Во французской социологии есть два известных направления: критическая социология (идущая от П. Бурдье, но тоже многообразная) и прагматическая социология (социология критики, социология испытаний, это все несколько более-менее сочетаемых, но разных стилей).

Первое направление как было критическим, так и осталось; а во втором последние годы пытаются понять, как вернуть критический потенциал новым социологиям и предлагают разные теории, совмещающие прагматистский подход с эмансипаторным потенциалом критической социальной теории.

Один из таких исследовател:ей, Ф. Шаторайно, недавно опубликовал новую книгу: « L’empreneur et son double. Pragmatique du pouvoir et sociologie de l’emprise », которую можно перевести как «Захватчик и его двойник: Прагматика власти и социология захвата».

Сложно перевести термин emprise, чтобы не звучало странно, но это многозначное и при этом достаточно повседневное слово, которое, как я понимаю, близко по значению к русскому слову с корнем -хват-. По значению “отношения охваченности/захвата” (речь не обязательно о человеке-захватчике, но о процессе захвата), близко к отношениям господства и теория Ф. Шаторайно про это: как могут выстраиваться процессы овладевания кем-то или чем-то, контроля, давления, доминирования или же полного господства.

Сама же теория, при этом, должна быть достаточно чувствительной к тому, чтобы представить реалистичную картину власти, и в то же время, учесть воплощенность на уровне материальности, проявленности в перформативности, повсеместности. Такая теория, которая в равной степени учитывала бы власть как ситуации, когда отдают приказ, так и ситуацию сексуального домогательства.

Хороший краткий обзор новой книги Ф. Шаторайно есть тут, от Ф. Коркюфа (одна его книга, “Новые социологии”, переведена на русский).

Как оказалось, Ф. Шаторайно еще играет на гитаре и поет, для чего у него есть свой Youtube-канал. Советую послушать песню, если хотите немного атмосферы местечкового французского протестного академизма с кучей непонятных отсылок.

Есть в интернете одна анонимная аналитикесса, которая замечательно и точно комментирует произведения российских дизайнер:ов.

Учитывая, что нигде кроме как здесь, вероятно, ее труды не будут опубликованы, то я ввожу специальную рубрику этого канала.

Один арт-директор написал очень посредственный пост о том, как уникален и чувственен дизайн.

Я разделяю ее впечатления от этого поста: «ебанарот, это все капиталистическое отчуждение всего, какие нахуй ощущения»

Статья в гайде exil-solidaire.fr:

🏆 Talent | виза D и ВНЖ

Франция активно работает над своей привлекательностью для самых перспективных и талантливых иностранцев, предлагая особые условия для их проживания и работы.

В этой вводной статье мы расскажем об одной из самых желанных категорий долгосрочных виз — Паспорт таланта (Passeport Talent) и ВНЖ таланта (Carte de séjour talent). Вы узнаете, почему «Talent» (до 15.06.2025 – Паспорт таланта) так привлекателен, а также все его разновидности. Чтобы узнать, какие документы нужны в вашем случае, читайте следующие статьи гайда на эту тему.

Данная статья была обновлена в связи с изменениями, введеными декретом n° 2025-539 от 13 июня 2025 года.

Ставьте ❤️ и вступайте в чат нашего канала.

Если у вас возникли вопросы или вы хотите поделиться своим опытом — заполните анкету обратной связи.

🇫🇷 Exil Solidaire

Очень мило, что Артем Геллер сначала участвует в экспертных совещаниях Единой России о том, как сделать рунет безопаснее, а потом удивляется введению законов о запрете поиска информации. Закон вводят коллеги по Едру.

Как комментирует новый закон сам эксперт: «Ого».

Меня спрашивают в комментариях, кого стоит читать, если все арт-директора занимаются пустословием?

Можно почитать диссертацию или послушать выступления Ахмадуллина Марса, которое я скидывал выше про арабоалфавитную печать Поволжья и Урала.

Далее можно также почитать другую диссертацию или послушать выступление уже по Татарскому авангарду.

Улемнова Ольга Львовна
ИСКУССТВО ГРАФИКИ ТАТАРСТАНА 1920-30-х годов. Москва, 2005

У нее есть и публичные лекции:

Казанский авангард 1910–1920-х годов: региональные и национальные особенности

Лекция «Книга художника в казанском искусстве»

Она также участвовала в конференции в ЕУ «Вне столиц: художественные выставки в регионах Российской империи»

CfP «Care, Maintenance, Decay: Ways of attending to vulnerability in a transforming world»

Swiss Anthropological Association (SAA)

Colloque annuel de la SSE
Fribourg, February 5-7, 2026

Дедлайн подачи работ 31 августа 2025.

Читаю потрясающую книгу: Paul Betts, « The Authority of Everyday Objects: A Cultural History of West German Industrial Design », 2007.

У него также есть публичные выступления, вот сравнительно недавняя лекция (2020) об истории Баухауза*.

В этой лекции он кратко упоминает некоторые тезисы из книги, но лучше и книгу прочитать и лекцию послушать. Честно, одна из самых захватывающих и в то же время невероятно насыщенных книг о политической истории дизайна, которую я читал. Лекция тоже.

Автор рассказывает о дизайне в нацистской Германии и послевоенном ГДР. Область предметного дизайна выступала необычным примером относительно независимой от идеологии области, точнее, затронутой иначе, чем более заметные области агитационные искусства или практик в области культуры.

Удивительным для меня было увидеть противоречивое сочетание интернационального модернистского стиля в форме нацистского модернизма, который сохранялся вплоть до 1937г. (до кампании против "Дегенеративного искусства"), а судя по журналам с рекламой товаров бытового назначения, сохранялся и до 1943г.

Как было возможно сохранение Баухауза после его закрытия на протяжении практически всего нацистского периода, его воспроизводство в США или послевоенной Германии?

С одной стороны, первый ответ, конечно, в том, что не было какого-то единого Баухауза — это множественное и сложное явление. Крупные имена модернистского дизайна подавали свои заявки на нацистские конкурсы в первые годы нацистов у власти, а кто-то наоборот планировал покушение на Гитлера в 1927, за что уже во время войны был отправлен на Восточный фронт.

С другой стороны (что актуально и сейчас в связи с широкой популярностью Баухауза), важно, что в педагогике школы, в отличие от традиционных художественных или технических школ, практически полностью отсутствовало историческое направление. Педагогика строилась вокруг создания нового. Это усиливало анти-историчность подхода Баухауза и вместе с ним риск забвения прошлого.

Параллельно с этим, сама нацистская « эстетизация политики » проявляла себя иным образом на уровне повседневных товаров или же проектирования заводских условий труда: не обязательно быт должен был быть испещрен нацистской символикой или даже особой духовностью, идеологии «крови и почвы» или «присущими» немецкой культуре паттернами. Идеология здесь во многом заключалась в обеспечении « немецкого качества » или « наслаждении от труда », а домашний обиход наоборот рекомендовали сохранять сравнительно гладким и простым. Эталонный дом в нацисткой Германии, судя по выставкам, выглядел достаточно близко к интернациональному модернистскому стилю.

Интересно, что уже после войны, при восстановлении послевоенного ГДР дизайнеры видели необходимость противопоставления не только нацистской идеологии, но и консьюмеризму США, который виделся чуть ли не равно милитаристским нацистской идеологии. “Детроитское Барокко” выглядело как постоянная инертная реакция на Великую депрессию.

Совсем далекими от шаблонного представления о типичных оппозициях были и международные контакты. Дизайнеры из Баухауза изначально вдохновлялись коллегами из СССР и это сохранялось вплоть до Холодной войны, во время которой эта связь была утрачена после возведения берлинской стены в 1961г. А сравнительная независимость области дизайна (по крайней мере предметного и индустриального) от идеологического контроля позволяла как регулярные контакты между коллегами в ГДР и ФРГ вплоть до 1961г., так и международные контакты через “железный занавес”, о чем свидетельствует история Ульмской школы дизайна (1953-1968), закрытой из-за ее критических и протестных позиций, и повлиявшей уже на позднесоветских практиков дизайна.

Это мои первые впечатления, пока прочитал только первые две главы книги и первую половину лекции. Буду дополнять.

*осторожно, ссылка ведет на канал Bard Graduate Center, он аффилирован с Bard College, который признан нежелательным в РФ.

«Поле» растет, и мы ищем в команду исследователя.

Кто нам нужен:
• человек, который умеет слышать, что нужно клиенту и выбирать под задачу нужный инструмент, готов участвовать в коммуникации с клиентом
• собирать и анализировать данные, создавать отчеты и презентации, защищать их перед клиентом
• раздавать задачи джунам и подрядчикам, мониторить их исполнение (уметь искать подрядчиков тоже надо)
• владеет качественными методами в их разумном разнообразии, интересуетcя AI-инструментами и старается их использовать
• имеет представление о количественных методах, умеет поставить задачу по анализу количественных данных и проконтролировать ее выполнение

Что мы предлагаем:
• деньги
• удалённую работу со свободным графиком (в часы, которые мы с вами согласуем)
• обучение всему, что мы умеем сами (у нас методологические семинары внутри команды)

Наш идеальный кандидат:
• живёт в России
• хочет совершенствоваться в коммерческих исследованиях
• инициативен, организован, самоуправляем, как ракета
• умеет задавать вопросы и удивляться

Присылайте резюме с коротким рассказом о себе в свободной форме — что вы умеете и почему вам это интересно по адресу napreenko at pole dot center

Фото: Сергей Карпов / Поле

Как я понял, это сейчас снится всем, кто ищет экстремистские материалы онлайн.

В конце должна быть ссылка на скачивание VPN и инструкции по анонимизации в интернете.

Inge Aicher-Sholl

Соосновательница Ульмской школы дизайна (1953г).

Она также написала книгу "The White Rose", в которой рассказала историю одноименной ненасильственной группы сопротивления нацистскому режиму. В книге она рассказывала о сооснователях группы — ее брате и сестре, Гансе и Софии Шоль.

Об истории казни Софии Шоль был снят фильм The Final Days, 2005.

Добрался наконец до четвертой главы об Ульмской школе дизайна в книге Paul Betts, « The Authority of Everyday Objects: A Cultural History of West German Industrial Design », 2007.

« Центральный элемент интерьера [школы] — так называемый ульмский табурет (Ulm Hocker), недорогой, легко собираемый деревянный табурет, спроектированный в 1954 году Максом Биллом, Хансом Гугелотом и Паулем Хильдингером, — отражал первоначальное отношение школы к промышленному дизайну. /.../ этот табурет был задуман как многофункциональный предмет, который мог использоваться, среди прочего, как стул, прикроватная тумбочка, рабочий верстак и/или стремянка.

Он ярко символизировал стремление института избавиться от исторического груза классовых и культурных различий (например, удобных массивных кресел и дорогих столов), отвергая не только декоративную орнаментацию и ауру ценного культурного объекта, но и стирая культурную границу между верстаком и стулом, между деятельностью и отдыхом.

Даже неудобство табурета воспринималось как достоинство, побуждающее пользователя к движению и активности. »

Вспомнились слова Олега Паченкова из дискуссии о том, стоит ли работать с государством во время войны:

"Сегодня стало очевидно: последнее, что урбанисты и урбанистика в РФ сейчас должны делать, 一 это заниматься созданием комфортной среды. Наша гражданская и профессиональная задача — сдвинуть российское общество от всеобщего довольства всех всем к недовольству."

Ура, наконец-то колле:ги из Exil solidaire, совместно с алло, макрон, написали статью о профсоюзной системе во Франции.

Советую почитать эту статью, чтобы понимать, как могут работать профсоюзы и какое место они должны занимать в защите прав и условий труда.

Обязательно поинтересуйтесь способами создания и участия в профсоюзных движениях в вашей стране нахождения.

Что читать: критическая теория в дизайне

Я продолжаю читать книгу Пола Беттса (см. выше) и там часто мелькает критическая теория, которая вдохновляла многих дизайнер:ов в Ульмской школе.

В частности, Томас Мальдонадо настаивал на том, что дизайнер:ы должны читать критическую теорию. Как я понимаю, его размышления об этом изначально подробно изложены в книге La Sperenza Progettuale (1970), изданной за год до « Design for the Real World: Human Ecology and Social Change » Виктора Папанека. На английский книгу Мальдонадо перевели как « Design, Nature, and Revolution: Toward a Critical Ecology » (1972, 2019).

Нормальные сканы издания на английском в PDF я пока не нашел, но зато, как оказалось, есть огромный сборник (800 страниц!) ключевых статей в критической теории, полезных для дизайнер:ов — Bardzell, Jeffrey, Shaowen Bardzell, and Mark Blythe, eds. Critical theory and interaction design. MIT Press, 2018.

Прикрепляю сборник в комментариях и откладываю для себя это чтение на будущее.

CfP «Цифровые технологии и гендер в искусстве и медиа: творчество, репрезентации, восприятие».

Коллоквиум пройдет 12 и 13 марта 2026 года в Maison de la Recherche Университета Новая Сорбонна.

Дедлайн для подачи заявок — 1 октября 2025 года.

Заявки принимают на французском или английском.

Подробная программа в комментариях.

Пропагандистская выставка по итогу конкурса генеративных плакатов «Время смыслов» продолжает свое турне.

Плакаты уже успели развесить в метро Самары, в Правительстве Сахалинской области, и в Новосибирске.

Вот, наконец, выставка «Время смыслов» добралась и до Сенежа, где как раз проходит молодежный форум «Территория смыслов».

Как символично это совпадение пропаганды на уровне пространства-времени. Впрочем, вполне в стиле активного оживленного интереса к советскому sci-fi, смешанному с различными фобиями и ненавистью к неизвестному или чужому.

Рандомный факт из жизни Людвига Витгенштейна: в 1927-1928гг. он спроектировал дом для своей сестры.

Статья, из которой я узнал этот факт, в комментариях.

«Ну, что будем делать с людьми на неправильной стороне эскалатора истории?»

Граффити на рекламе реддита в парижском метро.

Слоган под логотипом платформы: «Между незнакомцами можно говорить обо всем»

Какой пиздец

Для тех, кто не знает, что такое «Мультибрендинг»: это коммерческий проект, где группа мужиков типа Федорова, Лифанова, Питецкого, Рындина, собираются в формате лагеря на закрытую аудиторию, проводят выступления и воркшопы. Из приглашенных людей там те же Геллер, Правдзинский и тд, компания примерно все та же.

Я говорю о группе мужиков, хотя там есть Мария Дружинина, потому что недавно они вывесили полностью мужской состав и только потом добавили ее. Ну и политически, как я понимаю, Мария тоже близка ребятам из «Темной Триады».

В любом случае, это состав самых этически/политически сомнительных представителей индустрии, которые собираются на закрытой территории со студент:ами.

Теперь и татуировки себе бьют «я бренд».

Кого читать в социальных науках: Charles Wright Mills

Он много писал о различных профессиях в США, отношениях власти и « белых воротничках », а также написал классическое введение в социологию: « The Sociological Imagination ».

Он сам был близок к различным технико-артистическим практикам, получил базовое техническое образование, много работал руками на ферме и спроектировал свой дом. Его третья жена, Yaroslava Surmach Mills, была художницей и иллюстраторкой детской книг украинского происхождения.

Он отстаивал ангажированную социологическую практику, работал с журналистами, публично обсуждал политику, ездил на Кубу и в СССР.

У него есть эссе, посвященное фигуре дизайнера : « The Man in the Middle: The Designer », работа, которую цитирует Томас Мальдонадо в книге La speranza progettuale, 1970 (см. выше).

Изначально, это было публичное выступление Миллса для дизайнеров, архитекторов и инженеров в 1958г. (кстати, через год после публикации George Nelson « Problems of Design », где Нельсон говорит про «плененных» и «свободных» дизайнеров).

Миллс видит проблему дизайна как подчиненность дизайнеров коммерциализации « культурного аппарата » (термин, как я понимаю, обозначает то же, что Хоркхаймер и Адорно назвали через когда-то бывший противоречивым неологизм « культурной индустрии » в Dialectic of Enlightenment (1947).

Миллс замечает в эссе, что расцвет подчинения культуры капиталистическому производству происходит особенно сильно после Великой депрессии и затем особенно после Второй мировой войны, когда дизайнеры оказались пойманы в ловушке двух процессов: « Первый — это смещение экономического акцента от производства к распределению, сопровождающееся слиянием борьбы за выживание с паническим стремлением к статусу. Второй — подчинение искусства, науки и знаний доминирующим институтам капиталистической экономики и националистического государства. »

В это время, с растущей сетью дистрибуции, работой дизайнеров все чаще становится поддержка спроса и различные маркетинговые задачи, постоянные брендинг и ребрендинг. Наверное, важнее даже то, что он обращает внимание на противоречивую институционализацию коммерческого дизайна в США — подчиненность дисциплины « внешним » для « ремесла », как он видит дизайн, факторам, ведет к потере автономии.

« Именно их двойственная вовлечённость в эти процессы объясняет глубокий раскол среди дизайнеров и их частое чувство вины; тот пёстрый и запутанный набор идеалов, к которым они причисляют себя; ту неуверенность, которую они нередко испытывают в своей профессии; их часто глубокое отвращение и парализующее чувство беспомощности. »

Перевод статьи в комментариях.

Интересно, в Werkstatt появился курс по качественным исследованиям.

Максима знаю и советую, понимая, что он сможет передать очень хорошую школу.