Ложь постмодерна pinned «Сегодня, кстати, исполнился год этому каналу. Результаты года более чем скромные, поэтому инфографики и прочих цифирь не будет. Но вот подборка рандомных фактов: 1. Изначальное название канала - Mysterium Tremendum - было посвящено книге Отто о религии и…»
Намедни тут побрился.
Не понравилось.
Прошу внести в Конституцию наравне с упоминанием Бога настоятельное требование ко всем православным не бриться и ходить с клочьями на ебале. Еще внесите такую формулировку во все учебники по художественной красоте, как золотой стандарт.
Вот тогда счастье уж точно наступит, гарантирую.
Не понравилось.
Прошу внести в Конституцию наравне с упоминанием Бога настоятельное требование ко всем православным не бриться и ходить с клочьями на ебале. Еще внесите такую формулировку во все учебники по художественной красоте, как золотой стандарт.
Вот тогда счастье уж точно наступит, гарантирую.
Forwarded from Новиопия и марксизм
Читинский гауляйтер ЕР и гроссбухенфрау (глава местных библиотек) говорят, что Чита - город где ЛЮДИ ПОНИМАЮТ
Наша родная Партия скоро возродит Белую расу!!
[Еле руку удержал, ну что ж такое-то]
[Еле руку удержал, ну что ж такое-то]
Довольно очевидное наблюдение: сильное влияние на мир до сих пор оказывает культура тех народов, которые имели серьезное националистическое самосознание. Это иудеи, британцы, японцы - сегодня их национальные мифы стали мировым достоянием.
При этом ясно, что для сильных националистических обществ "культурная апроприация" - суть пустой звук. Иудеи спокойно апроприировали мифы и бытовые хроники ассирийцев - в результате лучшие мифы Ассирии теперь куда известнее миру в компиляции Ветхого Завета, а Вавилон, в отличие от Иерусалима, ныне существует сугубо в прошлом. Схожим образом японцы приняли и переработали западную культуру - современный японский Логос полнится штампами и идеями американцев, но в культуре до сих пор сохраняется восточная самобытность и оригинальность.
Это говорит сугубо о том, что общества, которые извиняются за сохранение своей идентичности и считают национальное самосознание проявлением фашизма, сами размывают собственную культуру. Их Логос никогда не останется в веках - безнациональная культура, как и культура кочевников, не имеет собственного фундамента и решимости оставаться собой даже в вехах меняющегося времени.
При этом ясно, что для сильных националистических обществ "культурная апроприация" - суть пустой звук. Иудеи спокойно апроприировали мифы и бытовые хроники ассирийцев - в результате лучшие мифы Ассирии теперь куда известнее миру в компиляции Ветхого Завета, а Вавилон, в отличие от Иерусалима, ныне существует сугубо в прошлом. Схожим образом японцы приняли и переработали западную культуру - современный японский Логос полнится штампами и идеями американцев, но в культуре до сих пор сохраняется восточная самобытность и оригинальность.
Это говорит сугубо о том, что общества, которые извиняются за сохранение своей идентичности и считают национальное самосознание проявлением фашизма, сами размывают собственную культуру. Их Логос никогда не останется в веках - безнациональная культура, как и культура кочевников, не имеет собственного фундамента и решимости оставаться собой даже в вехах меняющегося времени.
Январь был богат на события, каждое из которых, казалось бы, могло привести человечество к трагическому финалу. Едва не случилась Третья Мировая - благо все же пронесло. По всему миру множатся заражения коронавирусом - страшным и непонятным, но, как все-таки оказалось, излечимым. Было много событий - умирали люди, менялись политические точки и системы. Британия вышла из Евросоюза, и даже в России приступили к переписыванию Конституции. Постоянно происходят события, плотность которых чудовищна - ощущение, что вот сейчас, в самой начальной точке новых двадцатых, зарождается новая эпоха.
Но ничего значимого не происходит.
Люди живут также, как жили. Ходят на работу, на обеденные перерывы, вечером возвращаются домой. Наблюдают по ящику за хрониками заражений, за неслучившимися мировыми войнами. Ругают и хвалят политиков. Плодят сущности на тему того, что нужно изменить в мире, чтобы Всем Стало Хорошо. Но все еще ничего не происходит.
Наше время напоминает загустевшую патоку, в которой любое событие вязнет и доходит до рядового пользователя лишь смутной волной, неясным эхом.
Катастрофы вроде бы нет, ничего не произошло. В патоке волны расходятся медленно, и последствия тех или иных принятых решений мы узреем далеко не сегодня. Неприятно само ощущение подвешенности: в такую пору человек чувствует, что от него ничего не зависит. Есть только пространство белого шума, мелких информационных раздражителей, из которого порой исходят раздражители покрупнее.
И человеку неясно, как жить в этом нелинейном пространстве. Раньше каждое событие рождало последствия - внезапные и хлесткие, как удары. Сейчас каждое событие рождает эхо, которое оформится и проявится неясно когда. Как с бомбой замедленного действия - она может лежать десятки лет, может и не взорваться вообще. Но иногда старые, похороненные под спудом дней события имеют свойство прорываться в настоящее.
И возникает ощущение, что, случись какая-то катастрофа на самом деле - общество белого шума просто ее не заметит. Потому что оценить влияние происходящего сегодня на мир и грядущие последствия оного невозможно.
Но ничего значимого не происходит.
Люди живут также, как жили. Ходят на работу, на обеденные перерывы, вечером возвращаются домой. Наблюдают по ящику за хрониками заражений, за неслучившимися мировыми войнами. Ругают и хвалят политиков. Плодят сущности на тему того, что нужно изменить в мире, чтобы Всем Стало Хорошо. Но все еще ничего не происходит.
Наше время напоминает загустевшую патоку, в которой любое событие вязнет и доходит до рядового пользователя лишь смутной волной, неясным эхом.
Катастрофы вроде бы нет, ничего не произошло. В патоке волны расходятся медленно, и последствия тех или иных принятых решений мы узреем далеко не сегодня. Неприятно само ощущение подвешенности: в такую пору человек чувствует, что от него ничего не зависит. Есть только пространство белого шума, мелких информационных раздражителей, из которого порой исходят раздражители покрупнее.
И человеку неясно, как жить в этом нелинейном пространстве. Раньше каждое событие рождало последствия - внезапные и хлесткие, как удары. Сейчас каждое событие рождает эхо, которое оформится и проявится неясно когда. Как с бомбой замедленного действия - она может лежать десятки лет, может и не взорваться вообще. Но иногда старые, похороненные под спудом дней события имеют свойство прорываться в настоящее.
И возникает ощущение, что, случись какая-то катастрофа на самом деле - общество белого шума просто ее не заметит. Потому что оценить влияние происходящего сегодня на мир и грядущие последствия оного невозможно.
Леонид Андреев - прекрасный писатель. "Он" - это просто какое-то невыносимое эстетическое удовольствие.
Остальные рассказы, конечно, в массе своей не столь великолепны, но "Елеазара", "Анатэму" "Стену", "День гнева" и "Молчание" прочитать можно. Чистые эсхатологические зарисовки, без всяких там полунамеков и обтекаемых благоглупостей.
И "Красный смех", конечно! Я очень долго колебался, считать ли авторским опус магнум его, или все-таки рассказ "Он", так что пусть будут оба.
Остальные рассказы, конечно, в массе своей не столь великолепны, но "Елеазара", "Анатэму" "Стену", "День гнева" и "Молчание" прочитать можно. Чистые эсхатологические зарисовки, без всяких там полунамеков и обтекаемых благоглупостей.
И "Красный смех", конечно! Я очень долго колебался, считать ли авторским опус магнум его, или все-таки рассказ "Он", так что пусть будут оба.
Канал "Нейрозыгарь", судя по всему, генерирующий посты нейросетками на основе постов оригинала - натурально продолжение самого Незыгаря.
Очень много всякой странной инфы, осмыслить ее - глаза на лоб полезут, но зато живенько и с претензией на Глубокое Знание. Шифропанк ас ис.
Жду не дождусь, когда уже создадут отдельное цифровое государство поэтов, художников и прочих нейросетевых деятелей. Туда еще интернетных шизофреников на принудительной основе можно отселять - общей бездне подобного контента они не повредят примерно никак.
Очень много всякой странной инфы, осмыслить ее - глаза на лоб полезут, но зато живенько и с претензией на Глубокое Знание. Шифропанк ас ис.
Жду не дождусь, когда уже создадут отдельное цифровое государство поэтов, художников и прочих нейросетевых деятелей. Туда еще интернетных шизофреников на принудительной основе можно отселять - общей бездне подобного контента они не повредят примерно никак.
Интересное наблюдение, однако я бы дополнил. Из более-менее постоянных антагонистов там разве только хатифнатты (и то им пофиг, это просто белые палочки, бьющиеся электричеством и путешествующие в неведомые дали, символ неуспокоенного духа) да Морра. Причем Морра в конце тоже условно исправляется, получив то, что искала - тепло и любовь.
А вот тема с "коммуной истероидов" куда обильнее, потому что это скорее коммуна хикк, то впадающих в одиночество, то начинающих от этого одиночества корежиться. И ладно там Хемуль или Снусмумрик - они абсолютно такие классические нормисы, их ненормальность заключается в том, что они слишком жизнелюбивы. А вот остальные, от хомсы Тофта до Онкельскрута, за топоры вряд ли схватятся, а вот кукухой съехать в своей внутренней Швейцарии вполне могут.
Янссон очень хорошо понимала, что истинная борьба за Человека начнется не во время Мировой войны (ей посвящена самая первая и самая простая повесть из цикла, где Муми-мама и Муми-тролль ищут Муми-папу), а позже, когда человечество будет снедаемо собственными призраками и встанет на краю одиночества и депрессии. Мы это наблюдаем сейчас - люди уходят в себя, в свои внутренние странствия и приходят к такому же экзистенциальному опыту, к которому пришло и Муми-семейство на острове с маяком.
А вот тема с "коммуной истероидов" куда обильнее, потому что это скорее коммуна хикк, то впадающих в одиночество, то начинающих от этого одиночества корежиться. И ладно там Хемуль или Снусмумрик - они абсолютно такие классические нормисы, их ненормальность заключается в том, что они слишком жизнелюбивы. А вот остальные, от хомсы Тофта до Онкельскрута, за топоры вряд ли схватятся, а вот кукухой съехать в своей внутренней Швейцарии вполне могут.
Янссон очень хорошо понимала, что истинная борьба за Человека начнется не во время Мировой войны (ей посвящена самая первая и самая простая повесть из цикла, где Муми-мама и Муми-тролль ищут Муми-папу), а позже, когда человечество будет снедаемо собственными призраками и встанет на краю одиночества и депрессии. Мы это наблюдаем сейчас - люди уходят в себя, в свои внутренние странствия и приходят к такому же экзистенциальному опыту, к которому пришло и Муми-семейство на острове с маяком.
Forwarded from 111
Стишок в конце прошлого поста - это, если кто не узнал, из книжки "Малыш и Карлсон". Из детского скандинавского канона в детстве я, конечно же, читал не только его, но и муми троллей. Сейчас с возрастом понимаю, что в Муми Доле висело умолчание, что-то страшное грядет. Оно там вроде и появляется на горизонте, комета эта, волшебник, какая-то лавкрафтианская мразь с островов (хаттифнаты что ли, давно читал), но книжка детская, все заканчивается хорошо.
А там же коммуна истероидов и психопатов в психоделичном мире. Все натянуто, как нервы на войне, чуть-чуть сорвётся и кто-то затопит их мирок кровью. Хемуль окажется педофилом или лапка Снусмумрика потянется к топору.
Страшная там, всё-таки недоговоренность, какая-то стыдная и смертельная тайна
А там же коммуна истероидов и психопатов в психоделичном мире. Все натянуто, как нервы на войне, чуть-чуть сорвётся и кто-то затопит их мирок кровью. Хемуль окажется педофилом или лапка Снусмумрика потянется к топору.
Страшная там, всё-таки недоговоренность, какая-то стыдная и смертельная тайна
Теперь у конспирологов от телеграма пошла моча по трубам, что покойный Всеволод Чаплин был автором Футляра от виолончели.
Все-таки это не мертвые сраму не имут, это вы сраму не имеете, покайтесь.
Все-таки это не мертвые сраму не имут, это вы сраму не имеете, покайтесь.
В чем несомненный минус жизни в России? В хейте и агрессии. Без должной закалки ты не можешь существовать не только в пределах российской блогосферы, но и в некоторых сферах российской реальности. Безусловной лояльности к миру и людям в нас зачастую очень мало - зато много ярости, желчи, ненависти, которую вскрывают реалии нашей жизни и которую мы продолжаем множить вокруг себя. Злоба порождает злобу, и этот маховик раскручивается бесконечно.
В чем несомненный плюс несомненного минуса жизни в России? Здесь ты равен себе и равен своему окружению. Когда ты идешь с хмурым ебалом на работу среди бесконечной грязи и бесконечной серости - ты не обязан радоваться и улыбаться своему положению. Американцы не существуют без лицемерной улыбки и ложной экстравертности, немецкие бюргеры полны надменной уверенности в своем несокрушимом положении. Даже азиаты - и те постоянно прячутся за суетливой вежливостью, растворяя свою личность в постоянном ускользании.
Русские люди, пусть даже угрюмые, злобные или саркастичные (стандартная публика, едущая в метро в центр утром с каких-нибудь окраин) - все равно неизменно глубже и честнее. Что в любом случае лучше, чем ложные наслоения благодушия, маскирующие тошнотную ненависть.
В чем несомненный плюс несомненного минуса жизни в России? Здесь ты равен себе и равен своему окружению. Когда ты идешь с хмурым ебалом на работу среди бесконечной грязи и бесконечной серости - ты не обязан радоваться и улыбаться своему положению. Американцы не существуют без лицемерной улыбки и ложной экстравертности, немецкие бюргеры полны надменной уверенности в своем несокрушимом положении. Даже азиаты - и те постоянно прячутся за суетливой вежливостью, растворяя свою личность в постоянном ускользании.
Русские люди, пусть даже угрюмые, злобные или саркастичные (стандартная публика, едущая в метро в центр утром с каких-нибудь окраин) - все равно неизменно глубже и честнее. Что в любом случае лучше, чем ложные наслоения благодушия, маскирующие тошнотную ненависть.
Сегодня начинаю сутки лучших максим от Ларошфуко, прошу пристально обращать внимание, это вам не Стэтхем какой-нибудь.
1. То, что мы принимаем за добродетель, нередко оказывается сочетанием корыстных желаний и поступков, искусно подобранных судьбой или нашей собственной хитростью; так, например, порою женщины бывают целомудренны, а мужчины - доблестны совсем не потому, что им действительно свойственны целомудрие и доблесть.
8. Страсти – это единственные ораторы, доводы которых всегда убедительны; их искусство рождено как бы самой природой и зиждется на непреложных законах. Поэтому человек бесхитростный, но увлеченный страстью, может убедить скорее, чем красноречивый, но равнодушный.
17. Умеренность счастливых людей проистекает из спокойствия, даруемого неизменной удачей.
23. Немногим людям дано постичь, что такое смерть; в большинстве случаев на нее идут не по обдуманному намерению, а по глупости и по заведенному обычаю, и люди чаще всего умирают потому, что не могут воспротивиться смерти.
49. Человек никогда не бывает так счастлив или так несчастлив, как это кажется ему самому.
58. Наши поступки словно бы рождаются под счастливой или несчастной звездой; ей они и обязаны большей частью похвал или порицаний, выпадающих на их долю.