Город в ногах рассыпается лужами,
небо на нервах — до звона хрустального,
жизнь пробегает от завтрака к ужину,
насмерть ломает и учит жить заново.

В ярком рассвете и в душной полуночи,
В мрачных подвалах и храмах намоленных,
В гордых высотках и тоненьких улочках —
Где не ходила б, везде вижу воронов.

Я сумасшедшая, а может быть, ранена,
кровью истекшая и к черту загружена?
Вороны могут быть разными павшими,
Вороны могут быть чьими-то душами.

Цепи вопросов, клеймом откровения,
я, блять, как нищая лежу на обочине,
Я заебалась цепляться за белое,
Что ни попытка — в награду пощечина.

Хочется сдаться — пускай рассыпается,
Пусть заклюют ненасытные вороны,
Я как состав, что отходит от станции,
только не знает, в какую же сторону.

Черные птицы как некие призраки —
тени ошибок под крыльями собраны.
Мне бы как воздух кого-нибудь близкого
Или сама навсегда стану вороном.