UPD: добрые читатели сообщают, что оригинал был не в телеграме, а в твиттере.
И - Источниковедение!

66.RU, СМИ из Екатеринбурга, города, нам не чужого, сделало из фрагмента моего последнего стрима текст, снабдив его зазывным заголовком. О кликбейт, какие преступления творятся во имя твоё! Впрочем, центральная мысль в самом деле моя, и, что важнее, самоочевидная. А стрим, он же Приёмный день, скоро будет уже и августовский.

"Для России, откуда, как известно, хоть три года скачи, никуда особенно не доскачешь, массовое бегство граждан пока неактуально. Несмотря на впечатление, что все друзья-знакомые куда-то уезжают, эмиграция количественно ничтожна по сравнению с основным нашим социальным движением: из малых городов в столицы субъектов федерации и мегаполисы. Так что сценарий длительного застоя исключить нельзя. Худо-бедно мы всем себя обеспечиваем, и нынешнее лежание на дне может продолжаться. Но это совершенно не снимает с тех, кто обладает интеллектуальным ресурсом, обязанности иметь план реформ, который можно запустить в дело, когда такая возможность представится.

Почему полезно иметь план действий?

Дело в том, что окна возможностей время от времени открываются, и в худшем положении оказывается тот, кто ждал этого, сидя под кроватью. Он понимает вдруг, что заря свободы настала, но не для него, а для кого-то другого. Потому что у него не было стратегии, исходящей из нее тактики, пошагового плана действий, расстрельных списков с адресами и телефонами (последнее опционально). Если вы не готовились, а только ждали, никакое развитие событий не развернет их в вашу пользу.

Опыт последних десятилетий учит: когда окно возможностей появляется, им нужно немедленно пользоваться. Открыла тебе судьба форточку, попытайся расширить ее до дверного проема.

В качестве примера можно привести недолгое правление Дмитрия Медведева. В заслугу ему мы можем поставить даже такие декоративные с виду реформы, как арест только с санкции суда, новый закон о полиции, открытость госорганов и некоторые изменения в УПК. Однако если представить себе такие возможности для изменений сейчас, на нынешнем уровне зрелости и опыта гражданского общества, становится понятно, насколько больше можно было бы сделать, если бы в 2007–2011 годах мы не были так благополучны, беспечны и заняты своими личными делами.

Для поступательного развития России необходима законодательная реформа. Когда наступит время, нам придется править Конституцию, которую испортили в 2020 году, переписывать закон о судебной системе, о статусе судей, уголовный и уголовно-процессуальный кодексы, закон об оперативно-розыскной деятельности, КоАП, избирательное законодательство.

Думать об этом нужно уже сейчас".

Рубрика "Эфир-под-сосной": пригласили на РБК-ТВ поговорить о жеребьевке партий в ЦИКе, порядке в бюллетене и динамике рейтингов. Оказавшись же в волнах прямого эфира, обнаружила там себя в обществе второго спикера, который говорил временами странное. Но это, вероятно, придавало беседе объемности и динамизма.

via Dmitry Shabelnikov

Курение - зло. Как и неразборчивость в media relations. Глагол "интервевовать" восхитительный, надо его использовать.

Делаем вид, что ещё лето: перечтя "Остров сокровищ", обнаруживаем там мотивы "Капитанской дочки".

Аналогом чёрствых именин в цифровую эпоху справедливо назовем пост-праздничное прочтение и пролайкивание поступивших поздравлений в мессенджерах, почте, личных сообщениях и постами в социальных сетях. Как и в случае с доеданием салатов, поздравления на следующий день как-то настаиваются и крепчают. Прочтя до половины список кораблей земной своей жизни и убедившись в собственной прекрасности и великодушной доброте окружающей ноосферы, именинник получает силы смотреть в трудовое завтра. Так, Приемный день в августе состоится, если будут все живы, в последнюю субботу месяца. Сбор вопросов заблаговременно объявляется в комментариях под постом в ютьюбе (не под этим постом или постом в фейсбуке, а под постом по ссылке). Наиболее залайканные вопросы получат справедливое преимущество.

https://www.youtube.com/post/UgyeunPhoJ9T9oiB1XB4AaABCQ

Кстати, симпатичный пост канала Ильи Клишина про Набокова-тюремщика, хоть и невольного - Ивана Александровича, коменданта Петропавловской крепости. В Других берегах он упоминается так: "есть герой Фридляндского, Бородинского, Лейпцигского и многих других сражений, генерал от инфантерии Иван Набоков (брат моего прадеда), он же директор Чесменской богадельни и комендант С.-Петербургской крепости - той, в которой сидел супостат Достоевский (рапорты доброго Ивана Александровича царю напечатаны - кажется, в "Красном Архиве")".

Писатель Набоков, как известно, Владимир Владимирович. Следовательно, отец его тоже был Владимиром, только Дмитриевичем. Дмитрий же Набоков, его дед, был Николаевичем, а вот прадед Николай Набоков, служивший по удельному ведомству (whatever that means) был Николаем Александровичем. И у Николая Александровича был брат — Иван Александрович Набоков. О нем и поговорим.

Иван Александрович Набоков героически воевал с Наполеоном (дослужился до генерал-майора, хотя ему не было и 30; был ранен в голову в заграничном походе). После выступления декабристов Иван Александрович возглавил комиссию военного суда над мятежниками из Черниговского полка. Подавлял поляков в 1830-1831 гг. — да так активно, что получил за это орден.

В 1848 году (уже за 60) был отправлен вроде бы на пенсию. Но в 1849 году назначен комендантом Петропавловской крепости, куда и были доставлены «злодеи»-петрашевцы, включая молодого, но уже популярного писателя Достоевского. Более того, наш без-пяти-минут-пенсионер Набоков возглавил «Секретную следственную комиссию».

Некоторые воспоминания о Набокове-тюремщике оставляют, конечно, полное ощущение чтения новостей на «Медиазоне»:

— комендант Набоков посещал иногда наши кельи, желая удостовериться лично в нашем благополучном проживании в командуемой им крепости и показать тем свою заботливость о нас. При посещении своем, он, однако же, ни разу не удостоил меня никаким добрым словом участия, а только исполнялась им формальная обязанность коменданта; войдя в келью, он спрашивал о здоровье, а я при виде его спрашивал: «скажите, скоро ли кончится наше дело?» — на что он обыкновенно отвечал: — «я почем знаю? — Вы лучше знаете, что вы наделали!» — и, как бы избегая дальнейшего вопроса, он сейчас же уходил;

— почтенный комендант Петропавловской твердыни и командир жандармского корпуса нечаянно-негаданно превратившийся в инквизитора, присяжного заседателя и вместе судью по политическому делу, о сущности которого, равно как и об обязанностях принятой на себя роли судьи, не имел решительно ни малейшего понятия, был твердо убежден, что если уже кто посажен в тюрьму, то, конечно, он уже тем самым виноват и заслужил казнь;

— генерал Набоков, видимо, в комиссии чувствовал себя не на своем месте; казалось, он вполне был убежден в существовании зловредного заговора вообще и в моей к нему прикосновенности в особенности; но в чем именно состоял заговор и какая была моя вина, он в этом не мог дать себе отчета.

Впрочем, было ведь и хорошее! Вот что вспоминал про Набокова брат Достоевского — архитектор Андрей Михайлович, которого арестовали не просто по ошибке (там всех арестовали по ошибке), а попросту вместо другого брата Достоевского — Михаила.

«Я поклонился и хотел выходить, но генерал Набоков остановил меня и позвонил. —Его каземат ужасный, надо перевести его. (Вошедшему по звонку плац-майору). — Отведите этого господина в новые помещения и устройте его в одном из лучших номеров. Мы вышли и я, не заходя в старый каземат, очутился на новоселье, куда мне перенесли и мое курево со всем прибором. Новое мое помещение показалось мне раем после каземата № 1. Это была чистенькая комнатка, походящая более на отдельную больничную палату, нежели на каземат».

Всего Андрей Михайлович Достоевский по ошибке провел в крепости 13 дней. Федор Михайлович провел каторжном остроге четыре года.

Продолжаем из последних сил цепляться за иллюзию лета: например, смотрим фильмы про рыцарей и строго сверяем, насколько они соответствуют литературному источнику (по-моему, это такой мой индивидуальный жанр кинокритики). Сэр Гавэйн и Зеленый рыцарь - средневековая лирико-героическая поэма, которую Толкиен перевел на современный английский и прочел о ней лекцию в университете Глазго в 1953 году. Перевод можно прочесть, а также лекцию, есть и русский перевод поэмы, вышедший в 2017 году. Сценаристы, похоже, с источниками знакомы, хотя от моего кинематографического идеала "а давайте вы просто прочитаете в кадре книжку" по-прежнему прискорбно далеки. Российский зритель, успела посмотреть, недоволен, что племянника короля Артура играет актер-индиец (сестру короля Артура тоже играет индианка, что в таком случае логично). Российский зритель, как известно, всегда знает наверняка, как выглядел племянник короля Артура, какого цвета Русалочка и, главное, каков был авторский замысел и что автору бы понравилось, а что нет, если бы он был жив и обитал с нами. Со своей стороны замечу, что в фильме приписали герою не ту мать: его мать не Моргана-фея, а Моргауза, родная, а не сводная сестра короля. Моргана, между прочим, в сюжете тоже появляется, видим мы её и фильме, но неназванной. Знакомый же с первоисточником проницает все покровы! Сам же рыцарь блуждает в прекрасно-туманном пространстве своего приключения с перманентным недоумением на лице, как будто он и вправду приехал из Мумбая поступать в Кембридж, а вместо этого провалился в буро-зеленое Средневековье с отрезанными головами, говорящими лисами и женским харассментом.

Той части публики, которая не только кино смотрит, но и книжки читает, добрый ЛитРес дает скидку 25% в рамках кампании рыцарского просвещения (по ссылке):

https://www.litres.ru/?eshulman25read&lfrom=856330201&utm_source=youtube&utm_medium=cpa&utm_campaign=eshulman25read

Если я правильно всё понимаю, скидка присваивается однократно всей корзине, которую вы наберете за одну покупку (одну ягодку беру, на другую смотрю, третью примечаю, а четвертая мерещится).

Что у них есть:

- русский перевод Сэра Гавэйна и Зеленого рыцаря: https://www.litres.ru/neizvesten-22449503/ser-gaveyn-i-zelenyy-rycar/

- толкиеновский перевод поэмы на современный английский: https://www.litres.ru/dzhon-tolkin/sir-gawain-and-the-green-knight-42682478/

- сборник The Monsters and the Critics, в котором лекция про поэму о Зеленом рыцаре:
https://www.litres.ru/dzhon-tolkin/the-monsters-and-the-critics/

- книги Владимира Проппа: https://www.litres.ru/vladimir-propp-23611023/

Размытый, но выразительный пернатый друг! Не знаю, кто такой, но явно хищный. Охота соколиная царская, псовая барская, ружейная псарская, указывает бессмертный Гаспаров, в тех же ЗиВ приводя цитату про персидского шаха, имевшего ручных колибри для охоты на бабочек. Не верю - это уж какая-то история про Бибигона - но красиво, и Владимир Владимирович одобрил бы. Золотые поля на Том Берегу захвачены уже упоминавшимся золотарником канадским, весьма инвазивным, но симпатичным растением. Говорят, вредит биоразнообразию (в прошлом году и правда было более разнотравья), но всё лучше, чем борщевик.

Поговоришь с утра с Плющевым и Фельгенгауэр - и сразу светлее становится на душе, и уже не чувствуешь себя таким лесным отшельником, wildman of the woods. Обсудили главу Башкирии и его тонкую душевную организацию, эпидемию иноагентства, "когда нельзя, но очень хочется, то можно (если вы госслужащий)" и статью Алексея Навального в New York Times.

Утренняя беседа с Фельгенгауэр и Плющевым о насущном: теперь и в прилично оформленном виде на канале. Глава Башкирии и его высокое волнение, госслужащие и неотъемлемое второе гражданство, чем ближе к выборам - тем гуще иноагенты, интервью Алексея Навального New York Times (прочесть русский оригинал можно в его телеграм-канале, я там читала).

Расшифровка моего появления в утреннем эфире Эха Москвы (навстречу северной Авроры) несколько неряшливая, но общий смысл понятен. "Вне демократии" - это "в недемократиях", но не будем придираться. Пассаж про мазанку, босоногое детство и авторитарное нормотворчество, умиливший, судя по комментариям, столь многих слушателей:

"А я напомню, что когда эти изменения конституционные обсуждались в Думе, то там тоже вкралась поправка. Поправка состояла в том, что служащим и депутатам всех уровней нельзя иметь зарубежные активы, но можно владеть зарубежной недвижимостью. И Павел Владимирович Крашенинников, объясняя это довольно изумительное положение — потому что ну, с чего бы вдруг? Акции нельзя, долю предприятий нельзя, собственность нельзя, — а недвижимость вдруг почему-то можно, он аргументировал следующим образом: «Вот после распада Советского Союза, величайшей геополитической катастрофы всех времен и народов, страна наша оказалась разорвана на части, и у многих осталось что-то, какой-то родовой дом, родовое гнездо где-то, что сейчас не Россия временно и по случайности. Жестоко было бы заставлять людей с этим расставаться». Немедленно возникает образ такой мазанки где-нибудь под Кишиневом или в Житомире, в котором вырос этот самый депутат, он там бегал, там журавль на крыше гнездится. И вдруг его заставляют это продавать и переписывать на жену. Это жестоко и бесчеловечно. Мы не такие, мы так не будем поступать.

Поэтому недвижимость осталась. Теперь еще некоторое время, совсем недолго, вот сколько водит по жизни при новой Конституции, тоже выяснилось, что как-то все-таки жмет. Видимо, ограничивает лимиты запасных, кадровый резерв президента до каких-то уж совсем ничтожных величин, поэтому надо его расширить. Это называется: бюрократия пишет правила для самой себя. Для себя любимых всегда хочется как-то гуманнее, аккуратнее, пошире, чтобы не жало, чтобы не мешало. А когда для граждан — там можно одновременно и очень неопределенно и очень строго. Ну, собственно, дорогое журналистское сообщество это видит на примере того закона, который мы обсуждали до перерыва. Вот сходили члены СПЧ, бывшие мои коллеги в Минюст, задали вопрос: «А кто может стать иноагентом? А может тот, кто сдачу от мороженого получил в иностранном парке?» — «Может». — «А кому родственник из-за границы прислал денежку на день рождения тоже иноагент?» — «Тоже иноагент». — «А нужно иметь какую-то связь между теми деньгами, которые ты получаешь и той информацией, которую ты распространяешь?» «Нет, не нужно». Опять же в отличие от закона FARA американского, который у нас любит МИД цитировать в качестве параллели, который ничего общего вообще не имеет с нашим законодательством, вот тут, видите, как широко. Одновременно очень широко и очень сурово. Правила неопределенные — наказание определенно. А когда себе — вот тут хочется, чтобы было наоборот, чтобы наказаний вообще не было никаких, а правила были тоже такие туманные, а лучше бы их совсем не существовало.

Давайте обратимся к светлым страницам этого происшедшего. Одно из непременных условий авторитарного транзита и вообще всякого шествия к полноценному авторитаризму — это изоляция. Без изоляции ничего не бывает, без закрытых границ, без течения информационных потоков, без прекращения всякого рода обменов. Мы видим многочисленные попытки и еще более многочисленные разговоры, направленные в эту сторону — о том, что иностранцы вредят, о том, что вузам тоже надо как-то поаккуратнее, говорю я о близкой мне теме, общаться с иностранными коллегами; о том, что ученые бывают тоже иногда не просто иноагентами, а шпионами даже, государственными изменниками; о том, что, в общем, ползут какие-то злые враги через границу.

При этом элита не в состоянии ни себя ограничить в своей глобальности и транснациональности, ни толком гражданам это запретить. Конечно, хотелось бы так устроить, чтобы граждане и не ездили и не слушали ничего иностранного, а мы бы сами, представители элит, всем бы этим пользовались. Но это в современном мире затруднительно. Поэтому изоляции не будет, она невозможна. Вот такие стыдливые (или не стыдливые) признания того, что у нас ничего не получилось с национализацией элит и не получится в ближайшее время, он, в общем, эту позитивную сторону тоже имеют".