Максим Винярский похищен спустя три дня после освобождения

Сейчас координатор "Европейской Беларуси" и другие задержанные активисты ждут суда.

Максим Винярский был задержан неизвестными в районе станции метро "Пушкинская" 6 сентября примерно в 12.00. Вместе с ним арестованы еще двое активистов гражданской кампании "Европейская Беларусь".

Напомним, Максим Винярский вышел на свободу после предыдущего ареста, который он отбывал в ИВС Жодино, 3 сентября.

Местонахождение задержанных вчера активистов пока неизвестно. Скорее всего, сегодня над ними пройдут суды.

Также сегодня ожидаются суды над задержанными в субботу участницами Женского марша мира Полиной Зыль, Анастасией Кирик и Дарьей Лозовской. Выходные они провели в ЦИП на переулке Окрестина в Минске.

Роль парней из рабочих кварталов в белорусской революции огромна. Милиционеры поняли, что не только они могут бить, а могут получить в ответ, когда они нарушают закон.

Большое интервью с координатором гражданской кампании "Европейская Беларусь Дмитрием Бондаренко - смотрите по ссылке.

"Если отряды внутренних войск, ОМОН входят в рабочие кварталы, минские микрорайоны, такие как Серебрянка, Шабаны, Каменная горка - там люди не подписывались под ненасильственное сопротивление, - говорит политик. - И вот роль этих пацанов, этих людей в белорусской революции огромная. ОМОН вдруг понял, что и ему могут палкой по голове дать, когда он избивает и стреляет в людей. Люди защищаются.

Я думаю, что эти брутальные методы прекратились, потому что получили активное сопротивление в Пинске, в Борисове, в Жодино, в рабочих кварталах Минска. Вдруг милиционеры поняли, что не только они могут бить, а могут получить в ответ, когда они нарушают закон.

А все милиционеры Беларуси могут проходить по одной статье. 357 статья УК – "незаконное удержание власти неконституционными методами, повлекшее смерть людей". Лукашенко нелегитимный президент. В отличие от того же Виктора Януковича, который пытался стать диктатором, но был законно избранным, они выполняют приказы незаконно избранного президента. Надо про это думать.

Я думаю, что в белорусской революции, как и в ряде других стран, может быть сочетание методов ненасильственного и насильственного сопротивления. Но в этом виноваты сами власти, потому что если лидеры оппозиции сознательно выбрали путь ненасильственного сопротивления, то люди в регионах, в районах будут просто защищать свои жизни, свое имущество, свое человеческое достоинство любыми методами.

Мы помним, что, например, в Декларации о независимости США, американской Конституции, во второй поправке есть правило, что народ не просто может сопротивляться тирану, а обязан сопротивляться тирании в Америке с помощью оружия. Поэтому при всех издержках наличия оружия у населения, американцы не оказались от второй поправки к Конституции.

У нас нет права на ношение оружия, но право и обязанность сопротивляться тирании и иностранному вмешательству у белорусов есть".

Спасатели на водах и на суше

Протесты доказали: белорусы — гении солидарности.

В понедельник утром минчанка Марина Эль Фадель разрешила своему сыну-семикласснику Данику не идти в школу. Вместо уроков они вместе поехали на проспект Победителей и заняли очередь в кофейню O’Petit, которую накануне разгромили тихари в штатском за то, что сотрудники позволили спрятаться внутри нескольким участникам демонстрации, убегающим от дубинок и наручников.

Один из тихарей в штатском, правда, был опознан благодаря фотографиям: это Николай Карпенков, руководитель Главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией (ГУБОПиК), в прошлом — командир милицейского спецподразделения «Алмаз». В качестве командира «Алмаза» в 2006 году он лично стрелял по машине активиста Юрия Радзивила, члена инициативной группы кандидата в президенты Александра Козулина.

Когда Радзивил подал заявление в прокуратуру с просьбой возбудить дело в отношении неустановленных лиц — Карпенков и тогда был в штатском, — дело возбудили против самого Радзивила. По статье «сопротивление сотруднику милиции». Три месяца Юрий провел под стражей, не понимая, почему посадили именно его, а не того человека, что стрелял по машине. А еще Николай Карпенков лично в том же 2006 году участвовал в избиении кандидата в президенты Александра Козулина, а в 2010 году избивал кандидата в президенты Владимира Некляева.

Так что дверь маленькой кофейни для него — это вообще мелочь. Фигуля на рогуле.

Впрочем, тихари, бьющие лица и витрины, — сами фигули на рогуле по сравнению с минчанами, которые с утра выстроились в очередь, чтобы выпить кофе в том заведении. Оставляли деньги в емкости для чаевых, и не монеты, а купюры. Ехали не только из всех районов города, но и из пригородов.

Марина Эль Фадель с сыном приехали в 11. Перед ними в очереди оказалось больше 20 человек, за ними тоже быстро выстроилось продолжение очереди. Марина — владелица небольшого салона красоты. Она придумала классный лозунг: «Спасение одного малого бизнеса — дело рук другого малого бизнеса!» А спустя два часа приехали представители третьего малого бизнеса, чтобы отремонтировать дверь и вставить выбитые стекла.

Можно много говорить о белорусских протестах. Сравнивать с Майданом. Сначала с первым, потом со вторым. С Грузией. С Арменией. Можно рассуждать о том, чего не хватает белорусам, прогнозировать репрессии и российскую помощь нелегитимному режиму, сожалеть о том, что в первые дни не действовали более решительно, а теперь, мол, момент упущен. Иногда мне кажется, что полмира заняты именно этим. Но никто, ни единая живая душа — ни оптимист, ни пессимист, ни реалист — даже не пытается отрицать одну важную вещь: белорусы — гении солидарности. Это действительно увидел весь мир.

Читать далее

Координатору "Европейской Беларуси" Андрею Шарендо при аресте сломали палец

Суд приговорил его к аресту на 15 суток.

Координатор гражданской кампании "Европейская Беларусь" Андрей Шарендо был задержан во время марша, который проходил в областном центре 6 сентября. При аресте сотрудники милиции сломали ему палец.

Суд над Андреем Шарендо прошел только вчера, его осудили на 15 суток административного ареста.

Андрей Санников: У Лукашенко сейчас никого нет

Его действия не одобряют даже в правительстве.

Об этом в интервью Евгению Кузьменко и сайту censor.net заявил лидер гражданской кампании «Европейская Беларусь» Андрей Санников.

- Украинцам интересно, почему Беларусь, столько лет покорно (по крайней мере, так это выглядит со стороны) терпевшая Лукашенко и его режим, теперь поднялась? Чего здесь больше: усталости от одного несменяемого лица? Оскудела ресурсная база? Молодое поколение заявило о себе? Или диктатор стал скатываться в маразм?

- Давайте я скорректирую вашу формулировку. Белорусы не терпели ни единого года. Вообще! В 95-м году, когда Лукашенко стал менять государственную символику, голодали члены Верховного совета (который тогда еще можно было назвать парламентом). Депутаты БНФ голодали, требуя отменить незаконный референдум об изменении национальных символов Беларуси. Их ночью избили, выкинули из зала заседаний. Это вообще беспрецедентный случай, когда ввели силовиков в здание парламента и избили депутатов, провели референдум и изменили символику!

- А ведь да, об этом уже подзабыли…

- Страны демократического мира тогда не отреагировали. Как бы "не заметили". И с этого началось. Чем больше диктаторам сходит с рук их беззаконие и хамство, тем жестче они становятся, тем зверинее их оскал. Тем хуже они относятся не только к законам, но и к людям.

Потом у нас был референдум 96-го года, когда приехала целая делегация из Москвы. Люди, которых сегодня уже нет в живых или просто нет на политической сцене. Спикеры Геннадий Селезнев, Егор Строев и премьер России Виктор Черномырдин. И тогда было много разговоров о том, что, вот, приехал десант спасать Лукашенко. Ничего подобного – десант приехал, чтобы хоть немного вынуть этот бикфордов шнур из ситуации. И договорились они о вещах нормальных: что референдум будет носить консультативный характер и не будет иметь значения для политического устройства страны. Лукашенко обманул и их.

Потом у нас были "плошчы". То, что у вас называется Майданами, у нас называется "Плошча". При этом почему-то забывают, что года не проходило, чтобы в Беларуси не вспыхивали серьезные протесты. Причем по тем поводам, до которых Украина дошла годы спустя. Извините, конечно, но мы решили разговаривать искренне. Мой друг Дмитрий Бондаренко получал дубинками по спине, и сегодня у него проблемы со здоровьем из-за того, что он выходил перекрывать проспект в 98 году, протестуя против соглашения о создании союзного государства, который подписал еще Борис Ельцин…

И были у нас марши Свободы 1999-го и 2000 года, собиравшие десятки тысяч. То есть у нас не было ни года без Плошчы, но уже была диктатура. Между прочим - поддержанная всеми нашими соседями. Об этом я сегодня могу говорить без обиняков. Понятно, что Кремль всегда бы поддержал вассала-диктатора. Но когда преобладали бизнес-интересы у Украины; когда преобладали бизнес-интересы у Польши, у стран Балтии в отношениях с диктатором, - это означало серьезную поддержку диктаторского режима в Беларуси.

Ответить на ваш вопрос о том, почему сегодня такой небывалый по массовости и географии протест, можно одним из лозунгов демонстрантов – "Достал!". Подробнее о причинах поговорим ниже.

Читать далее

Дмитрий Бондаренко: Светлана Тихановская — законно избранный президент Беларуси

За нее проголосовали 80% белорусов.

Об этом один из лидеров белорусской оппозиции, координатор гражданской кампании «Европейская Беларусь» Дмитрий Бондаренко заявил в новой программе сайта Charter97.org Studio Х97, отвечая на вопрос, кто сейчас является законно избранным президентом Беларуси:

- Да, она законно избранный президент, да, за нее проголосовали 80% белорусов. Я в этом не сомневаюсь. Но такие резкие переходы настроения, когда человек говорит: «Рвусь жарить котлеты», а потом называет себя лидером нации, меня несколько настораживают. Ни Зянон Позняк, ни Геннадий Дмитриевич Карпенко, ни Андрей Санников, ни Мустафа Джемилев, ни другие люди, которых я встречал, ни Виктор Ющенко в свое время, они не говорили о себе «я – национальный лидер». А когда Светлана начинает так говорить, «я – национальный лидер», меня это настораживает.

Я считаю ее президентом в рамках ее предвыборной программы. Светлана четко говорила, что «я не политик, плохо разбираюсь в политике, случайно сюда попала, продолжаю дело мужа, моя задача – провести свободные выборы и я из политики уйду». Мне очень понятны эти заявления. Они соответствуют трезвой оценки своей личности. А когда сейчас люди из ее окружения пытаются делать из нее кризисного менеджера или, прости Господи, национального лидера, это выглядит нелепо.

Самое главное, что на саму ситуацию это не влияет. Задумка властей в этом и заключалась, чтобы выставить человека далекого от политики, потом заставить покаяться на телевидении, потом создать непонятный орган, но все каждый раз шло не так. Лукашенко поэтому и нервничает. Вы говорите, и там агенты, и там под контролем, и это слабо, но все идет не так по одной простой причине. Слово уже уверенно говорит белорусский народ.

На политическую сцену вышел белорусский народ. Эти игры уже имеют значительно меньшее значение. Единственное, не стоит надеяться на людей, которые не готовы к той роли, которая необходима, к роли лидера.

Светлана Тихановская говорит сегодня о нарушении прав человека в Беларуси, у нее есть международные контакты. Даже скажу, она в определенной степени выполняет роль британской королевы – царствует, но не правит. Светлана может представлять белорусов, за нее действительно проголосовало 80% людей, она может говорить о наших проблемах, но быть лидером, быть кризисным менеджером – это не ее роль. Есть другие люди, которые организуют протесты, они находятся в тени, но почему-то перекладывают политическую ответственность на Светлану. Это неправильно.

Ничего не бойся. Побеждай

Даже один человек может сдвинуть тектонические плиты.

Раньше, когда Нина Багинская выходила из дома, чтобы погулять по городу с флагом, никто не торопился составить ей компанию. Не то чтобы считали ее эксцентричной – просто побаивались таких прогулок и такой компании. Нине-то хорошо, думали, она пенсионерка, ей нечего терять, а у нас кредиты и карьера, и обучение детей нужно оплачивать, и вообще как-то дискомфортно бродить по городу с флагом, даже если не побьют.

А теперь, стоит Нине выйти из подъезда, вокруг нее собираются сторонники и сторонницы – минчане всех возрастов, с флагами разных размеров, жители разных районов с разными взглядами. Они просто вместе идут гулять. И всякий раз это становится яркой, эффектной, веселой акцией протеста, на которой никому не страшно. Но до того, как это случилось, Нина десятилетиями гуляла с флагом одна. Сколько бело-красно-белых полотнищ у нее отобрали, не сосчитать. Живет на половину пенсии, потому что вторую половину власть на оплату штрафов отбирает. И все равно выходит гулять, и помощь ни от кого не принимает (уж сколько раз ей пытались оплатить штрафы – и правозащитники, и просто сочувствующие, - никому не удалось), и даже не думает о том, что стала символом белорусского сопротивления. Ей все равно – главное, чтобы флаг не исчез с улиц родного города.

Нина Багинская счастлива, что в стране теперь такое количество флагов – на улицах, на фасадах домов, во дворах. К ее прогулкам теперь присоединились все. И это лучшая иллюстрация к тому, что действия одного человека могут сдвигать тектонические плиты. Если же он будет ждать, пока к нему присоединятся миллионы, – не сдвинется ничего.

Наши тектонические плиты уже ходуном ходят, и отставной тиран из последних сил балансирует на краю огромной трещины в коре. Только у нас больше нет тех десятилетий, что понадобились для превращения прогулок с флагом в национальную традицию. Теперь время спрессовалось. Оно свистит в ушах, как несущийся поезд. Кажется, будто только вчера мы стояли в очередях, чтобы проголосовать против Саши три процента, а уже целый месяц прошел.

За этот месяц мы отвоевали себе пространство. У нас появилась Площадь перемен. У нас появились новые друзья, мы познакомились с соседями, мы теперь не выискиваем в толпе единомышленника, а окунаемся в улицу, как в море. Выходишь из дома – и ты уже не один. Это колоссальное достижение, это та необходимая часть победы, которая уже у нас в руках. Только времени у нас не так много, как раньше. Точнее, его совсем мало. Так что теперь все зависит от каждого из нас.

Читать далее: https://europeanbelarus.org/be/news/2020/9/11/5514/

Следим за шакалом

Последний прижизненный портрет трехпроцентного режима.

Для меня лучший портрет увядающего режима – это ОМОНовцы на Площади Перемен. Черные-черные парни в черных-черных одеждах в черными-черными мыслями на прошлой неделе охраняли трансформаторную будку, замазанную черным-черным битумом. День и ночь они стояли на страже будки, чтобы местные партизаны не посмели отодрать битум, и на стене не проявились силуэты двух молодых людей, полтора месяца назад включивших песню Цоя на государственном мероприятии.

Вообще-то я хотела сейчас возмутиться и написать, что они охраняли будку на наши с вами налоги, что это мы им платим зарплату за стояние посреди обычного городского двора, что совсем оборзел в своей последней распальцовке режим. А потом поняла: ладно, уж такие затраты мы всем народом уж как-нибудь потянем - это мелочь по сравнению с важнейшей ролью, которую те ОМОНовцы сыграли. Они – последний прижизненный портрет трехпроцентного режима. Они – лучшая из всех возможных и невозможных демонстрация его карикатурности. Если бы той трансформаторной будки не было, ее следовало бы придумать. Если бы ОМОНовцы отказались позориться, стоя по ночам перед будкой, их следовало бы погнать туда угрозами и дубинками. Потому что ничего более красноречивого для иллюстрирования государственной деменции не смогли бы придумать даже лучшие умы современности.

Читать продолжение: https://charter97.org/ru/news/2020/9/18/393609/

В Минске шестилетнего сына активистов «Европейской Беларуси» забрали в приют

Семья нуждается в помощи и солидарности.

Об этом сообщила в «Фейсбуке» известная белорусская журналистка Ирина Халип:

«Друзья и коллеги, SOS!

Каратели не брезгуют и первоклашками. Сын активистов «Европейской Беларуси» Елены Лазарчик и Сергея Мацкойтя, шестилетний Артем, со вчерашнего вечера находится в приюте Фрунзенского района.

Вчера, 17 сентября, Елена Лазарчик была задержана около 16.00, когда вышла из офиса правозащитного центра «Вясна». Елену ни в чем не обвиняли, никаких протоколов не составляли. Просто продержали в ментовке до 11 часов вечера. Паспорт, наверное, читали и много думали.

А когда Лену выпустили, оказалось, что педагоги средней школы №126, где в первом «Б» классе учится Артем (классный руководитель Марина Ивановна Кармалькова, директор школы Тамара Николаевна Лаврухина), после того как в положенное время - до 18.00 - мать не забрала ребенка из продленки, вызвали органы опеки, и шестилетнего Артема увезли в приют Фрунзенского района.

Ни отцу, ни совершеннолетней сестре Марине (ей 23 года), ни бабушке Артема из школы не позвонили, хотя все их контакты есть в личном деле ребенка и непосредственно у классного руководителя.

Сегодня, 18 сентября, к Елене пришли из опеки проверять условия жизни Артема. Им все понравилось, акт составили духоподъемный, но копию акта Лене не дали. В школе, куда она пришла выяснять, как такое могло случиться, ей сказали «это не наше дело, разбирайтесь сами с опекой».

В районном управлении образования сказали: ну так какие проблемы, условия у вас замечательные, езжайте в приют и забирайте ребенка. А директор приюта заявила, что поскольку у Лены нет никаких бумаг от государства, разрешающих ей его забрать, то он и не отдаст. На просьбу хотя бы дать увидеть мальчика - успокоить его и удостовериться, что он жив и здоров, отказала, ссылаясь на коронавирус.

А теперь наступили выходные, и все государственные служащие - опека, исполкомы, школы, управления образования, - которые с легкостью отправили шестилетнее дитя в приют, закрыты.

Завтра Лена поедет в приют (полное название - Социально-педагогический центр с приютом Фрунзенского района, находится на улице Бирюзова, 21) в 12 часов. Может, чуть опоздает - у нее работа до 12. Я очень прошу неравнодушных: пожалуйста, придите ее поддержать, они боятся солидарности, как серебряных пуль.

Я прошу коллег: пожалуйста, приходите, они боятся огласки. Я обращаюсь к коллективному фейсбучному разуму: посоветуйте, что может сделать Лена (ее нет в ФБ). Я прошу всех: давайте поможем Артему. Он пошел в школу в год перемен. Пусть запомнит этот год как лучший в жизни, а не самый страшный».