Forwarded from Kikar Dizengoff
Израильский официант выложил в Фейсбуке фотографию счета: 2 шекеля, джоинт и подпись "может, тут недостаточно чаевых, но хей, это «белая вдова»" (сорт травы). В комментариях к посту другие официанты вспоминают, что им оставляли вместо типов: в основном конфеты и наркотики (грамм кокаина, полграмма MDMA). Один получил записку с адресом магазина деликатесов, в котором мог выбрать что-нибудь бесплатно.
В этой же статье пишут, что в Израиле проблема с чаевыми, так как они не включены в счет. Во многих Тель-Авивских кафе официанты не получают зарплату, то есть, чаевые — единственный их доход. В некоторых местах работают по другой системе: работодатель обязуется доплатить до минимума, если официант не набирает его чаевыми.
В Тель-Авиве общение с официантами гораздо более непринужденное, чем, например, в Москве. Правда, и работают они в два раза медленнее. Я в этом плане неприхотливая и уже привыкла, что если ты торопишься, легче самой взять меню, заказать, а потом и отнести счет. В большинстве случаев я оставляю на чай около 10% вне зависимости от того, понравилось мне или нет. Но, сука, как же бесит, когда начинают выпрашивать чаевые (а здесь это встречается часто): «А это уже с чаем?», «Чаевые с карты снять?», «Ребят, чаевые не включены в счет, если что», «Это все чаевые? Здесь же только 10%. Все было хорошо?». Иногда еще выделяют красным надпись, которая и так уже напечатана капсом: SERVICE IS NOT INCLUDED. В Иерусалиме я, кстати, с такими ситуациями не сталкивалась, какая-то тель-авивская история, особенно в туристических кафе на пляжах.
http://finance.walla.co.il/item/3083546?utm_source=facebook&utm_campaign=clicks_to_page&utm_medium=socialfeed&utm_term=social&utm_content=newspage
В этой же статье пишут, что в Израиле проблема с чаевыми, так как они не включены в счет. Во многих Тель-Авивских кафе официанты не получают зарплату, то есть, чаевые — единственный их доход. В некоторых местах работают по другой системе: работодатель обязуется доплатить до минимума, если официант не набирает его чаевыми.
В Тель-Авиве общение с официантами гораздо более непринужденное, чем, например, в Москве. Правда, и работают они в два раза медленнее. Я в этом плане неприхотливая и уже привыкла, что если ты торопишься, легче самой взять меню, заказать, а потом и отнести счет. В большинстве случаев я оставляю на чай около 10% вне зависимости от того, понравилось мне или нет. Но, сука, как же бесит, когда начинают выпрашивать чаевые (а здесь это встречается часто): «А это уже с чаем?», «Чаевые с карты снять?», «Ребят, чаевые не включены в счет, если что», «Это все чаевые? Здесь же только 10%. Все было хорошо?». Иногда еще выделяют красным надпись, которая и так уже напечатана капсом: SERVICE IS NOT INCLUDED. В Иерусалиме я, кстати, с такими ситуациями не сталкивалась, какая-то тель-авивская история, особенно в туристических кафе на пляжах.
http://finance.walla.co.il/item/3083546?utm_source=facebook&utm_campaign=clicks_to_page&utm_medium=socialfeed&utm_term=social&utm_content=newspage
וואלה
אין כסף במלצרות: קיבל ג'וינט במקום טיפ - וואלה כסף
בישראל אין חובת תשלום על שירות, ולמרות שמלצרים רבים מסתמכים על הטיפים לצרכי פרנסה - הלקוחות לא תמיד חולקים מכספם ביד נדיבה. האם ג'וינט שווה ערך לכסף?
Forwarded from Пейсы и дожди (Vladimir Shipulin)
Кошерный Мак. Отдел с молочной пищей - отделен спецперегородкой. Я думаю, такое есть только в Израиле.
Бахус и Баухаус
Вчера случайно попал на концерт тель-авивской группы ISADORA. Ребята поют на английском и звучание совсем не ближневосточное. Такой хороший западный электропоп. Альбом выходит тоьлко в конце октября (даже не альбом а первая епишка) и пока можно послушать…
Сегодня снова концерт ISADORA
Приходите, увидимся
https://www.facebook.com/events/240034583173330??ti=ia
Приходите, увидимся
https://www.facebook.com/events/240034583173330??ti=ia
Facebook
TONIGHT! / ISADORA LIVE / TAILOR MADE
Event by ISADORA and Amiram Kadosh on Saturday, July 29 2017 with 176 people interested and 92 people going. 9 posts in the discussion.
Сижу жду своей очереди на стрижку. Парикмахер заставил пить холодное пиво и расслабляться на диване. Пока я послушно расслабляюсь, парикмахер традиционно спорит с клиентом, предлагая выбрить виски. Я уже знаю, что у висков туриста нет ни одного шанса, но турист еще трепыхается и пытается что-то возражать.
Наконец, парикмахер неопределенного пола и неопределенной ориентации берет верх, машинку для бритья, вторую бутылку пива и переходит к допросу с пристрастием. Израильтяне сокращают дистанцию стремительно и бесцеремонно, спрашивая есть ли у тебя девушка или парень раньше чем узнают твое имя. И вот я уже слышу: "У тебя что никогда-никогда не было секса втроем?! Вот хуйня!"
Наконец, парикмахер неопределенного пола и неопределенной ориентации берет верх, машинку для бритья, вторую бутылку пива и переходит к допросу с пристрастием. Израильтяне сокращают дистанцию стремительно и бесцеремонно, спрашивая есть ли у тебя девушка или парень раньше чем узнают твое имя. И вот я уже слышу: "У тебя что никогда-никогда не было секса втроем?! Вот хуйня!"
Forwarded from Tel Aviv Daily
Началось все с того, что моя подруга, которая приехала недавно, спросила, почему у нее в магазине килограмм манго стоит 18 шекелей (300 рублей), а я пишу, что купила их по три шекеля. Я удивленно спросила, зачем она покупает манго в супермаркете. Московская подруга удивленно спросила, а где еще. Ну ведь цены во всех супермаркетах одинаковые, я обошла! В общем, это будет длинный пост, как купить еды в Тель-Авиве и не разориться. Часть пригодится туристам, часть тем, кто собирается сюда приехать или уже приехал и офигел.
История с манго (и любой другой едой) объясняется тем, что самые крупные сети супермаркетов (am:pm, tiv taam, supersal, super yuda) есть по всему городу и при этом рассчитаны на туристов и случайных миллионеров. Никто из тель-авивцев туда не ходит, кроме как за молоком или если в доме совсем уж нечего есть на завтрак, а времени час ночи. В tiv taam можно зайти за чем-то ужасно некошерным. Am:pm просто продает стандартную пластиковую еду всегда, включая все праздники и выходные, кроме одного в году, поэтому от него стонут, но терпят. Во всех остальных случаях тель-авивец берет кармелитку (ту самую сумку на колесиках, о которой мы радостно забыли) и идет на рынок. Если хочется совсем дешево, то идет на рынок часам к трем в пятницу и в жуткой толпе ждет, пока овощи и фрукты россыпью не станут отдавать по одному-три шекеля за кило. Крупных рынков всего два, Кармель (см. кармелитка) и А-Тиква, первый в самом центре города, а второй в южной части, говорят, что он аутентичнее и лучше, но я пока что туда не добралась. Кто доберется, расскажите.
Рынок (хорошо, шук) Левински — место, где покупают специи, кофе, орехи, сухофрукты и все виды развесных бобов, круп и пр. Существуют дешевые супермаркеты сети "Виктори" (приличный вариант чего-то вроде "Пятерочки"), где как раз можно наткнуться на манго. Если вам нужно МНОГО еды, то есть супермаркеты "Ошер Ад", они рассчитаны на большие религиозные семьи, поэтому там немножко Ашан, но зато цены будут нормальные и горы гранатов с листочками прямо с дерева. В Тель-Авиве такой, кажется, один, в субботу он не работает, ну, можно разобраться.
Задачу про еду на одного и чтобы совсем дешево решают суперкофиксы. Это те же люди, которые продают кофе и булки по пять шекелей, но супермаркет по пять шекелей. Не то чтобы восторг и счастье, но некоторые штуки вроде тунца в банках и пасты Barilla удобно покупать там. А вот задачу купить все, что мне нужно, в одном магазине, я пока решать не научилась. Хотя есть легенды о пригородных супермаркетах, в которые надо ездить на машине.
История с манго (и любой другой едой) объясняется тем, что самые крупные сети супермаркетов (am:pm, tiv taam, supersal, super yuda) есть по всему городу и при этом рассчитаны на туристов и случайных миллионеров. Никто из тель-авивцев туда не ходит, кроме как за молоком или если в доме совсем уж нечего есть на завтрак, а времени час ночи. В tiv taam можно зайти за чем-то ужасно некошерным. Am:pm просто продает стандартную пластиковую еду всегда, включая все праздники и выходные, кроме одного в году, поэтому от него стонут, но терпят. Во всех остальных случаях тель-авивец берет кармелитку (ту самую сумку на колесиках, о которой мы радостно забыли) и идет на рынок. Если хочется совсем дешево, то идет на рынок часам к трем в пятницу и в жуткой толпе ждет, пока овощи и фрукты россыпью не станут отдавать по одному-три шекеля за кило. Крупных рынков всего два, Кармель (см. кармелитка) и А-Тиква, первый в самом центре города, а второй в южной части, говорят, что он аутентичнее и лучше, но я пока что туда не добралась. Кто доберется, расскажите.
Рынок (хорошо, шук) Левински — место, где покупают специи, кофе, орехи, сухофрукты и все виды развесных бобов, круп и пр. Существуют дешевые супермаркеты сети "Виктори" (приличный вариант чего-то вроде "Пятерочки"), где как раз можно наткнуться на манго. Если вам нужно МНОГО еды, то есть супермаркеты "Ошер Ад", они рассчитаны на большие религиозные семьи, поэтому там немножко Ашан, но зато цены будут нормальные и горы гранатов с листочками прямо с дерева. В Тель-Авиве такой, кажется, один, в субботу он не работает, ну, можно разобраться.
Задачу про еду на одного и чтобы совсем дешево решают суперкофиксы. Это те же люди, которые продают кофе и булки по пять шекелей, но супермаркет по пять шекелей. Не то чтобы восторг и счастье, но некоторые штуки вроде тунца в банках и пасты Barilla удобно покупать там. А вот задачу купить все, что мне нужно, в одном магазине, я пока решать не научилась. Хотя есть легенды о пригородных супермаркетах, в которые надо ездить на машине.
Forwarded from я просто текст
Если вы в принципе готовы отличать авторов журналистских текстов друг от друга, запомните это имя: Тэффи Бродессер-Акнер (окей, не самое простое имя для запоминания, но кто сказал, что будет легко!). Я уже не раз писал про ее материалы — например, про гуру уборки Мари Кондо или лучшего в мире мужчину-синхрониста Билла Мэя, — а читал их сильно больше, и это всегда как минимум весело и, как правило, неожиданно. Бродессер-Акнер немножко слишком любит писать про себя и жанр «журналист ставит над собой эксперимент» — но зачастую находит ужасно интересные сюжеты и ужасно интересных героев.
Вот еще один ее текст — про то, как люди, которых воспитали в ультраортодоксальных еврейских общинах (например, хасидских, но не только), пытаются из этих общин выйти и начать жить обычной нью-йоркской жизнью. Как выясняется, это непростая задача — потому что в общинах их к этой жизни совершенно не готовили. Например, в самом начале описывается встреча их группы поддержки, где одна из девушек пытается понять, на каком свидании уже можно целоваться, а другой мужчина не понимает, как ему развестись со своей женой, которой запрещает развод религия.
Группа поддержки — это, на самом деле, целая НКО под названием Footsteps, существующее с 2003 года и действующее по самым разным направлениям: от сексуального образования (которое в ультраортодоксальных общинах отсутствует) до фэшн-вечеринок. В самом коммьюнити отношение к организации, разумеется, отрицательное — ее обвиняют в попытках разрушить традиционный еврейский уклад жизни. Иногда, впрочем, сам уклад разрушает жизни конкретных людей – в тексте упоминается несколько передозировок и одно вполне классическое самоубийство с прыжком с крыши; есть и история девушки, которая собиралась покончить с собой, когда узнала, что ее выдают за незнакомого мужчину, но в итоге получила развод и ушла из семьи.
Как это свойственно Бродессер-Акнер, на определенном этапе она рассказывает и свою собственную историю (она тоже росла в хасидской семье) — и это работает на сложность текста: дело тут все-таки не в том, что замшелые консерваторы портят жизнь своим детям, но в том, что разлом между одной и другой жизнью проходит по самим этим детям, которые зачастую всей душой принадлежат к культуре, где их взрастили, но существовать в ней уже не могут. Авторка явно не одобряет то, что ей ребенком вдолбили в голову, что она плохой человек и может стать лучше, только соблюдая правила религии, — но она все равно часть этой культуры и по-прежнему ходит в синагогу.
А в конце — вообще какая-то совсем пронзительная история спасения через любовь.
https://www.nytimes.com/2017/03/30/magazine/the-high-price-of-leaving-ultra-orthodox-life.html?_r=0
Вот еще один ее текст — про то, как люди, которых воспитали в ультраортодоксальных еврейских общинах (например, хасидских, но не только), пытаются из этих общин выйти и начать жить обычной нью-йоркской жизнью. Как выясняется, это непростая задача — потому что в общинах их к этой жизни совершенно не готовили. Например, в самом начале описывается встреча их группы поддержки, где одна из девушек пытается понять, на каком свидании уже можно целоваться, а другой мужчина не понимает, как ему развестись со своей женой, которой запрещает развод религия.
Группа поддержки — это, на самом деле, целая НКО под названием Footsteps, существующее с 2003 года и действующее по самым разным направлениям: от сексуального образования (которое в ультраортодоксальных общинах отсутствует) до фэшн-вечеринок. В самом коммьюнити отношение к организации, разумеется, отрицательное — ее обвиняют в попытках разрушить традиционный еврейский уклад жизни. Иногда, впрочем, сам уклад разрушает жизни конкретных людей – в тексте упоминается несколько передозировок и одно вполне классическое самоубийство с прыжком с крыши; есть и история девушки, которая собиралась покончить с собой, когда узнала, что ее выдают за незнакомого мужчину, но в итоге получила развод и ушла из семьи.
Как это свойственно Бродессер-Акнер, на определенном этапе она рассказывает и свою собственную историю (она тоже росла в хасидской семье) — и это работает на сложность текста: дело тут все-таки не в том, что замшелые консерваторы портят жизнь своим детям, но в том, что разлом между одной и другой жизнью проходит по самим этим детям, которые зачастую всей душой принадлежат к культуре, где их взрастили, но существовать в ней уже не могут. Авторка явно не одобряет то, что ей ребенком вдолбили в голову, что она плохой человек и может стать лучше, только соблюдая правила религии, — но она все равно часть этой культуры и по-прежнему ходит в синагогу.
А в конце — вообще какая-то совсем пронзительная история спасения через любовь.
https://www.nytimes.com/2017/03/30/magazine/the-high-price-of-leaving-ultra-orthodox-life.html?_r=0
Nytimes
The High Price of Leaving Ultra-Orthodox Life
Young adults who decide to abandon their cloistered Jewish communities have only one another — and a single organization — to help them navigate the alternate reality of modern-day New York.