Трое в лодке, не считая sub_аки.

Я еду с работы домой. Немного уставшая от тугодумных стажеров, но еду туда, где меня ждут.

Баркер: кто во сколько приедет? Через сколько мне начинать готовить ужин?

Вроде такая мелочь, но сколько нежности и заботы в ней скрывается.

В моей семье глава семейства никогда не готовит. У нас так не принято. Максимум это шашлыки летом на даче. А потому я всегда удивляюсь, когда вижу парня у плиты, в том числе и Баркера. Это шокирует и вызывает умиление...и чего греха таить, очень и очень приятно.

Мы садимся ужинать, дожидаемся Тори и идём играть в Детройт перед сном. Кажется, это уже можно назвать вечерним ритуалом.

В этом доме царит радость, улыбки и задорный смех. Каждый раз, несмотря на то, что было у меня в течение дня, я перехожу порог квартиры в приподнятом настроении и ухожу всегда также, говоря спасибо за прошедшие выходные.

Я всегда обращаю внимание на различные мелочи. Для меня они сродни интимным моментам. Ночные видеоигры, Баркер - готовящий ужин и завтрак, а также целующий перед сном, утренние разговоры с Тори на кухне, пока она собирается на работу или делает ему с утра кофе, сонные поцелуи с Ари по утрам и обнимашки вечером, разгоны про взрослую жизнь и появившиеся локальные шутки...все это как основа наших отношений.

-- Баркер, ты счастлив? - спрашиваю его на кухне, прибирая посуду после готовки.
-- Да, ведь у меня есть цель в жизни - это вы.

Каждый его жест, каждое его действие действительно направлено для нас. За все время я никогда не слышала от него "я", он всегда говорит "мы". И каждый раз это пробирает мое сердце.

Рубрика вопрос-ответ

Я: болею
Мои хорни вайбы и игривое настроение: самое время проснуться
Я: well...

Разбавим контент лёгким бесиловом

Мне часто задают вопросы о ревности в наших полиаморных отношениях и как я с ней справляюсь. Что ж, давайте разберемся.

Честно говоря, это первые мои полиаморные отношения. До знакомства с баркером у меня не было ни одного нормального живого примера. Приставка "поли" стала так популярна, что ей начали прикрывать все подряд.

У нас не этичное блядство, у нас полиформат.

Мы не свингеры, у нас поли

Мне нужен ещё партнёр для секса, не потому что я не умею говорить со своим и хочу ебать всех и каждого, а потому что у нас поли.

Нигде и ни разу я не видела действительно счастливых людей. Любовью там и не пахло: я видела терпил, видела страдающих, постоянно разбивающихся людей. Ссоры, скандалы, слезы, маски. Я задавала этим людям много вопросов, пытаясь их понять, и однажды пришла к тому, что такое мне не подходит. И сказать по правде, я очень боялась вновь столкнуться с полиамором, особенно в столь тесном контакте.

Однако при каждой встрече баркер разбивал все мои неверные представления. Показывал и показывает до сих пор как это должно быть. И это резонирует во мне.

Кто-то мне сказал, что ревность — это неуверенность в себе. Для меня же ревность это маячок, что чего-то не хватает. Этакий дефицит того, что дали другому, а хотела я. Но вот парадокс — партнёр не телепат и даже при самой сильной эмпатии можно что-то пропустить, а в нашем темпе жизни и подавно. А ведь нужно всего лишь этого попросить. Обозначить свои границы и потребность. Так просто!

У меня нет ни единого процента ревности к Тори и Ари. Я люблю их тоже: каждый из нас заботится друг о друге, я ощущаю любовь и нежность во всех мелочах.

"Никто не смеет обижать моих близких"
— баркер

"Моё солнышко, ты самая лучшая!"
— Ари

"Канэко, не плачь, одно твое слово и я пойду поставлю его на место"
— Тори

"Хей, как твое здоровье, чудо? Без тебя не играем"
— баркер

И ещё сотня подобных примеров! Меня рады там видеть, меня там ждут, никогда не кричат, не повышают голос, уважают и принимают. Казалось бы, что эти вещи и так должны быть по умолчанию во всех отношениях. Но мы же с вами знаем...

Ну и на последок самый милейший момент, показывающий его отношение к нам.

Ари легла пораньше и уже спит. Я сижу у баркера, так как не могу ещё уснуть и смотрю как он играет в видеоигры с другими ребятами. В какой-то момент мы с Тори говорим, что тоже идём ложиться.
В этот же момент баркер:
— пацаны, извините, мне нужно отлучиться, уложить свое семейство спать.

У меня всё...

Я лежу на подстилке, как похотливая собака, поджав лапки. Перед глазами — толпа наблюдателей. Все их взгляды сосредоточены на мне, но для меня важен сейчас лишь один. Мой взор направлен на него. В его темные глаза. Глаза, которыми я могу любоваться часами. Тону в них, и каждый раз как в первый.

Толпа что-то говорит, но я не слышу. Все сужается до одной точки. Меня не существует. Есть только ощущение.

«кто хочет ее потрогать? смелее!»

Командует другими. Ох, эта редкая холодность, которая ему так идёт! Охватывает трепет. Неотрывно смотрю на него, чутка поскуливая, пока пара чужих рук смело изучает меня внутри. Его пальцы проходят чуть ниже, в самое интимное место, а мои ножки уже трясутся. Они всегда трясутся при этом, сдавая меня с потрохами.

Я смотрю в его глаза, и все, что мне хочется, это умереть от его рук. Самозабвенно. Хочется протянуть ему свои и на внутренней стороне тонким лезвием ощутить его метку. Символ. Имя. Или просто тонкие полоски нити.

Глаза, от которых невозможно оторваться. Глаза, которые я люблю.

​​Я прихожу к ним домой. Дома лишь Тори. Он с Ари отъехал по делам, но это меня никак не расстраивает. Я прихожу не к нему одному, а ко всем.

-- Ты как? Спать хочешь? - спрашивает Тори, зная, что накануне случилось у меня на работе. Я не подаю вид, но внутри крайне удивлена таким вопросом. Простой жест, в котором зарыто много заботы. Как же странно, что мало от кого я слышала подобное. Как странно, что до этого в принципе мало акцентировала на этом внимание, привыкнув к тому, что этого практически не бывает. Я ценю эти, пусть и короткие, но все же очень значимые для меня моменты с Тори. Каждый раз я чувствую, что мы сближаемся ещё ближе.

Мы лежим у нее в комнате, смотрим иностранный ролик про книги и гадаем, на каком же месте будет "Маленькая жизнь", которую я сейчас дочитываю. Точнее гадает она, а я просто лежу рядом и стараюсь вслушиваться в речь. На слух английский мне даётся очень тяжело. Незаметно для себя все же засыпаю. Прошедший день на работе, а скорее даже ночь, действительно была для меня тяжёлой, хоть я и отмахиваюсь, что все хорошо. Чувствую, как она накрывает меня пледом перед тем, как уйти на своё мероприятие.

-- Я предупредила их, чтобы не звонили в домофон.
-- Спасибо, - единственное, что я могу ответить в своём полусонном состоянии.

Из полудрема меня вытаскивают Аринины поцелуи в плечо и грохот Баркера за стенкой, который только учится всё делать одной рукой.

-- Кто проснулся! - говорит он радостно, пока я утыкаюсь ему в плечо и, потирая глазки, иду искать Ари.

Мы сидим, пьём чай, поедая пирожное. Он заинтересованно просит её рассказать об этом чае, об этих маленьких чашечках, чем они отличаются друг от друга. Ох, если бы вы могли видеть эту картину моими глазами, то вы бы поразились этой обстановке и как умиротворённо он выглядит.

Потом мы ложимся смотреть сериал... в английской озвучке с только английскими субтитрами... Мне непривычно и тяжело, но всё же нахожу забавным тот факт, что начиная с самого знакомства невзначай подтягиваю свой уровень, часто слыша эту речь от Баркера или Тори. Когда-нибудь у меня сломается этот барьер и я смогу им ответить также, а пока просто их понимаю.

Вечером возвращается Тори, и мы все вместе готовим ужин. В основном готовит Баркер, а мы на подхвате: делаем то, что ему не удаётся сделать одной рукой.

Перед сном дом снова наполняется шутками, смехом, улыбками и даже дурачеством. Я чувствую себя максимально расслаблено и счастливой.
Моё счастье таится в этих, для кого-то крошечных, но для меня больших и простых деталях. Счастье в простом.

Рубрика вопрос-ответ