«Спектакль мне даже в большей степени не понравился. Он вызвал больше вопросов. <...> Мне показалось, что главные героини представлены как жертвы, и они ни в чем совершенно не виноваты. Но кто тогда виноват?! <...> В данной ситуации виноваты не девушки, а российские институты государства и общества. <...> Это не так просто — прийти к правоохранителям. Нужно быть уверенным в том, что делаешь. Нужно сформировать какую-то позицию. Вы правильно задали вопрос, что повлияло на меня. Со мной происходили разные вещи. Я испытал душевные переживания.

Можно даже сказать, что гражданская ответственность и совесть мучили меня. Я считал, что это произведение рекламирует ценности радикального ислама, говорит, что Россия плохая, мужчины плохие тут, а там они все хорошие», — рассказал свидетель.

«Я работаю в театральной сфере и знаю отношение к данному вопросу. Боюсь за свою карьеру».

Матвиенко: «Мы ничего никому плохого не делали, мы ни на кого не нападали, в отличие от Соединенных Штатов Америки».

— Планировалось покрасить бордюры вокруг детских площадок во все цвета радуги, но отказались от этой идеи, чтобы нас не обвинили в пропаганде ЛГБТ, видимо! — рассказывает старшая по дому, слова которой приводит Рахматуллин в своей публикации.

«Я остался в России, чтобы быть российским голосом против войны и диктатуры. И, конечно, для меня важно разделить судьбу с моей страной и с моим народом. Искренне считаю, что российский политик должен быть с Россией, как говорится, и в радости, и в горе».