- Вы вот говорите "Путин", "Лукашенко" - да кто у нас вообще добровольно уходил? В своем углу сидеть и книжки писать? Не только из политиков, из кого угодно. Все незаменимые, все гениальные, всем некому лиру передать, все сидят до маразма или выносятся вперед ногами. Все не то, что преемников не растят, а учеников, например, подсознательно подгнобливают и выживают. Потому что понимают, нет у нас социального капитала, кроме административного. И быть не может. Места лишился - все, ни денег, ни влияния. Одно уважение... в фейсбуке. В комментах прижизненно, в постах посмертно. (2020)

Говорите, "в расход пустят"? Не, эти не пустят в расход, эти пустят в доход. Собственно, давно пустили. (2016)

Почему-то в полусне вообразил Тридцатилетнюю санкционную войну между авторитариями и демократами. С бизнес-ландскнехтами, экономическими валленштейнами и густав-адольфами, дефенестрациями, Ла-Рошелью в каком-нибудь Гонконге и т. д. И с экономическим Вестфалем на экономическом пепелище. Бред, конечно, но смешной. И кстати, примерно представляю себе, кто такое мог бы написать на полном серьезе. Ну то есть с серьезным лицом. (2020)

- На выставке Ван Гога я главный экспонат.
- Главное, чтоб не на выставке Дюшана. (2021)

Кстати, наше высшее образование тоже рутинно проваливает одну из своих главных задач - служить зеленой дверью в белой стене. Иначе говоря, давать доступ к самому дешевому и социально приемлемому источнику эндорфинов и способу "побега от реальности" в мире. В идеале выпускник университета должен уметь а) получать удовольствие от чтения, письма и решения задачек, а также от размышления нечеловеческими способами над отдаленными от "реальной жизни" вопросами; и б) в глубине души считать, что эти занятия - едва ли не главное в мире (или уметь переходить к этому взгляду, если понадобится). Это позволяло бы а) в минуту жизни трудную просто открыть книжку и сэкономить на дорогостоящих, опасных или социально неодобряемых способах отдыха; и б) если (или когда) все, что составляло жизнь, рухнет (или закончится), нехорошо так улыбнуться и сказать: "Что, правда? Вообще-то я - филолог (математик, физик, богослов, историк), и теперь-то у меня будет время..." Увы, в нашем случае - утопия. (2018)

Придумал термин - кибертрадиционализм. Это когда простолюдинам предлагается лечиться не подорожником, а ИИ и телемедициной.

Интересно, что, судя по всему, любая из возможных правовых школ в пределе, доведенная до абсолютной логичности, оборачивается апологией произвола. Право равно мере? Умеренности? (2019)

Почему-то многие не понимают:
а) Что схоластические споры в судах нужны людям, чтобы не разрешать конфликты тяжёлыми предметами, что чревато преждевременной смертью;
б) Что работающие законы нужны власти в том числе для того, чтобы иметь возможность сдавать назад, не теряя лица;
в) Что демократические порядки - со всеми оговорками - очень выгодны на международной арене, если нужно нарушить обещание или резко изменить политику.
То есть в большой и сильной стране идеальная сильная монолитная самодержавная власть - суверен маминой подруги, мечта советского инженера и постсоветского политолога - это либо путь на всех парах в бездну, либо сначала потеря лица, а потом путь на всех парах в бездну. Парадокс святогоровой силы, да. (2022)

Политология с этической компонентой - нечто вроде старой доброй расовой теории или старой доброй евгеники в биологии/антропологии. Низшие расы, дегенеративные признаки, ужасная коррупция, плохие и хорошие режимы... Ну уж нет, если какой-то режим и плох, то не по формальным признакам, а потому что людей жрет сильно больше необходимого. Или слишком многое считает необходимым. Причем "жрет" не равняется "репрессирует" или "гноит в окопах и бросает на пулеметы", государства умеют жрать бездействием и полнейшей вроде как свободой, например. И это всё не научные категории, а самые что ни на есть вкусовые, извините за дурной каламбур. (2021)

Помнится, когда в школе читал "Смерть Ивана Ильича" думал, что графа, наверное, часто за картами канделябрами лупили. Будто какой-нибудь Левин или еще какой герой с осмысленной жизнью и правильным жизненным выбором умирал бы иначе... Всех с 1 сентября! (2019)

Рецепт при кэнселинге: кайся, но вину не признавай. От государственных преследований не помогает, а от общественных - вполне.

Преподаватели бывают трех типов:
1) Те, кто понимает, что им бы не помешала психотерапия;
2) Те, кого нельзя на пушечный выстрел подпускать к преподаванию;
3) И те, кого лечить - только портить (ну с точки зрения учеников, конечно). (2014)

Не верю в теории заговоров по одной причине - ни в одной стране, ни в одной структуре и т. д. просто не наберется достаточное количество людей с руками не из задницы на приличный глобальный заговор - или на приличный долгосрочный локальный. Поэтому только явная лажа и какие-то краткосрочные локальные комплоты с более-менее очевидными (постфактум) бенефициарами. А вот во что я верю, так это в то, что если под какую-то локальную задачу соорудили специальную структуру и выделили ей финансирование, эта структура может продолжать функционировать в режиме обезумевшего робота неограниченное время после выполнения задачи - и эффект ее работы, действительно, бывает похож на последствия заговора.
***
Еще вполне верю в долгосрочную государственную (и частную) политику в определенных вопросах, которая, будучи ясно сформулирована, начинает напоминать заговор, причем очень зловещий - но она обычно совершенно не скрывается, просто излагается бюрократическим языком во вполне открытых документах, которые никто не читает. (2019)

"Домострой" был (не полностью, но изрядной частью) переводом французского руководства примерно столетней (на тот момент) давности по ведению домашнего хозяйства. Современный неписаный "домострой" - рецепция американских представлений примерно пятидесятилетней давности об идеальном устройстве семьи. Вывод - за полтысячелетия ускорилось вдвое. (2019)

Иногда кажется, что тараканов в квартирах сменили какие-то лангольеры, которые жрут наше время! (2016)
P. S. "Гаджеты" называются. Самое лангольерское имя.

у Диккенса есть одно замечание –
- попутное, беглое, как и многое очень важное в нашей жизни –
- мимоходом он замечает: «Там, где я уверен в истине, я не стану лукавить ни с одним человеком». т.е. Диккенс здесь утверждает, что он не избегает «лукавства» или того, что он так называет, но он не будет скрывать, прятать, извращать то, в чем уверен –
- и если я правильно его понимаю, то имеет в виду следующее –
- что вот там, где склонен так думать, полагает – и где знает, что другому или другим, публике – его взгляды, возможно, не придутся по вкусу, она думает иначе –
- здесь он готов при известных условиях не просто удержать их при себе, но и дать возможность подумать о своих воззрениях нечто сильно расходящееся с действительностью –
- именно от того, что он сам не уверен в том, что думает –
- это именно предмет склонности, направления суждений, а не убежденности –
- и здесь он действительно лукавит – в том смысле, что скрывает свою расположенность, свое направление ума – но одновременно и честен, ведь в этом случае у него самого нет никакой однозначности, а лишь некая настроенность, предположение

Помнится, некий граф был оченно недоволен тем, что в судах дурацкая формализованная процедура, тем, что юристы - это такие люди, которые писали в университете работы о сервитутах в римском праве и прочих никому не нужных вещах, некомпетентностью присяжных, адвокатами, выгораживающими виновных, и случайностью судебных решений. Что ж, сначала большевики, а потом и демократы все переустроили в соответствии с мечтами графа. Нравится, Лев Николаевич? (2019)

"В разговоре с Юсуповым <…> я сказал, что убить всего лучше ударом; можно будет потом привезти труп в парк, переехать автомобилем и симулировать несчастный случай. Говоря об орудии, которым можно было бы покончить с человеком без шума и без улик, я указал ему для примера на лежащий на моем столе кистень <…> с двумя свинцовыми шарами на коротенькой гнущейся ручке. Его я ещё до войны купил за границей". (Василий Маклаков, адвокат и конституционный демократ)

Адвокатские консультации, которые мы потеряли.

(Прим.: Цитата взята из Википедии, в тех текстах воспоминаний Маклакова, которые я в сети нашел, этого момента нет).

Очень люблю сюжет о том, как уважаемые деловые партнеры с Невольничьего берега, когда по ряду экономических и политических причин - ой, виноват, из-за морального прогресса - рабство стало немодным, превратились из уважаемых деловых партнеров в еду. Точнее сначала в сказочных чудовищ, а потом в еду. Чему мы очень косвенно - через книги, газеты и, кажется, даже школьные учебники - обязаны замечательным стихом Гумилева про Дагомею, например. (2021)

Гоню немного (или не немного). Император изначально - это чистая власть. Насилие и ничего кроме. Любое "кроме" обеспечивается его магистратурами. На это накладывается христианский образ "кесаря" - тоже чистой власти, но власти "от Бога" в той мере, в какой от Бога всякая власть. Необходимой шестеренки в механизмах этого мира, которая, как и все, будет судима по делам и вере. И наконец, сверху на это плюхается третий образ - rex. Сущность совершенно "не от мира". Индоевропейский царь-жрец, связанный именно с народом (исходно с племенем) очень личными связями - соединяющий народ с иными мирами и предстательствующий перед ними за народ. И "катехоническая" функция, изначально принадлежашая именно второму образу (власти, не связанной с Богом, но ответственной перед ним), со временем перешла к третьему. (2022)
P.S. А потому что так проще: особому существу - особые функции. А не вот это вот, страшноватое - Господин, который жнет, где не сеял, и собирает там, где не рассыпал, взвалил на какого-то человека ношу и на Суде с него спросит.
P.P.S. Этакий трехголовый дракон получается.

Интересно, что противники "колониального дискурса" охотно - и с особенной лёгкостью потому, что многие из них и по профессии имеют отношение к науке - переходят на исследовательский дискурс. Который - вне собственно научной статьи - столь же несправедлив, опасен, вредоноснен и оскорбителен, как колониальный. Более того, ему родственен. (2022)