Типичные сценарии протеста, примеры успеха и перспективы: подробно для гуманитарного ресурса Такие Дела:
"В целом ряде случаев подобный городской протест успешен. Это не очень афишируется, чтобы никому было неповадно. Но тем не менее. У всех на памяти
случай с Исаакиевским собором. Собор не передали РПЦ, хотя губернатор твердо сказал, что «решение принято». Это, кстати, ровно та фраза, которая людей бесит больше всего. Что значит «решение принято»? Кем это оно принято?! Так с людьми разговаривать неразумно: это в начале 2000-х был популярен суровый стиль «сказал — сделал», а двадцать лет спустя востребована способность к переговорам и кооперации.
Ровно в те самые дни, когда все это безобразие происходит в Екатеринбурге, в Красноярске мэр подписал отказ на согласование строительства церкви в сквере. У них аналогичная ситуация, но они решили не доводить до греха.
В Кемерове были планы так называемого благоустройства Рудничного бора, я в этом участвовала со стороны СПЧ, поэтому я знаю. Это не стало федеральной историей, слава богу, потому что не дошло до насилия, но там тоже был солидарный городской протест.
В Кемерово на территории города есть такой Рудничный бор — не парк, а прямо лес. И местные власти решили его благоустроить, в частности, воздвигнув там статую святой Варвары. Со святыми у нас какой-то дикий передоз в городской среде: повернуться негде, того и гляди святого заденешь. Там тоже люди стали недовольны, и удачно воспользовались доступными процессуальными инструментами: начали собирать подписи, чтобы внести вопрос на рассмотрение городской Думы. И когда стало ясно, что они соберут нужные 5 тысяч подписей, городская Дума немедленно объявила, что без статуи обойдемся, а губернатор выступил и сказал, нет, не нужно бор ни в коем случае рубить. Будем следить, не случится ли там какого-нибудь разворота и обмана, такое тоже бывает, но пока вроде все довольны, мне прислали даже сертификат «Защитника Рудничного бора». Я никогда в жизни и в Кемерове не была, но тем не менее приятно.
В Москве десятки случаев, когда стройки были остановлены либо не начались, потому что местные жители были против. Об этом редко вспоминают, потому что каждый день появляются новые поводы, но это случается. Все бывает.
С точки зрения федерального центра — это все чистые неприятности и неприятности эти доставлены центру губернатором. С одной стороны, федеральный центр обязан держать лицо и отмазывать своих публично. Но сама необходимость это делать и публично ассоциировать себя с неприятным конфликтом — это большие минусы в губернаторскую карму, как нынче принято выражаться. Местная власть позволила ситуации возникнуть, не предвидела, не предотвратила и, когда ситуация уже возникла, не смогла с ней разобраться так, чтобы не позориться".
https://takiedela.ru/2019/05/protest-ishhet-vihod/
"В целом ряде случаев подобный городской протест успешен. Это не очень афишируется, чтобы никому было неповадно. Но тем не менее. У всех на памяти
случай с Исаакиевским собором. Собор не передали РПЦ, хотя губернатор твердо сказал, что «решение принято». Это, кстати, ровно та фраза, которая людей бесит больше всего. Что значит «решение принято»? Кем это оно принято?! Так с людьми разговаривать неразумно: это в начале 2000-х был популярен суровый стиль «сказал — сделал», а двадцать лет спустя востребована способность к переговорам и кооперации.
Ровно в те самые дни, когда все это безобразие происходит в Екатеринбурге, в Красноярске мэр подписал отказ на согласование строительства церкви в сквере. У них аналогичная ситуация, но они решили не доводить до греха.
В Кемерове были планы так называемого благоустройства Рудничного бора, я в этом участвовала со стороны СПЧ, поэтому я знаю. Это не стало федеральной историей, слава богу, потому что не дошло до насилия, но там тоже был солидарный городской протест.
В Кемерово на территории города есть такой Рудничный бор — не парк, а прямо лес. И местные власти решили его благоустроить, в частности, воздвигнув там статую святой Варвары. Со святыми у нас какой-то дикий передоз в городской среде: повернуться негде, того и гляди святого заденешь. Там тоже люди стали недовольны, и удачно воспользовались доступными процессуальными инструментами: начали собирать подписи, чтобы внести вопрос на рассмотрение городской Думы. И когда стало ясно, что они соберут нужные 5 тысяч подписей, городская Дума немедленно объявила, что без статуи обойдемся, а губернатор выступил и сказал, нет, не нужно бор ни в коем случае рубить. Будем следить, не случится ли там какого-нибудь разворота и обмана, такое тоже бывает, но пока вроде все довольны, мне прислали даже сертификат «Защитника Рудничного бора». Я никогда в жизни и в Кемерове не была, но тем не менее приятно.
В Москве десятки случаев, когда стройки были остановлены либо не начались, потому что местные жители были против. Об этом редко вспоминают, потому что каждый день появляются новые поводы, но это случается. Все бывает.
С точки зрения федерального центра — это все чистые неприятности и неприятности эти доставлены центру губернатором. С одной стороны, федеральный центр обязан держать лицо и отмазывать своих публично. Но сама необходимость это делать и публично ассоциировать себя с неприятным конфликтом — это большие минусы в губернаторскую карму, как нынче принято выражаться. Местная власть позволила ситуации возникнуть, не предвидела, не предотвратила и, когда ситуация уже возникла, не смогла с ней разобраться так, чтобы не позориться".
https://takiedela.ru/2019/05/protest-ishhet-vihod/
takiedela.ru
Протест ищет выход
Политолог Екатерина Шульман — о том, что значит и что предвещает противостояние строителей храма и защитников сквера в Екатеринбурге
https://www.rferl.org/a/church-construction-plans-divide-russias-fourth-largest-city/29947842.html
Matthew Luxmoore on Radio Free Europe/Radio Liberty, on urban protest as exemplified by the Yekaterinburg events, with some political science basics added by me. I'm glad it's becoming such an international news issue, judging by the number of media asking comments from just one little me.
"The basic political mechanism here is a demand for participation in decision-making," says Yekaterina Schulmann, a Moscow-based political scientist and member of the Presidential Council for Civil Society and Human Rights. "People are angry that that decisions are being made for them."
Anticlerical attitudes in Russia, she says, are part of a broader anti-government mood among protesters, who in recent months have taken to the streets in several regions. Yekaterinburg is "a typical story," Schulmann says. "There's not a single regional capital in Russia where there hasn't been a protest episode of this sort."
Last year, residents of a town in the Moscow region staged a series of violent clashes with police over a proposed new landfill to store trash and garbage brought from the capital. Similar protests are taking place in the northern city of Arkhangelsk, where residents are fighting a similar proposal.
In Ingushetia, a region in Russia's North Caucasus, a continuing dispute over a proposed land swap with neighboring Chechnya has provoked a series of angry demonstrations.
"Saying these problems aren't political is silly. Demand for participation in decision-making is the basic political demand, the root of all politics," Schulmann says. "Nothing can be more political."
Matthew Luxmoore on Radio Free Europe/Radio Liberty, on urban protest as exemplified by the Yekaterinburg events, with some political science basics added by me. I'm glad it's becoming such an international news issue, judging by the number of media asking comments from just one little me.
"The basic political mechanism here is a demand for participation in decision-making," says Yekaterina Schulmann, a Moscow-based political scientist and member of the Presidential Council for Civil Society and Human Rights. "People are angry that that decisions are being made for them."
Anticlerical attitudes in Russia, she says, are part of a broader anti-government mood among protesters, who in recent months have taken to the streets in several regions. Yekaterinburg is "a typical story," Schulmann says. "There's not a single regional capital in Russia where there hasn't been a protest episode of this sort."
Last year, residents of a town in the Moscow region staged a series of violent clashes with police over a proposed new landfill to store trash and garbage brought from the capital. Similar protests are taking place in the northern city of Arkhangelsk, where residents are fighting a similar proposal.
In Ingushetia, a region in Russia's North Caucasus, a continuing dispute over a proposed land swap with neighboring Chechnya has provoked a series of angry demonstrations.
"Saying these problems aren't political is silly. Demand for participation in decision-making is the basic political demand, the root of all politics," Schulmann says. "Nothing can be more political."
Radio Free Europe / Radio Liberty
'Church Of Strife': Construction Plans Divide Russia's Fourth-Largest City
Four days of protests over a planned church have rocked the city of Yekaterinburg. Despite a concession from the city, activists vow to continue their campaign.
И за каждую ведь щелочку цепляются: не согласился на референдум, а пообещал передать информацию городской думе, да ещё с толковым аргументом "референдум будет стоить дороже опроса". Дороже всего на белом свете обходится глупость: если скупой платит дважды, то дурак непрерывно - и за стройку, и за прекращение стройки, и за забор, и за снос забора, и за недовольных граждан, и за недовольное начальство. Но важно сейчас не это. Дорогие товарищи екатеринбуржцы, если вы продавите настоящий городской референдум вместо этого невнятного "опроса", вам будет обязана вся Россия, даже та часть её, которая ничего не знает о происходящем. Особенно она. Это будет прецедент, разворот и великий хрусть.
"В ходе встречи, на которой присутствовали около 70 жителей города, подавляющее большинство собравшихся поддержали референдум о судьбе сквера в центре Екатеринбурга, где было запланировано строительство храма, сообщили РБК в пресс-службе мэрии.
В результате мэр Екатеринбурга Александр Высокинский пообещал передать информацию о результатах обсуждения в городскую думу и обратиться к депутатам с предложением провести референдум.
При этом, как сообщает издание e1.ru, мэр Екатеринбурга напомнил, что референдум о строительстве храма обойдется в 120–130 млн руб., что намного дороже, чем опрос на эту тему".
https://www.rbc.ru/society/18/05/2019/5cdfc86c9a7947de49b7e337?from=newsfeed
"В ходе встречи, на которой присутствовали около 70 жителей города, подавляющее большинство собравшихся поддержали референдум о судьбе сквера в центре Екатеринбурга, где было запланировано строительство храма, сообщили РБК в пресс-службе мэрии.
В результате мэр Екатеринбурга Александр Высокинский пообещал передать информацию о результатах обсуждения в городскую думу и обратиться к депутатам с предложением провести референдум.
При этом, как сообщает издание e1.ru, мэр Екатеринбурга напомнил, что референдум о строительстве храма обойдется в 120–130 млн руб., что намного дороже, чем опрос на эту тему".
https://www.rbc.ru/society/18/05/2019/5cdfc86c9a7947de49b7e337?from=newsfeed
РБК
Мэр Екатеринбурга согласился на референдум о храме в центре города
Мэр Екатеринбурга Александр Высокинский на встрече с местными жителями согласился предложить городской думе провести референдум о строительстве храма в центре города
Для Коммерсантъ-ФМ - специфически про референдум как инструмент прямой демократии (кроме упомянутых татарстанских налогообложений, был ещё волгоградский региональный референдум о часовом поясе в 2018 году). Также про то, почему не получается просто всех закатать в асфальт. Хотя казалось бы.
"Политолог Екатерина Шульман считает, что ситуация, которая сложилась сейчас в Екатеринбурге,
важна для всего политического процесса в стране: «Городская дума, насколько я понимаю, один раз уже отвергла сценарий референдума. Но, может быть, сейчас по итогам всех произошедших событий она передумает. У нас не проводятся референдумы ни на региональном, ни на федеральном уровне с 1993 года. Единственное исключение — это референдумы по самообложению в Татарстане — есть такая местная особенность. Во всех остальных местах этого никогда не происходит, а это плохо. Что на самом деле мешает довести силовые сценарии до конца? В общем-то, физически — ничего. Это возможно. Можно всех арестовать, поставить забор и тройным оцеплением Росгвардии его окружить — физических препятствий нет. Люди после этого не возьмут штурмом областную администрацию, не сожгут мэрию. В общем, жизнь будет продолжаться. Но почему так не происходит?
Наступает момент, когда власть чувствует, что дальше давить не надо — себе дороже.
Они создали проблему федерального и международного масштаба. Этот пример показывает, что если есть настойчивая, систематическая готовность людей ходить и отстаивать свои интересы, то не прислушаться к этому трудно. С точки зрения федерального центра основной обязанностью губернатора является поддержание порядка на подведомственной ему территории. То есть если он допустил, что у него там такие неприятности происходят, то это ему в минус»".
https://www.kommersant.ru/doc/3974664
"Политолог Екатерина Шульман считает, что ситуация, которая сложилась сейчас в Екатеринбурге,
важна для всего политического процесса в стране: «Городская дума, насколько я понимаю, один раз уже отвергла сценарий референдума. Но, может быть, сейчас по итогам всех произошедших событий она передумает. У нас не проводятся референдумы ни на региональном, ни на федеральном уровне с 1993 года. Единственное исключение — это референдумы по самообложению в Татарстане — есть такая местная особенность. Во всех остальных местах этого никогда не происходит, а это плохо. Что на самом деле мешает довести силовые сценарии до конца? В общем-то, физически — ничего. Это возможно. Можно всех арестовать, поставить забор и тройным оцеплением Росгвардии его окружить — физических препятствий нет. Люди после этого не возьмут штурмом областную администрацию, не сожгут мэрию. В общем, жизнь будет продолжаться. Но почему так не происходит?
Наступает момент, когда власть чувствует, что дальше давить не надо — себе дороже.
Они создали проблему федерального и международного масштаба. Этот пример показывает, что если есть настойчивая, систематическая готовность людей ходить и отстаивать свои интересы, то не прислушаться к этому трудно. С точки зрения федерального центра основной обязанностью губернатора является поддержание порядка на подведомственной ему территории. То есть если он допустил, что у него там такие неприятности происходят, то это ему в минус»".
https://www.kommersant.ru/doc/3974664
Пруфпики пребывания в Таллинне: Старый город и перипатетики. И нет, это не наружное наблюдение фотографирует, как мы гуляем с Чириковой.
А также стена, знакомая каждому советскому телезрителю. Щедра к нам, грешникам, земля.
Пора рубрику "Великий хрусть" вводить. И, как всегда бывает на таком историческом этапе, из-за чего всё? Из-за ерунды. Чай, не развод дочери президента, не ФСБ взрывает Россию - так, вялые потягушки политических пенсионеров. Но до сегодняшнего дня схема "владелец склоняется пред недовольным начальником, редактор - перед недовольным владельцем, сотрудник - перед недовольным редактором" принималась всеми как само собой разумеющееся, могла вызывать тоску и недовольство, но не встречала противодействия. А потом происходит хрусть. Самоцензура - такая же полезная вещь, как и Росгвардия, но ровно до того момента, когда она перестает работать - или, точнее, когда её работа начинает не решать проблемы, а создавать их. Вопрос для изучающих политический процесс и media studies: чем эта ситуация отличается от случая Ленты.ру-2014?
"«Несколько дней назад по инициативе акционеров ИД "Коммерсант" прервал трудовые отношения с спецкором ИД Иваном Сафроновым и заместителем редактора отдела политики Максимом Ивановым. Причиной названа публикация, посвященная возможной смене спикера Совета Федерации. У акционера есть право принимать кадровые решения, у сотрудников есть право с ними не соглашаться единственно возможным способом — сменой места работы», — написал Черкасов в фейсбуке.
Среди уволившихся заведующая отделом политики Алла Барахова, ее заместитель Мария-Луиза Тирмастэ, специальный корреспондент отдела политики Анна Пушкарская, обозреватель Виктор Хамраев, старший корреспондент Всеволод Инютин и корреспонденты того же отдела Александра Джорджевич, Софья Самохина, Лиза Миллер, Катерина Гробман и Наталья Корченкова".
https://zona.media/chronicle/ne-po-svoey-vole
"«Несколько дней назад по инициативе акционеров ИД "Коммерсант" прервал трудовые отношения с спецкором ИД Иваном Сафроновым и заместителем редактора отдела политики Максимом Ивановым. Причиной названа публикация, посвященная возможной смене спикера Совета Федерации. У акционера есть право принимать кадровые решения, у сотрудников есть право с ними не соглашаться единственно возможным способом — сменой места работы», — написал Черкасов в фейсбуке.
Среди уволившихся заведующая отделом политики Алла Барахова, ее заместитель Мария-Луиза Тирмастэ, специальный корреспондент отдела политики Анна Пушкарская, обозреватель Виктор Хамраев, старший корреспондент Всеволод Инютин и корреспонденты того же отдела Александра Джорджевич, Софья Самохина, Лиза Миллер, Катерина Гробман и Наталья Корченкова".
https://zona.media/chronicle/ne-po-svoey-vole
Медиазона
Увольнение журналистов «Коммерсанта»
Весь отдел политики подал заявления об уходе после увольнения журналистов за статью о Матвиенко
Знаменитая Ратушная аптека, как считается, одна из старейших в Европе (много их, старейших в Европе, эта не хуже прочих). Внутри там обычные медикаменты и отдельная комната для средневековых ужастей, которыми, как успели мы услышать от мимопроходившей экскурсии, лечили Петра Первого, но он выжил, несмотря на обожженных ежей и моченых мокриц.