ᅠᅠᅠᅠᅠᅠָ ֙ꕨ ⋆ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 ─🍸

Рыжий кот появился совершенно внезапно. Он сидел на подоконнике их штаба, устроившись так, будто это его офис, его дела и его зарплата.
— Прогони его, — буркнул рыжеволосый, стоя с чашкой кофе у окна.
— Но он же такой.. милый, — протянул шатен, наклоняясь к коту. — Рыженький. Гордый такой. Глазки как у тебя, Чу-я.

Кот без интереса повернул морду и зевнул. Чуя фыркнул.
— Не сравнивай меня с уличной шкуркой.
— Он на тебя смотрит как на врага, — радостно заметил Дазай. — Еще немного, и заорет: "Сдохни, Дазай!" — как ты каждое утро. Я его беру. Это судьба.

С того дня рыжий кот - наглый, с пушистым хвостом и надменной мордой - стал приходить каждый вечер. Чуя его кормил. Один раз. ОДИН. Теперь тот сидел у двери ровно в семь, как по расписанию, требуя свою долю.

— Ты приучил его, — обвинял Дазай.
— Он сам пришел.
— Ты дал ему имя?
— Нет.
— Я дал.
В этот момент Чуя напрягся.
— Он — Чуя №2, — с гордостью заявил Дазай, шлепнув листок на стол. На нем корявыми буквами было написано: "Чуя №2. Проживает тут. Не трогать. Укусит."

Кот в это время сидел на столе Чуи и ловил хвостом его ручку. Дазай заливался бархатным смехом, пока Чуя понемногу начинал закипать.
— Если ты еще раз назовешь его так...
— А что? Он уже шипит на меня. Как ты. Воспитание — на высоте. Горжусь вами, отец.
— Убирайся.

Но вечером, когда Дазай ушел, а город начал укладываться в сон, Чуя сидел у окна с чашкой чая, а рыжий кот свернулся клубком рядом. Он не мурлыкал - гордость не позволяла. Но прижимался. Немного. Пушистым боком к бедру.

Чуя коснулся его уха.
— Идиот, — тихо пробормотал.
Кот дернул хвостом.
И Чуя совсем не знал, к кому это обращение больше относилось.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch ⁞ ◠ ׅ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 ─🍸

— Осаму, — с придыханием произносит рыжеволосый, вальяжно развалившись на диване, — ты вообще замечал, что я чертовски привлекателен?

Дазай, сидящий напротив, едва сдерживает смех. В одной руке бокал, в другой телефон, но взгляд теперь только на Чуе.

— Кажется, кто-то перебрал.

— Отвечай по существу, — качает головой Чуя, указывая на него пальцем. — Я тебе говорю: привлекательный. Прямо как.. как искушение.

Он подается вперед, приближается к Дазаю и ухмыляется. В глазах плавится огонек, а выпитый алкоголь очевидно добавил дерзости, и чего-то опасно-соблазнительного.

— У тебя вообще, — продолжает шляпник, — никакой выдержки. Я вот сейчас тебя поцелую, и ты даже не остановишь.

— А должен?

Чуя подходит и нависает ближе, облокачиваясь рукой о спинку дивана, так, что между ними остается всего пара сантиметров.
Дазай чувствует, как от него тянет вином, и неким жаром. Приятно кружит голову, но в груди щекочет опасным предчувствием. Он подается еще ближе, дыхание касается губ, медленно-медленно, как будто он собирается стереть расстояние - но вместо этого замирает в полушаге, заставляя Дазая самозабвенно вдыхать воздух между ними.

Накахара с хищной, дьявольски самодовольной улыбкой, будто только что выиграл партию, правила которой знал только он - отстраняется.

— Шучу, — бросает Чуя, опускаясь обратно.

Дазай хлопает глазами. На долю секунды он абсолютно, бесповоротно, катастрофически сбит с толку.

—..Твою мать, слизняк, ты невыносим.

— Не лучше тебя, — говорит Чуя, падая на подушки с самодовольным вздохом. — Поцелуешь утром. Если, конечно, не струсишь.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch ⁞ ◠ ׅ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠָ ֙ꕨ ⋆ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 ─🍸

Чуя спит неспокойно. Всегда так - с тех пор, как они делят одну крышу. Мягкие складки между бровями, стиснутая челюсть. Иногда он дышит резко, как будто отбивается от кого-то во сне, а пальцы сжимают край подушки, словно в этом его спасение. И Дазай не спит.

Он лежит рядом, полусогнутый, локтем упирается в подушку, подбородок на ладони. В темноте его глаза отражают тусклый свет с улицы, скользящий по шторам. Он смотрит на еле смутное чужое лицо. уже... третью ночь подряд. Он считает вдохи Чуи, замечает, как быстро тот сбрасывает одеяло и снова кутается в него через пару минут. Иногда шепчет что-то бессвязное. Порой даже чужое имя.

Дазай ведет себя тихо, почти не двигается. Он вообще не должен здесь быть. Но уже давно не уходит.

В отдельные моменты.. слишком редко - Чуя улыбается во сне. И тогда Дазай позволяет себе моргнуть чуть дольше обычного.
Он никогда не беспокоит его. Нет. И не будит.

Но этой ночью порча активировалась - практически незаметно, по краю ауры, будто тень змеится под кожей. Чуя застонал во сне, дернулся всем телом, и на мгновение из его ладони блеснула тонкая искра разрушения.

— Эй, — вполголоса шепча. Дазай касается его запястья, кожа теплая и напряженная. Его способность пульсирует в ответ, мягко гасит энергию, как вода накрывает искру. Дазай медленно тянется вверх, осторожно переплетая пальцы с его рукой.

Порча угасает, Чуя заметно успокаивается, а на лице потихоньку начинает проявляться умиротворение. Дазай наблюдает и не улыбается. Лишь остается. До утра.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch ⁞ ◠ ׅ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 ─🍸

Seven Minutes in Heaven

Лифт поднимается медленно, будто нарочно тянет время. В тесном пространстве только они двое, и воздух становится плотнее с каждой секундой. Чуя стоит, прислонившись спиной к холодной металлической стене, руки скрещены на груди, нога в нетерпении покачивается, но игнорировать такой назойливый взгляд сбоку - становится все труднее.

— Ты чего такой напряжённый? — Поддевает Дазай вкрадчиво. Голос с оттенком фальшивой заботы, будто его действительно волнует ответ. А сам уже делает шаг ближе. — Семь минут, — мурлычет Дазай, нажимая "стоп", и гудение механизма обрывается. — Как думаешь, мы уложимся?

Чуя бросает на него раздраженный взгляд, уже открывая рот, чтобы спросить "успеем что?", — и мысленно проклинает себя за то, что вообще в это вляпался. Дазай приближается - слишком близко. От него пахнет чем-то теплым, навязчиво приятным, и Чуя чувствует, как дыхание становится тяжелее.

— Ты, сука… — цедит он сквозь зубы, но не договаривает.

Он уже понял его намерения, так значит первым и начнёт. Тянется вперед и грубо сминает губы того в поцелуе. Дазай сразу отвечает, вцепляясь в его плечи, притягивая ближе, не давая отступить. В следующую секунду Чую толкает назад, к стенке лифта, и тот чуть не теряет равновесие, когда колено Осаму невольно вжимается меж его бедер.

— Ч-черт... — выдыхает Чуя сквозь сжатые зубы, голова слегка запрокинута, пока дыхание сбито. Он не знает, сам ли толкнул бедрами в ответ, или его прижали - но сейчас это уже не имеет значения.

Осаму ухмыляется.
— О, ты даже не представляешь, как быстро пролетят эти семь минут.

Второй поцелуй получился горячее. Язык осторожно скользит по губам, просится внутрь. Чуя чуть подается вперед сам, бессознательно. И в эту секунду Осаму пользуется этим, как всегда. Углубляет поцелуй, ловит его язык, вплетается.
И все. Чуя тонет. От этих поцелуев голова идет кругом. Они медленные, тянущиеся, влажные, с легкими пощелкивающими звуками, когда губы отрываются - только для того, чтобы вернуться снова. С каждым разом глубже, смелее. Чуя будто бы размыкается - в теле, в сознании, в дыхании. Его рот открыт. Он тяжело дышит. Он шепчет что-то бессмысленное, пока Осаму ласкает его губы, язык, будто изучает заново. А Дазай.. Дазай чертовски хорошо знает, как целовать. Он то захватывает нижнюю губу и прикусывает, оставляя след жжения, то наоборот - гладит языком, словно извиняясь. Дразнит. Он медлит. Он снова и снова возвращается, как будто не может нацеловаться.

— Хватит, — выдыхает Чуя в перерыве, но сам тянется ближе.

Поцелуи продолжаются.
Дазай тянет за ворот рубашки, обнажая шею, и целует туда - под челюсть, к горлу. Каждый поцелуй отдается жаром по телу. Каждое прикосновение как дразнящее, не доведенное до конца. Проклятое бедро Дазая было слишком близко, зажатое между его ног — касалось так, что каждый толчок воздуха казался намеренным, давило, напоминая, где они и в какой позе.
Чуя задыхается. Он сдавленно стонет, когда Дазай возвращается к его губам, снова и снова. Руки вцепились в чужую рубашку, ногти впиваются в ткань. И чем больше Осаму целует, тем сильнее Чуя тает. Тает и ломается.

Поцелуи оставляют за собой следы: красные губы, теплые щеки, сбитое дыхание. Желание - пульсирует под кожей.
Палец щёлкает по кнопке "стоп" - и лифт замирает с лёгким толчком. Чуя едва удерживает равновесие. Дазай стоит слишком близко. Слишком.

А потом он чувствует: чужие пальцы скользят к ремню. Застежка, а после щелчок и движение вниз.

— Ты... что?.. — голос срывается, и Чуя непонимающе смотрит вниз.

Ширинка расстегнута. Рука Осаму уже оглаживает его плоть. Он почти не верит, что это происходит, но член уже дёргается в руке того. И тело, предательски пульсируя, отзывается на ласку.

— Ты совсем охуел, — рычит он, почти шипит, впиваясь спиной в холодную стену лифта. Но не отталкивает. Чёрт, он не двигается вообще. Потому что не может. Потому что...
потому что это приятно.

Дазай опускается на одно колено - в лифте тесно, неудобно, но он будто не замечает. Его взгляд снизу, словно тот насмехается.

— Молчишь — значит не против, — ухмыляется он, прежде чем обхватывает губами головку, медленно, нарочно медленно, облизывает, и Чуя весь будто сгорает. В лифте жарко, пот начинает выступать на висках.
Пальцы вцеплены в перила лифта. Он не смотрит, даже не может. Зажмуривается и дышит через нос, а когда Осаму начинает двигаться - ртом, проводя языком глубже - глаза у Чуи закатываются сами собой. Каждое движение языка - как вспышка. Он сосет, втягивает, водит языком по венам. Шумно, кажется, что тот нарочно не скрывает звуки. И главное - Дазай делает это с наслаждением, будто наслаждается не только вкусом, а именно тем, как теряет контроль Чуя.
Чуя стискивает зубы, чтобы не застонать. Но когда язык скользит по чувствительной нижней стороне, он все-таки издает низкий, хриплый звук.
Он открывает глаза, чтобы остановить его. Сказать: "Хватит". Но взгляд встречает влажные, подёрнутые слезами глаза Осаму - и язык, прижимающийся к основанию.
Блядь.
Поздно.

Тело вздрагивает. Волна накрывает. Он на секунду теряет ощущение времени, пространства, себя. Лифт будто исчезает, остается только рот Дазая, который так хорошо ощущается на его члене, что просто, блять, как будто тот был к этому готов.

Пару минут слышно только дыхание.

— Ты… — выдыхает Чуя, смотря куда-то в потолок. — …тебе жить надоело?

Дазай поднимается, облизывает губы, в уголках глаз всё ещё предательский блеск.

— Думаю, наоборот. Я только что почувствовал себя живым.

Через минуту лифт мягко открывается, выпуская их обратно в шумную комнату. Правда, за это время игра уже сошла на нет, как будто специально дала им пространство.

"Seven Minutes in Heaven" — старая подростковая игра, где двух случайно выбранных игроков запирают в замкнутом пространстве на семь минут. Что они будут делать - целоваться, разговаривать или просто молчать — решают только они.


📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #нц ◠ ׅ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

просто обязан был дополнить. 🌟

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴

Чуя набил татуировку после одной из тех миссий, где все пошло наперекосяк, а они вдвоем едва не остались под завалами. Он исчез всего на пару часов, а когда вернулся, держался как обычно, никому не сказав. Дазай замечает это совершенно случайно. Только позже. Душный летний день, Чуя переодевается, сбрасывает рубашку, и под ребрами, чуть ниже линии сердца, чернеет тонкая буква.
Простая, без украшательств.
"D."
На долю секунды у Дазая перехватывает дыхание.
— Ты серьезно?.. — голос звучит хрипло, даже без привычной усмешки.
Чуя бросает на него короткий взгляд.
— А тебе-то что?

— Это…
Он хочет спросить.. это про меня?
почти уверен, но почти - не значит ничего.

В ответ Чуя улыбается краем губ.
— Гадай, Осаму.
И натягивает рубашку обратно, не дав ему рассмотреть дольше.

С тех пор Дазай смотрит туда чаще, чем хочет признать. Каждый раз, когда Чуя зевает и сдвигает ткань чуть в сторону. Каждый раз, когда может. Он гадает. Иногда он думает, что ответ знает. А иногда, что все это просто совпадение. Но сердце предательски бьется всякий раз, как он видит ту самую букву.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #headcanons
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 :🍸

Дазаю резко пришла в голову одна мысль.. такая, от которой у него дернулось плечо, а потом все лицо исказилось страданием. Он театрально вскинул голову, прикрыл глаза, и хрипло выдохнул, хватаясь за грудь с видом обреченного:

— Чуя, я не могу.. слишком голоден.

Чуя, спокойно сидящий напротив, с кружкой кофе и тарелкой завтрака, не сразу отреагировал. Он только поднял взгляд, медленно и чуть устало. Его бровь чуть приподнялась, выдавая весь скепсис, на который он был способен с утра.

— Если ты не заметил, то мы сейчас завтракаем, — спокойно, но с отчетливым раздражением произнес он. — а перед тобой, между прочим, целая тарелка омлета с тостами и обжаренными помидорами. Ешь.

Дазай на это моргнул один раз. Потом еще. Нахмурился, как будто услышал нечто недопустимо оскорбительное. Медленно повернул голову к своей тарелке, затем - к Чуе. И наконец, тонко изогнув губы в жалобной кривой, потянулся вперед:

— Нет.. лучше покорми меня с ложки, — промурлыкал он, уже приоткрывая рот в беззастенчивом ожидании.

Чуя застыл, молча смотрел на него, будто раздумывал: врезать сейчас или потом. Он даже не моргнул.

— Что? — глухо спросил он, выражая одним этим словом все свое немое: "ты окончательно поехал, да?"

— Я голоден… и слаб.. — продолжал Дазай с надрывом, — мои руки трясутся.. от истощения… я не могу держать вилку, только ты можешь спасти меня, Чуя…

— Ты же только что в руках ее держал, идиот, — отрезал тот, уже начиная терять терпение.

— Мои пальцы… видишь? — Дазай поднял руку, дрожащую как будто от лихорадки, но на деле вполне устойчивую. Он слегка ею подергал, изображая мучительное дрожание. — Они отказываются слушаться меня.. все, конец… Если ты не покормишь меня сейчас. я погибну у тебя на глазах… прямо здесь… в лучах утреннего солнца.

— Да, — спокойно выдохнул Чуя, опуская взгляд обратно на чашку, — и чтобы, наконец, было тихо.

Но нет. Тихо, конечно, не стало.

Через пару минут, после раздраженных вздохов, угроз вылить омлет прямо на голову, после тирады Дазая о том, как он отдает душу "жестокому демону в теле прекрасного архангела", Чуя все-таки сдался. Со злобным цоканьем, и скрежетом зубов, но сдался. Потому что даже самому терпеливому человеку сложно устоять, когда идиот, с которым ты делишь кухню и жизнь, вдруг начинает напевать свое завещание в виде баллады.

— Ладно, черт с тобой, — процедил он и взял ложку.

Он зачерпнул немного омлета, медленно, как будто каждое движение давалось ему ценой невероятного морального усилия, и протянул ложку Дазаю.

— Открывай рот, чертов младенец.

Дазай моментально оживился. Выпрямился, лицо его осветилось победоносной полуулыбкой, словно он только что одержал самую важную победу в жизни. Он чуть ли не мурлыкнул, с наслаждением принимая еду, прикрывая глаза, будто в его рот попал не просто омлет, а само солнце, сотканное из вкуса и любви.

— Ммм… — протянул он, вкрадчиво и с удовольствием. — Чуя, ты создан быть моей женой.

Чуя глубоко вдохнул, медленно выдохнул, будто всерьез задумался о возможности утопить этого идиота в собственной чашке с кофе.

— Я создан, чтобы прибивать тебя этой ложкой к стене, — сквозь зубы произнес он, зачерпывая следующий кусок.

И все равно кормил.

Потому что, как бы он ни ворчал, как бы ни раздражался, когда Дазай вот так довольно улыбается - лениво, беззаботно, почти по-детски - злиться по-настоящему становится чертовски сложно. Даже утром. даже после всех его выходок. даже когда он несет такую несусветную чушь.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴

Чуя стоит на краю крыши, ветер играет с рыжими волосами, прохлада прикасается к коже, но в груди горит что-то такое.. теплота, тихая и настойчивая. Она будто легкая искра, которую сложно назвать словами, но которая разгорается внутри и не дает уснуть. Он медленно поворачивается к Дазаю, тому, кто стоит рядом, опираясь на перила, и мягко кладет руку на его щеку. пальцы дрожат от желания прикоснуться сильнее, почувствовать, что это не сон.

— Ты знаешь, — шепчет Чуя едва слышно, — со всеми этими делами, мафией, холодом вокруг.. я никогда не думал, что смогу чувствовать такое. Именно с тобой. Так... тепло.

Дазай молчит, его взгляд острый и одновременно нежный, словно он пытается прочесть все чувства, спрятанные в этом тихом признании. Вздох, короткий и глубокий, и он наклоняется, нарушая невидимую границу между ними. Чуя не ждет и тянется к нему, губы встречаются в легком, робком поцелуе, будто боятся нарушить хрупкость этого момента. Каждое прикосновение, как пульс в крови, дрожь в нервных окончаниях. Внутри у Чуи вспыхивает вселенная, в которой нет ничего, кроме этого тепла и близости. Его глаза закрываются, он погружается в этот миг, где нет ни страха, ни боли, а только тишина, наполненная нежностью. Все тело будто согревается от внутреннего огня, который разгорается благодаря Дазаю - такому далекому и одновременно такому близкому.

— Я… — он начинает, но слова теряются, когда губы Дазая снова мягко накрывают его, теперь с легкой игривой настойчивостью. Языки переплетаются, дыхание сбивается, и мир сужается до этих мгновений, до этого тепла, которое больше ничем не заменить.

Но вдруг ветер стихает. Взгляд Чуи моргает — и он открывает глаза, уже не на крыше, а в своей комнате. Мягкий свет из окна льется на подушку, на холодные стены вокруг. Рядом нет ни Дазая, ни тепла. Лишь пустота, в которую безжалостно врезается мысль, что Дазай уже давно мертв.

Тишина давит, сжимает сердце. В горле горчит боль и тоска, которые невозможно унять словами. Чуя лежит, чувствуя, как нежность только что казалась настоящей, а теперь стала призрачной. Все, что осталось — воспоминания и мучительный вопрос: почему тепло с ним всегда приходит лишь в снах, а в реальности.. лишь холод и одиночество?

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 🥀

На свидании с Чуей Дазай неизменно прячет букет за спиной. А потом, с интригующей улыбкой, протягивает его Накахаре, словно это должно быть сюрпризом. Чуя же мгновенно морщится и отшучивается: мол, букеты — это для дам, тратить на него деньги бессмысленно.

Но где-то глубоко внутри это его трогает, и на щеках невольно появляется легкий румянец. Он не признается, но цветы ему действительно нравятся — нежные астры с тонким, запоминающимся ароматом. Позже он аккуратно подстригает их и ставит в вазу, чтобы они все-таки радовали глаз.

— Чуя, это мой букет астр? — с игривым любопытством интересуется Дазай. — Так тебе все-таки понравилось?

— По-твоему, мне стоило его просто взять и выбросить?

𝘵𝘢𝘨𝘴 - #headcanons
𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 🤩

Когда Дазай ушел из мафии, некоторые привычки поначалу все же остались.
Чуя ловил себя на том, что в бою невольно оборачивается через плечо, будто проверяя, прикроет ли напарник спину. И каждый раз раздраженно сжимал зубы, потому что там никого не было.

Однажды, когда противник зашел сзади, он на долю секунды замер, ожидая привычного "прикрой, я сам" — и только потом сорвался с места. Эта заминка стоила порванного рукава и легкой царапины на щеке, но куда больше бесило то, что рефлекс еще жив.
В переговорах тоже было хуже, чем он ожидал: Чуя вдруг понял, что все время ждет, когда кто-то возьмет слово первым, выбьет оппонента из равновесия дурацкой шуткой или резкой репликой. Но теперь приходилось делать это самому, и это раздражало.

Даже почерк выдал странную память — в старых отчетах буквы были угловатыми и быстрыми, как будто он старался угнаться за ритмом чужого письма, спешил, подстраивался. Сейчас он писал медленнее и аккуратнее, но всякий раз, когда замечал эти изменения, будто слышал насмешливое "о, неужели Коë-сан сумела вбить в твою голову, как правильно держать ручку?"

И еще был момент, который Чуя вспоминал с особенной злостью: на одной миссии он рявкнул "не лезь под руку, идиот!" — в пустоту. Никого рядом не было. Ни Дазая, ни подчиненных. Только он и противник. А эхо словно повторило ему эту фразу с чужой ухмылкой, "Ты бредишь, Чуя"

Но хуже всего было то, что при встречах с Дазаем привычки всплывали сами собой. Чуя начинал говорить коротко, будто заранее готовясь к подколам, смотрел на него через плечо, как будто ждал прикрытия. И каждый раз бесился еще больше — ведь все эти рефлексы были словно следы от старых шрамов, которые не зарастают, даже когда их пытаешься не замечать.

« люди уходят, а привычки остаются »

𝘵𝘢𝘨𝘴 - #headcanons
𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 🤩

Спокойная, едва уловимая мелодия льется из старого проигрывателя, не тревожа ночную тишину. звуки мягкие, обволакивающие, словно созданы для того, чтобы либо стереть из памяти день, забитый сроками, либо позволить кому-то стать ближе, чем положено. именно медленным танцем.

Дазай не раздумывает, никогда не раздумывал в случае с Накахарой — тянет его к себе, сокращая расстояние до невозможного для обычного танца. его ладонь медленно скользит к талии, задерживается там чуть дольше, чем стоило бы, пальцы будто невзначай очерчивают линию ткани. Чуя мог бы оттолкнуть его — может, даже хотел бы, — но вместо этого крепче упирается ладонями в его плечи. это должно быть знаком протеста, но больше похоже на то, что он сам удерживает их слишком близко.
Дазай наклоняется к самому уху, шепчет:

— тебе стоит прислушаться к своим внутренним желаниям, Накахара, — усмехается он и ведет его в сторону, слегка касаясь щекой его волос.
— закройся, — отрезает Чуя, но не отстраняется.

Музыка глухо пульсирует, каждый шаг — медленный, будто выверенный, и все же на грани срыва. Дазай сильнее сжимает его талию, и встречает лишь резкий взгляд. но этот взгляд задерживается слишком долго..не на глазах, а скорее на губах. Последние ноты замирают, но они не расходятся. дыхание смешивается, пальцы на талии будто забыли, что танец окончен, а ладони Чуи все еще лежат на его плечах, словно ищут повод остаться.

«медленный танец между "не хочу" и "не могу отпустить".»

𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch
𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 🤩

Дазай стоял перед столом, на котором лежала гора шоколадок и валентинок, и, казалось, медленно растворялся в мысли, выбирая, что оставить, а от чего немилосердно избавиться. Его пальцы неуклонно перебирали подарки, иногда останавливаясь на яркой обертке, но почти сразу же он отбрасывал ее в сторону.

Чуя стоял чуть поодаль, чувствуя, как сердце сжимается в груди с каждым выброшенным кусочком бумаги и шоколада. Он понимал, что среди этих подарков есть и его.. маленькая, неловкая валентинка, в которую он вложил частичку себя, свои слова, едва ощутимые чувства.

Наступил момент, когда его валентинка оказалась перед глазами Дазая. Чуя не мог отвести взгляд, ловил каждое движение. как Дазай медленно поднимает ее, как его глаза нетерпеливо скользят по строкам, губы чуть приоткрыты, а взгляд опускается и снова возвращается.

Сердце Чуи, кажется, бьется так громко, что тот это слышит. Он уже готов увидеть, как старания окажутся брошенными вместе с остальными, как все это — пустая трата времени. И в этот момент, когда все кажется потерянным, Дазай медленно поднимает взгляд. Его губы изогнуты в едва заметной улыбке уголком. той, что может обещать больше, чем любые другие слова.

Он не бросает валентинку. Он откладывает ее в другую сторону, аккуратно, в другое место, словно тихо шепча: "это — твое."

Чуя стоит неподвижно, сердце все еще сжимается, но теперь в груди появляется легкое тепло, тихая надежда. И в этом молчаливом жесте, в этой скромной улыбке Дазая, он понимает, что иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять: все еще можно быть замеченным. Может стоит и постараться.

𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch
𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 🤩

and I'd never dreamed that I'd need somebody like you.

Если быть искренним, Дазай никогда не считал нужным делиться с кем-либо своими ночными бреднями. Мельчайшими тревожными всплесками, которые накатывали внезапно и душили до удушливого комка в горле. Все то, что он был вынужден копить последние месяцы, не имело смысла рассказывать: ведь кому, в конце концов, есть до этого дело? даже если и есть, в этом все равно смысла не было. Чужой голос рядом в такие моменты делал лишь хуже, усугубляя ситуацию.

Тяжелая тишина давила на виски, воздух словно густел, и с каждой секундой становилось все труднее игнорировать собственное сердце, сбившееся с ритма. Он резко поднимается и начинает торопливо рыться в вещах. Дрожащие пальцы задели край стола, смахнув на пол несколько бумаг. Ему нужно было что-то найти, может, книгу, ту самую, страницы которой иногда спасали от разрастающейся внутри тревоги. Или хотя бы чистый листок, чтобы вылить все в буквы, превратить тревогу в строки и, может быть, обрести хоть мгновение покоя.

Но все оказалось тщетным: ни книги, ни бумаги под рукой. Комната выглядела чужой и пустой, и это только усилило отчаяние. В ушах постепенно разрастался звон, гул становился сильнее, словно он действительно тонул под водой, захлебываясь невидимой волной.

И вдруг слышится резкий звук, что мгновенно режет слух. Незнакомый, пронзительный, будто прорезавший пространство.
— Эй.. — Чей-то голос.. Узнаваемый. Голос Накахары. Это ведь Чуя? Откуда он здесь?

Осаму резко обернулся. В дверях стоял Накахара, с растрепанными волосами и привычно окидывал шатена скептическим взглядом. Выглядел он уставшим, но в глазах, цепких и внимательных, читалась настороженность.
— Ты совсем придурок? — раздраженно бросил Чуя. — Какого черта происходит?

Дазай мгновенно понял, как выглядит со стороны: бледный, растрепанный, с пустым, слишком живым взглядом. И Чуя это заметил. Он никогда не должен был видеть Осаму таким. Поэтому тот поспешно постарался улыбнуться краями губ.
— Не поверишь, это всего лишь мой внутренний поэт решил внезапно словить вдохновение, — с напускной легкостью произнес он, хотя голос звучал не совсем уверенно. — даже посвящу этот стих тебе, Чуя. Так что марш обратно спать.

Однако Чуя не двинулся с места. Только продолжал смотреть, и в его взгляде уже не было раздражения, лишь едва заметная тревога.

И, не сказав ни слова, Накахара подошел ближе. Его ладони уверенно легли на плечи Дазая, а затем он просто притянул его к себе. Обнял. Сначала осторожно, словно проверяя, не вырвется ли тот, а потом крепче, надежнее, так, будто боялся, что снова что-то случится.
— Если тебя что-то тревожит, — произнес он негромко, почти шепотом, уткнувшись лицом в темные волосы Осаму, — ты можешь попробовать рассказать мне.

Комната погрузилась в густую, почти осязаемую тишину, но в этой тишине уже не было того звенящего гула. Дазай почувствовал, как гул в ушах стихает, как отступает привычный холод. Оставалось только ощущение чужого дыхания где-то у виска и тяжесть крепких рук, не позволяющих утонуть.

Он не понимал, что именно чувствует, но впервые за долгое время стало спокойно. Так не было никогда: ни с бывшей неудавшейся пассией, что когда-то пыталась его понять, ни с кем-либо другим. Никто не пробивался сквозь его стены так просто. А сейчас было иначе. Настолько, что Дазай сам потянулся навстречу и обнял того в ответ, крепко, и впервые позволил себе расслабиться.
— Спасибо… — шепчет тот, прикрывая глаза.
Внутри действительно пусто.

« мир объят огнем и никто не спасет меня, кроме тебя.. »

𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch
𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 💌

just might've tapped into your mind and soul
you can't be sure

Их притяжение почти физическое. оно сильнее логики, правил и собственных желаний. Чуя ненавидит это, ненавидит, как в толпе, среди десятков лиц, он всегда находит взгляд именно карих глаз. себе не признаваясь, что таких родных. Даже если не хочет, даже если пытается его избегать, взгляд цепляется за него, как магнит. И каждый раз это чувство одновременно раздражает и парализует.. потому что невозможно отвести глаза, хотя сознание кричит, "не смотри!"

Чуя ненавидит и то, что хочет его придумать. он строит в голове стратегии, сценарии, как игнорировать, как оттолкнуть, как не позволить себе думать о нем. Но Дазай умеет появляться именно тогда, когда Чуя готов сорваться. резко красивый, слишком обольстительный, слишком… настоящий. в такие моменты Чуя ощущает, как внутри что-то рвется, как будто его логика, гордость и привычная сдержанность беспомощны перед этим странным притяжением.

Чуя ловит этот момент и замирает, хотя по сути, сам держит контроль. Он сжимает горло Дазая сильнее, однако его взгляд не падает, даже не дрогает. наоборот, вопреки всему, там, в этих глазах напротив, играет какой-то невыносимый блеск, дерзкий и чарующий одновременно. И это блядски красиво.

Красиво так, что Чуя чувствует, как внутри что-то перекручивается, смесь злости, раздражения и странного, почти невыносимого притяжения. Он хочет оттолкнуть это чувство, но не может. каждое движение Дазая, каждая тень на лице, каждый искристый взгляд, словно намеренно созданы, чтобы свести его с ума. в этот момент Чуя не может смахнуть мысль... сила, контроль, гордость. все это смешивается с необъяснимым восхищением, которое он ненавидит и которое в то же время не отпускает.

Они оба слишком горды, чтобы признать это вслух. Слова "меня тянет к тебе" не вырываются из их уст, потому что гордость сильнее, а признание становится уязвимостью. И в этом горьком противоречии есть что-то наравне с красивым.

#headcanons
𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 🌟

Чуя наконец переступает порог квартиры. Такой долгожданный, родной, пахнущий теплом и чем-то своим. С плеч осыпается холод, с дыханием вырывается остаток уличного ветра. Он едва успевает вздохнуть, стянуть с себя пальто, как тень из гостиной уже оживает.. знакомая, теплая, и чертовски нетерпеливая.

Осаму будто стоял за дверью, считал минуты, пока ключ провернется в замке. Теперь он тянется к нему, обвивает руками, как будто Чуя — его единственное спасение.

— Ты опя-ять задержался, — его голос глухой, наполнен отчетливой усталостью и ожиданием.

— Ты чего такой приставучий сразу с порога.. — Чуя бормочет куда-то в волосы Дазая, устало, но все-таки с едва заметной улыбкой. Он и сам не осознает, как в этом бурчании звучит облегчение.
Оттолкнуть не выходит. Руки Осаму будто прилипли к нему, цепкие, согревающие.

— Ты же совсем замерз, — шепчет Дазай, наконец чуть отстраняясь. В глазах даже не привычное озорство, а тихая, почти болезненная нежность. — Пойдем в ванну.

Пар медленно поднимается над водой, лениво стелется по комнате. Капли собираются на плитке, скатываются по стеклу, а между ними только дыхание, и обволакивающее тепло. Чуя сидит, привалившись к бортику, глаза прикрыты.
Пальцы на мгновение сжимаются, от того, как неожиданно губы Осаму касаются его плеча. Так осторожно.

Еще одно прикосновение уже ближе к шее. Потом к ключицам.
По коже пробегает легкая дрожь.

— Опять работа до ночи, да? — шепчет Дазай ласково, знает ответ, но все равно спрашивает.

— А ты думал, у кого-то есть время бездельничать, как у тебя? — усмехается Чуя, не открывая глаз.

Дазай тихо смеется. Его пальцы, чуть прохладные после воздуха, скользят по руке Чуи, неспешно находят его ладонь, переплетаются с ней.
Он прижимается ближе, подбородком к его плечу.

— Тогда дай хоть я немного украду твой вечер, — тихо произносит он, все еще касаясь губами кожи.

Чуя поворачивает голову, чтобы ответить. Находит губы Дазая и смыкает их в поцелуе. Все остальное растворяется, пока поцелуй выходит неторопливым, сдержанным. Губы у Дазая приятные, теплые. Чуя все же не сдерживается и размыкает их языком, дозволено проникая глубже.

Усталость понемногу отступает, оставляя вместо себя странное спокойствие, то самое, что бывает только рядом с тем, кого ждешь.

#sketch
𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 🤩

Дазай давно понял одну простую вещь: Чуя теряет концентрацию, если поцеловать его в самый неподходящий момент.
не когда тот спокоен, не когда расслаблен, а именно тогда, когда вскипает. злится.

Вот он, весь из себя раздраженный, выговаривает Дазаю за очередную выходку.. руки сжаты, голос повышен, брови хмурятся, и вот тут-то Дазай и наклоняется, мягко, без предупреждения, целует.

С одной стороны так просто — коротко, точно, в самый разгар тирады.
и Чуя сбивается, на полуслове.
пару секунд смотрит на него, будто не понимает, что вообще произошло, потом хмурится еще сильнее, но все... импульс прошел, злость смазалась.

Дазай обожает это мгновение — когда огонь в глазах Чуи на секунду превращается в замешательство.
все, что было до этого мигом оказывается забыто.
а он, разумеется, делает вид, будто это было спонтанно.

На деле, ни разу не спонтанно.
он просто любит смотреть, как тот краснеет от раздражения и растерянности одновременно.

И конечно, каждый раз Чуя обещает: "в следующий раз — точно врежу"
а Дазай, усмехаясь, отвечает:
"в следующий раз я просто поцелую дольше"

#headcanons
𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽

🌟🌟🌟🔪 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 🤩

в воздухе отдает приятным ароматом недавнего дождя и пожалуй, не очень приятным запахом крови. смесь, к которой Чуя безотчетно давно привык.
он сидит на прохладной поверхности, устало вытянув ноги. рубашка промокла, волосы липнут к лицу.
хотел просто посидеть в тишине, пока не высохнет, но шаги за спиной вырывают его из мыслей.

— ты так простудишься, — голос Дазая звучит непривычно тихо.

прежде чем Чуя успевает огрызнуться, на голову ложится мягкое полотенце. чужие пальцы осторожно начинают массировать кожу головы, медленно спускаясь к шее.
теплые, неторопливые движения.

полотенце мягко шуршит, тепло от рук просачивается сквозь ткань, и каждая прядь волос кажется будто тяжелее, чем прежде.
Дазай сушит их неумело, но тщательно.. будто старается, сам не понимая зачем.

и где-то между очередным касанием к шее и тихим вздохом в полутьме Чуя замечает, что ему, ну.. приятно?
неловко, неожиданно, но до странного успокаивающе.

и ведь не двигается.
Дазай будто чувствует это, продолжает чуть медленнее, чуть нежнее. пальцы ненадолго задерживаются у основания шеи, потом убираются, оставляя после себя странное, еле ощутимое тепло.

— все, — шепчет он. — готово.

Чуя не отвечает, просто сидит, чувствуя, как кожа на затылке все еще помнит прикосновения.

придурок Дазай иногда бывает до тошноты нежным.
#sketch