​Первая стадия – отрицание.

Я стою, курю сигареты, и только сейчас принимаю решение снять наушники.
На улице такая сонно-ясная погода. Это когда на небе ясно, но тоненький слой облаков настолько рассеивает солнце, что лучше бы вообще его не видеть. Идеальная погода для начала войны я считаю.
Напротив меня сидит дед и торгует мёдом.
Нахуй кому нужен мёд в такой ситуации – большой вопрос, но пару раз подошли и купили.
Можно было подумать, что этот дед – сбой в матрице, но вскоре он продал банок 5, к нему подошла жена, они собрались и ушли в неизвестном направлении.
На фоне взрывов и сирен воздушной тревоги, всё так же смеются дети, все так же люди разговаривают о какой-то бытовой хуйне, только все куда-то спешат.

Я привык к тому, что все постоянно куда-то спешат, но эта спешка какая-то особо непонятная.
Если пройтись – начинаешь замечать, что женщины заглядывают тебе в глаза то ли с вопросом то ли с надеждой, но в этих глазах всегда есть страх.
Возможно они смотрят мне в глаза потому, что в моих глазах этого страха нет.
Ещё во время отъезда соседа, этой предвоенной атмосферы и постоянных трансляций в тик-токе от солдат, которые сидят рядом с границей, я принял и переварил тот факт, что скоро начнётся что-то жуткое.
Дало ли мне это осознание хоть что-то в практическом смысле? Нет. Но подготовило морально к худшему.

Если в ваш город однажды придёт война – заметьте, как люди перестают бросать окурки в урну, это очень забавно.
Вроде всё как раньше, но всем уже похуй.
Если честно, немного подкумарило уже тут стоять, о, а вот и хозяин здания.
Он меня заводит во внутрь, я в телефонном режиме узнаю что ещё надо взять и судорожно всё сгребаю в свой рюкзак.
Наконец-то домой.
У меня со смертью мамы вообще размылось понятие «домой».
Моё «домой» – это везде где есть постель и за спиной не надо таскать кучу тяжелых вещей.

Я прихожу на платформу и слышу объявление, что все автобусы по моему маршруту отменяются.
Вот блять. Ладно, хочу банан и сок.
Не знаю почему, просто хочу.
Всё закрыто, кроме небольшого продуктового ларька рядом с платформами.
Впереди дед с бабкой обсуждают, какой виноград лучше взять, у них плохое зрение, поэтому ценников на финики они не видят.

Я вижу, что финики по 65, но кассирша им говорит, что 80.
Ну и правильно, черт его знает что будет дальше.
Я беру несколько бананов и мультивитаминный сок, возвращаюсь на платформу, чтобы поспрашивать нет ли попуток в мою сторону, но сначала банан.
Чищу я этот банан, как вдруг слышу звуки приближающегося поезда.
Я рос и жил очень долго рядом с железной дорогой, поэтому знаю как звучат поезда.
Но это не поезда, а танки. Штук 5 сначала проехали, потом ещё столько же.
Взрывы слышны всё ближе, а я расправился с бананом и думаю что делать дальше.

Странный он, ваш Константинополь 👽

Ох, Босфор, какой же ты огромный 🤡

Первая стадия – отрицание ч.2

Попуток нет, в мою сторону поехали танки (рядом с Белгородской границей), поэтому все ссутся и ехать туда не хотят.
Брат сказал, что если через час никого не найду – он меня заберёт. Так и случилось.
По пути взяли двух женщин, которые даже в этой ситуации сосредоточены на какой-то бытовой хуйне.

Меня больше пробило на философию, я ехал, молчал и смотрел на обилие военной техники и солдат на дорогах. Их было реально много. Ближе к блокпосту прям пугающе много.

Приехал домой, опять сходил в душ, покурил сигарет, ответил ещё примерно на 250 «как ты» и занялся просмотром видео в телеграм каналах с расчлененными солдатами русской армии. Тут, в области, взрывов пока не слышно.

На следующий день, как и последующие пару недель, погода стала невыносимой мразью.
-5, отвратительный сильный ветер, небо затянуто чёрными тучами – всё это не характерно для начала весны. Настроение с погодой очень сходилось кстати.

Наблюдая в новостях за тем, как рушат дома и расстреливают семьи жителей твоего города и страны – сам поневоле начинаешь злиться на это всё.
Я свою злость первые 4 дня превращал в физические упражнения.
Расходы на жизнь сократились примерно в 5 раз. Никаких доставок еды, только самое необходимое. Любой бабушке на улице невольно даёшь хотя бы одну купюру.

Каждый день я проходил 5-10 километров пешком по этой погоде, в одном магазине можно купить немного мяса, в другом – молока, в третьем – сигарет.
Расстояние между ними – пара километров. Погода – мразь. Людей на улице нет, постоянно идёт крохотный снег, а на дороге разбросаны разбитые машины и рукотворные блокпосты.
Всё это похоже на какой-то зомби-апокалипсис.
Денег у меня кажется ещё на пару месяцев нормальной жизни, такой как сейчас – может и на полгода.
Это вообще не волнует.

По кругу своих знакомых, с которыми хоть как-то поддерживал связь, можно сделать вывод – 50% людей стали дико идейными, остальные 50% – дико циничными.
Хотя вру, идейных больше.
Большинство населения в Харькове всегда было русскоговорящим, у меня и самого большинство проектов было из России.
Сейчас же я вижу, как все мои клиенты уехали из страны, а большинство моих коллег здесь начали разговаривать по украински и всей душой ненавидеть всю русскую нацию.

Приток траффика в социальные сети колоссальный.
Каждый второй пользователь в Инстаграме делится информацией, что кому-то нужна помощь. Где то остались старые люди которых нужно забрать, где то животные которых нужно покормить.
Кто-то едет из нашего города в другой и так далее. Подобная информация заполонила эфир.

https://tjournal.ru/team/714914-istoriya-tj-zavershaetsya

Bad bad news 💩

Такой печальной статистикой поделился правозащитник Павел Чиков

24 лютого: Київ за три дні.
24 серпня: кіт сере на твою розйобану бмп