Я думаю, что долгая любовь — удел внимательных людей. Когда, выучив наизусть все родинки, привыкнув к рукам, запаху, телу и тембру голоса, умеешь прищуриться, приглядеться и увидеть новую улыбку. Поймать новый взгляд. Услышать новую интонацию. Узнать новую мысль. А после замереть и затаить дыхание от этой щекотки, знакомой лишь тому, кто влюблён. В который раз в того же человека.
Всё, о чём я сейчас думаю — это как бы очутиться где-нибудь в Испании или Японии, чтобы наконец-то расслабиться и забыть, что у меня вообще есть проблемы. Хотелось бы просто насладиться жизнью без этой нескончаемой суеты и раздражающих людей вокруг.
У меня просто с психикой уже не всё в порядке. И вообще я не в порядке по всем позициям.
Тебе не обязательно терпеть боль. Её можно снижать.
Когда у тебя болит голова — ты пьёшь таблетку. Так вот от разбитого сердца и дыры в душе тоже есть лекарство. Просто нужно начать его принимать, а не ждать, пока само пройдёт.
Когда у тебя болит голова — ты пьёшь таблетку. Так вот от разбитого сердца и дыры в душе тоже есть лекарство. Просто нужно начать его принимать, а не ждать, пока само пройдёт.
К слову, именно поэтому психологи так много внимания уделяют проработке детской части личности. Если человек знает себя в детской позиции, он перестаёт ограничивать свою жизнь, терять возможности и постоянно плакать внутри.
Forwarded from van'gogh
сейчас в моде здоровые отношения, взаимопонимание и посещение психолога без стыда перед другими, но мы ведь никогда не успевали за трендами.
Я реально скоро буду скрипеть, как несмазанная дверь в замке с привидениями.
Никто лучше тебя не знает, что тебе подходит, а что нет. Ищи ответы в себе.
Надев на пса корону, на цепь его уже не посадишь.
Как только человек осознаёт свою ценность, свои возможности и внутреннюю силу, его уже не так просто вернуть в рамки, которые когда-то его сдерживали.
Осознанность о собственной значимости меняет нас : мы начинаем по-другому смотреть на себя и мир вокруг. Мы больше не соглашаемся на роли, которые не соответствуют нашему потенциалу.
Наш мир — вселенская психушка, где санитары давно смешались с пациентами.