ᅠᅠᅠᅠᅠᅠָ ֙ꕨ ⋆ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 ─🍸

Чуя считает, что любовь — это слабость.
Привязанность делает тебя уязвимым, слепым, мешает принимать решения хладнокровно. Он видел, как влюблённые люди теряли всё — друзей, себя, жизни. Поэтому он никогда не говорит Дазаю, что чувствует. Даже когда пальцы дрожат, когда взгляд задерживается слишком долго, даже когда он остаётся на ночь.

А Дазай считает, что слабость — это называть это любовью.
Любовь — слово, которым прикрываются. Имя для зависимости, страха одиночества, для желания быть нужным. Настоящее чувство не требует слов. Оно живёт в том, как он ставит чашку кофе у изголовья Накахары, в том, как ловит его за руку в бою. Он никогда не признается первым. Ведь если назвать это любовью — значит признать, что это можно потерять.

И всё же, в моменты между ночью и утром, в этих оголённых паузах, когда нет ни миссий, ни прошлого, ни стен между ними —
они оба ведут себя так, будто уже проиграли.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #headcanons ⁞ ◠ ׅ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠָ ֙ꕨ ⋆ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 ─🍸

Подумать только, всезнающий, гениальный Дазай Осаму, демонический вундеркинд, как его там называют, - не может запомнить, где, черт возьми, право, а где лево. Не потому что не знает, просто не считает нужным запоминать, ведь можно и так прожить, если рядом есть кто-то раздражённый и пунктуальный. Например, Чуя.

— Поверни налево.
— Какое налево, блядь. Мое или твое?!

В одной из миссий Чуя чуть не влетел в столб из-за этого. С тех пор он инстинктивно переводит "дазаевское налево" на человеческий язык. Даже когда шатен говорит:
— Заверни направо, —
Чуя уже едет влево, скрипя зубами, потому что знает, что Дазай опять ошибся.

Однажды Накахара не выдержал:
— Тебе что, сложно запомнить, где левая рука?
— Моя левая или твоя левая?
— .. Ты просто... Безнадёжен.

Теперь, чтобы не орать на каждом задании, Чуя спокойно изрекает:
— На сторону, где родинка у тебя на запястье.
И Дазай, скромно глядя на руку, отвечает:
— Это мило, что ты запомнил.

Чуя, разумеется, отводит взгляд.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #headcanons ⁞ ◠ ׅ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

֗ Понимаю тебя, Дазай. Честно? Я бы тоже не удержался от того, чтобы потрогать щеки Чуи. 🤏

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠָ ֙ꕨ ⋆ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 ─🍸

Осаму никогда не жалел слов, особенно когда дело касалось Чуи. Он мог сыпать комплиментами как из автомата.

И обычно, Чуя закатывал глаза, колко отвечал, или даже редко говорил "спасибо". И всё шло по привычному сценарию.

Но иногда — один раз из двадцати — Чуя оборачивался, задерживал взгляд чуть дольше, и почти небрежно, будто бы между прочим, бросал:
«Ты сегодня хорошо выглядишь. Приятно на тебя смотреть, когда молчишь.»

Или еще хуже, шептал вполголоса, не глядя:
«Я скучал. Только никому не говори, а то решат, что я тебя люблю.»

И в эти моменты, Осаму будто выбивало из системы. Он моргал, замолкал, дёргал уголком губ, как будто хотел усмехнуться, но забывал, как это делается. Он даже не знал, что сказать. Потому что к отражённой ласке от Накахары он был не готов. И даже не признаваясь самому себе, что да, возможно и смутило.

Каждый раз, когда это случалось, Осаму уходил в себя на пару секунд.
А потом возвращался, фальшиво-преувеличенно драматично:
«Ах, Чуя, ты меня убиваешь.. Скажи это ещё раз, и я упаду в обморок прямо сейчас.»

Однако сердце у него в это время уже скакало, будто впервые.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #headcanons ⁞ ◠ ׅ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠָ ֙ꕨ ⋆ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 ─🍸

— Знаешь, — хрипло начал шатен, пытаясь сохранить фирменную насмешку, — если я умру, это будет самая драматичная смерть в истории. Трагедия века.

Чуя лишь фыркнул, демонстративно отвернувшись. Но взгляд все-таки задержался - Дазай выглядел уставшим.

Минуты прошли в тишине. И вдруг Осаму совсем замолчал, будто что-то в нем погасло. Накахара, насторожившись, подошел ближе и осторожно приложил ладонь ко лбу напарника. Слегка покрасневшие щеки выдавали жар.

— Температура, — тихо пробурчал он, стараясь не выдать тревоги.

— Да брось, — вымученно улыбнулся Дазай. — Это просто.. жар страсти. Или, быть может, простуда.

— Заварю чай. Завтра же миссия, — Чуя не убирал руку. Он ожидал, что тот отстранится, но Дазай лишь прикрыл глаза, будто в этом простом касании нашёл облегчение.

— Чуя... — шепнул он еле слышно. — Оставь ладонь. Так легче.

Накахара нахмурился, удивлённо.

— Я тебе что, компресс? — буркнул он, но руку так и не отнял.

Потому что Дазаю действительно было легче.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch ⁞ ◠ ׅ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠָ ֙ꕨ ⋆ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 ─🍸

У Соукоку в пятнадцать не проходило и дня без спора из-за душа в их съемной квартире.
Дазай всегда успевал первым - занимал ванную, врубал горячую воду и пропадал там минут на сорок. После него Чуя обычно мылся в холодной - потому что этот черт неизменно выливал всю горячую воду.
Накахара стоял у двери, раздраженно прислонившись к косяку, и ждал, когда тот соизволит выйти.

— Ты что, сдох там?
— Нет, я просто представляю, каково было бы умереть от пара. Очень поэтично.
— Сдохни побыстрее, мне волосы мыть!


📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #headcanons ⁞ ◠ ׅ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠָ ֙ꕨ ⋆ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 ─🍸

Рыжий кот появился совершенно внезапно. Он сидел на подоконнике их штаба, устроившись так, будто это его офис, его дела и его зарплата.
— Прогони его, — буркнул рыжеволосый, стоя с чашкой кофе у окна.
— Но он же такой.. милый, — протянул шатен, наклоняясь к коту. — Рыженький. Гордый такой. Глазки как у тебя, Чу-я.

Кот без интереса повернул морду и зевнул. Чуя фыркнул.
— Не сравнивай меня с уличной шкуркой.
— Он на тебя смотрит как на врага, — радостно заметил Дазай. — Еще немного, и заорет: "Сдохни, Дазай!" — как ты каждое утро. Я его беру. Это судьба.

С того дня рыжий кот - наглый, с пушистым хвостом и надменной мордой - стал приходить каждый вечер. Чуя его кормил. Один раз. ОДИН. Теперь тот сидел у двери ровно в семь, как по расписанию, требуя свою долю.

— Ты приучил его, — обвинял Дазай.
— Он сам пришел.
— Ты дал ему имя?
— Нет.
— Я дал.
В этот момент Чуя напрягся.
— Он — Чуя №2, — с гордостью заявил Дазай, шлепнув листок на стол. На нем корявыми буквами было написано: "Чуя №2. Проживает тут. Не трогать. Укусит."

Кот в это время сидел на столе Чуи и ловил хвостом его ручку. Дазай заливался бархатным смехом, пока Чуя понемногу начинал закипать.
— Если ты еще раз назовешь его так...
— А что? Он уже шипит на меня. Как ты. Воспитание — на высоте. Горжусь вами, отец.
— Убирайся.

Но вечером, когда Дазай ушел, а город начал укладываться в сон, Чуя сидел у окна с чашкой чая, а рыжий кот свернулся клубком рядом. Он не мурлыкал - гордость не позволяла. Но прижимался. Немного. Пушистым боком к бедру.

Чуя коснулся его уха.
— Идиот, — тихо пробормотал.
Кот дернул хвостом.
И Чуя совсем не знал, к кому это обращение больше относилось.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch ⁞ ◠ ׅ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 ─🍸

— Осаму, — с придыханием произносит рыжеволосый, вальяжно развалившись на диване, — ты вообще замечал, что я чертовски привлекателен?

Дазай, сидящий напротив, едва сдерживает смех. В одной руке бокал, в другой телефон, но взгляд теперь только на Чуе.

— Кажется, кто-то перебрал.

— Отвечай по существу, — качает головой Чуя, указывая на него пальцем. — Я тебе говорю: привлекательный. Прямо как.. как искушение.

Он подается вперед, приближается к Дазаю и ухмыляется. В глазах плавится огонек, а выпитый алкоголь очевидно добавил дерзости, и чего-то опасно-соблазнительного.

— У тебя вообще, — продолжает шляпник, — никакой выдержки. Я вот сейчас тебя поцелую, и ты даже не остановишь.

— А должен?

Чуя подходит и нависает ближе, облокачиваясь рукой о спинку дивана, так, что между ними остается всего пара сантиметров.
Дазай чувствует, как от него тянет вином, и неким жаром. Приятно кружит голову, но в груди щекочет опасным предчувствием. Он подается еще ближе, дыхание касается губ, медленно-медленно, как будто он собирается стереть расстояние - но вместо этого замирает в полушаге, заставляя Дазая самозабвенно вдыхать воздух между ними.

Накахара с хищной, дьявольски самодовольной улыбкой, будто только что выиграл партию, правила которой знал только он - отстраняется.

— Шучу, — бросает Чуя, опускаясь обратно.

Дазай хлопает глазами. На долю секунды он абсолютно, бесповоротно, катастрофически сбит с толку.

—..Твою мать, слизняк, ты невыносим.

— Не лучше тебя, — говорит Чуя, падая на подушки с самодовольным вздохом. — Поцелуешь утром. Если, конечно, не струсишь.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch ⁞ ◠ ׅ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠָ ֙ꕨ ⋆ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 ─🍸

Чуя спит неспокойно. Всегда так - с тех пор, как они делят одну крышу. Мягкие складки между бровями, стиснутая челюсть. Иногда он дышит резко, как будто отбивается от кого-то во сне, а пальцы сжимают край подушки, словно в этом его спасение. И Дазай не спит.

Он лежит рядом, полусогнутый, локтем упирается в подушку, подбородок на ладони. В темноте его глаза отражают тусклый свет с улицы, скользящий по шторам. Он смотрит на еле смутное чужое лицо. уже... третью ночь подряд. Он считает вдохи Чуи, замечает, как быстро тот сбрасывает одеяло и снова кутается в него через пару минут. Иногда шепчет что-то бессвязное. Порой даже чужое имя.

Дазай ведет себя тихо, почти не двигается. Он вообще не должен здесь быть. Но уже давно не уходит.

В отдельные моменты.. слишком редко - Чуя улыбается во сне. И тогда Дазай позволяет себе моргнуть чуть дольше обычного.
Он никогда не беспокоит его. Нет. И не будит.

Но этой ночью порча активировалась - практически незаметно, по краю ауры, будто тень змеится под кожей. Чуя застонал во сне, дернулся всем телом, и на мгновение из его ладони блеснула тонкая искра разрушения.

— Эй, — вполголоса шепча. Дазай касается его запястья, кожа теплая и напряженная. Его способность пульсирует в ответ, мягко гасит энергию, как вода накрывает искру. Дазай медленно тянется вверх, осторожно переплетая пальцы с его рукой.

Порча угасает, Чуя заметно успокаивается, а на лице потихоньку начинает проявляться умиротворение. Дазай наблюдает и не улыбается. Лишь остается. До утра.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch ⁞ ◠ ׅ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 ─🍸

Seven Minutes in Heaven

Лифт поднимается медленно, будто нарочно тянет время. В тесном пространстве только они двое, и воздух становится плотнее с каждой секундой. Чуя стоит, прислонившись спиной к холодной металлической стене, руки скрещены на груди, нога в нетерпении покачивается, но игнорировать такой назойливый взгляд сбоку - становится все труднее.

— Ты чего такой напряжённый? — Поддевает Дазай вкрадчиво. Голос с оттенком фальшивой заботы, будто его действительно волнует ответ. А сам уже делает шаг ближе. — Семь минут, — мурлычет Дазай, нажимая "стоп", и гудение механизма обрывается. — Как думаешь, мы уложимся?

Чуя бросает на него раздраженный взгляд, уже открывая рот, чтобы спросить "успеем что?", — и мысленно проклинает себя за то, что вообще в это вляпался. Дазай приближается - слишком близко. От него пахнет чем-то теплым, навязчиво приятным, и Чуя чувствует, как дыхание становится тяжелее.

— Ты, сука… — цедит он сквозь зубы, но не договаривает.

Он уже понял его намерения, так значит первым и начнёт. Тянется вперед и грубо сминает губы того в поцелуе. Дазай сразу отвечает, вцепляясь в его плечи, притягивая ближе, не давая отступить. В следующую секунду Чую толкает назад, к стенке лифта, и тот чуть не теряет равновесие, когда колено Осаму невольно вжимается меж его бедер.

— Ч-черт... — выдыхает Чуя сквозь сжатые зубы, голова слегка запрокинута, пока дыхание сбито. Он не знает, сам ли толкнул бедрами в ответ, или его прижали - но сейчас это уже не имеет значения.

Осаму ухмыляется.
— О, ты даже не представляешь, как быстро пролетят эти семь минут.

Второй поцелуй получился горячее. Язык осторожно скользит по губам, просится внутрь. Чуя чуть подается вперед сам, бессознательно. И в эту секунду Осаму пользуется этим, как всегда. Углубляет поцелуй, ловит его язык, вплетается.
И все. Чуя тонет. От этих поцелуев голова идет кругом. Они медленные, тянущиеся, влажные, с легкими пощелкивающими звуками, когда губы отрываются - только для того, чтобы вернуться снова. С каждым разом глубже, смелее. Чуя будто бы размыкается - в теле, в сознании, в дыхании. Его рот открыт. Он тяжело дышит. Он шепчет что-то бессмысленное, пока Осаму ласкает его губы, язык, будто изучает заново. А Дазай.. Дазай чертовски хорошо знает, как целовать. Он то захватывает нижнюю губу и прикусывает, оставляя след жжения, то наоборот - гладит языком, словно извиняясь. Дразнит. Он медлит. Он снова и снова возвращается, как будто не может нацеловаться.

— Хватит, — выдыхает Чуя в перерыве, но сам тянется ближе.

Поцелуи продолжаются.
Дазай тянет за ворот рубашки, обнажая шею, и целует туда - под челюсть, к горлу. Каждый поцелуй отдается жаром по телу. Каждое прикосновение как дразнящее, не доведенное до конца. Проклятое бедро Дазая было слишком близко, зажатое между его ног — касалось так, что каждый толчок воздуха казался намеренным, давило, напоминая, где они и в какой позе.
Чуя задыхается. Он сдавленно стонет, когда Дазай возвращается к его губам, снова и снова. Руки вцепились в чужую рубашку, ногти впиваются в ткань. И чем больше Осаму целует, тем сильнее Чуя тает. Тает и ломается.

Поцелуи оставляют за собой следы: красные губы, теплые щеки, сбитое дыхание. Желание - пульсирует под кожей.
Палец щёлкает по кнопке "стоп" - и лифт замирает с лёгким толчком. Чуя едва удерживает равновесие. Дазай стоит слишком близко. Слишком.

А потом он чувствует: чужие пальцы скользят к ремню. Застежка, а после щелчок и движение вниз.

— Ты... что?.. — голос срывается, и Чуя непонимающе смотрит вниз.

Ширинка расстегнута. Рука Осаму уже оглаживает его плоть. Он почти не верит, что это происходит, но член уже дёргается в руке того. И тело, предательски пульсируя, отзывается на ласку.

— Ты совсем охуел, — рычит он, почти шипит, впиваясь спиной в холодную стену лифта. Но не отталкивает. Чёрт, он не двигается вообще. Потому что не может. Потому что...
потому что это приятно.

Дазай опускается на одно колено - в лифте тесно, неудобно, но он будто не замечает. Его взгляд снизу, словно тот насмехается.

— Молчишь — значит не против, — ухмыляется он, прежде чем обхватывает губами головку, медленно, нарочно медленно, облизывает, и Чуя весь будто сгорает. В лифте жарко, пот начинает выступать на висках.
Пальцы вцеплены в перила лифта. Он не смотрит, даже не может. Зажмуривается и дышит через нос, а когда Осаму начинает двигаться - ртом, проводя языком глубже - глаза у Чуи закатываются сами собой. Каждое движение языка - как вспышка. Он сосет, втягивает, водит языком по венам. Шумно, кажется, что тот нарочно не скрывает звуки. И главное - Дазай делает это с наслаждением, будто наслаждается не только вкусом, а именно тем, как теряет контроль Чуя.
Чуя стискивает зубы, чтобы не застонать. Но когда язык скользит по чувствительной нижней стороне, он все-таки издает низкий, хриплый звук.
Он открывает глаза, чтобы остановить его. Сказать: "Хватит". Но взгляд встречает влажные, подёрнутые слезами глаза Осаму - и язык, прижимающийся к основанию.
Блядь.
Поздно.

Тело вздрагивает. Волна накрывает. Он на секунду теряет ощущение времени, пространства, себя. Лифт будто исчезает, остается только рот Дазая, который так хорошо ощущается на его члене, что просто, блять, как будто тот был к этому готов.

Пару минут слышно только дыхание.

— Ты… — выдыхает Чуя, смотря куда-то в потолок. — …тебе жить надоело?

Дазай поднимается, облизывает губы, в уголках глаз всё ещё предательский блеск.

— Думаю, наоборот. Я только что почувствовал себя живым.

Через минуту лифт мягко открывается, выпуская их обратно в шумную комнату. Правда, за это время игра уже сошла на нет, как будто специально дала им пространство.

"Seven Minutes in Heaven" — старая подростковая игра, где двух случайно выбранных игроков запирают в замкнутом пространстве на семь минут. Что они будут делать - целоваться, разговаривать или просто молчать — решают только они.


📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #нц ◠ ׅ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

просто обязан был дополнить. 🌟

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴

Чуя набил татуировку после одной из тех миссий, где все пошло наперекосяк, а они вдвоем едва не остались под завалами. Он исчез всего на пару часов, а когда вернулся, держался как обычно, никому не сказав. Дазай замечает это совершенно случайно. Только позже. Душный летний день, Чуя переодевается, сбрасывает рубашку, и под ребрами, чуть ниже линии сердца, чернеет тонкая буква.
Простая, без украшательств.
"D."
На долю секунды у Дазая перехватывает дыхание.
— Ты серьезно?.. — голос звучит хрипло, даже без привычной усмешки.
Чуя бросает на него короткий взгляд.
— А тебе-то что?

— Это…
Он хочет спросить.. это про меня?
почти уверен, но почти - не значит ничего.

В ответ Чуя улыбается краем губ.
— Гадай, Осаму.
И натягивает рубашку обратно, не дав ему рассмотреть дольше.

С тех пор Дазай смотрит туда чаще, чем хочет признать. Каждый раз, когда Чуя зевает и сдвигает ткань чуть в сторону. Каждый раз, когда может. Он гадает. Иногда он думает, что ответ знает. А иногда, что все это просто совпадение. Но сердце предательски бьется всякий раз, как он видит ту самую букву.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #headcanons
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 :🍸

Дазаю резко пришла в голову одна мысль.. такая, от которой у него дернулось плечо, а потом все лицо исказилось страданием. Он театрально вскинул голову, прикрыл глаза, и хрипло выдохнул, хватаясь за грудь с видом обреченного:

— Чуя, я не могу.. слишком голоден.

Чуя, спокойно сидящий напротив, с кружкой кофе и тарелкой завтрака, не сразу отреагировал. Он только поднял взгляд, медленно и чуть устало. Его бровь чуть приподнялась, выдавая весь скепсис, на который он был способен с утра.

— Если ты не заметил, то мы сейчас завтракаем, — спокойно, но с отчетливым раздражением произнес он. — а перед тобой, между прочим, целая тарелка омлета с тостами и обжаренными помидорами. Ешь.

Дазай на это моргнул один раз. Потом еще. Нахмурился, как будто услышал нечто недопустимо оскорбительное. Медленно повернул голову к своей тарелке, затем - к Чуе. И наконец, тонко изогнув губы в жалобной кривой, потянулся вперед:

— Нет.. лучше покорми меня с ложки, — промурлыкал он, уже приоткрывая рот в беззастенчивом ожидании.

Чуя застыл, молча смотрел на него, будто раздумывал: врезать сейчас или потом. Он даже не моргнул.

— Что? — глухо спросил он, выражая одним этим словом все свое немое: "ты окончательно поехал, да?"

— Я голоден… и слаб.. — продолжал Дазай с надрывом, — мои руки трясутся.. от истощения… я не могу держать вилку, только ты можешь спасти меня, Чуя…

— Ты же только что в руках ее держал, идиот, — отрезал тот, уже начиная терять терпение.

— Мои пальцы… видишь? — Дазай поднял руку, дрожащую как будто от лихорадки, но на деле вполне устойчивую. Он слегка ею подергал, изображая мучительное дрожание. — Они отказываются слушаться меня.. все, конец… Если ты не покормишь меня сейчас. я погибну у тебя на глазах… прямо здесь… в лучах утреннего солнца.

— Да, — спокойно выдохнул Чуя, опуская взгляд обратно на чашку, — и чтобы, наконец, было тихо.

Но нет. Тихо, конечно, не стало.

Через пару минут, после раздраженных вздохов, угроз вылить омлет прямо на голову, после тирады Дазая о том, как он отдает душу "жестокому демону в теле прекрасного архангела", Чуя все-таки сдался. Со злобным цоканьем, и скрежетом зубов, но сдался. Потому что даже самому терпеливому человеку сложно устоять, когда идиот, с которым ты делишь кухню и жизнь, вдруг начинает напевать свое завещание в виде баллады.

— Ладно, черт с тобой, — процедил он и взял ложку.

Он зачерпнул немного омлета, медленно, как будто каждое движение давалось ему ценой невероятного морального усилия, и протянул ложку Дазаю.

— Открывай рот, чертов младенец.

Дазай моментально оживился. Выпрямился, лицо его осветилось победоносной полуулыбкой, словно он только что одержал самую важную победу в жизни. Он чуть ли не мурлыкнул, с наслаждением принимая еду, прикрывая глаза, будто в его рот попал не просто омлет, а само солнце, сотканное из вкуса и любви.

— Ммм… — протянул он, вкрадчиво и с удовольствием. — Чуя, ты создан быть моей женой.

Чуя глубоко вдохнул, медленно выдохнул, будто всерьез задумался о возможности утопить этого идиота в собственной чашке с кофе.

— Я создан, чтобы прибивать тебя этой ложкой к стене, — сквозь зубы произнес он, зачерпывая следующий кусок.

И все равно кормил.

Потому что, как бы он ни ворчал, как бы ни раздражался, когда Дазай вот так довольно улыбается - лениво, беззаботно, почти по-детски - злиться по-настоящему становится чертовски сложно. Даже утром. даже после всех его выходок. даже когда он несет такую несусветную чушь.

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ 𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴

Чуя стоит на краю крыши, ветер играет с рыжими волосами, прохлада прикасается к коже, но в груди горит что-то такое.. теплота, тихая и настойчивая. Она будто легкая искра, которую сложно назвать словами, но которая разгорается внутри и не дает уснуть. Он медленно поворачивается к Дазаю, тому, кто стоит рядом, опираясь на перила, и мягко кладет руку на его щеку. пальцы дрожат от желания прикоснуться сильнее, почувствовать, что это не сон.

— Ты знаешь, — шепчет Чуя едва слышно, — со всеми этими делами, мафией, холодом вокруг.. я никогда не думал, что смогу чувствовать такое. Именно с тобой. Так... тепло.

Дазай молчит, его взгляд острый и одновременно нежный, словно он пытается прочесть все чувства, спрятанные в этом тихом признании. Вздох, короткий и глубокий, и он наклоняется, нарушая невидимую границу между ними. Чуя не ждет и тянется к нему, губы встречаются в легком, робком поцелуе, будто боятся нарушить хрупкость этого момента. Каждое прикосновение, как пульс в крови, дрожь в нервных окончаниях. Внутри у Чуи вспыхивает вселенная, в которой нет ничего, кроме этого тепла и близости. Его глаза закрываются, он погружается в этот миг, где нет ни страха, ни боли, а только тишина, наполненная нежностью. Все тело будто согревается от внутреннего огня, который разгорается благодаря Дазаю - такому далекому и одновременно такому близкому.

— Я… — он начинает, но слова теряются, когда губы Дазая снова мягко накрывают его, теперь с легкой игривой настойчивостью. Языки переплетаются, дыхание сбивается, и мир сужается до этих мгновений, до этого тепла, которое больше ничем не заменить.

Но вдруг ветер стихает. Взгляд Чуи моргает — и он открывает глаза, уже не на крыше, а в своей комнате. Мягкий свет из окна льется на подушку, на холодные стены вокруг. Рядом нет ни Дазая, ни тепла. Лишь пустота, в которую безжалостно врезается мысль, что Дазай уже давно мертв.

Тишина давит, сжимает сердце. В горле горчит боль и тоска, которые невозможно унять словами. Чуя лежит, чувствуя, как нежность только что казалась настоящей, а теперь стала призрачной. Все, что осталось — воспоминания и мучительный вопрос: почему тепло с ним всегда приходит лишь в снах, а в реальности.. лишь холод и одиночество?

📚 𝅥𝄀 𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ⁞ 𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽 :: 🥀

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 🥀

На свидании с Чуей Дазай неизменно прячет букет за спиной. А потом, с интригующей улыбкой, протягивает его Накахаре, словно это должно быть сюрпризом. Чуя же мгновенно морщится и отшучивается: мол, букеты — это для дам, тратить на него деньги бессмысленно.

Но где-то глубоко внутри это его трогает, и на щеках невольно появляется легкий румянец. Он не признается, но цветы ему действительно нравятся — нежные астры с тонким, запоминающимся ароматом. Позже он аккуратно подстригает их и ставит в вазу, чтобы они все-таки радовали глаз.

— Чуя, это мой букет астр? — с игривым любопытством интересуется Дазай. — Так тебе все-таки понравилось?

— По-твоему, мне стоило его просто взять и выбросить?

𝘵𝘢𝘨𝘴 - #headcanons
𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 🤩

Когда Дазай ушел из мафии, некоторые привычки поначалу все же остались.
Чуя ловил себя на том, что в бою невольно оборачивается через плечо, будто проверяя, прикроет ли напарник спину. И каждый раз раздраженно сжимал зубы, потому что там никого не было.

Однажды, когда противник зашел сзади, он на долю секунды замер, ожидая привычного "прикрой, я сам" — и только потом сорвался с места. Эта заминка стоила порванного рукава и легкой царапины на щеке, но куда больше бесило то, что рефлекс еще жив.
В переговорах тоже было хуже, чем он ожидал: Чуя вдруг понял, что все время ждет, когда кто-то возьмет слово первым, выбьет оппонента из равновесия дурацкой шуткой или резкой репликой. Но теперь приходилось делать это самому, и это раздражало.

Даже почерк выдал странную память — в старых отчетах буквы были угловатыми и быстрыми, как будто он старался угнаться за ритмом чужого письма, спешил, подстраивался. Сейчас он писал медленнее и аккуратнее, но всякий раз, когда замечал эти изменения, будто слышал насмешливое "о, неужели Коë-сан сумела вбить в твою голову, как правильно держать ручку?"

И еще был момент, который Чуя вспоминал с особенной злостью: на одной миссии он рявкнул "не лезь под руку, идиот!" — в пустоту. Никого рядом не было. Ни Дазая, ни подчиненных. Только он и противник. А эхо словно повторило ему эту фразу с чужой ухмылкой, "Ты бредишь, Чуя"

Но хуже всего было то, что при встречах с Дазаем привычки всплывали сами собой. Чуя начинал говорить коротко, будто заранее готовясь к подколам, смотрел на него через плечо, как будто ждал прикрытия. И каждый раз бесился еще больше — ведь все эти рефлексы были словно следы от старых шрамов, которые не зарастают, даже когда их пытаешься не замечать.

« люди уходят, а привычки остаются »

𝘵𝘢𝘨𝘴 - #headcanons
𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ𝘣𝘢𝘥 𝘩𝘢𝘣𝘪𝘵𝘴 🤩

Спокойная, едва уловимая мелодия льется из старого проигрывателя, не тревожа ночную тишину. звуки мягкие, обволакивающие, словно созданы для того, чтобы либо стереть из памяти день, забитый сроками, либо позволить кому-то стать ближе, чем положено. именно медленным танцем.

Дазай не раздумывает, никогда не раздумывал в случае с Накахарой — тянет его к себе, сокращая расстояние до невозможного для обычного танца. его ладонь медленно скользит к талии, задерживается там чуть дольше, чем стоило бы, пальцы будто невзначай очерчивают линию ткани. Чуя мог бы оттолкнуть его — может, даже хотел бы, — но вместо этого крепче упирается ладонями в его плечи. это должно быть знаком протеста, но больше похоже на то, что он сам удерживает их слишком близко.
Дазай наклоняется к самому уху, шепчет:

— тебе стоит прислушаться к своим внутренним желаниям, Накахара, — усмехается он и ведет его в сторону, слегка касаясь щекой его волос.
— закройся, — отрезает Чуя, но не отстраняется.

Музыка глухо пульсирует, каждый шаг — медленный, будто выверенный, и все же на грани срыва. Дазай сильнее сжимает его талию, и встречает лишь резкий взгляд. но этот взгляд задерживается слишком долго..не на глазах, а скорее на губах. Последние ноты замирают, но они не расходятся. дыхание смешивается, пальцы на талии будто забыли, что танец окончен, а ладони Чуи все еще лежат на его плечах, словно ищут повод остаться.

«медленный танец между "не хочу" и "не могу отпустить".»

𝘵𝘢𝘨𝘴 - #sketch
𝓫𝓸𝓸𝓼𝓽