А пока вот вам постер «Носферату», порадовавший меня с утра

Пока мне лень связать лишние несколько строк о чем-то своем, я продолжу притворяться амбассадором Роберта Эггерса (правда в него верю и потому готов принять ношу фанбоя без лишних оправданий).

Кажется, что Эггерс, вопреки частым и, как по мне, несправедливым обвинениям в претенциозности, автор с адекватным эго, который, работая над чем-то, хорошо понимает (и/или педантично изучает в процессе) материал и относится к нему с уважением. Эггерса принято упрекать за увлечение метафорами, обращение к образам из психоанализа и многочисленные оммажи к изобразительному искусству/именитым предшественникам (обычно звучат такие фамилии, как Тарр, Бергман и, разумеется, Мурнау — все эти сравнения и заимствования безусловно справедливы). Однако большинство замечаний мне кажутся скорее нелепыми. Роберт Эггерс — страшный педант, помешанный на натуралистичности своих работ. Да, в какой-то степени он формалист, но этот формализм не синонимичен графоманству и пустой эксцентрике, он, напротив, привносит в его работу полезную долю духоты: серьезность и структуру. Он не самозабвенный художник, не самодур, стремящийся эпатировать публику или невпопад сыграть на ностальгии, он — рассказчик, и вполне вдумчивый.

Если продолжить аналогию с изобразительным искусством (держа в уме, что Эггерс долгое время проработал худпостом), то его правильнее будет сравнить с художником-графиком, нежели живописцем. Он готов долго и усердно прорисовывать детали, сочиняя не обязательно сложную и многоуровневую, но устойчивую, выверенную композицию. Мазки наотмашь по зрителю — не его стиль. Потому, даже когда мы говорим про «Маяк» (2019), которому особенно досталось за претенциозность, полезно учитывать, что далеко не каждый автор далеко не каждого произведения через метафору стремится провести конкретную мысль, не всякий образ из психоанализа несет за собой жестко очерченную идею (на чем делать акцент мне вообще, откровенно, стыдно). Когда режиссер создает картину о помешательстве, очень вероятно, что все образы, метафоры, несостыковки, оммажи и отсылки если и преследуют цель, то лишь одну — запутать зрителя, устроить ему сон наяву. Не слишком фантастический, чтобы сохранить веру, но и не слишком реальный, чтобы сохранить интерес. Таким образом формируется опыт восприятия, не продиктованный позицией автора, а провоцирующий зрителя использовать собственную оптику по-максимуму. Кто-то спутает это с растерянностью сочинителя, но растерянность сочинителя — это последние 15 минут «Похитителя душ» (2024).«Маяк» — яркий пример того, как фильм спит и видит зрителя, не используя при этом совсем уж сюрреалистические мотивы.

В задротстве Эггерса многие видят заносчивость. Я же вижу просто увлеченного человека, перфекциониста, который испытывает наслаждение, закапываясь в деталях и педантично выстраивая кадр. Это необязательно должно быть гениально или хотя бы новаторски, но у Эггерса это всегда, как говорил мой преподаватель, «очень нормально» (высшая степень похвалы, когда-либо звучавшая из его уст на чей бы то ни было счет). Это устойчивая, красивая, вдумчивая картина с прекрасной операторской работой и фактурой.

И я думаю, что в «Носферату» (2024) нас ждет в первую очередь хорошая история в визуально-качественной обертке (чуваки, скриньте — я человек чрезвычайно осторожный на подобные ожидания и тем более их озвучивание, но здесь готов рискнуть. Сможете стыдить меня, если картина окажется полным провалом). Тут добавлю еще буквально пару слов в защиту «Северянина» (2022) — это бесстыдно-маскулинный фильм, за потную кульминацию которого можно многое простить (а было ли, что прощать?) Все в правильной эмоции. И за милейшие березки, разросшиеся вдоль берега реки на землях славян (к слову, показ «Северянина» проведу в «Редраме» уже в этом месяце).

#кино
#материалы