Западные СМИ (в частности La Repubblica, the Guardian) все глубже вводят в политическую повестку дня вопрос о возобновлении российско-украинских переговоров. Что примечательно, риторика как официальных лиц западных государств, так и СМИ (в очередной раз) лишает Украину субъектности: как пишет WSJ, Салливан обратился к руководству Украины с призывом публично заявить о готовности урегулировать конфликт.
Более того, краеугольным камнем возобновления переговоров становится Херсон.
«США и НАТО не исключают начало мирных переговоров по Украине в случае, если Украина отвоюет Херсон, сражение за который имеет и стратегическое, и дипломатическое значение» – La Repubblica
На фоне опустения херсонских улиц и зданий администраций, а также подготовительных заявлений Суровикина о «тяжелых решениях» уже российские (ну и украинские) телеграмм-каналы начинают распространять догадки о том, что Херсон сдадут ради того, чтобы окончить войну.

Однако необходимо учиться на своих ошибках и смотреть правде в глаза – сдача Херсона не означает, что война закончится. Возможность переговоров ещё ничего не подразумевает, особенно когда одна из сторон – Украина, нарушившая неоднократно все существующие договоренности с 2014 года.
Более того, война – дело невероятно выгодное и прибыльное для определенной касты людей, как в США, так и на территории России, и заканчивать ее на фоне паритета Украины и России - лишать себя дополнительной прибыли.
На мой взгляд, распространяющиеся сообщения о том, что сдача Херсона повлечет за собой сакральные и желанные переговоры - просто попытка выторговать себе территории. Если мы сдадим Херсон, война продолжится, но мы потеряем город чрезвычайно важного стратегического и идеологического значения.

Тем не менее, это не значит, что к переговорам не готовятся вообще. Любая война заканчивается переговорами, и пока что Россия находится в более выгодной позиции, так как в контексте ее целей она подобралась ближе, чем Украина, которая хочет границы 1991 года. На данный момент идёт постоянное прощупывание границ дозволенного, вряд-ли можно говорить о начале переговоров в ближайшее время, но торги уже идут.

С точки зрения наркомана Зеленского Россия объявила о начале специальной военной операции по детракторизации Польши.
Более того, опасные боевые машины польского производства будут уничтожаться ни чем иным как ЗРК, дальность работы по наземным целям которого (25км) в полтора раза меньше, чем у самого примитивного Града (40 км).

О симулякрах и современной информационной войне

Однажды мой глубокоуважаемый научный руководитель сказал мне, что симулякры и концепция Бодрийяра в целом уже лет 10 как старомодны. Я удивился, но к сведению принял, всё-таки человек - настоящий политический учёный, и знает, о чем говорит.
Сейчас я начинаю сомневаться в том, действительно ли они так старомодны.

Около месяца назад украинское военно-политическое руководство начало говорить о том, что Россия готовит очень масштабное наступление. Сопровождались подобные высказывания целым рядом статей в зарубежных СМИ, видео и текстовой аналитикой различных интернет блогеров, прогнозами, куда Россия пойдет, и даже некоторые наши военкоры это самое масштабное наступление нет-нет, да упоминали.

Дальше - больше. Около недели-двух назад исключительно украинские публичные лица начали говорить о том, что вот, "час настав", русские пошли в свое обещанное наступление. Начали говорить уже тогда, Зеленский в очередной раз подтвердил сегодня, мол, то самое супернаступление уже началось. Хотя заметных изменений на протяжении всего этого времени в динамике боёв на ЛБС не было*.

А затем, сегодня же, как раз таки пользуясь вышеуказанным фактом как единственными аргументом, уже британский генерал говорит, "великое русское наступление полностью провалилось, полностью".

То есть, сначала Украина обозначила (не без помощи западных коллег), что Россия готовит масштабное наступление (которое, впрочем, наверняка действительно готовится, а как иначе).
Затем, несколько раз четко обозначило, мол, началось. А потом, когда все думали, что будет что-то ого-го, а ничего подобного харьковскому и херсонскому наступлению от России не увидели - поспешили заявлять, что россияне уже проиграли, а то самое грозное наступление оказалось пшыком.

Началось ли наступление? Конечно нет, на границе с Сумской областью сосредоточено около 10к военнослужащих, ещё 26к+ находятся в Белоруссии, и это то, что не секрет. А есть и секрет. Что готовится в реальности - готовится, но кого же это волнует, когда враг создаёт простую формулу "готовятся - начинают - проигрывают", а затем распространяет это в умы.

Это - чистый симулякр, лишь образ, который в реальности никогда не существовал, но живёт в сознании людей. И этот симулякр активно используется в современной информационной войне. Так, так ли эта концепция устарела?

Заметка от 21.06.2022 15:24

Мне думается, что долгоживущий политический режим сливается с понятием государства, в котором он установлен. То есть, я люблю Россию, но не люблю Путина, это полный бред. Россия как государство есть путинская власть. Для того, чтобы это изменить, потребуется не один год и, возможно, даже не 5. Можно любить Россию и не любить Путина только в том случае, если тебе нравится чистота Байкала, высота Урала и грация Кавказа. Нравится сибирская тайга, и нравится крымская степь. Только так можно любить Россию, не отождествляя ее с режимом. Ты любишь не страну Россию, не государство Российская Федерация, а просто ту природу, что есть на ее территории. Родина есть не просто клочок земли, родина есть государство, которое тебя воспитало. Оно стоит над родителями, над школой, над вузом, над досугом, над друзьями. Ты такой, потому что государство создало тебе условия, чтобы ты смог таким стать. Любить родину и ненавидеть государство означает любить природу и ненавидеть все остальное

Заметка от 07.12.2022 20:51

Поскольку политика совершенно невозможна без людей, следовательно она всегда строится на их взаимодействии, или общении. При этом, то, что мы привыкли называть политикой в самом широком и бытовом ее смысле, строится на общении между политическими элитами. Принятие важнейших для мировой истории решений осуществлялось в качестве ответов на поставленные в диалоге между лидерами вопросы. Принимает решение не государство как институт, не государственный аппарат, а человек, лидер, который и есть государство. Людовик был абсолютно прав, хотя и сам, наверняка, не понимал этого. Само по себе это общение, то есть политику в бытовом ее понимании, если под общением мы предполагаем возможность А каким-то образом влиять на Б, и возможность Б влиять на А в ответ, можно разделить на три уровня:
1) Наднациональный (надгосударственный/действия надгосударственных элит)
2) Межнациональный (межгосударственный/действия лидеров государств между собой)
3) Национальный (государственный/деятельность внутриполитических элит в государстве по отношению друг к другу, принятие решений)
Стоит понимать, что в рамках третьего случая рассматривается исключительно взаимодействие внутри элитных кругов.
Однако можно выделить и отдельный случай политики, который не является общением, и тем не менее весьма важен.
- Власть => население
В данном случае обратная связь отсутствует, ведь грамотный лидер прежде всего будет опираться на то, как в результате его решений функционирует государство, где люди - ресурс. Решения грамотного лидера должны быть приведены в согласие с пониманием наиболее эффективного использования данного ресурса, о чем я уже писал ранее. Население может работать верно, или неверно, но это так или иначе отразиться на государстве, и в таком случае должны будут внесены корректировки в отношении методологии и качественных характеристик использования людского ресурса.
Чем ещё примечателен данный случай, так это обязательным наличием обязательства. Население обязано работать на государство. В противном случае, не будет ни первого ни второго.
В контексте первых трёх уровней, никаких обязательств нет. Можно выполнить обещание, а можно нарушить, что происходит наиболее часто. Первые три уровня отличаются наличием борьбы акторов, обладающих субъектностью, четвертый же является общением суверенного А(государство) и несуверенного Б(народ).

Трансцендентность эго Сартра и теория фреймов Гофмана

Работая во время написания своей курсовой с теорией фреймов Ирвинга Гофмана, мне параллельно довелось читать сартровские (Ж.П. Сартр) размышления, причем не только оформленные в его глыбе “Бытие и ничто”, но и в различного рода докладах и эссе, и я столкнулся с идеей, что оба они писали в какой-то мере похожие вещи.
Для начала, о теории фреймов. Фрейм, или же будем говорить система фреймов, по Гофману - контекстуальные рамки социального, природного, политического действа, которые наделяют смыслом все происходящее, в том числе и действия самого индивида, и, тем самым, придают этим действиям характеристику уместности или неуместности.
Что мне показалось важным, так это то, что Гофман считает систему фреймов нерефлектируемой, то есть сознание человека направлено не на определение себя в какой-либо системе фреймов, а на выбор алгоритма действий в той или иной ситуации, при этом степень их уместности также остается трансцендентной и сама собой разумеющейся.
Например, находясь на лекции, мы не будем думать о том, где мы находимся, чтобы понять, что нам можно делать, а что нет. Наше сознание направлено непосредственно на само действие априори уместное в данной системе фреймов – конспектирование, к примеру.
А теперь, следим за руками. Сартр в своем эссе, называемым им “наброском феноменологического описания” говорит о том, что эго человеческое априори трансцендентно, то есть первично нерефлектируемо. Сартр выделяет две конструкции “Я”: Я (Je) и Я (Moi).
Я (Moi) для Сартра – наше имманентное Я, наша социальная роль, о которой, к слову, пишет и Гофман, отмечая, что во всякой первичной системе фреймов (в особенности социальной и политической) индивид неосознанно выбирает свою роль в данной системе и исполняет ее согласно обозначенным рамкам. Я (Moi) – такой я для всех окружающих.
Я (Je) – нечто совершенно иное, это наше трансцендентное эго, это осознание самого себя, которое проявляется лишь при вторичном осмыслении происходящего.
Тот же пример с лекцией: на ней присутствует Я (Moi), доступный для взгляда и осознания каждого вокруг, а сознание Я (Moi) все так же направлено лишь на непосредственное действие в данной обстановке – написание конспекта. Однако стоит человеку задуматься над своим Я (Je), так тут же сознание его переключается на вопросы “где Я нахожусь, что и почему Я делаю”. Что это напоминает? Лично мне – рефлексию соотнесения самого себя с первичной системой фреймов, а значит, и рефлексию самой системы фреймов. И хотя мы все же не называем лекцию именно таким гофманским словосочетанием, мы уже на шаг ближе благодаря конструкции Сартра к концентрации нашего сознания на контекстуальных рамках, наделяющих смыслом окружающую действительность. Да, пусть и объектом нашего сознания являются все же не сами рамки, а лишь Я (Je), осознающий их.
Возможно, появилось стойкое впечатление, что я написал непонятно что, но близость конструктов обоих, между прочим, феноменологов, не давала мне покоя, так что почему бы и не поделиться идеей, как еще можно взглянуть на мир.

Мои мысли по контрнахрюку.
https://telegra.ph/SHo-opyat-06-22

В информационном пространстве произошел взрыв по силе равный подрыву Каховской ГЭС. Только тут уже Г - совсем не "гидро" означает...

Церемониалы (ceremonials). Здесь происходит нечто непохожее на обычную жизнь, в то же время никогда нельзя с уверенностью сказать, что же происходит в церемониалах. Так же как сценические представления, они построены по заранее разработанному сценарию, при этом проводятся репетиции, которые легко отличить от «действительного» исполнения (performance). Но если сценическое представление ориентировано на подражание жизни, то функция церемониала заключается в том, чтобы сконцентрировать смысл происходящего в одном действе, вырвать его из ткани повседневности и заполнить им все событие целиком.

Гофман И. Анализ фреймов. – 2003.

Журнал Foreign Policy в 1996 году:
Действительно, обычные вооруженные силы России могут практически устареть в ближайшее десятилетие, если не будет резко увеличено производство базового военного оборудования и не будут поддерживаться имеющиеся запасы сверх предполагаемого срока службы.
На данный момент Россия не способна представлять прямую угрозу для Польши. Россия - "отсутствующий гегемон". Важнейшей задачей является продление ее отсутствия и затруднение воссоздания российской военной угрозы. Более того, такое воссоздание, даже если оно произойдет, не будет таким масштабным и угрожающим, как во времена холодной войны. Оно скорее усугубит разногласия и нестабильность во всей восточной зоне, чем будет представлять прямую военную угрозу для Польши(1).

Президент Польши в 2020 году:
Пишет новую стратегию безопасности Польши, где отмечается, что основную угрозу представляет «политика российских властей». По его мнению, защититься можно, если сотрудничать с НАТО и Евросоюзом, а также повысить уровень выделяемых на оборону средств до 2,5% ВВП(2).

Президент Польши в 2023 году:
"Мы знаем, что только победа над Россией сделает нас безопасными – страны Балтии и Польшу в первую очередь, а также страны Западной Европы"(3).

Ой, а что случилось?))))

1) Foreign Policy, Spring, 1996, No. 102 (Spring, 1996), pp. 66-82
2) https://www.gazeta.ru/politics/2020/05/12_a_13080607.shtml
3) https://war.obozrevatel.com/putin-esche-ne-proigral-duda-ukazal-na-ugrozyi-ot-rf-i-obyasnil-pochemu-ne-stoit-smeyatsya-nad-tankami-60-h-godov.htm

Все оттуда же:

Первая проблема - политическая стабильность этих новых государств [возникших в результате распада СССР - ред.]. Многие российские и внешние наблюдатели считают, что по крайней мере некоторые из этих государств являются Saisonstaaten (термин прусских историков, использовавшийся для описания государств, которые, по их мнению, вряд ли смогут сохраниться) и вряд ли выживут без глубокой интеграции с Россией. Наиболее очевидным примером является Беларусь. Но проблема безопасности возникает не столько из-за возможности провала, сколько из-за неопределенности и нестабильности.
Эти государства, скорее всего, будут периодически страдать от волн нестабильности, преступности, экономических беженцев или вооруженного насилия, которые могут распространиться на соседние государства.
Даже если нестабильность в этих новых государствах затянется или разгорится кризис из-за Крыма или другого проблемного места, ни одно государство в регионе, включая Россию [???))], не обладает экономическими, политическими и военными возможностями, чтобы вмешаться и контролировать последствия.
Эта ограниченная способность управлять беспорядками будет особенно заметна, если кризис произойдет в Украине, крупнейшем из новых государств. Неудача на Украине означает нестабильность, а не "возвращение в Россию".
Очевидно, что вероятность межгосударственного конфликта возрастет, если Украина потерпит поражение в центре [как государство].

Занимательно, что понимание вероятности Украины, во-первых, не состояться как суверенное государство, во-вторых, стать очагом для тяжелого кризиса, было еще за 26 лет до начала СВО)))

Украина - не государство-террорист. Украина - вообще не государство. Омерзительная террористическая группировка во главе с ворами, шутами и психопатами. Бывшими собаководами и футбольными обозревателями, которые нажили себе состояние на уничтожении того, что они называют украинский народ. Тот украинский народ, идентичность которого строится только на одном - ненависть ко всему русскому. Украина - ничто без России. Украины быть не должно. Ни на карте мира, ни в истории. Никакой украинской нации нет. Никакой украинской культуры нет. Никакой Украины - нет. Только радикальный террористический национализм.

По Гиркину

Сложившаяся политическая система внутри России (не только институты, но и внутриэлитные отношения, политическая культура как в обществе, так и внутри элит) не терпит оппозиции. Любой. Для текущего режима в России, который, может, даже и можно назвать путинским, абсолютно неважно, какие политические взгляды у тех, кто ему оппонирует. Важен сам факт оппозиции.
Сначала зачистили кретиническую либерально-демократическую оппозицию во главе с Навальным, обезглавив ее. Политический режим пришел в стабильность, наступило отсутствие внутренних вызовов. Началась СВО - на фоне проблем, связанных с ее проведением, начала появляться новая оппозиция - патриотическая. Но это не так важно. Важно только то, что это - все равно оппозиция. Пригожин - оппозиция. Гиркин - оппозиция. Да, другая. По большей части, это был вызов только системе, а не режиму. Не имеет значения. Решается вопрос одинаково - обезглавливанием.
Путинский режим не терпит даже существования оппозиции. Все должно быть стабильно, все должно быть под контролем. Статус-кво - святая корова.

🇺🇦🚩 Трудно придумать лучший символ украинской государственности, чем нынешний вариант статуи Родины-Матери в Киеве: наследие советской культуры, с которого криво-косо отодрали коммунистическую символику и так же криво и косо присобачили трызуб. Символичнее будет, только если они таким образом испортили развесовку памятника и он грохнется.

#Украина #большевизм
@verdachtig

RAND Corp.
Оценивая и исследуя происходящие в мировой политике процессы, лучший способ залезть в голову к тем, кто сейчас находится по другую сторону баррикад от нас - уделять внимание отчетам и публикациям RAND Corporation. Поэтому я решил сделать цикл публикаций, в которых буду кратко пересказывать и по возможности комментировать ключевые отчеты данной организации. Во-первых, чтобы хотя бы у того незначительного количества читателей, что у меня есть, было какое-то представление о том, что в уме и на языке у противника. Во-вторых, чтобы здесь собирался своего рода архив подобного материала, поскольку он может пригодиться в будущем.
Всего я рассмотрю 8 отчетов:
- Avoiding a Long War U.S. Policy and the Trajectory of the Russia-Ukraine Conflict
- Reconstructing Ukraine Creating a Freer, More Prosperous, and Secure Future
- Competing with Russia Militarily Implications of Conventional and Nuclear Conflicts
- Will to Fight of Private Military Actors Applying Cognitive Maneuver to Russian Private Forces
- Deterrence and Escalation in Competition with Russia
- Preparing for Great Power Conflict
- Great-Power Competition and Conflict in Africa
- Inflection Point How to Reverse the Erosion of U.S. and Allied Military Power and Influence
Почему это важно?
1) RAND Corp. это мозговой центр. Он известен по всему миру тем, что является вотчиной Пентагона и ЦРУ, по заказу которых он проводит десятки исследований. Многие из них носят гриф секретности и не публикуются. Годовой бюджет центра оценивается в $357 млн, часть из которых представляет собой прямое финансирование американского государства. Отдельная история — кадровый состав.
2) В отчете RAND Corp. Extending Russia (Растягивая Россию), опубликованном в 2019-м году, содержался проработанный план политического ослабления России, который включал в себя:
- Оказание летальной помощи Украине;
- Увеличение поддержки сирийских повстанцев;
- Содействие смене режима в Беларуси;
- Использование напряженности на Южном Кавказе (Карабах);
- Снижение российского влияния в Центральной Азии (Казахстан);
- Оспаривание присутствия России в Молдове (Приднестровье).
История рассудила, что каждый пункт этого плана в итоге был приведен в действие. Это не означает, что все, о чем пишет RAND, сбудется. Это означает, что их отчеты нужно читать хотя бы для того, чтобы знать, что планируется.

#RAND
Первый, можно сказать, ознакомительный пост, будет не об отчете, а о небезынтересной статье от 11 июля 2023 "The War in Ukraine - Whose Quagmire?" (Война на Украине — кто увяз в трясине?).
Итак, в статье декларируется следующее:
Весеннее - теперь летнее - контрнаступление Украины продолжается, но темпы очень медленные. Поскольку Украина не нанесла сокрушительного удара, некоторые будут утверждать, что пришло время завершить этот конфликт, пока он не превратился в очередную “трясину” или “вечную войну” — даже если завершение конфликта означает принуждение Украины к невыгодному урегулированию.
Для того чтобы российская стратегия работала, Путин должен убедить западную аудиторию в том, что Россия не желает проигрывать любой ценой, что Россия рассматривает эту войну как экзистенциальную. Бывший президент России и союзник Путина Дмитрий Медведев предупредил, что противостояние между Москвой и Западом продлится десятилетия. Вывод в таких условиях: единственный выход для Запада - это молчаливое согласие с условиями Москвы. Украинцы, возможно, захотят продолжить боевые действия; Запад должен вмешаться, чтобы остановить их.
Было бы ошибкой предполагать, что Путин готов вести переговоры о чем-либо, кроме прекращения поддержки Западом Украины. И с какой стати ему это делать? Стратегическая инициатива принадлежит России. Она может выбрать продвижение вперед или эскалацию. Или, как она продемонстрировала, она может взять паузу на месяцы или годы, а затем возобновить свою уже 20-летнюю военную кампанию, которую некоторые российские официальные лица откровенно изображают как отвоевание. Как у стороны обороняющейся, у Украины есть единственный выбор - дать отпор или капитулировать.
Победа Украины теперь по-новому определяется как достижение соглашения.
Существует мнение, что Украина может выиграть войну, только изгнав российских захватчиков из страны, но это не обязательно верно. Афганское движение сопротивления не вытеснило советские войска из страны.
Пример Афганистана не уникален в военном отношении. После нескольких лет тяжелых потерь Германия согласилась на перемирие и в конечном счете капитулировала после провала своего наступления в 1918 году. Американские войска не потерпели поражения во Вьетнаме. Американская общественность восстала против того, что она воспринимала как трясину. Советская армия не была изгнана из Афганистана, как и американские войска. Они были выведены из "авантюры", которая обошлась слишком дорого и продолжалась слишком долго.
Главный рычаг воздействия украинцев проистекает из их угрозы, что они будут сопротивляться вечно, даже если Россия сможет захватить всю страну. Если у украинцев сейчас и есть какое-то преимущество, так это то, что война служит постоянным визуальным напоминанием об их героической обороне и варварском поведении России, что вызывает сочувствие общественности на Западе. Но в случае если эту простую морально-этическую конструкцию обменять на более сложную динамику переговоров, в ходе которых Киев потеряет свободу действий и автономию, Украина в итоге лишится ее убедительного нарратива, который может быть ее единственным самым мощным оружием.
Между тем, западным лидерам следует иметь в виду, что Украина оказывает услугу НАТО, ослабляя Россию. Вместо того чтобы опасаться, что это может стать вечной войной (в которой не погиб ни один солдат НАТО), целью НАТО должно быть обеспечение того, чтобы это была вечная война (то есть трясина) для России, а не для Запада.
Таков путь Украины к победе, и Россия это знает.

Мой комментарий:
Статья вышла в идеальное время: через месяц после начала наступления Украины и за месяц до написания этого поста. Во-первых, в такой динамике видно, что с момента публикации статьи подобные нарративы стали все чаще мелькать в общественно-политическом дискурсе на Западе. Во-вторых, авторы статьи терпеливо целый месяц наблюдали, как украинское наступление не приносит вообще ничего положительного и выпустили подобный материал в нужное время. В-третьих, сами мысли, озвученные в нем, далеко не новые для западных интеллектуальных элит: подобная крамола излагалась еще в январском отчете Avoiding a Long War U.S. Policy and the Trajectory of the Russia-Ukraine Conflict, где также прозвучал и уже известный всем "Корейский сценарий". Однако, об этом отчете подробнее я уже напишу в следующий раз, а общий комментарий дам по окончании данного цикла пересказов.