А у меня завтра в 20.00 опять стрим будет! Уважаемые слушатели, убедительная просьба: НИКАКИХ ДЕНЕГ НЕ ПРИСЫЛАТЬ! А то знаю я вас: не успеешь здрасьте сказать - уже набежало в особо крупном размере. В эту субботу мирно отвечаем на вопросы на фоне Делакруа, ведём приём граждан, реагируем на обращения.

Лучше поздно, чем никогда: в комментарии ютьюба вернулся дорогой, незабвенный Азамат Батырович, по которому мы так скучали, и теперь у выпуска Статуса S04E29 есть таймкоды! В связи с чем, руководствуясь тем же принципом лучшепоздности, публикуем (наконец) и текстовую расшифровку эфира. Ибо Статусы не устаревают не то, что за несколько дней, а вообще никогда.

Темы: пензенские аресты, электоральные фальсификации, если вы не заполните свой бюллетень - его заполнят солдаты НАТО, новый-старый состав ЦИКа, прокуратура в Страсбурге (вместо Минюста там же), Контрпросвещение в Совете федерации (после Думы), застройка биосферных заповедников - теперь и в Лаго-Наки. Термин: шантаж (политический) с точки зрения теории игр. Отец: Томас Шеллинг, Нобелевский лауреат. экономист и конфликтолог. Три вопроса: про преимущества парламентской республики, про власть соцопросов, про радость от драки с соседом.

Тайм-коды:
"0:00 Владимир Путин вакцинировался от коронавируса
0:50 Задержания губернатора Пензенской области Ивана Белозерцева и руководителя группы фармацевтических компаний «Биотэк» и бывшего сенатора от региона Бориса Шпигеля
8:50 СК обвинил экс-председателя УИК в Пензенской области в фальсификации итогов голосования на выборах губернатора
13:35 Новый состав ЦИКа
17:40 Кто будет представлять Россию в ЕСПЧ
23:13 Закон о Контрпросвещении
26:45 Закон об экскурсоводов
27:15 Перерыв на новости
31:12 Закон о биосферных заповедников
34:00 АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ. Ш - Шантаж
42:00 ОТЦЫ - Томас Шеллинг - американский экономист, лауреат Нобелевской премии 2005 года «За расширение понимания проблем конфликта и кооперации с помощью анализа в рамках теории игр». Madman Theory
48:45 ВОПРОСЫ ОТ СЛУШАТЕЛЕЙ
48:52 - Не пора ли готовить общественное мнение о преимуществе управления государством парламентом по сравнению с президентством?
51:24 - Распространенное утверждение: власти принимают многие решения, опираясь на соцопросы — так ли это? И если так, важно ли тогда участвовать, например, в телефонных опросах, когда с ними звонят?
54:43 - Как Вы думаете, есть ли глубинная потребность граждан РФ, которые вынуждены удовлетворять этот и последующих правителей в агрессии против соседних стран?"

"Научное сообщество и присоединившееся к нему сообщество музеев и культурных учреждений, которые очень озабочены этим законом, потому что он им будет мешать выполнять свою основную деятельность, к которой относится просветительская, и, соответственно, будет препятствовать выполнению ими государственных заданий, от которых зависит их финансирование, обращаются теперь в массовом порядке в Совет Федерации. Ассоциация музеев России пишет коллективные письма, пишет письма индивидуальные, требует от комитета провести публичные слушания. Совет Федерации имеет такую возможность. И посмотрим, насколько это будет успешно.

Я продолжаю рекомендовать подписывать петицию на change.org. Под ней уже 250 тысяч подписей. Продолжают подписывать ее и дале, потому что история абсолютно не заканчивается ни на стадии Совета Федерации, ни на дальнейшей стадии. Почему? Не потому, что мы рассчитываем на отклонение этого закона. Очень трудно предположить, что Совет Федерации отклонит закон, который родился в Совете Федерации. Давайте напомним, что это первоначально творчество сенатора Климова по предотвращению иностранного вмешательства. Поэтому, скорей всего, они его примут. Президент не пользуется своим правом вето практически никогда, поэтому он его подпишет.

Но мы с вами зачитывали в эфире этот законопроект, когда он еще был законопроектом, и говорили, что сам по себе он действовать не может, он будет действовать только тогда, когда правительство, а точнее федеральные органы исполнительной власти, ответственные за имплементацию этого закона, выработают свои нормативные акты.

Так вот функция публичного сопротивления состоит в двух вещах. Во-первых, для того, чтобы сделать этот закон достаточно токсичным, чтобы у ведомств не было большой охоты вообще даже начинать рисовать эти нормативные акты; во-вторых, для того, чтобы усилить переговорную позицию на гораздо менее публичном этапе торговли за эти нормативные акты, — от этого зависит всё. Понимаете, сам закон действовать не может, там ничего не написано, кроме того, что правительство должно придумать, как это всё регулировать.

Единственное, что мы можем точно знать на основании самого текста закона, это то, что не будет лицензирования. Лицензирование вводится федеральным законом. Если в законе этого слова нет, значит, его не будет. Поэтому какой-то другой уведомительно-разрешительный, какой-то иной порядок, который должны выработать Министерство просвещения и Министерство образования. Так вот эта самая торговля будет вестись не на публике. Но, как известно, добрым словом и пистолетом — добрым словом и петицией с сотнями тысяч подписей — можно добиться большего, чем просто добрым словом.

Помните, как многократно было сказано, что власти повышают цену протеста разными мерами — репрессивными, штрафами, запугиванием протестующих ОМОНом и так далее. Повышение цены протеста. Вот то, чем занимается гражданское общество называется повышение цены репрессий. Вот это наше с вами выражение публично позиции направлено ровно на это.
Конечно, силы, мягко говоря, неравны, мы не можем никого побить, посадить и даже снять с должности, но мы можем создать такую общественную атмосферу, в которой цена правоприменения будет выше, чем если бы никто ничего не говорил, никто ничего не писал, не международного шума не поднимали бы, ни внутри страны никаким образом не сопротивлялись".

Материалы к выпуску: петиция против ограничений просветительской деятельности - рекордная по числу подписей для русскоязычного сегмента Change.org. Больше набирают только экологические темы (освободите китов, не застраивайте Байкал) и очевидные сюжеты, связанные болезнями детей или насилием над ними. Если у вас есть знакомый, который только что вышел из комы или вернулся из глухой тайги и по этой причине ещё не подписал петицию, перешлите ему, пускай немедленно подпишет. На наступающем этапе ведомственного нормотворчества количество подписей - значимый аргумент.

Материалы к выпуску: петиция против застройки биосферного заповедника Лаго-Наки. Там красивый сюжет (см материалы по ссылке) с появляющимися и исчезающими проектами на сайте правительства Адыгеи, участием Гринпис и даже президентским пресс-секретарем, который, хоть и отвечает всегда как француз в Войне и мире в пересказе Тихона Щербатого: "плохо знАком", но тоже как-то вынужден комментировать происходящее. Жадность застройщиков - большое зло нашего времени, от него страдают и города, и безлюдные пространства. Собственно, для ограничения количества преступлений, на которые, по Марксу, готов пойти капитал за 300% прибыли, и нужно государство и устанавливаемые им правила, но у нас этого добра где надо - там нету. Хотя понятно, это не просветителей регулировать: здесь бенефициар сам себе законодатель, сам и правоприменитель, и правоохранитель.

Через 10 минут начинаем отвечать на вопросы граждан:

https://youtu.be/OFwsVaMiGKU

Поговорила с дорогим бывшим соведущим Майклом Наки о законе Контрпросвещения: откуда взялся, что внутри, какая польза от петиций и зачем протестовать против закона, который всё равно будет принят. В середине разговора предаюсь воспоминаниям, как я ходила в Совет федерации убеждать сенатора Клишаса отклонить его собственный закон. Fais ce que dois, advienne que pourra!

S04E30: камера смотрит в мир.

Программа Статус S04E30: видео. Два ньюсмейкера на всю Россию и два волнующих публику вопроса: сколько сидеть и как здоровье. Приключения ФСИН: публичность, бунт и отставки. ОНК здорового человека и ОНК курильщика на примере Владимира и Москвы. ЦИК с прежним председателем и новым секретарем. Лишение Юлии Галяминой депутатского мандата. Новости внешнего мира: военная автократия в Мьянме и первая женщина-президент в Танзании (не было бы счастья, да пандемия помогла). Термин: шовинизм (и немного джингоизм, в эфире звучит веселая песня). Отцы: Аджемоглу и Робинсон, экономист и политолог, соавторы. Четыре (благодаря соведущему) вопроса от слушателей: про роботизацию правоохранителей, про знаменитых людей за решеткой, про гласность и Чечню, про перспективу гражданской войны в Мьянме.

Таймкоды работы добрых волонтеров:

"00:00​ - Здоровье Алексея Навального
03:15​ - Ситуация с ОНК в России
06:35​ - Петиция против исключения Марины Литвинович
07:00​ - Кадровая ротация во ФСИН
11:44​ - Единая Россия в выборном сезоне 2021
13:55​ - ЦИК: новый секретарь, прежний состав
18:05​ - Мьянма. Последствия переворота
20:34​ - Особенности военных автократий
22:07​ - Танзания. Первая глава государства — женщина
23:35​ - Новости на Эхо Москвы
28:20​ - АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ. Шовинизм
37:00​ - ОТЦЫ. Джеймс Робинсон и Дарон Аджемоглу
47:00​ - ВОПРОС 1. Имеет ли смысл полностью роботизировать судопроизводственную и правоохранительную систему?
48:46​ - ВОПРОС 2. Известные люди в местах лишения свободы меняют общую ситуацию к лучшему?
50:36​ - ВОПРОС 3. Сможет ли гласность и публичность повлиять на ситуацию в Чечне?
51:43​ - ВОПРОС 4. Будет ли Гражданская война в Мьянме?"

Программа Статус S04E30: текст. Здоровье сидящих и сроки отсидок: главные политические темы сезона. ОНК и его социальная ценность, Марина Литвинович и Общественная палата. ЦИК и его секретари в свете начавшейся избирательной кампании. Мьянма при военной автократии, Танзания с женщиной-президентом. Термин: шовинизм. Отцы: Аджемоглу и Робинсон, авторы Why Nations Fail и The Narrow Corridor. Вопросы от слушателей (аж четыре): заменить ли правоохранительную систему роботами, улучшают ли знаменитые узники положение остальных заключенных, можно ли повлиять на чеченскую власть публичностью, будет ли в Мьянме гражданская война.

"Когда я готовилась к программе, мне пришло в голову, что два наших основных ньюсмейкера в публичном политическом пространстве — президент и главный политзаключенный — производят новости похожего характера или, точнее говоря, вызывают общественную дискуссию в более-менее вокруг одних и тех же вопросов: Сидит и насколько хорошо сидит, сколько еще просидит? Кто-то говорит: «Ну, еще года три». Кто-то говорите: «Не, ну, лет 10». Кто-то говорит: «Нет, до самой смерти. Будет сидеть, пока не помрет, это уж совершенно точно».

И второй тип рассуждений — это по поводу здоровья: насколько хорошо себя чувствует; насколько новости о плохом состоянии здоровья являются ложным, слухами. И там и там специальные государственные люди нам рассказывают, с одной стороны, что жалобы на здоровье — это симуляция, а, с другой стороны, что «вот смотрите, ручку поймал — состояние здоровья прекрасное!» Это не может не печалить, потому что это несколько примитивная биополитика, когда размышления людей о политическом вращаются вокруг на самом деле не столько вокруг политики, сколько вокруг биологии — вокруг долгожительства, вокруг сроков дожития, вокруг состояния здоровья и вообще вокруг таких, во-первых, медицинских тем, во-вторых, вокруг того, что ограничено, в чем отсутствует элемент свободы и в чем отсутствует элемент выбора. Выбор трудно иметь, если ты заключенный и выборы трудно иметь, если ты автократия".

А вот и материалы к выпуску подоспели: старые советские пленки снова в эфире. Впрочем, в политических голодовках нет ничего специфически советского: практиковали их и суфражистки, и ирландские республиканцы, и Махатма Ганди. У бесправных нет иного ресурса, кроме собственного тела, и иных инструментов, кроме самоповреждения. Опять биополитика, тьфу на неё, опять непролазный хтонический лес им. Проппа (герою перед боем со змеем нельзя заснуть, ему запрещена пища царства мертвых, он лишен волос). "Ну а что делать-то?", как верно замечает голодающий. Хотелось бы, конечно, уже выбраться из этого чортова леса в более цивилизованные места (где, скажем, Гегель бродит, иль рациональная бюрократия по Веберу на ветвях сидит), но лежит путь наш сквозь чрево Рыбы, через огненную реку по Калинову мосту, мимо Большого дома, где живут братья-разбойники, а рядом там избушка нехорошая, кругом неё двенадцать шестов, на одиннадцати шестах по человечьей голове, только один незанятый.

navalny

Почему заключенные объявляют голодовки?

Этот вопрос беспокоит только тех, кто заключенным не был. Это снаружи все выглядит сложным. А изнутри все просто: а нету у тебя других методов борьбы, вот и объявляешь. Ха-ха-ха.

Вернее, парочка еще есть, но их лучше приберечь.

Кто лежит в робе, лысый, в очках на кровати с Библией в руках?

Это я.

С Библией, потому что это единственная книга, которую я смог получить за три недели. А на кровати (суперскандальное нарушение правил), потому что объявил голодовку.

Ну а что делать-то?

Я имею право пригласить врача и получить лекарства. Ни того, ни другого мне тупо не дают. Боль в спине перешла в ногу. Участки правой, а теперь и левой ноги потеряли чувствительность. Шутки шутками, но это уже напрягает.

А вместо медицинской помощи у меня пытка лишением сна (будят 8 раз за ночь), и администрация, подговаривающая зэков-активистов (aka “козлы”) запугивать рядовых зэков, чтобы те не убирались вокруг моей кровати. Те так и говорят: “Леша, извини, но мы тупо боимся. Это же Владимирская область. Жизнь зэка стоит меньше пачки сигарет”.

Ну вот и чего делать? Я объявил голодовку с требованием исполнить закон и пустить ко мне приглашенного врача. Так что лежу голодный, но пока с двумя ногами.

И вы тоже не болейте 😉

Тем не менее (или тем более), завтра бесчеловечно ранним утром буду разговаривать с Романом Бевзенко на юридической конференции "Ведомостей", которая, как мне объяснили, уже отвязалась от одноименной покойной газеты, продолжая оставаться ведущим российским правовым форумом.