Мифология нашего времени (ну ладно, западная-включая-Россию-и-т-д мифология) подразумевает, что плохой человек всегда инфантилен (в том или ином смысле). Видно, например, по типовому образу избирателя враждебной партии в политике или виновной стороны в семейном конфликте. Полагаю, наследие психоаналитической революции, если искать дальние корни - и наследие веселых американских 60-х, утвердившееся в Голливуде и разнесенное им по миру, если искать ближе. (2016)
P. S. Кажется, уже не совсем так.

Четыре искусства, с которыми у нас плохо.
1) Искусство забвения - с ним в принципе плохо у людей. Забываем не так и не то.
2) Искусство непонимания - с ним плохо у образованных, полуобразованных и четвертьобразованных.
3) Искусство поражения - с ним плохо в России. Не умеем! Совсем не умеем.
4) Искусство предательства - с ним плохо в России у моего поколения (то есть у тех, у кого нет опыта хотя бы на четверть серьезных дел в 90-х). Вроде понимаем, что надо, а получается без должной грации, зато с истерикой. То ли дело старшие товарищи!
PS Андрей Тесля пишет, что еще искусства припоминания не хватает. Да, как-то я о нем не подумал. Оно, определенно, пятое в списке. (2015)

Харри Кернофф, "Вокзал", 1923.

У психологии есть два обличья.
Первое - "наука о душе", молодая, диковатая, архаичная, мало что знающая и еще меньше умеющая, но обладающая при этом большим потенциалом для применения во зло - виноват, в интересах бизнеса или ради общественного блага. Впрочем, как любая наука, она заслуживает всемерного уважения - но, как и с любой наукой, необходимо осознавать границы ее возможностей в настоящий момент и не забывать об этической стороне дела. При этом западная "научная психология" несколько симпатичнее нашей, потому что не была насильственно обвенчана с педагогикой и эргономикой и не пострадала от советской бациллы наукообразия.
Второе - "психотерапия", то есть набор созданных методами научного тыка и творческого поиска полушаманских практик, направленных на повышение качества жизни клиента (в неудачных случаях - на повышение качества жизни терапевта). Многие из них зачастую работают - по крайней мере, при умелом применении. Штука не то, чтобы полезная, а необходимая, но при этом не наука, но искусство. И да, обладает многими пороками (и многими добродетелями) ранних стадий развития медицины. "Ставьте пиявок, кровь отворите, пиявок ставьте, пускайте кровь".
Беда начинается, когда эти обличья смешиваются и средства, предназначенные для помощи клиенту и создававшиеся зачастую на ходу из того, что было под рукой, начинают восприниматься как инструменты для научного познания и обретения объективной истины. Вот тут мы получаем полный комплект - стигматизацию, демонизацию, отчитки, изгнание бесов... в общем все, за что многие не любят церковь и что в самой церкви называют "младостарчеством". (2017)

Еще несколько лет назад "теория насилия" казалась мне бредом, причем очень наивным. Фантазии такие, эпохи Жорж Санд. А теперь смотрю - не дурак был герр Дюринг, совсем не дурак. А дурак был вовсе не он. Впрочем, и то время наивным почему-то перестал считать. (2020)

К одному рассуждению про свободу, немножко ереси. Почему-то привык думать, что свобода у нас - с той самой эдемской истории с Древом познания. Возможность понимать, что хорошо и что плохо, и делать выбор, а не при начальстве подчиняться приказам, а без начальства - следовать импульсам. Что же в этом дурного? А то, что герои истории сразу же, получив эту самую свободу, принялись весело переваливать вину и ответственность друг на друга - то есть от нее же и отреклись. И да, такому существу еще и могущество дай, оно тебе свободно наворотит... не корысти ради, исключительно под давлением обстоятельств. Все-таки иметь возможность и уметь ей пользоваться - немного разные вещи.
P.S. Cъедение известного фрукта как обретение совести, самостоятельности и ответственности за себя существами, которые к этому совсем не готовы. Хорошая ересь, по-моему. Развесистая. (2020)

Говорят, М. Р. Джеймс, филолог, специалист по средневековым рукописям и автор лучших в мире страшных рассказов, прерывал студенческие философские дискуссии на семинарах фразой: "Please, gentlemen, no thinking!" (2019)

И наша традиционная рубрика "При Аскольде жили деды, или Упадок Отечественной Школы Перевода в Эпоху ЕГЭ".
Рассказ Джека Лондона "Ночь на Гобото", перевод Марии Ковалевской, кузины Блока между прочим: "Когда капитан Йенсен, самый необузданный из ловцов негров, хотя он происходил из старинной нью-йоркской семьи, создавшей торговлю купальными костюмами, явился на остров в нижней рубашке и набедренной повязке, с двумя револьверами и ножом за поясом, его задержали на берегу".
Правда, не нужно быть гением редактуры, чтобы понять, что купальные костюмы здесь немножко не к месту? Смотрим, что там в оригинале, и видим: "When Captain Jensen, the wildest of the blackbirders though descended from old New York Knickerbocker stock..." Никаких там костюмов, никербокер он, то есть коренной ньюйоркец, с голландскими еще корнями. Из хорошей семьи, в общем, мальчик, но пошел по дурной дорожке. Откуда же купальные костюмы взялись? А потому что "никербокеры" - в честь мешковатых голландских штанов, в которых предков этих самых коренных манхеттэнцов изображали, - это еще и всякие спортивные укороченные брюки, и разные другие короткие штаны (отсюда knickers - женские трусы, извините за повесточку). И да, разумеется, часть целомудренного довоенного дамского купального костюма (такая штуковина, похожая на галифе). У Марии Ковалевской была отличная память и хорошее воображение, что тут скажешь. И интересные представления о капиталистическом американском укладе. Как вы понимаете, это все отлично переиздавалось и Редакторы Старой Школы ничего такого благополучно не замечали.
P.S. Cтрого говоря, капитан не за неграми охотился, а за меланезийцами и не в рабы брал, а в рабочие вербовал (хотя разница невелика). Но я уж не стал придираться. (2020)

Продолжение традиционной рубрики. Автор тот же, рассказ тот же, но перевод другой - Константина Телятникова. Он намного лучше, и в советское время переиздавали обычно именно его. Но и Телятникова победили буржуазные порядки и связанная с ними терминология. Ну никак это вот все нашим людям не давалось.
"Джонни Бэссет, почти легендарный герой Гобото, побил все рекорды. Джонни получал деньги, которые присылали с родины; обладая совершенно удивительным здоровьем, он протянул целых семь лет".
Опять звонит звоночек при прочтении - при чем бы тут в самом деле деньги с родины (капиталистической, с маленькой буквы)?
Смотрим оригинал. "He was a remittance man with a remarkable constitution and he lasted seven years".
Выходит, деньги с родины он и в самом деле, скорее всего, получал, но дело не в этом. Remittance man - это человек, которому родственники платят за то, чтобы он жил где-нибудь подальше, за границей, и в родных местах не показывался. То есть опять "паршивая овца" из приличной семьи. Плечо капитану Йенсену продырявил такой же, как он. Но у нас этого не заметили. За упадок переводческого и редакторского мастерства! Непрерывный, с адамовых времен. Prost! (2020)

Так и сложилась "нация" нового времени. Это были фотографы, по совместительству - члены добровольной пожарной дружины, так называемые художники, не нашедшие места в Академии изобразительных искусств из-за отсутствия таланта и подвизавшиеся поэтому оформителями вывесок или обойщиками, учителя народной школы, мечтавшие о средней, помощники аптекаря, метившие в доктора, дантисты, так и не ставшие зубными врачами, мелкие почтовые и железнодорожные служащие, банковские чиновники, лесники и все те, кто напрасно претендовал на определенное влияние внутри буржуазного общества. (Йозеф Рот)

Soft power несовместима с менеджерским, проектным подходом и со всяким макиавеллизмом. Она всегда подразумевает систематическую многолетнюю поддержку вещей бесполезных, невыгодных и неприятных. На такое, в сущности, можно пойти, только если религия требует. То есть, прямо говоря, soft power - или соблазн, если по-русски, - обратная сторона безумия. (2018)

Однажды при глубоком застое хороший переводчик Хинкис (см., кто не в курсе, Википедию) опубликовал, например, во Всемирке перевод моего любимого (благодаря именно этой публикации) рассказа Киплинга про деревню, где признали Землю плоской. Составитель сборника, между прочим, Урнов (см., кто не в курсе, Википедию), редактор сборника, между прочим, Парин (см., кто не в курсе, Википедию).
И что же - открываем мы перевод и читаем, например, в числе многого прочего:
"Незамедлительно он измыслил мистера М. Л. Сигдена, человека, далекого от изысканных вкусов, каковой на страницах «Плюшки» осведомился, возможно ли, что Хакли-на-Удоде попросту Хамли, где он провел детство, и не появилось ли случаем это искаженное название в результате тяжбы между каким-нибудь крупным землевладельцем и железной дорогой в ошибочно понятых интересах мнимой изысканности. «Ибо я знавал и любил это место наряду с девицами в моей юности — eheu ab angulo![2] — под названием „Хамли“», — писал М. Л. Сигден из Оксфорда".
И сноска на eheu ab angulo - "Увы, из-за угла! (лат.)".
Пока оригинал вешать не буду - на случай если есть желающие повосстанавливать портрет по черепу, - потом положу в комменты, но неправильно здесь примерно все.
Я это к чему - перевод при этом хороший. Ляпы при этом дичайшие. а) Ляпы не характеризуют качество перевода (хотя кое-что говорят о переводчике и еще больше - о редакторе, да); б) Паки и паки - в старое доброе в. о котором так любят вздыхать в профильных сообществах, ляпов было тоже сколько угодно. Во Всемирке в тч. При Хинкисе, Урнове, Парине, коне с копытом и раке с клешней. До съедения последних редакторов без соли. (2018)
PS Оригинал:
Forthwith he created M.L. Sigden, a recluse of refined tastes, who in The Bun demanded to know whether this Huckley-of-the-Hoopoe was the Hugly of his boyhood and whether, by any chance, the fell change of name had been wrought by collusion between a local magnate and the railway, in the mistaken interests of spurious refinement. ‘For I knew it and loved it with the maidens of my day—eheu ab angulo!—as Hugly,’ wrote M.L. Sigden from Oxford.

Про Микелино Молинари, которого чаще называют Микелино да Безоццо, итальянского художника и миниатюриста первой половины XV века, мы не так много знаем. Работал на миланских Висконти, после смерти герцога Джан Галеаццо уехал в Венецию, видимо, не найдя общего языка с наследником — что не удивительно, в общем.

Что до живописи и миниатюры — готика, проторенессанс, все положенные слова. "Обручение Святой Екатерины" кисти Микелино да Безоццо, висящее в Сиене, прекрасно, поищите-поглядите, но я о другом сейчас.

В библиотеке Авиньона хранится часослов, роспись которого приписывается Микелино да Безоццо. Почему "приписывается" — с тогдашними книжными миниатюрами всё сложно, как вконтактике, они чаще всего создаются мастерской методом бригадного подряда; мог сам, могли ученики, но школа видна, рука узнаваема.

Сложность и в том, что авиньонский часослов сохранился не очень хорошо, миниатюры поосыпались и подстёрлись, но в этом, пожалуй, есть своё волшебство. Тени фигур, скорее угадывающихся, чем явленных, обретают, как ни парадоксально, собственную жизнь, дышат даже полнее, чем дошедшее до нас нетронутым.

У Микелино да Безоццо Мария рожала не в одиночестве — ну не могут многие художники позднего средневековья представить себе такое: как это, не нашлось никого помочь Богоматери? В хлеву толпится народ, одна из женщин пробует рукой воду в тазу, Младенца купать, другая разматывает свивальник, ангел в розовом парит над крышей, пастухи идут, вон, первый уже у дверей со своими овцами. И выставил мягкие бархатные уши осёл, и растрёпанная Мария оторвалась от книжки, подняла тонкую руку, и нимб её расцветает венком.

И мы смотрим на это сквозь шестьсот лет.

Avignon, Bibliothèque municipale, 0111 (anc. fonds 487), fol. 21

"За продолжительную жизнь в Китае отец Аввакум совсем "отвык от европейской политики" и не скрывал никаких своих чувств: он гласно говорил, что "самое безвредное чтение - читать этикеты на бутылках, а самый противный человек на свете - Андрей Муравьев с братнею его"". (Лесков)

- Почтеннейший сэр Ланцелот, а как так вышло, что драконом вы были ещё ужаснее, чем покойный звероящер?
- Ну понимаете, меня же никто не учил быть драконом. Я с ними всю жизнь сражался, ненавидел их. Ну и когда сам одраконился, первое время вёл себя не как нормальный дракон, а как тот образ дракона, к которому я привык. Потом разобрался, конечно, и утихомирился, но репутацию уже было не исправить... (2021)

Слово "жлоб", имхо, имеет два совершенно разных значения: а) приверженец спортивной экономии; б) двоюродный брат мудака, человек, точно знающий все про эту жизнь и убежденный, что, во-первых, она про бабло и, во-вторых, все, у кого бабла больше, чем у жлоба, заполучили его - нет, даже не нечестным способом, а благодаря своей гнусной природе и извращенному устройству мира. А все, кому нужно не (только) бабло, - неудачники или притворяются, чтобы обдуривать лохов и наживать бабло. (2020)

Кстати, жлоб во втором смысле уверен в практически абсолютной взаимозаменяемости людей. Любые занятия ведь по своей сути - присасывание к баблопроводу. Значит, никаких знаний, умений и навыков на деле не бывает. Любой сможет, если его пустить. А там, где явно не любой сможет, там магия. Колдовство! Жлоб всегда верит в магию. И ежели колдун бабло взял, а не помог - значит, плохой колдун, злой, наказать его надо.

В семидесятых-восьмидесятых-девяностых очень расплодилась всячески уважаемая и ценимая - без шуток - мной порода людей, которые не очень-то живут в этом мире и в своём теле. А живут в книгах и в мыслях. Я и сам в общем-то из этих. Они бывают умные или глупые, образованные или типичные Меноккио Капустины, со вкусом или без - тип всё равно общий. И есть у них, то есть у нас, один противный общий порок - ну не один, конечно, просто сейчас меня именно этот больше всего раздражает. Столкнувшись с бытовой хренью, житейской жутью или, не дай Бог, нормальными ужасами физического существования, эти люди радуются как дети и начинают выводить нелепые философские, социологические и всякие прочие обобщения. Оно понятно, разумеется, почему так, но раздражает страшно и в себе и в других. Товарищи, это не ваши любимые теории подтверждаются, это просто вам по лбу прилетело. С большой вероятностью закономерно прилетело, по итогам злостного пренебрежения техникой безопасности, по себе знаю. Хотя могло и скучно не повезти. (2020)

О цветовом зрении, специях, политкорректности, бойцовских петухах — и, как водится, о различных других вещах.

В английском рыжеволосых традиционно называют ginger, так же, как имбирь. Сейчас, впрочем, на это принято обижаться, потому что, во-первых, объективация, во-вторых, уничижительно, в-третьих, бесит, поэтому извольте использовать корректное определение... не знаю, "безмеланиновый" тоже нельзя, зайдите после праздников, разработаем. Есть, однако, и рыжие, которые гордо поднимают свою "имбирность" на флаг в качестве самоидентификации; ожидаются дебаты.

Но почему имбирь? Он не рыжий, пусть испорченные интернетами люди и настаивают, что у него цветочки подходящего оттенка — кто в Англии XIV века, когда это слово появилось в языке, видел цветы имбиря, помилуйте. Его видели только сушёным, только корешки, да и то немногие, поскольку специи в средние века дороги. А сушёный молотый корень имбиря от силы бежевый, белёсоватый, никак его к рыжим не привяжешь.

В качестве названия цвета "светло-бурого, рыжеватого" слово ginger начинает встречаться со второй половины XVI века, но цвет человеческих волос им не описывается, это цвет птичьего оперения. Прежде всего — бойцовских петухов, особо драчливой породы, весьма популярной у любящих жестокие развлечения горожан. Ginger служит ещё и распространённой кличкой такого петуха, о чём отдельно дальше.

Скорее всего, имеется в виду не привычный нам имбирь Zingiber officinale, который Европа знает и ценит с античности, а его, как нынче принято говорить, "более демократичная", то бишь, дешёвая замена, Lepidium latifolium, в Англии именуемая "садовым имбирём", а у нас носящая неромантичное называние Клоповник широколистный; он же клопогон, перечник, он же жеруха. Корни у него и правда рыжевато-бурые, он, в отличие от настоящего имбиря, на Британских островах растёт, и используется в кулинарии и медицине со времён незапамятных. Во всех травниках с ним предписывается обращаться осторожно, поскольку в сыром виде он жжётся до волдырей, его растёртые листья входят в состав средства для отбеливания кожи (тех самых веснушек, которые характерны для рыжеволосых gingers). Называть драчливых петухов в честь жгучей сорной травки, растущей вдоль любого забора, несколько логичнее, чем в честь дорогой специи.

Более того, специи вообще могут иметь ко всему этому косвенное отношение. В описании гравюр Хогарта, изображающих петушиные бои, упоминаются два знаменитых бойца, Ginger и Pye. Нам второе слово привычнее в написании Pie, Пирог. То есть, вполне вероятно, что противник его не Имбирь, а Пряник, от gingerbread, по цвету как раз очень схожий с цветом волос, который-нельзя-назвать-политкорректно.

С другой стороны, этимологи-любители готовы до синяков на пальцах спорить в сети о том, какого именно оттенка был сушёный имбирь, доставляемый в Англию в XVI столетии, какого сорта корешки шли на экспорт, означало ли ginger изначально "рыжий" или всё-таки "жёлтый", какой имбирь и есть, и что вообще считать "рыжим" цветом волос — песочный, огненный, цвет луковой шелухи или медной проволоки? А если учесть, что по-английски red — и "рыжий", и "красный", не различали их во времена, когда устоялись названия цветов, поводов для спора становится только больше.

И это они ещё не знают о печальной судьбе дедушки.

Российская интеллигентская религия, строго предписывающая не делать себе лучше (по крайней мере, пока кому-то на Земле плохо), сделала многих людей хуже, чем они могли бы быть. Вот, скажем, эмигрант. Он вынужден врать себе и окружающим, что он не переехал туда, где ему нравится, а вырвался из ада, концлагеря и Третьего рейха. Или вот, скажем, неэмигрант. Он вынужден врать, что живет в аду, спасая его обитателей своим присутствием, бодхисаттвушка наш доморощенный, а вовсе не боится уезжать оттуда, где жизнь, может, так себе, зато он при деле, туда, где жизнь, может, и чуток поприятнее, зато он никому нафиг не нужен. Потому что тут над ним не каплет в общем. А в другом месте польет как из ведра, хотя бы на первых порах. Или вот вообще патриот. Он вынужден изображать злую версию Панглосса и доказывать, что любой пострадавший сам виноват. Потому что как же это иначе - я живу не хуже прочих, чай пью, надо мной не каплет, а люди безвинно страдают? На выходе вместо трех приличных людей имеем трех отменных клеветников и лицемеров. Со скошенными от постоянного вранья глазами. (2020)
P. S. Н-да, рассуждение несколько устарело. Но не во всём.

Идея несколько троллинговая, смутная и не очень умная, но мне кажется, что некая тень правды в ней есть: не добил ли республиканскую традицию крах классического образования? Не держались ли многовековые мечты о республике, свободе и цивических добродетелях на этом вбиваемом в мозг школой гвозде, как у евреев и мусульман отвращение к свинине? Если все время читаешь, что хорошо, что плохо, волей-неволей - не поверишь даже, а иного видеть не будешь. А потом этот нехороший элитарный школьный гвоздь из мозга выдернули - и оказалось, что на одной целенаправленной индоктринации, без фона из классических текстов оно не держится. (2021)