Да, у меня нет женской солидарности по умолчанию. Я чувствую её только к своим подругам. Потому что я знаю, кто они, что они переживали, как любят, как плачут, и как сильно могут быть ранены. Я за них горой. Но это не значит, что я должна автоматически чувствовать ответственность перед каждой незнакомой девушкой на этой планете.

Любимое ПМС. Ебучий эмоциональный тир, где ты одновременно цель и стрелок. То накрывает тоской, будто весь мир против тебя. То хочется кому-то вмазать просто за то, что он существует.

Гормоны включили турбо-режим самоанализа. Сидишь, думаешь слишком много, слишком глубоко и, конечно, не о том, о чём вообще стоило бы думать. Разгоняешь себя до уровня внутренней истерики, после которой не знаешь – плакать тебе дальше, заедать или зарыться под одеяло и не выходить. А тело в это время болит, психика на пределе, и ты, блять, просто хочешь тишины. Хотя бы внутри.

Впервые наблюдаю такое. Как будто какая-то массовая эмоциональная эпидемия. У всех всё плохо. Половина моего окружения в состоянии морального дна. У кого-то накрыла апатия. У кого-то лезут наружу старые травмы. У кого-то рушатся отношения, у кого-то – планы и здоровье. Финансовая яма. Кажется, будто весь июнь кто-то аккуратно заминировал, и мы по этим минам ходим, наступаем, подрываемся. Я смотрю вокруг и не понимаю – что, блять, происходит ? Это совпадение ? Планетарный трындец ? Коллективная перезагрузка через кризис ? Такое ощущение, будто Вселенная выкручивает нас наизнанку. Медленно, по частям.
И знаете, я сейчас не про пустые жалобы. Люди реально не тянут. Не вытаскивают. Что-то сейчас происходит, и я пока не понимаю – это надо просто пережить… или что-то глобально меняется.

Блять, как же я тащусь с тех, кто рядом. Обожаю своих людей до мурашек. Они – мой личный культ. Без них я – не я.

Обнимаю каждого из них сердцем.

“I hate love / I love hate”…

«Ну ты хотя бы лифчик надела», позорница 😓

И ведь всё, что тебя не убьёт – оставит шрам.

Любовь в полной мере оправдывает факт существования человека. Но не всем это чувство доступно.

Как по мне, на нешем веку проще основать собственную империю, нежели создать семью. Ожог на ожоге.

Три недели. Целых три недели без привычных тренировок, без железа, без зала.
На первый взгляд – подумаешь, перерыв. А по факту – полный внутренний коллапс.
Меня ударили. Сильно. Там, где особенно больно. Моё психоэмоциональное состояние было в полном шоке. И, как это часто бывает, тело первым приняло удар. Оно просто отказалось что-либо делать. Ни сил, ни желания. Ноль энергии.
Я не шла в зал не потому, что ленилась. А потому что не могла. Но с каждой неделей мне становилось только хуже. Повысился кортизол, начались отёки, сон стал тревожным. Я пыталась хоть как-то держать питание, но, конечно, были срывы. Памп ушёл. Тонус исчез. Тело стало казаться чужим. И вот это, пожалуй, самая болезненная часть. Когда ты смотришь на себя в зеркало и не узнаёшь. Когда помнишь, какой ты была – и видишь, какая ты стала. Даже если со стороны никто и не заметил изменений, я – заметила. А для меня это значит слишком много.

Но сейчас я возвращаюсь. Не в прежнем состоянии – но с другим подходом. Я больше не хочу наказывать своё тело. Я хочу его вернуть. Потихоньку. Мягко. С уважением к тому, через что оно прошло.

Я ещё не в форме.
Но я в процессе.
И, наверное, это даже важнее.

Нет, я не злюсь. Честно. Хотя было бы легче, если бы злилась. Ведь гнев – он живой, он двигается, он хоть как-то помогает дышать. А то, что чувствую я – оно застряло где-то внутри. Беззвучное. Тянущее. Холодное.

Я не в обиде. Я ведь правда не жду от людей совершенства. Я знаю, как трудно бывает любить. Как страшно становится, когда что-то становится слишком настоящим.

Но мне больно.
Я просто скучаю. Слишком сильно. И слишком молча, не навязываясь. Как будто ты этого никогда и не узнаешь.

Когда разговор повис в воздухе, как незавершённая фраза.
Когда хочется задать тысячу вопросов, но каждый из них застревает в горле.
Когда в голове сотни версий – почему всё так, что на самом деле чувствовал другой, что значили его слова…
Но спросить нельзя. Связь оборвана.
Либо гордость, либо страх, либо чужое равнодушие встали между.

И вот ты живёшь с этим комом внутри. С этим «а вдруг» и «а если бы».
Ты носишь внутри себя целый диалог, которого не было. И не будет.
Перепроживаешь моменты, представляешь другие финалы.
Но реальность – молчалива. И она не даёт шанса поставить точку, объясниться, услышать.

И это правда тяжело.

Потому что невыносимо хочется ясности. Хочется понять. Хочется, чтобы тебя тоже услышали. Хоть раз. До конца. Без бегства. Без замалчивания.

Но иногда единственный разговор, который остаётся – это разговор с собой.
И пусть он будет честным. Хоть и односторонним.