чтобы служить ступенькой к возвышенному.
Copyright ©️ Evgenia Sizmina 2023
#contemporarydance #танецлексика #контемпорари
Возможно, это обобщенное наблюдение, но недавний опыт разбора танцевальных работ на фестивале поддержки молодых хореографов четко продемонстрировал одну тенденцию, которую я очень смутно осознавала до недавнего времени. А именно – у экспертов-теоретиков и экспертов, вышедших из театральной среды, которые на наших хореографических конкурсах всегда присутсвуют в том или ином количестве, существенно провален в восприятии танцевальной работы такой параметр, как лексика.
Авторская лексика, являясь общепризнанным достоинством танецвальной работы, тем не менее, у нас занимает далеко не первое место в том реестре достоинств, по которому происходит оценка художественной ценности танцевального произведения. А содержание этого термина также расплывчато и неопределенно, как и содержание термина “фидбэк”. Мне кажется, что российский современный танец находится на том этапе своего развития, когда танцорам и хореографам в общей массе пока не достает смелости отказаться от искушения проявлять виртуозность в ее традиционном понимании и наивысшую степень владения своим телом, которая является результатом многолетнего труда в хореографическом зале по усвоению различных техник - в пользу создания своего авторского языка.
Наблюдаются отдельные попытки проявлять оригинальность, но на достаточно поверхностном уровне. На поиск и решение отказаться от формальных техник в пользу создания аутентичной авторской лексики нужна действительно смелость и готовность идти на определенный риск. Но это то, что делает танцора артистом в настоящем смысле этого слова. Причем я все же субъективно разделяю для себя понятия авторской лексики и индивидуального телесного языка, и постараюсь объяснить эту разницу в следующих постах.
Но, возвращаясь к проваленному восприятию лексики. Я все-таки прихожу к выводу, что для полноценного восприятия танцевальной работы и возможности дать ей объективную оценку, нужен определенный кинестетический опыт или очень развитая кинестетическая эмпатия. И если пропускать танцевальную работу только сквозь фильтр своих культурологических знаний, то лексика танцевальной работы неизбежно уйдет на второй план. Мне кажется, в нашем отечественном современном танце всегда будет лучше восприниматься и считываться какая-то театральная составляющая: режиссерская идея, оригинальное использование реквизита, визуально-эффектные решения. То, что называется английским словом spectacular. Кстати, на фестивале поддержки хореограофв только один член экспертной комиссии периодически пытался обратить внимание на важность такого параметра, как лексика. И то, что в западном европейском танце выступает как очень важная художественная составляющая, у нас до сих пор является неким слепым пятном, и поэтому, если поместить отечественный современный танец в контекст европейских фестивалей, то большинство работ будут выглядеть “олдскульными”.
И мне кажется, в этом проявляется некая историческая “отделенность” от своего тела, но это уже тема для докторской диссертации. В заключение, видео на тему поста - фрагмент работы танцовщицы и хореографа Lee Meir “Soli Deo Gloria”. «Слава одному Богу» - слова, которыми И.С. Бах подписывал большинство своих сочинений, выражая мысль о том, что роль музыки состоит в том, чтобы служить ступенькой к возвышенному.
Copyright ©️ Evgenia Sizmina 2023
#contemporarydance #танецлексика #контемпорари
Несколько дней назад у меня был очень интересный опыт создания постановки с Modern Boom Ballet (г. Киров). Фактически, состоялось два процесса – работа над групповым номером и дуэтом. В дуэте мы взяли за основу довольно сложный для понимания молодыми танцорами материал, требующий предельно внятной артикуляции движений, очень большой осознанности и внимательности к деталям.
Сложность такого рода материала заключается в том, что к нему нельзя получить доступ за счет “силового” усилия – танцорам пришлось пересмотреть концепцию движения, чтобы проявить качество, заложенное в танцевальной фразе. Материал, не делающий акцента на внешней экспресси, апеллирует к самым базовым понятиям – весу, гравитации, анатомичности движений, физическим ощущениям. Он очень абстрактный по форме, и в то же время предельно конкретный по физическому содержанию.
Вообще, это довольно глубокий вопрос – как быть телесно выразительным в танце без нарочитой “экспрессивности”, и какое телесное чувство мы вкладываем в такие понятия, как “длинные конечности и позвоночник”, “работа за счет скелетной структуры”, “пространство между частями тела и внутри него”. Вторая часть материала, созданного в рамках дуэта, была контрастной по содежанию – бег, падения, партнеринг. Мне вообще импонирует дуэтная форма тем, что внутри нее можно выстроить массу самых разнообразных отношений между исполнителями за счет простых физический действий и внятных хореографических приемов. По сути, данный материал обращается к наследию танца эпохи постмодерн, и мне была очень любопытна его интерпретация молодыми исполнителями.
Получилась довольно длинная постановка, и , что самое приятное, благодаря танцорам материал очень сильно эволюционировал за три дня работы.
Сложность такого рода материала заключается в том, что к нему нельзя получить доступ за счет “силового” усилия – танцорам пришлось пересмотреть концепцию движения, чтобы проявить качество, заложенное в танцевальной фразе. Материал, не делающий акцента на внешней экспресси, апеллирует к самым базовым понятиям – весу, гравитации, анатомичности движений, физическим ощущениям. Он очень абстрактный по форме, и в то же время предельно конкретный по физическому содержанию.
Вообще, это довольно глубокий вопрос – как быть телесно выразительным в танце без нарочитой “экспрессивности”, и какое телесное чувство мы вкладываем в такие понятия, как “длинные конечности и позвоночник”, “работа за счет скелетной структуры”, “пространство между частями тела и внутри него”. Вторая часть материала, созданного в рамках дуэта, была контрастной по содежанию – бег, падения, партнеринг. Мне вообще импонирует дуэтная форма тем, что внутри нее можно выстроить массу самых разнообразных отношений между исполнителями за счет простых физический действий и внятных хореографических приемов. По сути, данный материал обращается к наследию танца эпохи постмодерн, и мне была очень любопытна его интерпретация молодыми исполнителями.
Получилась довольно длинная постановка, и , что самое приятное, благодаря танцорам материал очень сильно эволюционировал за три дня работы.
Каким-то образом танец часто становится средством манифестации танцором своих навыков. Скорее всего, то огромное количество энергии, которые танцор потратил на освоение самых разнообразных знаний и техник, создает почти бессознательную и невероятно сильную потребность во чтобы то ни стало проецировать вовне эти знания. Наверное, именно потому, что они достались очень дорогой ценой.
Как правило, требуется очень сознательное решение, а также определенные методики, чтобы сместить фокус внимания с собственных умений на творческую задачу и абстрагироваться от подтверждения себя уже доступными или проверенными способами. Я вдруг подумала о том, что если лишить все танцевальные работы таких составляющих, как реквизит, декорации, лишить всех театральных приемов – и оставить одно движение, то многие из них будут набором эффектных, но однообразных элементов. Иметь дело с одним движением – очень сложно. Но именно движение, способ двигаться, и понимание, что продуцирует это движение, делает современный танец именно современным танцем, а не мюзиклом или балетом.
На этом видео – мастер-класс Yeri Anarika, где танцоры исследуют взаимосвязь между привычными мыслями и паттернами движений. Танцоры генерируют движение, а затем изучают и трансформируют его через работу в парах и группах. Кстати, за ними очень интересно наблюдать даже не понимая английского. Мне кажется, они намного более раскрепощены и в то же время точны в смысле интерпретации творческой задачи.
Даже по этому очень короткому фрагменту лаборатории можно приблизительно представить процесс. Танцоры, работая в парах, перенимают у друг друга именно концепцию движения, а не само движение, что, соответсвенно, в свою очередь меняет их способ двигаться. Здесь стоит акцентировать внимание на том, что на мастер-классе речь идет, скорее, о поиске более глубокого “телесного” смысла, лежащего в основе конкретного абстрактного танцевального движения, чем о создании новой лексики как отправной точки для танцевальной работы. То есть речь идет о способах нахождения аутентичности и наполненности уже знакомого движения, чем о поиске абсолютно нового телесного языка.
Я думаю, личный способ двигаться - это нечто более глубокое, чем лексика. В основе его создания лежит более глубокий соматический источник, и соответсвенно другое исследование.
Copyright ©️ Evgenia Sizmina 2023
#современныйтанецлексика
Как правило, требуется очень сознательное решение, а также определенные методики, чтобы сместить фокус внимания с собственных умений на творческую задачу и абстрагироваться от подтверждения себя уже доступными или проверенными способами. Я вдруг подумала о том, что если лишить все танцевальные работы таких составляющих, как реквизит, декорации, лишить всех театральных приемов – и оставить одно движение, то многие из них будут набором эффектных, но однообразных элементов. Иметь дело с одним движением – очень сложно. Но именно движение, способ двигаться, и понимание, что продуцирует это движение, делает современный танец именно современным танцем, а не мюзиклом или балетом.
На этом видео – мастер-класс Yeri Anarika, где танцоры исследуют взаимосвязь между привычными мыслями и паттернами движений. Танцоры генерируют движение, а затем изучают и трансформируют его через работу в парах и группах. Кстати, за ними очень интересно наблюдать даже не понимая английского. Мне кажется, они намного более раскрепощены и в то же время точны в смысле интерпретации творческой задачи.
Даже по этому очень короткому фрагменту лаборатории можно приблизительно представить процесс. Танцоры, работая в парах, перенимают у друг друга именно концепцию движения, а не само движение, что, соответсвенно, в свою очередь меняет их способ двигаться. Здесь стоит акцентировать внимание на том, что на мастер-классе речь идет, скорее, о поиске более глубокого “телесного” смысла, лежащего в основе конкретного абстрактного танцевального движения, чем о создании новой лексики как отправной точки для танцевальной работы. То есть речь идет о способах нахождения аутентичности и наполненности уже знакомого движения, чем о поиске абсолютно нового телесного языка.
Я думаю, личный способ двигаться - это нечто более глубокое, чем лексика. В основе его создания лежит более глубокий соматический источник, и соответсвенно другое исследование.
Copyright ©️ Evgenia Sizmina 2023
#современныйтанецлексика
Не так давно я пересматривала "12 minutes Dances" ирландского хореографа Лиз Роуч (Liz Roche) , в которой мне довелось поучаствовать в качестве танцора. "12 minutes Dances" - это коллекция коротких работ по двенадцать минут, которую Лиз создала в 2009, а затем вновь представила на сцене в 2017. Каждая из этих работ - это своего рода маленькая история, базирующаяся на конкретном хореографическом исследовании, со своей эмоциональной направленностью, текстурой, количеством танцоров.
Когда наблюдаешь танцевальные работы в развитии, то становится очень интересен процесс рефлексии , который позволяет автору пересматривать, реконструировать и трансформировать материал, сохраняя его актуальность и аутентичность. Я думаю, что любая работа современного танца - это не статичная работа. Даже если ее содержание не меняется целенаправленно, то среда и контекст наполняют ее новым смыслом.
Мне в связи с этим пришла в голову мысль, что восприятие зрителем работы в современном танце тоже отнюдь не статично. И весьма схоже с процессом восприятия авторского независимого кино. Но если о кино, как более популярном искусстве, у нас много говорят и пишут, то систему коммуникации “автор - зритель” в современном танце приходится объяснять до сих пор.
Непреложный факт: современный танец, как и авторское независимое кино – сложен для восприятия. И если вы, как зритель, ищете гарантированных эмоций и впечатлений и нацелены только на пассивное восприятие – то современный танец не для вас, как и авторский независимый кинематограф. Но если вы часто пользуетесь своей возможностью побывать в роли активного зрителя, то рефлексия и потребность размышлять тоже становятся необходимостью. Они вырабатывают вкус и формируют привычку.
Означает ли это, что сложное искусство – это обязательно скучное и нудное искусство? Смотря что для вас является удовольствием. Как говорит кинокритик Антон Долин , авторское кино – это аттракцион, который зритель устраивает сам для себя, и получить удовольствие от него невозможно, если не вступать с ним в интерактивный диалог. Вполне справедливое утверждение и для современного танца.
Сложное для восприятия искусство не нацелено на удобство с точки зрения потребления. Наверное, в этом и заключается самое ценное его свойство : оно не пытается манипулировать или завоевывать вас , но оставляет вам пространство для того, чтобы формировать собственные впечатления. И это пространство - новое каждый раз. Оно расширяется в зависимости от того, растете ли вы как зритель. А в медитативных и созерцательных работах, не пытающихся увлечь или захватить вас (как на приведенном видео), это пространство становится практически осязаемым.
Самый главный вопрос – это чему отдать наше внимание, каким танцевальным работам, книгам или фильмам. Самый ценный ресурс в наше стремительно ускоряющееся время.
Copyright ©️ Evgenia Sizmina 2023
#киноитанец
Когда наблюдаешь танцевальные работы в развитии, то становится очень интересен процесс рефлексии , который позволяет автору пересматривать, реконструировать и трансформировать материал, сохраняя его актуальность и аутентичность. Я думаю, что любая работа современного танца - это не статичная работа. Даже если ее содержание не меняется целенаправленно, то среда и контекст наполняют ее новым смыслом.
Мне в связи с этим пришла в голову мысль, что восприятие зрителем работы в современном танце тоже отнюдь не статично. И весьма схоже с процессом восприятия авторского независимого кино. Но если о кино, как более популярном искусстве, у нас много говорят и пишут, то систему коммуникации “автор - зритель” в современном танце приходится объяснять до сих пор.
Непреложный факт: современный танец, как и авторское независимое кино – сложен для восприятия. И если вы, как зритель, ищете гарантированных эмоций и впечатлений и нацелены только на пассивное восприятие – то современный танец не для вас, как и авторский независимый кинематограф. Но если вы часто пользуетесь своей возможностью побывать в роли активного зрителя, то рефлексия и потребность размышлять тоже становятся необходимостью. Они вырабатывают вкус и формируют привычку.
Означает ли это, что сложное искусство – это обязательно скучное и нудное искусство? Смотря что для вас является удовольствием. Как говорит кинокритик Антон Долин , авторское кино – это аттракцион, который зритель устраивает сам для себя, и получить удовольствие от него невозможно, если не вступать с ним в интерактивный диалог. Вполне справедливое утверждение и для современного танца.
Сложное для восприятия искусство не нацелено на удобство с точки зрения потребления. Наверное, в этом и заключается самое ценное его свойство : оно не пытается манипулировать или завоевывать вас , но оставляет вам пространство для того, чтобы формировать собственные впечатления. И это пространство - новое каждый раз. Оно расширяется в зависимости от того, растете ли вы как зритель. А в медитативных и созерцательных работах, не пытающихся увлечь или захватить вас (как на приведенном видео), это пространство становится практически осязаемым.
Самый главный вопрос – это чему отдать наше внимание, каким танцевальным работам, книгам или фильмам. Самый ценный ресурс в наше стремительно ускоряющееся время.
Copyright ©️ Evgenia Sizmina 2023
#киноитанец
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
"12 minutes dances" Хореография: Лиз Роуч. Танец: Эйлиш Махер и Евгения Сизмина. Ирландская Академия Музыки и Танца, 2018
Техника работы на полу (Floor Work)– от простого к сложному. На этом видео 4 небольшие комбинации, состоящие из нескольких элементов, объединены в рамках одной финальной технической фразы.
Если обратиться к истории современного танца, то работа с полом присутствовала в том или ином виде еще в постановках хореографов танца модерн, однако использование пола как основного инструмента, с помощью которого танцор может кардинально пересмотреть качество своего движения, относится уже к более поздней эпохе - эпохе танца постмодерн.
Поэтому Floor Work (в современном понимании) относится к техникам, базирующимся на таких принципах, как анатомичность, использование веса и гравитации для совершения движения, а также импульса и момента движения вместо мышечного усилия. Причем разные преподаватели привносят свое понимание в этот процесс взаимодействия с полом, акцентируя внимание на определенных технических моментах и нюансах в рамках уже разработанных стереотипных движений и паттернов.
Наверное, наиболее корректное определение данной техники может быть следующим: Floor Work – это техника работы на полу, изучающая принципы взаимодействия танцора с полом и различные способы передвижения в пространстве, а также способы изменения вертикального уровня, на основе принципов анатомичного, органичного и целостного движения, с пониманием биомеханики движений человеческого тела и физических законов.
Я подразделяю все технические комбинации Floor Work по характеру динамики движения на более интенсивные с точки зрения количества вовлекаемой энергии - и на более спокойные, направленные на осознанное и контролируемое использование центра тела и поверхности пола для совершения движения. Как и в любой технике, качество самого процесса освоения и выполнения элементарных базовых вещей открывает ключ к таким параметрам, как скорость и быстрота движения.
Ещё именно работа на полу позволяет повысить кинестетическую осознанность, так как координация во время выполнения движения на горизонтальном уровне отличается координации в вертикальном положении тела.
Copyright ©️ Evgenia Sizmina 2023
#floorwork #партернаятехника
Если обратиться к истории современного танца, то работа с полом присутствовала в том или ином виде еще в постановках хореографов танца модерн, однако использование пола как основного инструмента, с помощью которого танцор может кардинально пересмотреть качество своего движения, относится уже к более поздней эпохе - эпохе танца постмодерн.
Поэтому Floor Work (в современном понимании) относится к техникам, базирующимся на таких принципах, как анатомичность, использование веса и гравитации для совершения движения, а также импульса и момента движения вместо мышечного усилия. Причем разные преподаватели привносят свое понимание в этот процесс взаимодействия с полом, акцентируя внимание на определенных технических моментах и нюансах в рамках уже разработанных стереотипных движений и паттернов.
Наверное, наиболее корректное определение данной техники может быть следующим: Floor Work – это техника работы на полу, изучающая принципы взаимодействия танцора с полом и различные способы передвижения в пространстве, а также способы изменения вертикального уровня, на основе принципов анатомичного, органичного и целостного движения, с пониманием биомеханики движений человеческого тела и физических законов.
Я подразделяю все технические комбинации Floor Work по характеру динамики движения на более интенсивные с точки зрения количества вовлекаемой энергии - и на более спокойные, направленные на осознанное и контролируемое использование центра тела и поверхности пола для совершения движения. Как и в любой технике, качество самого процесса освоения и выполнения элементарных базовых вещей открывает ключ к таким параметрам, как скорость и быстрота движения.
Ещё именно работа на полу позволяет повысить кинестетическую осознанность, так как координация во время выполнения движения на горизонтальном уровне отличается координации в вертикальном положении тела.
Copyright ©️ Evgenia Sizmina 2023
#floorwork #партернаятехника