S02E43: молнии и фасции.

Программа Статус S02E43 #82: видео. События: полезные поручения по итогам малоосмысленного мероприятия, распределенная опека и частичная декриминализация ст. УК 228.2. Также рассказ о спецзаседании СПЧ - ну как не похвастаться в собственном-то эфире. Внезапная гуманизация ФСИН: перелимит в законе. Москва и Питер: различные сорта электоральных безобразий. Термин: революция. Отец: Питирим Сорокин. Вопросы: права и свободы одномандатников и политические последствия нерегистрации независимых кандидатов.

https://www.youtube.com/watch?v=FAYJOiA6XY4

Программа Статус S02E43 #82: текст. Хороший президент, патриарх и начальник ФСИН, и даже частично хороший Клишас - чего только не встретишь в дебрях законотворческого процесса. Поручения: бюрократический механизм. Московские и питерские выборы: каждый политически непредставленный мегаполис несчастлив по-своему. Термин: революция. Отец: Питирим Сорокин, социолог, криминолог и гуманист. Вопросы слушателей: противоречие между независимостью одномандатников и партийной дисциплиной и последствия недопуска к выборам независимых кандидатов. На сайте какая-то поломка со шрифтами и оформлением, так что вторая часть эфира читается исключительно курсивом и в столбик, но это, надеюсь, поправят.

https://echo.msk.ru/programs/status/2455743-echo/

"У нас позитивные законодательные изменения буквально-таки в качестве своих драйверов имеют и президента Российской Федерации и патриарха Московского и всея Руси и даже начальника Службы исполнения наказаний — вот эти люди у нас сегодня будут, я бы сказала, положительными героями. Редкий случай, отмечайте. Такое не скоро, я думаю, повторится.

Что, собственно говоря, имеется в виду. Помним мы прошедшую недавно «Прямую линию» с президентом Российской Федерации. Мы само по себе это мероприятие не обсуждали, потому что в его публичной части ничего особенно интересного не было. Но что важно понимать для того, чтобы знать, как работает бюрократическая система и при случае пользоваться этим знанием себе на пользу?

Смотрите, как это всё выглядит. По этой схеме, которую я сейчас пытаюсь разъяснить, работает не только прямая линия. Работает, например, встреча с членами Совета по правам человека. Работают, скажем, даже и послания президента Федеральному собранию. В общем, значительное число публичных мероприятий, в которых президент что-то говорит и с кем-то общается. Послание президента — это такая однонаправленная речь, а бывают и такие, более идеологические форматы в смысле основанные на диалоге и взаимодействии.

Так вот сначала всё это показывают в эфире. Обращают люди внимание обычно на какие-то шутки, на какие-то странные фразы, на то, кого упомянули, кого не упомянули и кто как себя повел. Это такая часть медийная, ее можно, в общем, пропускать, она большого значения не имеет.

Через некоторое время после такого рода мероприятия начинается формулирование и публикация поручений. То есть по итогам того, что было сказано, тех вопросов, которые были заданы, тех проблем, которые были подняты, как это называется на аппаратном языке, президент выпускает поручения. Это всё можно видеть на сайте kremlin.ru, который, кстати, интересный информационный источник. Очень советую к нему обращаться, потому что мы всегда вам рекомендуем обращаться к первоисточникам, то есть к документам и открытым данным, а не каким-нибудь анонимным каналам.

Так вот поручения обращены к органам власти, ответственным за ту проблему, о которой идет речь. В них есть, собственно, само поручение, что нужно, собственно, сделать и сроки, в которые это должно быть сделано и ответственные, то есть, собственно говоря, должностные лица. Вот на это уже имеет смысл смотреть внимательно, потому что обычно поручения касаются изменения действующего или разработки нового правового акта.
Так вот прошла у нас «Прямая линия». Чего-то там наговорили, много всего. Что всем запомнилось, уже и не вспомним, что и запомнилось, что там больше всего цитировали.

М.Наки
― Мои воспоминания будут сильно отличаться от того, что нравится всем.

Е.Шульман
― В общем, что называется, проехали. Сегодня на сайте Кремля появились эти самые поручения. Это имеет смысл прочитать от начала и до конца. Это скучное чтение, но в нем может быть какая-то упомянута тема, которая вас непосредственно касается. На что я хочу обратить внимание. Во-первых, там все-таки идет речь о статье 228 Уголовного кодекса…

М.Наки
― А, вот что запомнилось — что зарубил как будто бы ее президент во время прямой линии.

Е.Шульман
― Что либерализацию, оборот наркотиков, всякие надежды на легалайз, если у кого-то были, то они, действительно, оказались с хрустом раздавленными. Но что есть в поручениях? В поручения есть, во-первых, упоминание о том, что врачам должно быть разрешено превышать, увеличивать по собственному разумению дозировку наркотических обезболивающих, если они считают это нужным.

И статья 228-2, которая говорит о нарушении правил оборота наркосодержащих веществ — там говорится, что рассмотреть ее параметры и, возможно, рассмотреть ее декриминализацию. Декриминализация, как мы уже знаем по многочисленным случаям, это не отмена наказания вообще, это перевод в Административный кодекс.

То есть это возможное снижение репрессивного пресса на врачей и открытие возможностей для организации, действительно, широкой паллиативной помощи, потому что никакой паллиативной помощи не бывает без обезболивания, а обезболивание — это наркотики.

Кроме того там есть поручение Генеральной прокуратуре, МВД, ФСБ рассмотреть правоприменительную практику по делам о наркотиках и типа посмотреть, что там можно улучшить. Это, конечно, не пересмотр всех дел по 228-й основной, народной нашей уголовной статье, по которой, напомню, от четверти до трети всего нашего тюремного населения сидит, но, тем не менее, хоть что-то. Это, как сказал мой коллега Павел Чиков о афтершоке дела Голунова. Да, конечно, это продолжающаяся такая волна, которую вызывало это громкое дело. Это хорошо. Это не то чтобы какие-то революционные изменения (о том, что такое революционные изменения, мы поговорим в другой части нашей программы), но, тем не менее, это лучше, чем ничего.

И еще одно поручение, на которое я обращу внимание, потому что оно уже непосредственно связано с нашей деятельностью в Совете по правам человека. Это вопрос о законе «О распределенной опеке». Это немножко длинная история, но я постараюсь ее максимально внятно изложить.

24 июня — совсем недавно — СПЧ проводило спецзаседание по соблюдению прав человека в стационарных медицинских учреждениях, то есть, проще говоря, по ПНИ (психоневрологическим интернатам). Это было большое мероприятие. Там собрались и ответственные представители госорганов, которые этой сферой занимаются и очень многие руководители ключевых НКО, социально ответственных, как нынче называется, НКО, которые, вообще, работают в этой сфере.

И там речь шла о том, как надо реформировать ПНИ, что не нужно строить их много больших на много сотен мест, что нужно переходить на формы сопровождаемого проживания, что эти учреждения должны быть маленькими, что они должны быть расположены там, где люди живут, а не в чистом поле, как у нас любят строить; и что те деньги, которые государство выделяет, должны быть направлены на переобучение сотрудников, на введение технологий сопровождаемого проживания.

Говорилось о том, что многие люди, которые находятся в ПНИ, могли бы жить нормальной жизнью, если бы им была оказана соответствующая помощь и что, хотя вначале это достаточно дорогая история, но потом эта форма жизнеустройства, как это называется, будет дешевле, чем те гигантские деньги, которые правительство выделяет на поддержание существующей системы, которую Анна Федермессер, выступавшая с докладом, одним из самых ярких докладов на этом мероприятии, называла «современным ГУЛАГом». Ее выступление разошлось очень широко. Я очень советую его посмотреть. Доступно и видео и текст, и сама презентация, которую она показывала. Это зрелище не для слабонервных.

М.Наки
― Визуальное сопровождение было достаточно наглядное.

Е.Шульман
― Визуальное сопровождение там впечатляющее. И сама речь ее тоже. В общем, это надо знать. И значимая составная часть всей проблемы с ПНИ — это вот этот самый закон о распределенной опеке.

Сейчас ситуация какая: если человек лишается трудоспособности, он, соответственно, попадает в ПНИ, его опекуном становится директор интернета. То есть вся ответственности и все права относительно этого полностью или частично недееспособного человека переходят к тому лицу, которое оказывает ему эти социальные услуги. Потому что именно так называется то, что происходит в ПНИ. Это не медицинские учреждения, это учреждения социальной защиты. Они оказывают социальные услуги. Вот так кто не знал, знайте об этом.

М.Наки
― Конфликт интересов налицо.

Е.Шульман
― Совершенно верно. Это в чистом виде конфликт интересов, когда лицо, предоставляющее услугу, оно и контролирует исполнение, оно и, собственно, владеет тем человеком, который является потребителем этой услуги. Соответственно, в чем было предложение, которое достаточно давно уже было сформулировано законодательным образом?

Предложение состояло в том, чтобы разрешить эту опеку распределять между несколькими лицами как юридическими, так и физическими, чтобы ни один директор интернета был опекуном, а чтобы опекунство могли брать, например, на себя вот эти самые НКО социальные, благотворительные организации, религиозные организации, другие физические лица, родственники, друзья семьи.

Почему в таком ужасе живут родители детей-инвалидов? Потому что они знают, что как только их не станет, ребенок попадет вот туда вот, и там он тоже долго не проживет, как это обычно бывает. Если бы они имели возможность оставить опекунство, например, НКО, то они бы не смотрели в будущее с таким страхом.

Соответствующий законопроект в Думу был внесен еще в 15-м году. В 16-м году он был принят в первом чтении. Он был подписан довольно большим количеством инициаторов. Он начинался в Совете Федерации. Его первоначальным автором и драйвером его продвижения был сенатор Константин Добрынин, которые, к сожалению, перестал быть сенатором некоторое время назад. Сейчас он вице-президент Федеральной палаты адвокатов. Тем не менее, там в списках, например, сенатор Клишас, частый герой наших эфиров. Тут он тоже выступает… с хорошей стороны, нам предстает неожиданно.

М.Наки
― Он вечно мечется. Мы периодически отмечаем хорошего Клишаса, здорового человека и…

Е.Шульман
― Да, совершенно верно. Он у нас такой вот персонаж, амбивалентный. У него есть совсем плохие законопроекты и инициативы, а есть прямо вполне хорошие. Недавно принятый, кстати, закон о праве на посещение родственников в реанимациях — тоже имеется автором сенатор Клишас. Мы призываем его периодически переходить уже полностью на сторону добра, тем более, что предпосылки к этому имеются.

Так вот проект этот застрял в думе, судя по всему, из-за возражений Главного правового управления администрации президента. Вопрос об это распределенной опеке задал актер и благотворитель Егор Бероев на «Прямой линии» президента.

И вот что мы сегодня увидели. Мы увидели поручение правительства Российской Федерации совместно с Государственной думой обеспечить доработку проекта этого самого нашего проекта, предусмотрев возможность назначения опекунами и попечителями их родственников и иных лиц. Сформулировано довольно лукаво, напрямую НКО не названы, но самое главное — дан импульс, как принято выражаться, самому продвижению этого закона, который залип, обойдя уже все возможные регламентные сроки.

Еще, что хочу сказать по поводу тех людей и структур, которые могут этот импульс дополнительно усилить. На нашем спецзаседании СПЧ выступал владыка Пантелеимон, викарий Русской православной церкви, на наши светские глаза такой вице-патриарх по социальным вопросам. Он поддержал этот закон о распределенной опеке.

И после нашего заседания на совете патриархии появился материал об этом, в котором было написано, что патриарх Кирилл поддерживает этот закон, потому что религиозные организации хотят иметь больше возможности помогать сотрудникам интернатных учреждений. Действительно, довольно большая волонтерская и благотворительная работа ведется приходами Русской православной церкви. Соответственно, с такой выдающейся поддержкой мы можем выразить надежду, что этот чрезвычайно нужный проект закона у нас пройдет дальше.

Какая из этого всего мораль. Самые ритуализованные и, казалось бы, бессмысленные мероприятия могут иметь свою содержательную часть, если есть люди, которые в этом заинтересованы. Можно использовать эти инструменты, чтобы продвигать те темы, которые для вас важны. Имейте это в виду. Не все то бессмысленно, что выглядит бессмысленным, хотя, довольное много, действительно, не приносит.

То, что я вам рассказываю по всем этим вопросам, это не конец истории. Это только начало новой главы. Всё это страшно долго движется. Любые законодательные изменения — это небыстро. Но, тем не менее, это лучше, чем ничего".

- Вы напишете пьесу, а мы ее и поставим. Вот будет замечательно! А?
Грудь моя волновалась, я был пьян дневной грозою, какими-то предчувствиями. А Ильчин говорил:
- И знаете ли, чем черт не шутит, вдруг старика удастся обломать... А?
- Слышал, слышал, слышал вашу пиэсу, - говорил, улыбаясь, Княжевич и почему-то развел руками, - прекрасная пьеса! Правда, таких пьес мы никогда не ставили, ну, а эту вдруг возьмем да и поставим, да и поставим...

Дело в том, дорогой читатель, что я сопредседатель рабочей группы в СПЧ по разработке закона о профилактике домашнего насилия. Потому дневная эта гроза волнует меня до чрезвычайности. Никогда у нас таких пьес не ставили, а эту вот возьмем да и поставим - в трех чтениях, и с утверждением в верхней палате, а там, чем черт не шутит, и с президентскою подписью. Чего не бывает на извилистых путях законотворчества.

https://www.kommersant.ru/doc/4019283

Президентский Совет по правам человека (СПЧ) при участии депутата Оксаны Пушкиной готовит законопроект о профилактике домашнего насилия. По словам председателя СПЧ Михаила Федотова, о необходимости такого закона говорит «опыт почти 150 стран с аналогичными законами». «Так, в Казахстане уровень домашнего насилия после принятия закона снизился на 40%»,— сказал «Интерфаксу» глава СПЧ.

Он пояснил, что прецедентным стало дело трех сестер Хачатурян, обвиняемых в убийстве отца. «Это пример того, к чему приводит невнимание государства к насилию в семье, если бы был закон о профилактике насилия, дела сестер Хачатурян просто не было бы, оно не возникло бы, проблема была бы локализована в самом начале»,— убежден господин Федотов.

Как заявила член СПЧ Ирина Киркора, проектом закона будет предусматриваться введение охранных ордеров — решений суда, запрещающих проявившему насилию приближаться к жертве. Кроме того, предлагается обязать психологов работать с членами семьи, допустившими агрессию.

Директор Канала утверждает, что этот цвет (пуэра с молоком) есть сюзюлевый. Так ли это? В натуре в нем больше розоватости. У нас в Туле таких цветов не было. Муроговый вот был, а сюзюлевого никакого не было. Это, небось, архангелогородские самобытности.

Да, так всё и было: почтенный социолог-урбанист Ричард Сеннет заболел и в Москву не приехал, поэтому вместо нашей совместной беседы на Moscow Urban Forum вышло два выступления - его по скайпу и моё живьём. Заодно посмотрела футуристический концертный зал Зарядье, пахнущий сырой штукатуркой, петлеобразный мост с прозрачными бортиками, заполненный китайскими туристами, и чахлый, но старательный парк с разноуровневым разнотравьем. Видео моих рассуждений о городской мобильности и неповижности обещают обнародовать.

https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2445769028823654&id=100001717424415

Ещё от слушателей пришедшая фоточка одинокой меня на чудовищно oversized сцене Зарядья. Футурологические мои размышления изложены какими-то неизвестным мне сайтом (и, видимо, его зеркалами) в целом аккуратно, хотя с чересчур зазывно-трагическим заголовком. Зло закрытых городов - не моя мысль, а Сеннета, чье выступление я суммировала в начале своего.

https://polit.info/459914-zakrytye-goroda-eto-doroga-v-ad

"Шульман добавила, что таких людей социологи называют «80 процентов невидимых горожан». Эти люди, по ее словам, они проявляют себя только как работники и как покупатели, не посещая даже ТЦ рядом с домом. Выходит, что большая часть людей в настоящее время предоставленной им мобильностью попросту не пользуются. По мнению политолога, на это имеются причины.

«Мы боремся с автомобилями, они — зло. Власти ограничивают движение, терроризируют автовладельцев. Этими мерами мы побщряем человека оставаться там, где он ночует, чтобы не ездил по городу», — заметила она, подчеркнув, что в настоящее время все больше людей работают на дому.

Процесс деурбанизации, как считает эксперт, может стать одним из последствий такой тенденции. Посмотрев данные сотовых операторов, можно увидеть, что из Москвы люди уезжают за город. Однако Шульман призвала не думать, что это станет массовой практикой.

В России основной миграционный поток идет из малых городов в большие, а из больших - в мегаполисы, добавила она. Московская агломерация, Краснодар и Питер будут расти, уверена Шульман. Специалист заметила, что из Москвы уезжают люди предпенсионного возраста, переезжая в регионы, но более мощный поток едет в это же время в Москву".

Ирина Шихман сделала фильм про тюрьму и людей, через неё прошедших. Я там на 25:52 про судебную статистику и на 1:41:56 про опасность политических заключенных для начальства колоний. Но это не самое главное, потому что там есть люди, побольше моего понимающие в предмете: Ольга Романова, Олег Навальный, Мария Алехина и один из бесчисленных отсидевших мэров - на этот раз Томска (есть ли такой город в России, где бы сеятель твой и хранитель, где бы мэр-страстотерпец не сел?). В субботу будет вторая серия фильма, а потом я выложу свою часть беседы (в смысле ту часть беседы, которая со мной) целиком.

https://youtu.be/EjzuRgbcTV8

Беседа с Тихоном Дзядко, телеканал RTVi: фрагмент про закон о профилактике домашнего насилия.

https://youtu.be/Y_6zDnaqnYA