un peu de fluff
самое идиотское, по мнению накахары, и одновременно раздражающе-теплое в дазае то, что он никогда не приходит с пустыми руками.
будто у него встроенный инстинкт, перед тем как увидеть чую, нужно прихватить что-нибудь мелкое, бессмысленное и почему-то чертовски уютное. то сладость, то странную безделушку, то что-то, что "случайно попалось под руку". и каждый раз, одно и то же признание, брошенное мимоходом, "держи, думал о тебе весь день" чуя, конечно, только морщится, изображая превосходную невозмутимость. но внутри это ему кажется чем-то.. теплым. он принимает, а потом где-то среди своих дел ловит себя на мысли, что опять думает о дазае и о том, что тот притащит сегодня… и что он мог бы подарить ему взамен, если вдруг решит.
однажды дазай притащил брелок — рыжую, смешно скалящуюся собачку. сунул в руки и с самым наглым выражением лица объявил:
"вы с ней одно лицо. я был обязан вытащить ее из автомата.. чтобы она вернулась к своему двойнику"
чуя на это только раздраженно цыкнул, но брелок все равно повесил на ключи.
и теперь, поворачивая ключ в замке, он неизменно задерживает взгляд на этой глупой мордашке.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
un peu d’audace
:: что вам нравится?
дазай даже не делает вид, что думает. он вскидывает голову и почти беззаботно, выдает набор слов, которые можно было бы спутать с несвязным бредом, если бы это был не он. он говорит про вкус крабов, про аджиномото, про вполне будничное для него самоубийство, так, будто перечисляет виды мороженого., и, конечно, он слушает чую вполуха, хотя слышит каждое слово. рок-музыка, нелепые шляпы, и оба синхронно цокают языком, когда вырывается что-то про алкоголь.
:: а что вам не нравится?
ответ рождается почти одновременно.
— вот это.
два указательных пальца взметаются, словно по команде, направляясь друг в друга. секунда, и на лицах обоих мелькает что-то похожее на удивление, вместе с раздражением. как будто каждый ожидал услышать это, но увидеть отраженным нет.
осаму первым оправляется.
— …и собаки, конечно.
чуя закатывает глаза так, будто пытается стереть его с поверхности земли одним движением. и да, после этого он ненавидит его еще сильнее.
ну и.. проходит час.
глупый, лишний час тишины, напряжения и какой-то странной взаимной шпильчатой гордости. а потом чуя резко оказывается слишком близко, так близко, что дышит чужим воздухом, и нагло накрывает чужие губы своими. прижимается плотнее и привычно прикусывает нижнюю губу, задерживаясь на секунду дольше.
осаму тянется за еще одним поцелуем, на что другой естественно отвечает, будто только этого и ждал.
так они, видимо, и ненавидят. ничего удивительного, у них никогда иначе не получалось.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
un peu d’audace
больше всего обоим нравились те самые секунды, когда воздух становился таким тяжелым, будто уже принадлежал не легким, а чужим словам, наглым, обжигающим, таким честным, что было невозможно отвести взгляд. чуя тянется к нему, будто сам не замечает, как руки сами поднимаются, обвивают голову дазая, легко и уверенно. он ухмыляется тем своим надменным выражением, от которого у дазая всегда внутри что-то дрожит, и продолжает шептать, выговаривать ему прямо в губы, насколько блять он ему привычен, насколько красив, насколько нужен.
и пусть скулы у него чуть-чуть вспыхнули, будто предали, чуя не замолкает, наоборот, становится наглее. дазай только кривит губы в своей фирменной усмешке, отвечает ему полу-шепотом, так же откровенно, так же без стыда.
— у меня порой дыхание сбивается, когда я вижу тебя после миссий. ты прекрасен. слишком красив, — тихо бросает дазай, склоняясь ближе, будто специально заставляя накахару чувствовать каждое слово кожей. он даже не пытается ловить смущение, видит там лишь огонь, уверенность, тот самый пьянящий взгляд снизу вверх.
и чуя, словно сорвав стоп-кран, резко выдает:
— ты хоть блять представляешь, как ты выглядишь абсолютно всегда? просто охуительно. я каждый раз хочу приблизиться, схватить тебя за бюро и целовать до легкого головокружения.
и все, воздух сразу становится горячим, тесным, словно вокруг не комната, а пространство, которое сокращается до двух тел. никакого стеснения. ни капли, только прожигающая честность и желание. и дазай, конечно, срывается первым. не выдерживает, подается ближе, перехватывает губы того резким, уверенным движением, будто давно решился, просто ждал секунды.
чуя отвечает мгновенно. пальцы сильнее вплетаются в его волосы, дыхание сбивается так, как он сам секунду назад описывал, а поцелуй выходит таким, что будто и правда кружится голова. от близости, от тепла, от того, что они, кажется, наконец сказали вслух то, что месяцами держали на кончиках языка.
и ни один из них не собирается останавливаться.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
3 66 27 23 4
накахара обвивает его скулы ладонями так бережно, будто держит что-то драгоценное, что легко может рассыпаться от неловкого движения. он наклоняется ближе, всматриваясь в это до смешного родное лицо, и все же каждый раз будто видит заново. тонкие брови дазая сведены к переносице, и чуя понимает, что это самая настоящая искренность.
глаза в ответ не смотрят, упрямо скользят в сторону, моргают слишком часто. дазай не ловит его взгляд не потому, что не хочет, потому, что не может. стыд, глухой, въевшийся в кости, поднимается изнутри, душит, заставляя пальцы вцепляться в края собственного рукава.
чуя тянется к нему ближе и, словно боясь спугнуть, целует его лоб. нежно, медленно, снова и снова. ладони продолжают обнимать его щеки так, будто удерживают самого дазая в теле, не дают ему убежать в очередную самоненависть. чуя пытается… блять, он правда пытается, хотя сердце застывает ледяной тяжестью при виде такого осаму, искреннего до боли, но отчаянно потерянного. он не читает его мысли, только видит, как тот тонет. и хочет вытащить.
а дазай… осаму всегда жил с мыслью, что не заслужил чую ни в каком варианте реальности. чуя — луч, пробивающийся в его вечной темноте. единственный человек, который приносит смысл, свет, спасение. а значит — неизбежная потеря. закон.
он уверен, то, что сияет так ярко, не создано для его рук.
и поэтому, он лишит себя этого сам. прежде чем жизнь сделает это за него.
он еще глубже погружает себя в эту мысль, пока не чувствует, как теплые ладони мягко поглаживают его щеки, будто стирают каждую самобичующую мысль. чужое тепло доходит до осознания, и у дазая сжимается горло. воздух становится вязким, взгляд расплывается. он не может поднять глаза. не может взглянуть на единственное, что считает своим достоинством, и одновременно самым непростительным своим счастьем.
— ты… не хочешь этого, — шепчет тот, голос ломкий и тихий. и он говорит не о ситуации, он говорит именно о себе. о своем существовании. о том, что, как ему кажется, чуя не должен выбирать.
чуя касается его лица чуть увереннее, почти сердито, но нежностью, от которой сердце стискивает.
— осаму, — произносит тот тихо, будто ставя точку. — не тебе решать то, что именно я хочу.
его голос не громкий, однако в нем больше уверенности, чем во всех клятвах мира. и на секунду дазай действительно замирает, просто потому что впервые слышит в этих словах возможность. не приговор, не прощение, а может быть, действительно выбор. сделанный не им.
и ему так страшно принять это, что он едва дышит.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
13 64 33 26 6
на самом деле чую бесило одно — дазай принципиально не способен просто сидеть и смотреть фильм.
нет, серьезно. проходит минуты три, максимум четыре, и все, у него уже "скучно".
сначала он начинает ерзать, потом подползает ближе, будто делает одолжение. потом тянет руки к волосам накахары, трогает так, будто это его личная собственность, и уже через мгновение оказывается, что фильм смотрит только накахара. дазай же занят куда более важным делом. целовать, гладить, дышать на ухо и, конечно, делать вид, что ничего особенного не происходит.
ну и самое обидное, чуя каждый раз ведется. невозможно же сосредоточиться, когда этот идиот так настойчиво намекает.
— смотри фильм, кретин.
— не-а…
дазаю даже не нужно продолжать, он уже улыбается.
а накахара делает вид, что не замечает. хотя прекрасно знает, кино сегодня снова никто не досмотрит.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
5 57 23 19 8
если бы чуя вел инсту, как бы выглядели его истории :
« cette soirée, en replay — вечер на повторе. »
#headcanons #story
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
5 74 30 26 2
оуу. у меня, кстати, сегодня happy birthday.
думаю, лучшим подарком от вас будет репост любого поста, который вам откликнется здесь, на канале🤩
вообще, это уже второй день рождения, который я праздную с вами. прошлый был еще на другом канале. спасибо, что вы все еще здесь, читаете, остаетесь
ну и в заключение, буду честной, мне иногда хотелось бы больше вашей отдачи, больше коннекта. ну а так… цемаю вас и еще раз спасибо.
@ewsilexx_bot — на всякий😢
думаю, лучшим подарком от вас будет репост любого поста, который вам откликнется здесь, на канале
вообще, это уже второй день рождения, который я праздную с вами. прошлый был еще на другом канале. спасибо, что вы все еще здесь, читаете, остаетесь
ну и в заключение, буду честной, мне иногда хотелось бы больше вашей отдачи, больше коннекта. ну а так… цемаю вас и еще раз спасибо.
@ewsilexx_bot — на всякий
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
5 50 26 23 2
…это вообще было не похоже на выбор.
дазай понял, что что-то не так, раньше остальных, как-то слишком тихо стало вокруг чуи. обычно его проклятия звучали иначе, рвали пространство, давили на уши, оставляли после себя металлический привкус и треск в воздухе. сейчас же тишина была липкой, вязкой, словно чужая воля медленно стягивала петлю, не спеша. чуя стоял напротив, будто отодвинутый на полшага от реальности. глаза мутные, сфокусированные куда-то сквозь, а дыхание ощущалось сбивчивым и неглубоким. его присутствие ощущалось, но как будто приглушенно, словно через толстое стекло.
— чуя, — окликнул дазай и сам удивился тому, как напряжение прорезало голос.
он приблизился, осмотрел красные отметины на коже, порча сидела глубже, чем кожа, глубже, чем кости.
осаму не думал долго, на это просто не было времени. он шагнул ближе, и никак не предупреждая, перехватил чую за воротник и притянул к себе. возможно, он воспринял это как единственный доступный способ вмешательства.
губы напротив ощущались сухими, не смотря на это теплыми и даже.. приятными?столкнулись неловко, поцелуй вышел коротким, сбивчивым, чуждым им обоим. без намерения и продолжения.
и этого оказалось достаточно.
красные отметины начали тускнеть, постепенно исчезать. а чуя дернулся, резко вдохнул, будто вынырнул из воды, в которую его столкнули без предупреждения.
дазай уже давно отстранился, он смотрел в сторону, будто ничего не произошло. будто это был не поступок, а техническая деталь, не стоящая комментариев. сам он не до конца понял, почему выбрал именно это. почему просто не прикоснулся, почему захотел поцеловать? но тот решил никак не анализировать, просто не возвращаться к мыслям. просто закопал момент где-то глубоко, под слоем насмешек и привычного равнодушия.
а чуя…
чуя помнил лишь туман, резкий обрыв и странное чувство, будто что-то исчезло, не оставив следов, словно из него что-то вынули.
он так и не узнал, что порча была снята поцелуем.
и по сей день не знает.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
если бы дазай вел инсту, как бы выглядели его истории :
« bonne année… si elle en vaut la peine - новогодняя версия »
#headcanons #story
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1 64 28 22 2 1
: 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 🫗
школьный дазай перехватывает накахару из соседнего класса за локоть прямо во время дежурства, как всегда не оставляя времени на объяснения, и тащит за собой черт знает куда. пальцы у него холодные, но хватка уверенная, словно он даже не сомневается, что чуя пойдет следом. накахара к таким выходкам давно привык, лишь слегка сводит брови, раздраженно выдыхает, но все равно ускоряет шаг. в груди уже привычно начинает колотиться… от странного ожидания? потому что с дазаем никогда не бывает "просто так".
в школе им почти не удается пересекаться нормально. слишком много глаз, в особенности чужих мнений. для всех они скорее вечные соперники, готовые перегрызть друг другу глотки. и, наверное, именно поэтому каждая такая украденная минута ощущается… опасно сладкой. как будто они делают что-то запретное, и от этого только сильнее тянет.
дазай затаскивает его в полутемную кладовку, захлопывает дверь и уже тянется к замку.
— совсем ебнулся? какого хера… меня и так из-за тебя на это дежурство вписали, так ты еще не зако—
фраза обрывается чужими губами. губы у того мягкие, двигаются в такт, поцелуй мог бы выйти нежным, если бы не наглость. осаму вновь без предупреждения целует так, будто уверен, ему ведь ответят. и чуя отвечает, причем сразу. резко притягивает его за спину, сжимая рубашку в кулаке.
подростковые чувства бьют через край, неуклюжие, оглушающие изнутри. сердце стучит где-то в горле. дыхание сбивается. в голове шумит так, что мысли перестают терзать. это явно не тот спокойный, взрослый поцелуй из фильмов… в нем, скорее, сплошная жадность и спешка, вперемешку со страхом, что их вот-вот поймают, и от этого только сильнее хочется.
когда они отрываются, чуя тяжело выдыхает, пытаясь набрать воздух в легкие. щеки горят так, будто его только что поймали в чем-то постыдном. в тесной кладовке душно, но дело даже не в воздухе, внутри словно все кипит. гребаный дазай. сводит с ума. и целуется, черт возьми, слишком хорошо для старшей школы.
накахара машинально зарывается пальцами в его волосы, жест выходит нервным, но ласковым. тянет чуть сильнее, чем нужно, и сам же не отпускает. он утыкается лбом в чужой висок, все еще тяжело дыша.
а ведь дежурство может подождать.
« dirty little secret »
𝘵𝘢𝘨𝘴 ; #sketch
школьный дазай перехватывает накахару из соседнего класса за локоть прямо во время дежурства, как всегда не оставляя времени на объяснения, и тащит за собой черт знает куда. пальцы у него холодные, но хватка уверенная, словно он даже не сомневается, что чуя пойдет следом. накахара к таким выходкам давно привык, лишь слегка сводит брови, раздраженно выдыхает, но все равно ускоряет шаг. в груди уже привычно начинает колотиться… от странного ожидания? потому что с дазаем никогда не бывает "просто так".
в школе им почти не удается пересекаться нормально. слишком много глаз, в особенности чужих мнений. для всех они скорее вечные соперники, готовые перегрызть друг другу глотки. и, наверное, именно поэтому каждая такая украденная минута ощущается… опасно сладкой. как будто они делают что-то запретное, и от этого только сильнее тянет.
дазай затаскивает его в полутемную кладовку, захлопывает дверь и уже тянется к замку.
— совсем ебнулся? какого хера… меня и так из-за тебя на это дежурство вписали, так ты еще не зако—
фраза обрывается чужими губами. губы у того мягкие, двигаются в такт, поцелуй мог бы выйти нежным, если бы не наглость. осаму вновь без предупреждения целует так, будто уверен, ему ведь ответят. и чуя отвечает, причем сразу. резко притягивает его за спину, сжимая рубашку в кулаке.
подростковые чувства бьют через край, неуклюжие, оглушающие изнутри. сердце стучит где-то в горле. дыхание сбивается. в голове шумит так, что мысли перестают терзать. это явно не тот спокойный, взрослый поцелуй из фильмов… в нем, скорее, сплошная жадность и спешка, вперемешку со страхом, что их вот-вот поймают, и от этого только сильнее хочется.
когда они отрываются, чуя тяжело выдыхает, пытаясь набрать воздух в легкие. щеки горят так, будто его только что поймали в чем-то постыдном. в тесной кладовке душно, но дело даже не в воздухе, внутри словно все кипит. гребаный дазай. сводит с ума. и целуется, черт возьми, слишком хорошо для старшей школы.
накахара машинально зарывается пальцами в его волосы, жест выходит нервным, но ласковым. тянет чуть сильнее, чем нужно, и сам же не отпускает. он утыкается лбом в чужой висок, все еще тяжело дыша.
а ведь дежурство может подождать.
« dirty little secret »
𝘵𝘢𝘨𝘴 ; #sketch
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
; 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴
накахара злится сквозь зубы, пока раздражение копится где-то под ребрами; тяжелое и густое, давящее. ему хочется оказаться дома, с бокалом темного вина в тишине, а не задыхаться среди чужих голосов. оживленная улица йокогамы под вечер — худшее из возможных испытаний для его терпения. фонари уже зажглись, размывая асфальт золотистыми пятнами, витрины слепят глаза, люди снуют туда-сюда, сталкиваются плечами, смеются слишком громко, говорят слишком быстро. не сказать, что здесь невыносимо шумно..нет, улица даже сравнительно спокойная. но именно это "сравнительно" и бесит сильнее всего. шум есть, он лезет под кожу и мешает думать. а его ведь выдернули на задание очень неожиданно,в тот самый редкий вечер, когда он собирался остаться дома.
чуя ускоряет шаг, протискиваясь сквозь поток людей, плечом раздвигая чужие силуэты. каблук цепляется за неровность на асфальте, он едва не спотыкается, тихо цыкая. еще чуть быстрее. лишь бы закончить все это поскорее.
и именно в этот момент он врезается в чье-то плечо.
удар не сильный, но ощутимый, такой, что заставляет остановиться. накахара уже открывает рот, готовый процедить сквозь раздражение;
— ох, прошу извинить. стоило быть аккуратнее.
однако слова застревают где-то на полпути.. какой-то... знакомый аромат. слишком знакомый.
легкий, но въедливый парфюм, который он бы узнал даже в дыму, в крови, в порохе. чертов парфюм, который почему-то всегда появляется раньше своего владельца. чуя медленно поднимает глаза.
карие.
глубокие, внимательные, даже оценивающие.
…боже.
вот теперь — действительно хуже не придумаешь. раздражение в груди делает резкий скачок, но вместе с ним поднимается и странное ощущение, как воспоминание о старой привычке, от которой так и не избавился. они замирают посреди потока людей. толпа сменяется вокруг них. кто-то задевает плечом, кто-то бросает недовольный взгляд, но ни один из них не двигается.
чуя смотрит снизу вверх, хмуро, сжатой челюстью. дазай же, сверху вниз, чуть склонив голову, будто рассматривает редкую находку.
буквально несколько секунд, что ощущаются долгими и натянутыми.
первым отводит взгляд чуя, он делает шаг в сторону, обходя дазая плечом, не касаясь, но почему-то ощущая отчетливо тепло его присутствия.
дазай не останавливает, только чуть поворачивает голову вслед.
и те расходятся в разные стороны, хуже всего было то, что они знали друг друга слишком хорошо для незнакомцев.
𝘵𝘢𝘨𝘴; #sketch
накахара злится сквозь зубы, пока раздражение копится где-то под ребрами; тяжелое и густое, давящее. ему хочется оказаться дома, с бокалом темного вина в тишине, а не задыхаться среди чужих голосов. оживленная улица йокогамы под вечер — худшее из возможных испытаний для его терпения. фонари уже зажглись, размывая асфальт золотистыми пятнами, витрины слепят глаза, люди снуют туда-сюда, сталкиваются плечами, смеются слишком громко, говорят слишком быстро. не сказать, что здесь невыносимо шумно..нет, улица даже сравнительно спокойная. но именно это "сравнительно" и бесит сильнее всего. шум есть, он лезет под кожу и мешает думать. а его ведь выдернули на задание очень неожиданно,в тот самый редкий вечер, когда он собирался остаться дома.
чуя ускоряет шаг, протискиваясь сквозь поток людей, плечом раздвигая чужие силуэты. каблук цепляется за неровность на асфальте, он едва не спотыкается, тихо цыкая. еще чуть быстрее. лишь бы закончить все это поскорее.
и именно в этот момент он врезается в чье-то плечо.
удар не сильный, но ощутимый, такой, что заставляет остановиться. накахара уже открывает рот, готовый процедить сквозь раздражение;
— ох, прошу извинить. стоило быть аккуратнее.
однако слова застревают где-то на полпути.. какой-то... знакомый аромат. слишком знакомый.
легкий, но въедливый парфюм, который он бы узнал даже в дыму, в крови, в порохе. чертов парфюм, который почему-то всегда появляется раньше своего владельца. чуя медленно поднимает глаза.
карие.
глубокие, внимательные, даже оценивающие.
…боже.
вот теперь — действительно хуже не придумаешь. раздражение в груди делает резкий скачок, но вместе с ним поднимается и странное ощущение, как воспоминание о старой привычке, от которой так и не избавился. они замирают посреди потока людей. толпа сменяется вокруг них. кто-то задевает плечом, кто-то бросает недовольный взгляд, но ни один из них не двигается.
чуя смотрит снизу вверх, хмуро, сжатой челюстью. дазай же, сверху вниз, чуть склонив голову, будто рассматривает редкую находку.
буквально несколько секунд, что ощущаются долгими и натянутыми.
первым отводит взгляд чуя, он делает шаг в сторону, обходя дазая плечом, не касаясь, но почему-то ощущая отчетливо тепло его присутствия.
дазай не останавливает, только чуть поворачивает голову вслед.
и те расходятся в разные стороны, хуже всего было то, что они знали друг друга слишком хорошо для незнакомцев.
𝘵𝘢𝘨𝘴; #sketch
1 47 25 20
; 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴
— в мире не найдется ни одной вещи, которую я бы не смог сделать, — нагло звучит чужой голос, что пропитан издевательской уверенностью. осаму разглядывает лицо накахары так пристально, что у того моментально сводит скулы от отвращения.
и ведь чуя хмурится, сначала несколько секунд.. а потом уголки губ мгновенно ползут вверх; он, кажется, нашел то самое. трещину в "безупречности" дазая.
— знаешь, — тянет он почти небрежно, — думаю, ты все-таки не сможешь сделать мне хотя бы один комплимент.
как бы это ни звучало, но в их играх никогда не существовало рамок. любое преимущество можно было изогнуть, сломать и вложить в ладонь противнику его же слабостью. дазай смотрит странно, не насмешливо, что хуже. будто и правда пытается.
— боже… с чего ты взял? если я тебя и ненавижу, это не значит, что я не способен сказать тебе что-то хорошее.
он прикрывает глаза, будто выуживает слова из глубины, где их, по всей видимости, нет.
— ну знаешь… ты… тыыы…
звук как-то вязнет в воздухе, остаются только две жалкие буквы и пустота между ними.
— не могу. в голове так много гадостей. ни одной хорошей.
в этот момент чуя звонко заливается смехом, возможно впервые так искренне. и нет, его это ничуть не задевает. даже то, что дазай не удосужился соврать.
ну а пока тишина оседает, проходит какое-то время, прежде чем дазай снова начинает говорить; поначалу шепотом, так, что чуя сначала не улавливает.
— думаю, мне нравятся твои веснушки на скулах. они слишком милые для тебя. явно ведь тебе не идут.
твои волнистые волосы… всегда лежат, как назло, идеально. наверное, поэтому ты и не избавляешься от своей уродской шляпы, просто вкуса ни капли.
на вещи, на которые другие реагировали бы спокойно, ты реагируешь иначе… забавнее.
и глаза, чуя. глаза.
тот выдерживает паузу.
— они красивые, будто.. зеркальные. чистые. однако знай, нравятся они мне лишь потому, что я вижу там себя.
накахара молчит, а на каком-то слове он и вовсе перестает слушать ,потому что… что?
это очень странно...
щеки предательски начинают гореть, и он ненавидит это ощущение почти так же сильно, как дазая.
— к черту тебя , — выдыхает тот резко — знаешь, а вот у меня точно нет ничего, что мне в тебе нравится.
конечно же есть. ¿
𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch
— в мире не найдется ни одной вещи, которую я бы не смог сделать, — нагло звучит чужой голос, что пропитан издевательской уверенностью. осаму разглядывает лицо накахары так пристально, что у того моментально сводит скулы от отвращения.
и ведь чуя хмурится, сначала несколько секунд.. а потом уголки губ мгновенно ползут вверх; он, кажется, нашел то самое. трещину в "безупречности" дазая.
— знаешь, — тянет он почти небрежно, — думаю, ты все-таки не сможешь сделать мне хотя бы один комплимент.
как бы это ни звучало, но в их играх никогда не существовало рамок. любое преимущество можно было изогнуть, сломать и вложить в ладонь противнику его же слабостью. дазай смотрит странно, не насмешливо, что хуже. будто и правда пытается.
— боже… с чего ты взял? если я тебя и ненавижу, это не значит, что я не способен сказать тебе что-то хорошее.
он прикрывает глаза, будто выуживает слова из глубины, где их, по всей видимости, нет.
— ну знаешь… ты… тыыы…
звук как-то вязнет в воздухе, остаются только две жалкие буквы и пустота между ними.
— не могу. в голове так много гадостей. ни одной хорошей.
в этот момент чуя звонко заливается смехом, возможно впервые так искренне. и нет, его это ничуть не задевает. даже то, что дазай не удосужился соврать.
ну а пока тишина оседает, проходит какое-то время, прежде чем дазай снова начинает говорить; поначалу шепотом, так, что чуя сначала не улавливает.
— думаю, мне нравятся твои веснушки на скулах. они слишком милые для тебя. явно ведь тебе не идут.
твои волнистые волосы… всегда лежат, как назло, идеально. наверное, поэтому ты и не избавляешься от своей уродской шляпы, просто вкуса ни капли.
на вещи, на которые другие реагировали бы спокойно, ты реагируешь иначе… забавнее.
и глаза, чуя. глаза.
тот выдерживает паузу.
— они красивые, будто.. зеркальные. чистые. однако знай, нравятся они мне лишь потому, что я вижу там себя.
накахара молчит, а на каком-то слове он и вовсе перестает слушать ,потому что… что?
это очень странно...
щеки предательски начинают гореть, и он ненавидит это ощущение почти так же сильно, как дазая.
— к черту тебя , — выдыхает тот резко — знаешь, а вот у меня точно нет ничего, что мне в тебе нравится.
конечно же есть. ¿
𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch
1 51 22 17