Forwarded from НИИ Антропогенеза (ARI) (Chagin Oleg A.)
Не ИИ отнимет рабочие места у людей… их отнимут инфорги
По оценкам IBM, наступает новая эра в разделении труда между людьми и машинами
Опубликованный IBM Institute for Business Value аналитический отчет озаглавлен «Дополненная работа в автоматизированном мире, управляемом ИИ»
Это первый в мире отчет на тему количественного и качественного влияния ИИ на профессиональную занятость:
• анализирующий эту тему с позиций кардинально новой парадигмы – новое разделение труда между людьми и машинами
• исходящий из двух принципиальных предпосылок:
1. что революция в области ИИ достигла переломного момента, и дальше скорость изменений скакнет на порядок
2. что не ИИ заменит людей, а люди, использующие ИИ, заменят людей, которые этого не умеют/ не хотят / не могут
Не трудно догадаться, что идущими на замену тех, кто не умеет, не хочет или не может, в первую очередь, будут инфорги (люди, проводящие в цифровой реальности больше, чем во сне – подробней см. здесь)
Ключевые прогнозы отчета, крайне важные для каждого работающего человека
1. В ближайшие три года 40 % работающих должны будут переквалифицироваться в связи с внедрением ИИ
Это означает, что переквалификацию должны будут пройти 1.400.000.000 человек из 3.400.000.000 человек мировой рабочей силы
2. Эта переквалификация подразумевает умение встроиться в новое разделение труда между людьми и машинами и освоение навыков «дополненной работы», когда партнерство человека и машины кратно повышает производительность труда и обеспечивает экспоненциальный рост отдачи от бизнеса
3. Примерный процент рабочих мест, перейдущих к «дополненной работе», составит:
три четверти в сфере маркетинга (73 %) и обслуживания клиентов (77 %) и более 90 % в сфере закупок (97 %), рисков и соблюдения нормативных требований (93 %) и финансов (93 %) …
Особо следует отметить радикальную смену приоритетов в наиболее важных навыках, требуемых от работников с наступлением эпохи дополненной рабочей силы
Ошиблись те родители, что вложились в STEM обучение своих детей!
Ошиблись те, кто считал, что знание компьютера и иностранного языка всегда пригодятся!
Ошиблись те лидеры бизнеса, что полагали будто самой ценной способностью их персонала в 21 веке будет способность к инновациям и творчеству!
По оценкам IBM, наступает новая эра в разделении труда между людьми и машинами
Опубликованный IBM Institute for Business Value аналитический отчет озаглавлен «Дополненная работа в автоматизированном мире, управляемом ИИ»
Это первый в мире отчет на тему количественного и качественного влияния ИИ на профессиональную занятость:
• анализирующий эту тему с позиций кардинально новой парадигмы – новое разделение труда между людьми и машинами
• исходящий из двух принципиальных предпосылок:
1. что революция в области ИИ достигла переломного момента, и дальше скорость изменений скакнет на порядок
2. что не ИИ заменит людей, а люди, использующие ИИ, заменят людей, которые этого не умеют/ не хотят / не могут
Не трудно догадаться, что идущими на замену тех, кто не умеет, не хочет или не может, в первую очередь, будут инфорги (люди, проводящие в цифровой реальности больше, чем во сне – подробней см. здесь)
Ключевые прогнозы отчета, крайне важные для каждого работающего человека
1. В ближайшие три года 40 % работающих должны будут переквалифицироваться в связи с внедрением ИИ
Это означает, что переквалификацию должны будут пройти 1.400.000.000 человек из 3.400.000.000 человек мировой рабочей силы
2. Эта переквалификация подразумевает умение встроиться в новое разделение труда между людьми и машинами и освоение навыков «дополненной работы», когда партнерство человека и машины кратно повышает производительность труда и обеспечивает экспоненциальный рост отдачи от бизнеса
3. Примерный процент рабочих мест, перейдущих к «дополненной работе», составит:
три четверти в сфере маркетинга (73 %) и обслуживания клиентов (77 %) и более 90 % в сфере закупок (97 %), рисков и соблюдения нормативных требований (93 %) и финансов (93 %) …
Особо следует отметить радикальную смену приоритетов в наиболее важных навыках, требуемых от работников с наступлением эпохи дополненной рабочей силы
Ошиблись те родители, что вложились в STEM обучение своих детей!
Ошиблись те, кто считал, что знание компьютера и иностранного языка всегда пригодятся!
Ошиблись те лидеры бизнеса, что полагали будто самой ценной способностью их персонала в 21 веке будет способность к инновациям и творчеству!
Сегодня исполняется 68 лет космическим технологиям человечества.
4 октября 1957 года в СССР произведен успешный запуск первого спутника.
Над созданием искусственного спутника Земли, во главе с основоположником практической космонавтики С. П. Королёвым, работали учёные М. В. Келдыш, М. К. Тихонравов, М. С. Рязанский, О. Г. Ивановский, Н. С. Лидоренко, Г. Ю. Максимов, В. И. Лаппо, К. И. Грингауз, Б. С. Чекунов, А. В. Бухтияров, Н. А. Бересков и многие другие.
4 октября 1957 года в СССР произведен успешный запуск первого спутника.
Над созданием искусственного спутника Земли, во главе с основоположником практической космонавтики С. П. Королёвым, работали учёные М. В. Келдыш, М. К. Тихонравов, М. С. Рязанский, О. Г. Ивановский, Н. С. Лидоренко, Г. Ю. Максимов, В. И. Лаппо, К. И. Грингауз, Б. С. Чекунов, А. В. Бухтияров, Н. А. Бересков и многие другие.
🤔1
ENGINEERSAROUND
Сегодня исполняется 68 лет космическим технологиям человечества. 4 октября 1957 года в СССР произведен успешный запуск первого спутника. Над созданием искусственного спутника Земли, во главе с основоположником практической космонавтики С. П. Королёвым, работали…
Корпус спутника ПС-1 состоял из двух силовых полусферических оболочек диаметром 58 см из алюминиево-магниевого сплава АМг-6 толщиной 2 мм со стыковочными шпангоутами, соединёнными между собой 36 шпильками М8×2,5.
Перед запуском спутник был заполнен сухим газообразным азотом под давлением 1,3 атмосферы.
Герметичность стыка была обеспечена прокладкой в виде кольца из вакуумной резины с прямоугольным сечением. Верхняя полуоболочка имела меньший радиус и прикрывалась полусферическим внешним экраном толщиной 1 мм для обеспечения теплоизоляции. Поверхности оболочек полировались и обрабатывались для придания им специальных оптических свойств (блик от аппарата должен был быть хорошо заметен через средства любительской астрономии).
Внутри герметичного корпуса были размещены:
•блок электрохимических источников (серебряно-цинковые аккумуляторы);
•радиопередающее устройство ПС-1;
•вентилятор, включающийся от термореле при температуре выше +30 °С и выключающийся при понижении температуры до +20…23 °С;
• термореле и воздуховод системы терморегулирования;
•коммутирующее устройство бортовой электроавтоматики;
•датчики температуры и давления;
•бортовая кабельная сеть.
Масса — 83,6 кг.
Масса источников питания составляла около 50 кг.
На верхней полуоболочке располагались крест-накрест две уголковые вибраторные антенны, обращённые назад; каждая состояла из двух плеч-штырей длиной по 2,4 м (УКВ-антенна) и по 2,9 м (КВ-антенна), угол между плечами в паре — 70°; плечи разводились на требуемый угол пружинным механизмом после отделения от ракеты-носителя.
На передней полуоболочке находились четыре гнезда для крепления антенн со штуцерами гермовводов и фланец заправочного клапана.
На задней полуоболочке располагался блокировочный пяточный контакт, который включал автономное бортовое электропитание после отделения спутника от ракеты-носителя, а также фланец испытательного системного разъёма.
Радиопередающее устройство «Спутника-1» (радиостанция Д-200) излучало радиоволны на двух частотах: 20,005 и 40,002 МГц, поочерёдно (посылка сигнала одним передатчиком соответствовала паузе другого, переключение с периодичностью несколько десятых долей секунды осуществлялось электромеханическим реле).
Для питания передатчиков, реле и вентилятора использовался набор серебряно-цинковых аккумуляторов (накальная батарея — 5 элементов СЦД-70, 140 А·ч, 7,5 В; анодная батарея — 86 элементов СЦД-18, 30 А·ч, 130 В) . Непрерывная работа передатчиков продолжалась в течение 21 дня после запуска.
Более 10 кг в массе спутника приходилось на благородный металл — серебро, содержащееся в аккумуляторах. Необходимость в тяжёлых источниках питания была вызвана, во-первых, применением в передатчике электронных ламп, а не транзисторов (которые в то время не могли обеспечить стабильную работу при разных температурах и были маломощными); во-вторых, относительно большой выходной мощностью передатчиков, рассчитанных на радиолюбительский приём (для приёма сигнала профессиональными радиостанциями достаточной была бы в 100 раз меньшая мощность передатчиков, около 10 мВт). Энергопотребление каждого из двух передатчиков составляло около 7 Вт, выходная мощность — 1 Вт.
Перед запуском спутник был заполнен сухим газообразным азотом под давлением 1,3 атмосферы.
Герметичность стыка была обеспечена прокладкой в виде кольца из вакуумной резины с прямоугольным сечением. Верхняя полуоболочка имела меньший радиус и прикрывалась полусферическим внешним экраном толщиной 1 мм для обеспечения теплоизоляции. Поверхности оболочек полировались и обрабатывались для придания им специальных оптических свойств (блик от аппарата должен был быть хорошо заметен через средства любительской астрономии).
Внутри герметичного корпуса были размещены:
•блок электрохимических источников (серебряно-цинковые аккумуляторы);
•радиопередающее устройство ПС-1;
•вентилятор, включающийся от термореле при температуре выше +30 °С и выключающийся при понижении температуры до +20…23 °С;
• термореле и воздуховод системы терморегулирования;
•коммутирующее устройство бортовой электроавтоматики;
•датчики температуры и давления;
•бортовая кабельная сеть.
Масса — 83,6 кг.
Масса источников питания составляла около 50 кг.
На верхней полуоболочке располагались крест-накрест две уголковые вибраторные антенны, обращённые назад; каждая состояла из двух плеч-штырей длиной по 2,4 м (УКВ-антенна) и по 2,9 м (КВ-антенна), угол между плечами в паре — 70°; плечи разводились на требуемый угол пружинным механизмом после отделения от ракеты-носителя.
На передней полуоболочке находились четыре гнезда для крепления антенн со штуцерами гермовводов и фланец заправочного клапана.
На задней полуоболочке располагался блокировочный пяточный контакт, который включал автономное бортовое электропитание после отделения спутника от ракеты-носителя, а также фланец испытательного системного разъёма.
Радиопередающее устройство «Спутника-1» (радиостанция Д-200) излучало радиоволны на двух частотах: 20,005 и 40,002 МГц, поочерёдно (посылка сигнала одним передатчиком соответствовала паузе другого, переключение с периодичностью несколько десятых долей секунды осуществлялось электромеханическим реле).
Для питания передатчиков, реле и вентилятора использовался набор серебряно-цинковых аккумуляторов (накальная батарея — 5 элементов СЦД-70, 140 А·ч, 7,5 В; анодная батарея — 86 элементов СЦД-18, 30 А·ч, 130 В) . Непрерывная работа передатчиков продолжалась в течение 21 дня после запуска.
Более 10 кг в массе спутника приходилось на благородный металл — серебро, содержащееся в аккумуляторах. Необходимость в тяжёлых источниках питания была вызвана, во-первых, применением в передатчике электронных ламп, а не транзисторов (которые в то время не могли обеспечить стабильную работу при разных температурах и были маломощными); во-вторых, относительно большой выходной мощностью передатчиков, рассчитанных на радиолюбительский приём (для приёма сигнала профессиональными радиостанциями достаточной была бы в 100 раз меньшая мощность передатчиков, около 10 мВт). Энергопотребление каждого из двух передатчиков составляло около 7 Вт, выходная мощность — 1 Вт.
👍2🤔1🍾1
ENGINEERSAROUND
Корпус спутника ПС-1 состоял из двух силовых полусферических оболочек диаметром 58 см из алюминиево-магниевого сплава АМг-6 толщиной 2 мм со стыковочными шпангоутами, соединёнными между собой 36 шпильками М8×2,5. Перед запуском спутник был заполнен сухим…
Вес передатчика 3.5 кг. Схему выкладываю в комментариях.
🔥3👍1
Forwarded from Димитриев (Игорь Д)
В начале XIX века на планете жило около одного миллиарда человек. К началу XX население выросло до двух миллиардов. Сегодня уже восемь. Причины этого рывка понятны — развитие медицины и сельского хозяйства. Человечество научилось выживать и продлевать жизнь, но вместе с этим породило новую проблему — что делать с миллиардами «лишних» людей, не вовлечённых напрямую в производство?
Рост численности населения сопровождался и ростом ожиданий. В начале XX века получила распространение первая глобальная медиа-технология — "синематограф". Массы увидели на экране богатство, комфорт и изобилие, и захотели жить так же. Это сформировало принципиально новые запросы: жить удобнее, богаче, интереснее.
Социалистические эксперименты XX века укрепили этот сдвиг. СССР и другие проекты показали: государство может и должно брать на себя ответственность за удовлетворение потребностей масс. Обеспечивать прожиточный минимум, образование, здравоохранение. Даже страны, где социализм не победил, были вынуждены отвечать на этот вызов. Так идея государства всеобщего благосостояния закрепилась в массовом сознании.
Позднее на Западе возникла ещё одна связка: экономический рост якобы можно обеспечить через рост населения и стимулирование потребления. Кредиты, социальные выплаты, поддержка рождаемости — всё это стало частью новой модели. Считалось, что если людей станет больше, они будут больше потреблять, то экономика сама разгонится и все останутся в выигрыше.
Но реальность оказалась иной. Люди охотно потребляют, но участвуют в производстве далеко не все. Возник глобальный дисбаланс: для поддержания материальной базы достаточно полутора–двух миллиардов, тогда как остальные шесть заняты в основном потреблением. Потреблением разного уровня, конечно - иногда большом, а чаще на нищенском уровне.
Именно эти «лишние» с точки зрения экономики люди стали политическим фундаментом современного государства. Государство обеспечивает им минимальный уровень благосостояния — пособиями, льготами, бюджетными зарплатами, — и получает взамен легитимность и стабильность. Это негласный общественный договор: хлеб в обмен на лояльность.
Цифровизация внесла дополнительное измерение. Социальные сети обнажили неравенство и избирательность государственной поддержки. Массы начинают видеть в государстве не гаранта их благополучия, а обременение.
Научно-техническая революция усиливает этот кризис. Автоматизация и искусственный интеллект сокращают спрос даже на тех работников, что ещё недавно казались незаменимыми. Материальную цивилизацию можно поддерживать силами меньшинства, а миллиарды людей превращаются в социальный балласт.
Именно здесь возникает парадокс. Если государство исчезнет, исчезнет и система перераспределения, на которой держится существование «лишних людей». Те самые полтора миллиарда производителей будут рады сбросить соцнагрузку. Ни корпорации, ни технологии не станут обеспечивать миллиарды. В действительности государство — единственный институт, которому они нужны.
Тут нужно понимать, что волна научно-технического прогресса исходит в основном из США, где расположены ведущие технологические компании (хотя угроза нависает и над ними). Другие государства стремятся от них закрыться, создавая собственные цифровые экосистемы и усиливая контроль. Но чем больше государство увлекается технологиями, тем меньше зависит от мнения масс и превращаясь в такую же технокорпорацию.
Так складывается основной конфликт XXI века: научно-технический прогресс против государственного контроля. Правительства вводят жёсткие цифровые режимы, ограничивают софт, сканируют переписки. А техно-корпорации ищут способы обхода: децентрализованные протоколы, криптография нового поколения и спутниковая связь.
Финал неочевиден. Мир может распасться на закрытые цифровые анклавы под полным контролем власти. Может случиться прорыв в сторону неблокируемых коммуникаций. Или появится смешанная форма. Но ясно одно: эпоха свободного интернета и социального государства постепенно заканчивается. А вопрос «лишних людей» трансформируется в вопрос «лишних государств».
Рост численности населения сопровождался и ростом ожиданий. В начале XX века получила распространение первая глобальная медиа-технология — "синематограф". Массы увидели на экране богатство, комфорт и изобилие, и захотели жить так же. Это сформировало принципиально новые запросы: жить удобнее, богаче, интереснее.
Социалистические эксперименты XX века укрепили этот сдвиг. СССР и другие проекты показали: государство может и должно брать на себя ответственность за удовлетворение потребностей масс. Обеспечивать прожиточный минимум, образование, здравоохранение. Даже страны, где социализм не победил, были вынуждены отвечать на этот вызов. Так идея государства всеобщего благосостояния закрепилась в массовом сознании.
Позднее на Западе возникла ещё одна связка: экономический рост якобы можно обеспечить через рост населения и стимулирование потребления. Кредиты, социальные выплаты, поддержка рождаемости — всё это стало частью новой модели. Считалось, что если людей станет больше, они будут больше потреблять, то экономика сама разгонится и все останутся в выигрыше.
Но реальность оказалась иной. Люди охотно потребляют, но участвуют в производстве далеко не все. Возник глобальный дисбаланс: для поддержания материальной базы достаточно полутора–двух миллиардов, тогда как остальные шесть заняты в основном потреблением. Потреблением разного уровня, конечно - иногда большом, а чаще на нищенском уровне.
Именно эти «лишние» с точки зрения экономики люди стали политическим фундаментом современного государства. Государство обеспечивает им минимальный уровень благосостояния — пособиями, льготами, бюджетными зарплатами, — и получает взамен легитимность и стабильность. Это негласный общественный договор: хлеб в обмен на лояльность.
Цифровизация внесла дополнительное измерение. Социальные сети обнажили неравенство и избирательность государственной поддержки. Массы начинают видеть в государстве не гаранта их благополучия, а обременение.
Научно-техническая революция усиливает этот кризис. Автоматизация и искусственный интеллект сокращают спрос даже на тех работников, что ещё недавно казались незаменимыми. Материальную цивилизацию можно поддерживать силами меньшинства, а миллиарды людей превращаются в социальный балласт.
Именно здесь возникает парадокс. Если государство исчезнет, исчезнет и система перераспределения, на которой держится существование «лишних людей». Те самые полтора миллиарда производителей будут рады сбросить соцнагрузку. Ни корпорации, ни технологии не станут обеспечивать миллиарды. В действительности государство — единственный институт, которому они нужны.
Тут нужно понимать, что волна научно-технического прогресса исходит в основном из США, где расположены ведущие технологические компании (хотя угроза нависает и над ними). Другие государства стремятся от них закрыться, создавая собственные цифровые экосистемы и усиливая контроль. Но чем больше государство увлекается технологиями, тем меньше зависит от мнения масс и превращаясь в такую же технокорпорацию.
Так складывается основной конфликт XXI века: научно-технический прогресс против государственного контроля. Правительства вводят жёсткие цифровые режимы, ограничивают софт, сканируют переписки. А техно-корпорации ищут способы обхода: децентрализованные протоколы, криптография нового поколения и спутниковая связь.
Финал неочевиден. Мир может распасться на закрытые цифровые анклавы под полным контролем власти. Может случиться прорыв в сторону неблокируемых коммуникаций. Или появится смешанная форма. Но ясно одно: эпоха свободного интернета и социального государства постепенно заканчивается. А вопрос «лишних людей» трансформируется в вопрос «лишних государств».
👎6💯1
Forwarded from Proeconomics
Похоже, США постепенно обвалят мировые цены газ, исходя из их планов.
Энергетические компании вложат $50 млрд в новые и планируемые трубопроводы в течение следующих пяти лет, чтобы воспользоваться ростом спроса на природный газ и изменениями в регулировании, произошедшими при президенте США Дональде Трампе. Компании, занимающиеся транспортировкой газа и переработкой газа, строят или планируют строительство 8800 миль (около 15 тыс. км) трубопроводов по всей стране для удовлетворения рекордного экспорта сжиженного природного газа и спроса на центры обработки данных, согласно данным консалтинговой компании Wood Mackenzie.
Ожидается, что потребление природного газа в США в этом году вырастет на 1% и достигнет исторического максимума. Экспорт СПГ из США, крупнейшего в мире экспортёра, в сентябре достиг рекордного уровня в 9,4 миллиона тонн.
В общем, мы тут сокрушаемся, что Россия продаёт трубопроводный газ Китаю по $240 за тысячу кубометров вместо поставок в Европу по $400. Но через десять лет, возможно, и $240 за тысячу кубов будут считаться очень хорошей ценой (а мы будем продавать газ Китаю по $150, и радоваться – и это при том, что доллар год от года обесценивается; в ценах 2010 года это будет $80 за тысячу кубометров)
Энергетические компании вложат $50 млрд в новые и планируемые трубопроводы в течение следующих пяти лет, чтобы воспользоваться ростом спроса на природный газ и изменениями в регулировании, произошедшими при президенте США Дональде Трампе. Компании, занимающиеся транспортировкой газа и переработкой газа, строят или планируют строительство 8800 миль (около 15 тыс. км) трубопроводов по всей стране для удовлетворения рекордного экспорта сжиженного природного газа и спроса на центры обработки данных, согласно данным консалтинговой компании Wood Mackenzie.
Ожидается, что потребление природного газа в США в этом году вырастет на 1% и достигнет исторического максимума. Экспорт СПГ из США, крупнейшего в мире экспортёра, в сентябре достиг рекордного уровня в 9,4 миллиона тонн.
В общем, мы тут сокрушаемся, что Россия продаёт трубопроводный газ Китаю по $240 за тысячу кубометров вместо поставок в Европу по $400. Но через десять лет, возможно, и $240 за тысячу кубов будут считаться очень хорошей ценой (а мы будем продавать газ Китаю по $150, и радоваться – и это при том, что доллар год от года обесценивается; в ценах 2010 года это будет $80 за тысячу кубометров)
👍2
Forwarded from Proeconomics
Если бы не ИИ-бум, в т.ч. строительство дата-центров, экономика США была бы уже в рецессии.
(кстати, дополнительно ИИ-буму содействует то, что отрасль по-прежнему полностью освобождена от тарифов).
Так, рост инвестиций в строительство/промышленность практически нулевой.
(кстати, дополнительно ИИ-буму содействует то, что отрасль по-прежнему полностью освобождена от тарифов).
Так, рост инвестиций в строительство/промышленность практически нулевой.
👍1
Forwarded from Pavel Durov (Paul Du Rove)
I’m turning 41, but I don’t feel like celebrating.
Our generation is running out of time to save the free Internet built for us by our fathers.
What was once the promise of the free exchange of information is being turned into the ultimate tool of control.
Once-free countries are introducing dystopian measures such as digital IDs (UK), online age checks (Australia), and mass scanning of private messages (EU).
Germany is persecuting anyone who dares to criticize officials on the Internet. The UK is imprisoning thousands for their tweets. France is criminally investigating tech leaders who defend freedom and privacy.
A dark, dystopian world is approaching fast — while we’re asleep. Our generation risks going down in history as the last one that had freedoms — and allowed them to be taken away.
We’ve been fed a lie.
We’ve been made to believe that the greatest fight of our generation is to destroy everything our forefathers left us: tradition, privacy, sovereignty, the free market, and free speech.
By betraying the legacy of our ancestors, we’ve set ourselves on a path toward self-destruction — moral, intellectual, economic, and ultimately biological.
So no, I’m not going to celebrate today. I’m running out of time. We are running out of time.
Our generation is running out of time to save the free Internet built for us by our fathers.
What was once the promise of the free exchange of information is being turned into the ultimate tool of control.
Once-free countries are introducing dystopian measures such as digital IDs (UK), online age checks (Australia), and mass scanning of private messages (EU).
Germany is persecuting anyone who dares to criticize officials on the Internet. The UK is imprisoning thousands for their tweets. France is criminally investigating tech leaders who defend freedom and privacy.
A dark, dystopian world is approaching fast — while we’re asleep. Our generation risks going down in history as the last one that had freedoms — and allowed them to be taken away.
We’ve been fed a lie.
We’ve been made to believe that the greatest fight of our generation is to destroy everything our forefathers left us: tradition, privacy, sovereignty, the free market, and free speech.
By betraying the legacy of our ancestors, we’ve set ourselves on a path toward self-destruction — moral, intellectual, economic, and ultimately biological.
So no, I’m not going to celebrate today. I’m running out of time. We are running out of time.
👍1😱1🤡1
Forwarded from Без комментариев
"Сколько можно терпеть монополизм «Яндекса»? Надо разделить их поисковую систему между всеми. Ну что это? Чем мы хуже «Яндекса»?"
Герман Греф
Герман Греф
🤣3👏2
Forwarded from СВЕЖЕСТИ
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
🎃 Подготовка к Хэллоуину в США началась, но оппосум на видео к этому празднику пока не готов
😁2