[Ну и пусть пока канал повисит с новым названием. Глядишь, так его хотя бы в поиске тг легче будет заметить]

На самом деле вся наша реальность - это сон Бориса Гребенщикова.

Поэтому она и такая. Ну, странная, что ли.

Вот неплохая статья, в которой весьма наглядно и интересно разъясняются основные положения философии Хайдеггера, до того, как он увлекся своей "четверицей" и изучением богов с лесными тропинками.

Заодно можно понять, почему Хайдеггер целиком и полностью стоит на плечах прежних атлантов по типу Картезия и Канта, а также - каким образом западная философия пришла в итоге к фашизму (в тексте об этом вскользь, но все же написано).

https://m.vk.com/@213190299-prosto-haidegger1

Кстати, симптоматично, что основными источниками мотивации к самообразованию сейчас являются паблики с мемами.

Это нам кары за выжженную пустошь посреди российской академической культуры.

Примерно таким ответом можно обосновать всю бессмысленность противоречий веры и неверия. И во многом он правилен. Атеизм без христианства - пустое место, ничто, потерявшее главный объект собственной критики. Атеизм с христианством - суть та же вера, в которой Бог заменяется верой в непогрешимость Научного взгляда. Оба пути в итоге бессмысленны, потому что первый ведет в никуда, а второй ведет к появлению новой религии, в которой, однако, нет уже никакого мономифа и символической глубины.

Довольно интересно, что этот ответ дает отец концепции всея криптоколониализма и апологет идеи, что христианство появилось, как мифологическое обрамление деятельности цеха могильщиков. Кои могильщики не могли просто хоронить мертвых, поэтому вокруг процесса похорон они построили Сакральность.

В прекрасное время живем.


https://vk.com/wall-9143630_225899

Вот примерная позиция, которая обуславливает неприязнь широких масс к подобным инициативам. Теология не может войти в общеобразовательное поле, как построенная на догмате веры дисциплина. Из этого родится только непонимание и напряженность: от учеников и студентов будут требовать веры, те из них, кто верит истинно, будут отстаивать интимность своего опыта, остальные же будут притворяться ради оценок или уйдут в другие места, где никто не будет продвигать идеологию, построенную на религиозности.

Теология может войти в пул университетских предметов (только университетских и сугубо необязательных, которые можно выбирать свободно) лишь в синтезе с философией религии. Что нарушит основной принцип теологии, как построенного на не-сомнении учения, но разрешит все конфликты с академической средой и позволит студентам увидеть этот комплекс богословских теорий с хорошей стороны, а не как очередное посягательство на неокрепшие умы.

Коего посягательства с нашей нелепой системой образования и так хватает. Зачем еще усугублять?

https://www.mk.ru/social/2019/02/28/v-rossiyskoe-obrazovanie-vkhodit-teologiya.html

К предыдущему посту.

В целом, вступая в такую полемику с дискурсом, важно критиковать не сам дискурс, но метод. На этом всегда оскальзываются ярые атеисты, которые, говоря о православии в школах, требуют устранить его из школ - подразумевая, конечно, устранение его в умах и душах человеческих.

В этом сторонники неверия ничем не лучше ортодоксов, которые запрещают людям жить свою жизнь вне всяких религиозных компендиумов и правил. Существует религия - как некий комплекс практик, кому-то необходимый. Существует теология - как дисциплина, некий набор философско-исторических знаний, построенных на догмате. Их можно назвать атомарными фактами - они просто существуют и отношение к ним отдельных людей в общем-то не имеет никакого значения.

А вот метод исполнения (то бишь методику преподавания или саму законодательную инициативу) можно и нужно критиковать. Потому что за методом всегда стоят люди. А люди вообще склонны очень многое делать неправильно. Поэтому долг каждого разумного человека - направлять то, что уже существует, в нужное русло, а не пытаться сделать вид, что этих атомарных фактов не существует.

Ведь вся наша культура уже который век нас учит - только запретный плод и сладок.

Говорить о том, что современная континентальная традиция является полностью левой и покоится на марксистско-гегельянском дискурсе - суть полная подмена понятий. Да, очень многие континентальные философы сейчас стремительно левеют - но сказать, что это является следствием некой перестройки мысли в левое русло, нельзя. Скорее уж можно говорить об эхе культурного марксизма, которое особенно отзывается в университетах, где сжв-студентоты просто навалом. Умы же зрелых континенталистов захватывает неомарксизм, но сложно сказать, в какой степени Лукач, Альтюссер и Франкфуртская школа влияют на современную мысль. Равно как и сложно полностью абстрагироваться от того, что неомарксизм является своеобразным нью-эйдж от левых движений - кто еще мог бы скрещивать Фрейда и Маркса с полной уверенностью, что такой синтез оправдан и выглядит трезво? Тем более, учитывая, что философски Фрейд вполне твердо стоит на позициях правых.

Прошлое же континентальной философии, вопреки заблуждениям, слабо связано с марксизмом. Здесь скорее играет роль та же самая мода на левые движения в середине 20 века (вспомнить хотя бы 68-й). Но вместе с тем Деррида под конец жизни признавался, что Маркс никогда не был ему интересен, Барт и Бодрийяр без тени сомнения перемешивали мысли из левых и правых движений, подвергаясь остракизму со стороны академического континентализма, а в паре Делез-Гваттари только Гваттари был законченным марксистом - и вместе с тем, как ни парадоксально, самым слабым членом творческого тандема. Учитывая, что и об игнорировании Гегеля Делезом известно прекрасно - картинка становится почти завершенной. Видные представители постструктурализма никогда не ориентировались на левых - и всякая попытка записать их в этот пантеон бессмысленна.

Так что, если вам будут говорить о том, что левая мысль победила во всем современном академизме, относитесь к этим словам с усмешкой. Мода проходит, культурный марксизм пожирает самое себя, не воспроизводя ничего революционного, а столпы философии так и остаются нетронутыми. Пока социологи подсчитывают количество гендеров и разрабатывают методики подсчета людей с небритыми подмышками, пока зарубежная академическая традиция подвергает остракизму самых важных философов современности и тужится, силясь произвести хоть что-нибудь - в глубинных недрах зреет настоящий Логос. Его время придет, нужно только переждать крах серой посредственности.

Кстати, левые уже пытаются потихоньку отмежеваться, например, от наследия Делеза.

Самый яркий пример - Эндрю Кальп, который в своей книжке очень осторожно заходит на территорию того, что Делез, оказывается, довольно эсхатологичен и вообще проповедует неясную темную метафизику, в которой Конец, Торжество машин и еще невесть что.

Непонятно, чем такой заход обернется, но есть некоторая вероятность, что из Делеза сделают очередную фигуру для развенчания культа. То же самое случилось с Хайдеггером - его посмертно отлучили от лона светлой континентальной мысли и развенчали до безликого гитлеровского прихлебателя. Ну, хотя бы попытались. Бесплодная земля не дает всходов, и все видные пост- и антифеноменологи по ночам почитывают "Бытие и время" и заходятся в бессильной ярости от того, что все уже было сказано до них ТАКИМ человеком.

Только плевать на вас Хайдеггер хотел. Вот и вся история.

Наконец, Сартр.

Найдутся в наше время люди, которые скажут, что Сартр переоткрыл экзистенциализм в русле континентальной философии.

Ни о чем с этими людьми говорить не надо. Возьмите томик Кьеркегора и обороняйтесь, как умеете. Нет ничего в Сартре, чего не было бы у Кьеркегора.

Не считая прекрасного труда "Бытие и ничто". Половина которого спорит с уже упомянутым "Бытие и время", а в другой половине развивается идея того самого Ничто, которую уже Бердяев увел у Шеллинга в виде своего Ungrund. Изящно ли увел - еще вопрос, но точно успел раньше Сартра.

А по поводу "Тошноты" и прочего худлита ничего не могу сказать - неплохо, лучше, чем бессильно соединять экзистенциализм и левую политическую повестку. Хотя Камю плодовитее, и, в общем, интереснее, как автор, на мой субъективный взгляд. Однако "Мухи" - прекрасная пьеса, аналогов в своем роде ей подобрать не могу. Лучшее направление, в котором можно было переосмыслить жанр древнегреческой трагедии.

Такая вот левеющая философия.

Какие основные модусы мы можем проследить в творчестве Витгенштейна?

Оное можно разделить на два периода. Ранний Витгенштейн озабочен созданием некого собственного языка, состоящего сугубо из "атомарных фактов" - примерно этим сейчас занимается англо-американская аналитическая традиция. Весь "Логико-философский трактат" представляет собой упражнение в духе Спинозы, в котором за геометричностью и сухостью языка автор скрывает такую же очарованность завершенностью метафизики. У Спинозы мир кончался там, где кончалось "тело Бога", вся субстанциальность мира была подчинена растворившемуся в ней Господу. У Витгенштейна мир очерчен границами языка, и за этими границами - серая пустошь пустых объектов, временами застилаемая неясными видениями и мутными демоническими духами.

Поздний Витгенштейн опровергает саму возможность создания универсального языка, с которым можно упорядочить эту серую пустошь, превратить ее во что-то поименованное и естественное, соприродное языку. И, раз попытки аналитической школы бесплодны, а метаязык возможен лишь как философское упражнение - значит, двери языковых границ медленно раскрываются под давлением пустоты. А за ними - ужас безъязыкости, бездонные тьмы, которые не осветит свет заблудшего Логоса. И ничего кроме.

Впрочем, на этот счет могут найтись и более оптимистические воззвания.

В чем смысл философии?

Подумалось, что сегодня апология философии нужна, как никогда. В серой пустыне материального мира, где единственный вопрос к образованию заключается в набившем оскомину "а какой будет гешефт", искать идеалы подчас бывает болезненно и достаточно неприятно. Потому что кажется, что их нет - кроме обывательской четверицы "семья-работа-дружба-бабло" ничего не довлеет над умами большинства людей.

В таких условиях рискуешь нарваться на непонимание и даже, в иных случаях - на сопротивление окружающей среды. Особенно, когда в качестве суррогата философии книжной тебе подсовывают так называемую житейскую философию - набор пацанских цитат и принципов kind of batya - настолько изжеванных и нелепых, что сам Стэтхем удавился бы от зависти, что это еще не стало его сфабрикованной цитатой.

У людей всегда есть ответ на любой вопрос. Таково свойство человека - заполнять пустоты благоглупостями, которые приходят из океанов информации и ветра телевидения с интернетом. Миссия философа, конечно, страшнее - он стоит на пике одинокой горы и смотрит в эту бездну вечного незнания. Философ не становится человеком в меньшей степени, чем другие люди, но, в отличие от них, он принужден всякий раз осознавать бездну своего невежества. А иногда - собрать из своего невежества что-то, похожее на машинку для конструирования смыслов.

Возможно, нет ничего хуже для человека, чем всякий раз натыкаться на свидетельства собственной глупости. От этого бегут в религию, в чтение сомнительных брошюрок и на всякие Семинары По Обретению Мудрости. Философу некуда бежать. Он предупреждает всех об этой яме - даже тех, кто будет смеяться, когда сам он упадет туда, кто скажет, что надо было смотреть под ноги, а не на звезды.

Поэтому лучший ответ на вопрос "в чем смысл философии" - "ни в чем". Но это вовсе не нигилизм - этот самый смысл любой философ сконструирует за десять минут. Философия суть не пустое ничто, но Ничто, которое невозможно помыслить. Что не отменяет того, что в него можно вглядываться, ловить ускользающие смыслы и осознавать то, сколь близка очередная яма. В конце концов, этим занимаются многие ловцы химер и прекрасные мечтатели. Этим же - с поправкой на невозможность бегства к берегу слоновой кости - занимаются и философы.

Вот текст, который тоже прекрасно иллюстрирует приход нового века чудес. Все эти торсионные поля, антенны для контроля мозга и прочие рептилоиды, подобно лучшим образчикам античных мифов, переходят из уст в уста еще со времен советских реалий. Что показывает, насколько глубоко эти сказки укоренились в головах "глубинного народа".

И девяностые, судя по тексту, еще более изломали общество, сделав его фрагментарным, и оттого - чересчур восприимчивым. Советский человек историями о черных волгах из Ада и глушилках закрывал свое неведение относительно системы власти и ее конкретных достижений на научно-военном поприще. Человек девяностых схожими историями вырабатывал в себе веру, что не все еще потеряно, что ящеры и масоны вокруг, но держава оправится и шапочки из фольги сделают ее грэйт эген. Кому-то, быть может, эта вера помогла пережить все ужасы времени.

Как говорится, слава Птаагу.

https://knife.media/conspirologist-from-police/

Я думаю, что хорошие теоретики и деятельные практики - это два непересекающихся множества. Не может теоретик одновременно быть практиком - а если может, то какой-то из этих модусов непременно будет провисать.

Проблема здесь лежит в разности отношений к миру, "применимости" к нему - Хайдеггер назвал бы это подручностью. Теоретик и практик говорят с миром на разных языках - и молчаливый язык праксиса вряд ли возможно перевести в контексте языка феноменологического созерцания. Даже в одной очень узкой сфере наблюдатель и экспликатор смысла будет крайне плохим союзником для деятеля. Верно и обратное.

Поэтому нет смысла смотреть на мир с точки зрения американской конвенциональной парадигмы "если ты такой умный, то почему такой бедный". По такой логике экономисты, пишущие в журналах о биржевых котировках, могли бы зарабатывать на них сумасшедшие деньги, обозреватели машин выигрывали бы какие-нибудь гонки, и мир счастливо скатывался бы в парадигму молчаливого делания.

Но все сложнее, а значит - прекраснее.

Дочитал "Бытие и время" сегодня.

Надо сказать, чтиво очень тяжелое и трудноосмысляемое. Хвалимый и ругаемый бибихинский перевод сильно понятнее его не делает - очень многие вещи нужно обдумывать по несколько раз, а основная канва мысли теряется за обилием терминов-с-пояснениями-как-они-есть (придумка Бибихина переводить немецкие слова-карманы таким образом заслуживает некоторого уважения). И, хоть сама сквозная идея предельно проста, выделанный философский язык вокруг нее требует прорубаться едва ли не через каждое третье слово.

Все монументальные книги по философии в какой-то мере остаются "книгами в себе" - нельзя со стопроцентной уверенностью заявить, что понял глубинный замысел автора, когда не уверен даже, что понимаешь, на каком языке он с тобой говорит. Это верно для Канта, Хайдеггера, Делеза, некоторых схоластов - даже маленькая книжица Витгенштейна с параграфным изложением его ранних взглядов требует пристального изучения каждой строки.

Поэтому, наверное, эти книги будут жить вечно. И благодарные потомки от раза к разу будут изучать ветхие фолианты с мудростью потерянного времени и вопрошать прямиком в серую пустоту небес "Почему временит экзистентное бытие, о, философ?"

Уже второй день параллельно с прочитанным Хайдеггером изучаю материалы его исследователей, дабы лучше понять некоторые недопонятые вещи. В частности, читаю объемную работу Дугина, который Хайдеггера, несомненно, любит, хотя и не факт, что понимает так, как хотел бы того сам философ.

И снова хочется сказать пару вещей о самом Дугине. Философия в России сейчас развивается так, что Дугин - хорошо это или плохо - является одним из самых читаемых и цитируемых за рубежом оригинальных философов. Не Смулянский, не Михайлов, не большие теологи из резерва РПЦ - а именно он. И только несколько вещей мешают ему стать движителем русской философии в мировом пространстве.

Главным образом, это - его упорное транслирование одной и той же повестки, даже там, где в этом нет необходимости. Даже в книге о Хайдеггере встречаются шпильки в адрес либералов, западников и прочих талассократов. Понятно, что это работа на аудиторию Дугина-писателя, которая покупает эти книжки ради причастия к этим взглядам, но, чем дальше, тем больше это превращается в дурновкусие. Уже была написана "Геополитика", уже был выпущен не один манифест евразийства - к чему такое упорное сведение мух к котлетам?

Вторым недостатком, конечно, является уже невозможная эхолалия Гельевича. Во всех его эфирах, передачах и других разговорных форматах можно заметить, как Дугин прячет за большими монологами тот факт, что ему абсолютно нечего сказать. В обсуждении феминизма он говорит о своих книгах, в обсуждении феноменологии - о своем трехчастном Логосе, в довольно мемном разговоре о поп-музыке - просто льет воду. Дугину нечего сказать о чем-либо, кроме как о Дугине. И это большая проблема, учитывая, что его взгляды уже абсолютно понятны всем, кто хоть сколько-нибудь желал их понять, а нового ничего нет и не предвидится.

Ну и репутация, разумеется. Дугин настолько опростил свои взгляды для постоянной аудитории, что оказался записан в когорту постоянных бородачей-государственников, чтение которых уже набило оскомину. Меж тем он гораздо сложнее своих коллег по цеху, но годы медийности репутационных очков ему не прибавили.

Буду верить в лучшее, и надеяться, что Гельевич пройдет через огонь очищения и еще предстанет перед нами этаким поздним светочем философской мысли. Хотелось бы увидеть это, а не вечные дифирамбы геополитике.

Основной парадокс атеизма заключается в том, что свято место пусто не бывает.

Почему-то так выходит, что деятельные богоборцы замещают своими идолами сокрушенные прежние святыни. Вместо тайны сотворения - некая "объективная реальность" с корпускулярно-волновым дуализмом, струнами, бозонами и еще невесть чем. Вместо слепой веры в Христа - слепая вера в непогрешимость научного метода. И далее, и далее.

Что говорить о Докинзе, если с первых же страниц "Бога как иллюзии" величайший и непогрешимый насаждает свой собственный Пантеон - в который с полным правом впихивает Эйнштейна, американских отцов-основателей и еще нескольких моральных авторитетов. Для того, чтобы крепче было держаться, очевидно.

А разгадка одна. Богоборчество - это половина веры. Ибо вера периодически принуждена отрицать самое себя, чтобы сохранять неугасимый огонь. А атеизм без религии - что критика без объекта критики.

Пуст и безвиден атеизм без религии, то бишь.

https://t.me/sacrumprofanum/154

Можно бесконечно смотреть на три вещи - на то, как горит огонь, как течет вода, и как фанаты писательского конгломерата под названием Макс Фрай репостят эти его полудурочные цитаты по всему Интернету.

Да найдутся в нас силы принимать иные вещи кротко и благостно.

Интересно то, как много нынче разговоров о субъектности. Особенно в контексте политическом, где разговор о субъектности буквально превращается в этакий картезианский императив. "Я человек, а вы в политике все сплошь овощи и автоматоны, передайте мне бразды правления" - суть примерная логика русского либертарианца as is.

Меж тем, понятие субъектности очень старо, и обозначает оно вовсе не картезианское самосознание. Это понятие проистекает прямиком из концепта "воли к власти" известно какого автора. То есть наделенный субъектностью человек является именно что идеальной политической машиной, конъюнктурным пассионарием, готовым карабкаться по головам ради получения единственной вещи, которая легитимирует его субъектность. То бишь - власти, желательно абсолютной.

Ничего другого этот концепт, во всяком случае, в устах стремящихся к власти zoon politikon, не означает.

Так замыкается круг. В принципе, это все, что нужно помнить о тех, кто будет вам продавать такую субъектность в модной обертке всевозможных стояний за идеалы. Вспоминаете Ницше, затем его печальных толкователей из Германии конца 30-х годов, затем ощупываете голову и внимательно следите, чтобы она не стала ступенькой для очередного кованого сапога.

Против Ницше, Штирнера и прочих равных я ничего не имею. Жаль только, что их концепты перенимают неправильно. Да и делают это люди, которым вообще бы не стоило лезть в философию. Тем более с их субъектностью.

Вообще я уважаю авторов "Сиона" за некоторые их материалы и в целом за их взгляд на левую культурную повестку (сжв-бойцов они знатно поливают грязью, это доставляет), но этот вот материал - просто говно говна. Такую же ложь в сторону правого движения сейчас льют все левацкие помойки - с каких пор вы-то с ними солидаризировались?

Во-первых, опять аргументы про нацизм. Вы б еще сравнение с Гитлером приплели в качестве аргумента, в 2019-то. Или, может, среди неполживых левых нет ни одного фанатика, который хочет кого-нибудь запретить, затравить и уничтожить сугубо за его мнение? Так вы в радфем-паблики загляните, в зарубежный твиттер, в еще какие-нибудь радикальные левые образования - столько всего найдете, что и святые перекрестятся. Сравнивать всех правых с нацистами - это передергивание, подмена понятий и просто отвратительное дурновкусие. Ну то есть все, за что мы так любим левые медиа.

Во-вторых, опять бред с окном Овертона. С каких пор аргумент 18-летних школьников, начитавшихся про псевдосоциологические концепции, стал релевантным для серьезного телеграм-канала? Спешу вас удивить - в первую голову теорию окна Овертона используют как раз нелюбимые вами "поехавшие консервы", когда хотят обосновать неприязнь к толерантности, гомофобию и прочие формы ненависти. Решили бить врага его же оружием, не боясь запачкаться? Или в силу того, что нечего сказать, взяли самый поверхностный аргумент и приплели к нему Холокост, чтобы уж наверняка? Плакать и смеяться можно с такой тупой риторикой.

В-третьих, вновь старая песня про "болото мем-культуры и постиронии". Что, так ненавистно, что вы и мемы решили запретить, чтобы они, не дай Бог, новых стрелков не спровоцировали? Мемы и постирония никому не принадлежат, не являются монолитными трибальными практиками, на них никого не воспитывают, ими нельзя что-либо фундировать. Все что угодно можно обратить на оправдание неблагих дел - хоть Библию, хоть Ницше, хоть постиронию. Но дело всегда в людях, а не в текстах и не в культуре. Печально то, что в условиях, когда людям определенных политических взглядов может потребоваться защита - вы оказываетесь очередным медийным рупором, который плодит ненависть к конкретной группе людей, вместо конструктивных выводов из произошедшей трагедии. Именно из-за такого воя левых обиженок нормальные люди давно перестали прислушиваться к этому хору ненависти. Ибо не о чем говорить с дураками.

P.S. Про Яннопулоса вообще и смех и грех. Ну, раз он такой унылый тролль, зачем вы его к этому тексту приплели? Оставили бы его в покое, коли он неинтересен. А разгадка одна - просто Майло уже успел подорвать чресла тупорогой левни во время "Геймергейта" и кампании Трампа, вот вы и от его унылых скетчей отцепиться не можете. Но зато обвинениями про педофилию всякий раскидываться горазд. Пруфов с бездарных обвинителей, как обычно, не стрясти - одно сотрясание воздуха. Противники постиронии хуевы.

https://t.me/redzion/14850

#русскиепротивкейпопа

Подумать только, иногда даже унылые твиттерские форсы бывают приятными.