УЛЬТРАПРАВЫЕ БЫЛИ ПРАВЫ

Политический опыт предыдущего столетия России доказал безоговорочную правоту ультраправых монархистов, а не "умеренных" правых, национал-либералов и конституционных монархистов. Вопреки всем обвинениям, укорам и информационным атакам от наших "умеренных" коллег по цеху, правда оказалась на нашей стороне.

Ультраправых обвиняли в "закостенелости", в "ретроградстве", в том, что их борьба против парламентаризма и конституции в России приведёт к революции. Но по итогу именно парламент организовал революцию февраля 1917-го года, та самая "умеренная" либеральная думская оппозиция, свыше 10 лет использовавшая представительный орган как плацдарм против Монархии. Даже война с внешним врагом не заставила "умеренных" умерить свой демократический оппозиционный пыл. В то же время ультраправые монархисты силами чёрных сотен решительно подавляли наступающую революцию. Не очень любимый "умеренными" Император Николай II, опиравшийся на ультраправых монархистов, своей мудрой политикой полностью разгромил революционное движение в России, что признавал даже Ленин, сидя в Швейцарии. Но "умеренные" думцы, не без помощи иностранцев и генералов-предателей, своим разложенческим Февралем позволили Ленину вернуться из Швейцарии в Петроград.

Ультраправое верноподданническое почитание памяти последнего Русского Царя не находило столь громкого отклика у многих "умеренных" правых, а кого-то и вовсе раздражало. Но сейчас невозможно отрицать, что именно со свержением Императора Россия впала в смуту; сколько бы "умеренные" ни критиковали Царя и самодержавие, они не могут (впрочем, часто и не пытаются - против фактов не попрешь) доказать, что после Его свержения в России стало жить лучше. Огромное число февралистов в эмиграции прозрело, признав преступные заблуждения своего революционного прошлого.

На ультраправых сыпались грады нападок за "одержимость" евреями и масонами. Но даже сами евреи зачастую не отрицают тот очевидный факт, что их племя сыграло одну из ключевых ролей в революционном движении. И почему же среди членов Временного Комитета Государственной Думы и Временного правительства были широко представлены масоны? Керенский, Маклаков, Некрасов, Гальперн, Карташев и т.д. В собранных революционером Б. Николаевским интервью члены масонских лож делятся подробностями о том, как они участвовали в антимонархической деятельности через политиков, писателей и генералов.

Ультраправым ставили в укор их "излишний" монархизм, неприятие непредрешенчества и ориентацию на Германию в деле Белой контрреволюции. Но всем известно, что антантофильская Добровольческая армия получала ресурсы от прогерманского монархиста Краснова - самого эффективного белого лидера Юга России, политику которого впоследствии повторял более котируемый "умеренными" барон Врангель. А политическая раскладка русской эмиграции, в которой, по данным либерала Милюкова, монархисты составляли 80%, прекрасно продемонстрировала, что разлад в контрреволюционное движение вносило непредрешенчество, а не монархизм (популярность которого в эмиграции только возросла, как и отторжение к левым среди населения России).

В сторону ультраправых выброшено немало возмущений из-за их поддержки националистических режимов стран Оси в годы Второй мировой войны. Но от кого слышны эти обвинительные голоса? От тех, чьи идейные единомышленники в совпатриотическом угаре признали Сталина, как это сделал Милюков, ходили на поклон в советское посольство, как это сделал Маклаков. От тех, кто поддерживал войска западных демократий - союзников красных. Тех самых союзников, англо-американских демократов, при попустительстве которых Восточная Европа оказалась под пятой коммунизма (что потом вышло боком самим западным демократиям).

Ультраправые предсказывали, что с падением коммунистического режима чаемое либералами установление демократии не приведёт к существенным положительным изменениям и полноценному возрождению России, - что нужна правая национальная диктатура, а не расхлябанные постсоветские демократические эксперименты. Результаты этих предсказаний мы воочию видим сегодня.

@enelsnotebook

Ничто не ново пол луной. О национальных особенностях евреев сквозь века

Советский еврей, филолог-эллинист
Соломон Лурье в исследовании "Антисемитизм в древнем
мире" пишет: «...обычен в древней литературе взгляд, по которому всемирное еврейство представляет собой, несмотря на свою скромную внешность, страшный "всесильный кагал", стремящийся к покорению всего мира и фактически уже захвативший его в свои цепкие щупальцы. Впервые такой взгляд мы находим в I в. до Р.Х. у известного географа и историка Страбона: "Еврейское племя сумело
уже проникнуть во все государства, и нелегко найти такое место во всей вселенной, которое это племя не заняло бы и не подчинило бы своей власти"...».

Еврейский филолог заключает: «Постоянной причиной, вызывавшей антисемитизм, ...была та особенность еврейского народа, вследствие которой он, не имея ни своей территории, ни своего языка и будучи разбросанным по всему миру, тем не менее (принимая живейшее участие в жизни новой родины...) оставался национально-государственным организмом». Для самосохранения в среде других народов еврейская диаспора стремилась «повлиять на общественное мнение так, чтобы создать нейтральные и дружественные группы», которые могли бы «вести в самых высших кругах античного общества пропаганду широчайшей терпимости по отношению к евреям».

@enelsnotebook

К вопросу о поведении церкви в период Февральской революции и истинности ультраправых позиций

Дополняя тему недавнего поста "Ультраправые были правы" стоит напомнить и о предательском поведении весомой части русской церкви в чёрную годину Февраля. Это началось, как опьянительный республиканский порыв "освобождения" от царского "гнета", но сравнительно быстро привело к осознанию необходимости восстановления Монархии - единственной приемлемой государственной формы, под сенью которой должна существовать Православная церковь. Что является очередным бесспорным доказательством исторической правоты крайних монархистов, до конца стоявших за власть, честь и доброе имя Царя Николая II, когда даже церковь от него отвернулась.

19 февраля 1917 года во всех церквах Российской Империи в первую неделю Великого поста совершался чин Торжества Православия. Гремела анафема царским врагам. Однако через несколько дней Святейший Синод откажется обратиться к народу с требованием прекратить беспорядки в Петрограде, останется полностью безучастным к судьбе свергнутого Государя, будет приветствовать «освобождение» русской Церкви и благословлять «благоверное» Временное правительство. По инициативе и при непосредственном участии митрополита Киевского Владимира (Богоявленского) из зала заседаний Синода было вынесено царское кресло, которое в глазах значительной части иерархов являлось символом «цезарепапизма». Весьма символично, что в августе 1918 г. митрополит Владимир был предан монастырской братией, выдавшей его революционным бандитам, которые расстреляли Владыку возле его резиденции в Киево-Печерской лавре. Из Святейшего Синода были насильственно удалены убеждённые монархисты митрополит Питирим (Окнов) и митрополит Макарий (Невский). Большинство хотело освободиться от старой власти, но какой будет власть новая, никто не думал. Между тем «с падением Царя пала сама идея власти, в понятии русского народа исчезли все связывающее его обязательства. При этом власть и эти обязательства не могли быть ничем заменены» (Воспоминания генерала барона П. Н. Врангеля. М., 1992. Т. 1. С. 26).

Многие либеральные православные считают церковный период эпохи Временного правительства одним из лучших в русской церковной истории, якобы она наконец-то освободилась от самодержавного ограничения. И у немалого количества тогдашних церковных иерархов в самом деле было такое же ощущение. Однако время расставило все на свои места, рассеяв революционное помутнение рассудка.

В 1929 г. председатель Архиерейского синода РПЦЗ митрополит Антоний (Храповицкий) написал важный вывод: «в одном я должен признаться (или похвалиться): я убедился в том, что наше русское духовенство (духовенство, не церковь) не способно вести церковные дела без поддержки со стороны Трона…» (Д.В. Скрынченко «Отрывки из моего дневника» М., 2012, c.123, 185).

В том же году митрополит Антоний, выпустил воззвание с призывом окончательно отречься «от треклятой революции против Бога и Царя» и молиться за возвращение законного Царства и православного благочестия (Е.В. Алексеев «Закон и корона Российской Империи» М., 2012, c.340-341).

Либеральный по взглядам протопресвитер Александр Шмеман вспоминал, как политическое воспитание РПЦЗ приводило людей к мысли, что «став православными, они должны одновременно стать русскими монархистами и думать, что восстановление династии Романовых есть обязательное условие спасения мира».

@enelsnotebook

О православии Келлера и Винберга - немецких рыцарей русской короны

В истории российской контрреволюции крайне примечательны личности двух русских героев, двух Федоров - генерала Федора Артуровича Келлера и полковника Федора Викторовича Винберга. Эти два самородка поразительно схожи меж собой: оба - русские немцы, оба - выходцы из дворянских родов, оба - участники подавления революционных беспорядков 1905 г., оба - бескомпромиссные монархисты, отказавшиеся присягать революционному масонскому Временному правительству, оба - участники создания монархических формирований Белого движения и оба были приближенны к Святой Царской Семье.

Но их объединяло и ещё одно характерное обстоятельство - переход из лютеранства в Православие. У нас нет точных данных на этот счёт, но косвенные кажутся вполне убедительными.

Биограф русских монархистов А. Иванов пишет:

В послужном списке Винберга, равно как и в «Списке полковников по старшинству» говорится, что Федор Викторович по вероисповеданию был лютеранином, однако это обстоятельство нуждается в дополнительном комментарии. Не вызывает сомнения, что его родители были лютеранами; видимо, долгое время и сам Винберг был верен религиозной традиции семьи. Однако представляется более чем вероятным, что со временем Федор Викторович перешел в Православие.

Косвенными свидетельствами этому предположению служат многочисленные размышления его на страницах приводящегося ниже дневника о первенствующем значении Святого Православия, а также определенно нелестные отзывы о протестантизме, данные им уже в эмиграции. [...]

Есть и другие свидетельства того, что полковник Винберг закончил свой земной путь православным христианином. Так, генерал А.Д. Нечволодов свидетельствовал, что у Федора Викторовича «была необычайно сильна уверенность в конечное заступничество за Русскую Землю Царицы Небесной, Которой он непрестанно молился перед святыми иконами Ее - “Скоропослушницы” и “Песчанской”, памятуя слова святого Иоасафа Белгородского, обретшего икону Песчанской Божией Матери, что “в иконе сей находится источник благодати и спасения России”.

Всякого навещавшего Федора Викторовича, он благословлял при прощании крестным знамением [...] Большую нравственную поддержку черпал Федор Викторович в переписке и молитвах современного горячего молитвенника за Русскую Землю - благодатного старца Денасия, инока русского монастыря святого Пантелеймона на Святой Афонской горе».

Известно также, что панихида по полковнику Винбергу служилась
в православном соборе св. блгв. кн. Александра Невского на Дарю, а прах его был упокоен «под сенью Православного Креста».

Поэтому смеем предположить, что уже в зрелом возрасте, возможно, в годы Первой мировой войны Федор Викторович принял Православие подобно другим русским немцам - генералам П.К. фон Ренненкампфу и графу Ф.А. Келлеру.

В пользу православия Келлера его биограф С.Фомин приводит следующие доводы:

Это прежде всего сопровождавший его на поле брани личный значок - огромный стяг с изображением Спаса Нерукотворного, которым он чрезвычайно дорожил. Далее, по просьбе графа, митрополит Киевский Антоний служил ему, как командующему Северной монархической армией, напутный молебен и благословил его иконой. Патриарх Тихон также передал генералу Келлеру в благословение шейный образок Божией Матери «Державная» и просфору. К доставившему в Киев от Патриарха икону епископу Нестору обратился Федор Артурович перед последним боем в городе 1/14 декабря 1918 г. за благословением. Наконец, во время пребывания в узах в Михайловском монастыре Владыка Нестор не только благословил графа, но также принес ему просфоры, а потом, наконец, и отпел. Настоятельница же Покровской обители матушка София, известная своим благочестием и строгостью, благословила погребение графа в стенах святой обители. Всю эту совокупность фактов, согласитесь,
просто так не отбросишь.

«Отпевание - очень серьезный акт, - высказалась, познакомившись
с рукописью нашей книги, филолог-германист из Московского государственного университета Н. А. Ганина. - Мог ли епископ Нестор, апостол Камчатки, отпевать иноверца?...

@enelsnotebook

ДВЕ РУСИ И ОДНА АНТИРОССИЯ

Правыми исписаны тысячи строк в доказательство концепта "СССР - не Россия", однако часто упускается одно важное обстоятельство.

Сменовеховцы-национал-большевики считают СССР Россией, поскольку видят в нем национальные российские элементы. В ответ на это правые полностью отрицают наличие таковых, во многом справедливо указывая на чисто манипулятивный характер советской власти. Но СССР действительно был обрамлён русскостью, не фиктивной, как многие считают, а самой что ни на есть настоящей. Вопрос в том, о какой именно русскости идёт речь.

Петр Краснов и Иван Бунин писали, что у Руси есть два лика: европейское (славяно-варяжское) и азиатское (финно-татарское).

"Русь двуликая" - известная выдержка из "За чертополохом" Краснова.

В "Окаянных днях" Бунин писал: "Опять какая-то манифестация, знамена, плакаты, музыка – и кто в лес, кто по дрова, в сотни глоток:
– Вставай, подымайся, рабочай народ!
Голоса утробные, первобытные. Лица у женщин чувашские, мордовские, у мужчин, все как на подбор, преступные, иные прямо сахалинские.
Римляне ставили на лица своих каторжников клейма: «Cave furem». На эти лица ничего не надо ставить, – и без всякого клейма все видно.
(...) А сколько лиц бледных, скуластых, с разительно асимметрическими чертами среди этих красноармейцев и вообще среди русского простонародья, – сколько их, этих атавистических особей, круто замешанных на монгольском атавизме!"

Ровно это же упоминал генерал Туркул:

"...Среди земляков в поношенных серых шинелях, с темными или обломанными красными звездами на помятых фуражках, среди лиц русского простонародья, похожих одно на другое, часто скуластых, курносых и как бы сонных, мы сразу узнавали коммунистов, и всегда без ошибки".

Это не значит, что все русские, сражавшиеся за красных, были такими, но среди большевистского актива они, по-видимому, становились частыми заправилами. Едва ли возможно игнорировать столь вопиющий расовый аспект антирусской революции.

Со времени своего зарождения государство российское имело в себе рану азиатчины, когда восточные славяне впитали в себя финский этнический компонент. Затем Орда расковыряла эту рану татарским влиянием, последствия чего в долгосрочной перспективе оказались катастрофичными. Освободившееся от Орды Московское Царство и европеизированная Российская империя поступательно изживали из себя восточную проказу, и она незаметно заморозилась под общей массой белого русского народа.

Но революционное движение и 1917 год все перевенули с ног на голову. В имперский период Российские государи, зачастую движимые отстаиванием русской самобытности и строго национального вектора, были большими вестернизированными европейцами, чем боровшиеся против Империи революционеры-западники. Выработалось одно из наиболее заметных железных правил русской истории: цари и императорское правительство были основанием и центром европеизации России, а нередко поддерживаемые либералами-западниками революционные силы - сворачиванием вестернизации и загнивания страны в Азию, на Восток. Банально посмотреть на этнический состав имперских правительств и этнический состав российских революционеров.

Большевизм был порождением восточного (еврейского) духа и в России приложился на восточный сегмент национальной почвы русского народа. Возможно поэтому коммунизм настолько успешен именно в азиатских странах. В них, кстати, он тоже приобретал национальные черты - посмотрите на КНДР и Китай. Впрочем, здесь может быть более прозаичное объяснение: коммунизм до такой степени противоестественен, что при его практической реализации рано или поздно приходится делать отступления к здоровым человеческим установкам - национализму и консервативным ценностям. Но обходить стороной расовую интерпретацию нельзя.

Таким образом интернациональная Антироссия-СССР  эксплуатировала худшие черты того самого - иного (азиатского) - лика национальной Руси-России. Из этого вытекают ошибки тех, кто пытается разглядеть русскость в советской государственности.

@enelsnotebook

К вчерашней годовщине со дня рождения Александра Солженицына - его речь о Вандейском восстании. Произнесено в Люк-сюр-Булонь, в Вандее, на собрании в честь 200-летия Вандейского восстания и открытия памятника его героям и жертвам. Напечатано тогда же во французских газетах, в парижской «Русской мысли», затем в «Вестнике РХД», 1993, № 168. В России — в «Известиях», 28.9.1993.

Дорогие вандейцы!

Две трети века назад, ещё мальчиком, с восхищением читал я в книгах о мужественном и отчаянном Вандейском восстании, но никогда бы не могло мне и пригрезиться, что в старости доведётся мне честь самому открывать памятник героям и жертвам того восстания.

От него прошло уже двадцать десятилетий — и с разными десятилетиями в разных странах, совсем не только во Франции, Вандейское восстание и его кровавое подавление виделись по-новому и по-новому. Да все события истории никогда полностью не понимаются в раскале современных им страстей — а только на большом отстоянии охладительного времени. Долго не хотели услышать и признать того, что кричало голосами погибающих и даже сжигаемых заживо: что крестьяне трудового края, ради которых будто бы и делалась революция, — доведенные именно ею до крайности притеснения и унижения — восстали против неё!

Что всякая революция выпускает из людей наружу инстинкты первобытного варварства, тёмную стихию зависти, жадности и ненависти — было слишком видно и современникам. Достаточно страшно достался им тот повальный психоз, когда проявить себя, да даже только показаться умеренным — уже выглядело преступлением. Но особенно XX век сильно и сильно снизил в глазах человечества тот романтический ореол революций, который ещё господствовал в XVIII. Отдаляясь на полувека и века, люди стали всё более убеждаться на своих же бедах, что революции разваливают органичность общества; разоряют естественность жизни; уничтожают лучшие элементы населения и открывают простор худшим; что никакая революция не может обогатить страну, лишь немногих бессовестных ловкачей, своей же стране в целом несёт она многие смерти, широкое обнищание — а в самых тяжёлых случаях и долговременное вырождение народа.

Да само слово «революция» от латинского revolvo — означает «катить назад», «возвращаться», «снова испытывать», «вновь разжигать», в лучшем случае — «переворачивать». Незавидный перечень смыслов. Сегодня в мире если к какой революции и прилагают атрибут «великая» — то с большой осторожностью, а нередко — и с большой горечью.

Теперь мы всё более понимаем, что страстно желаемый нами социальный эффект, но с неизмеримо меньшими потерями и без всеобщего одичания, — достигается нормальным эволюционным развитием. Надо уметь терпеливо улучшать то, что у нас есть в каждое «сегодня».

И тщетно было бы надеяться, что революция может изменить к лучшему человеческую природу, — а ваша революция и особенно наша, российская, — сильно надеялись на это. Французская революция текла во имя внутренне противоречивого и неисполнимого лозунга — «свобода, равенство, братство». Но в общественной жизни свобода и равенство — исключают друг друга, враждебны друг другу: ибо свобода разрушает социальное равенство, в этом и свобода, а равенство — подавляет свободу, иначе его не достичь. Братство же — вообще не из их семьи, это лишь крылатый добавок к лозунгу: подлинное братство достигается не социальными средствами, а лишь духовными. А ещё ж к этому тройному лозунгу угрожающе добавлялось «или смерть!», уничтожая уже и весь смысл его.

Никакой стране никогда не пожелаю «великой революции». Революция XVIII века лишь потому не погубила Францию, что в ней состоялся Термидор. А вот в российской революции не было останавливающего Термидора — и она, без излома, докатила наш народ — до конца, до пропасти, до пучины гибели.

Мне жаль, что здесь сегодня нет ораторов, которые бы добавили ещё и от пережитого в глубинах Китая, Камбоджи, Вьетнама, — какой ценой далась революция им.

Опыта Французской революции, кажется, было достаточно, чтобы наши российские рационалисты-устроители «народного счастья» научились на нём. Но нет! — в России всё совершилось в ещё худшем виде и несравнимых масштабах. Многие жестокие ухватки Французской революции были ученически повторены на теле России коммунистами-ленинцами, интернационал-социалистами — только их организованность и систематичность были много выше якобинских.

Термидора у нас не было, но Вандея — к нашей духовной гордости — была и у нас, и даже не одна. Это большие крестьянские восстания — Тамбовское 1920-21, Западно-Сибирское 1921. Известен такой эпизод: толпы крестьян в лаптях, с дубинами и вилами, пошли на Тамбов под колокольный звон окрестных сёл — и посечены пулемётами. Тамбовское восстание продержалось 11 месяцев, хотя коммунисты давили его броневиками, бронепоездами, самолётами, брали в заложники семьи повстанцев и уже готовили к применению отравляющие газы. И ещё было у нас — непримиримое сопротивление большевизму казаков уральских, донских, кубанских, терских, залитое огромной кровью, геноцидом.

И вот, открывая сегодня памятник вашей героической Вандее, — я испытываю двоение взгляда: я мысленно вижу и те памятники, которые когда-нибудь поднимутся в России — как знаки нашего русского сопротивления накату зверского коммунизма.

Мы все с вами пережили XX — насквозь террористический — век, содрогающее увенчание того Прогресса, о котором столько мечталось в XVIII. И, я думаю, теперь — всё больше французов, со всё большим пониманием и гордостью будут вспоминать и оценят самоотверженное вандейское сопротивление.

@enelsnotebook

☠️ АДАМОВА ГОЛОВА В ТРАДИЦИИ РУССКОЙ АРМИИ

В военных традициях Русской Армии символика с черепом тесно связана с Александрийским гусарским полком. В начале XX века его шефом стала сама Государыня Императрица Александра Федоровна, неизменно называвшая Свой полк "Бессмертным".

«...По традиции, - писал служивший в Александрийском полку барон Г. К. Маннергейм, - полк может погибнуть, но не сдаться. Войсковая часть расквартирована в Калише, на границе с Пруссией. Привилегией является то, что в случае войны он первым вступает в соприкосновение с врагом».

Еще в древние времена «Бессмертными» (афанатос - греч.) назывались лучшие воины-телохранители при древнеперсидском Царе Ксерксе I, правившем в 486-465 гг. до н. э.

Смертоносным или Бессмертным во время Отечественной войны 1812 года именовался один из конных полков Петербургского ополчения. На головных уборах ополченцев была серебряная Адамова глава. Это первый из известных на сегодняшний день случаев использования этого символа в Русской Армии.

Другой связан с одним из популярнейших героев Дона эпохи покорения Кавказа генерал-лейтенантом Яковом Петровичем Баклановым
(1809-1873), человеком выдающейся храбрости, больших военных способностей и огромной физической силы (в истории навсегда останется его знаменитый «баклановский удар», располовинивавший врага надвое). Однажды, будучи на Кавказе, он с верной оказией получил посылку из России. Вскрыв ее, Яков Петрович обнаружил черный шелковый плат с вышитой на нем серебряными нитями Адамовой головой и надписью вокруг нее: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века. Аминь». По преданию, его вышили монахини одной из русских обителей. С этим значком, наводившим мистический ужас на горцев, генерал не расставался до конца жизни.

Впоследствии Баклановский значок был закреплен за 17-м Донским казачьим полком, получившим легендарного героя Кавказской войны в вечные шефы. Под этим значком во время Великой войны казаки в папахах с Адамовой головой шли в Карпатах по тылам противника, наводя ужас на австро-германцев.

Название Бессмертные было присвоено себе Александрийцами по следующему случаю. Во время сражения с наполеоновскими войсками при Кацбахе Александрийский полк (награжденный за него надписью на шапках «За отличие 14 августа 1813 года») составлял одну бригаду со своими союзниками, немецкими «Гусарами смерти». После нескольких блестящих атак бригады, проходивших во время проливного дождя и бури, известный прусский военачальник генерал Г. Л. Блюхер подъехал Александрийцам, покрытым грязью «с киверов до пят», поздравить их с блестящей атакой, полагая, что это его «Гусары смерти». Ошибка выяснилась сразу по докладу командира полка полковника кн. В. Г. Мадатова, доложившего: «Это не Гусары Смерти, а Бессмертные». С тех пор это название прижилось.

Изображение черепа имелось на нарукавном знаке сформированного при Временном правительстве генералом Корниловым из добровольцев Ударного отряда. «На ваших рукавах, - говорил ударникам генерал во время смотра 10 июня 1917 г. - нашит символ смерти - череп на скрещенных мечах. Это значит - победа или смерть. Страшна не смерть, страшны позор и бесчестье...». Форма была утверждена самим Корниловым. «Императорская кокарда, - читаем в описании униформы корниловцев, - заменялась Адамовой головой в лавровом венке со скрещенными
мечами.

@enelsnotebook

Листая эмигрантскую периодику, нашёл пару независимых друг от друга статей, добавляющих небольшой штрих к портрету одного известного военного деятеля прошлого - Антона Деникина. На примере генерала Деникина мы можем в очередной раз утвердиться в действенности железной константы о связи либерала с еврейством. Деникин конечно по своей искренней и упертой натуре был чужд таким влияниям, которые заставили бы его пойти на сделку с совестью; он был именно тем, кого принято называть полезными идиотами. Потомственный плебей, либерал, февралист, республиканец, антантофил, противник монархистов, ласкатель кадет и масонов по всем параметрам своего существа не мог не смыкаться с евреями в той или иной форме. Подобное тянется к подобному, антимонархист-либерал - всегда друг и союзник евреев.

Статьи в урезанном виде:

ДВА ЗАЙЦА ГЕНЕРАЛА ДЕНИКИНА (И. Солоневич. "Наша газета", София, № 17, 08.02.1939)

В иностранных-же кругах ген. Деникин фигурирует в качестве бывшего главнокомандующего Добровольческой Армии, морального наследника традиций Белой Борьбы и вообще человека, о котором иностранцы говорят с присовокуплением термина "даже": "даже генерал Деникин утверждает"... Иностранцы не знают, почему именно ген. Деникина пришлось "даже" устранить от обязанностей главнокомандующего, почему он "даже" покинул территорию Белой Армии и почему он теперь смыкается "даже" с "Последними Новостями".

Для еврейской печати всего мiра ген. Деникин с его "даже" стал находкой. Я не хочу возлагать на ген. Деникина ответственности за тот несусветный вздор, который еврейская пресса прикрывает его именем. Но повод к этому вздору ген. Деникин всё-таки дал. В травле Германии и в травле Российского Национального Фронта мiровая еврейская печать весьма широко использовала и аксиомы, и гипотезы ген. Деникина: при некотором политическом опыте это можно было бы предвидеть заранее. Великий русский патриот с православным именем Н. Вайнбаума на страницах нью-иоркской еврейской газеты, именуемой "Новым" и почему-то "Русским" Словом, пишет, например, о том, что "Иван Солоневич в Германии на немецкие деньги проповедует среди русских эмигрантов идею мира между Гитлером и Сталиным". Это замечательное открытие я привожу только для того, чтобы в дальнейшем показать, что приёмы ген. Деникина очень недалеко ушли от приёмов Вайнбаума.

ГЕН. ДЕНИКИН И ПАВЕЛ МИЛЮКОВ («Возрождение». № 4069. 13.3.1937. С. 8.)

В 2-м номере выходящего в Париже журнала «Сигнал» – органа Русского национального союза участников войны, помещен за подписью капитана А.А. Петрова отчет о докладе генерала А.И. Деникина. Этот отчет свидетельствует о том, какое отвращение вызывает все больше в русских людях деятельность Милюкова и возглавляемого им печатного органа. Приводим из этого отчета некоторые выдержки.
«Зал Плейель переполнен еще задолго до начала заседания. Прежние соратники-добровольцы пришли послушать своего бывшего Главнокомандующего на юге России. Бросается в глаза отсутствие молодежи. – В первых рядах кресел сидят представители печати. Что таить грех: очень мало русских лиц. Вот прибыл П.Н. Милюков с огромным штабом и почти взводом охраны. Любят почет демократы!.. Генерал Деникин, как бы к нему не относиться, является прямым, честным и чистым человеком. В этом секрет его обаяния. Но в нем есть что-то от мечтателя-интеллигента: любовь рядиться в белые ризы принципиального патриота и привычка к политико-идиллическим формулам. Эта склонность привела почтенного генерала к участию в еврейской газете «Последние новости», издающейся, как ни странно, все еще на русском языке. Мы не виним и не корим этим А.И. Деникина… Ведь многим пришлось же, хотя и вынужденно, временно войти в большевизанский СЖТ!.. Но все же не скроем нашего недоумения: какая «непреодолимая сила» толкнула генерала в объятия политических трупов из республиканско-демократического объединения? Что общего у бывшего Главнокомандующего белых армий с газетой, которая всегда травила и травит эти армии?..

@enelsnotebook

ОТВЕРГАЯ НЕПРЕДРЕШЕНЧЕСТВО

Довольно часто в позиции современных монархистов проскакивает мысль, что политика непредрешенчества Белого движения и эмиграции тактически была абсолютно правильной. Какие здесь могут быть аргументы?

"Монархия была крайне непопулярна в народе"

В доказательство этого утверждения приводятся отдельные свидетельства антимонархических настроений и результаты выборов в Учредительное собрание, на которых победила республиканская террористическая партия эсеров.

Но мы можем найти и прямо противоположные свидетельства - о выраженных монархических настроениях среди представителей простого народа. Что совершенно нормально, в обществе не может быть одинакового мнения по таким вопросам. Результаты выборов в УС - не подходящий показатель, поскольку после них настроения населения стремительно менялись вправо. Высчитать доминирующее мнение среди тогдашних россиян, вероятно, не представляется возможным, но едва ли приходится говорить о какой-то массовой левизне. Наступление разрушительной политики большевиков, помноженное на импотентность либералов, эсеров и меньшевиков, делало правых серьёзным плюсом притяжения народных масс.

Вместе с тем, монархия не нуждается в поддержке всего населения, Император опирается на верный Ему слой элиты. История Белого движения и эмиграции доказала, что эти верные Русскому Престолу люди ещё оставались и были готовы бороться за своего Царя.

Все написанное выше относится и к эмиграции.

Преобразованная в РОВС армия генерала Врангеля чётко стояла на непредрешенческих позициях, и членам этой организации запрещалось вступать в монархические партии, вплоть до исключения из её состава. Подобные мероприятия имели две основные мотивировки, которые вкратце можно сформулировать так:

"Монархическая агитация вносит раскол в армию"

Непонятно только, как это соотносится с заявлениями Врангеля и многих членов РОВС, что значительное большинство белогвардейцев были монархистами. Если практически все члены РОВСа - монархисты, то провозглашение монархии отвернуло бы от Союза лишь малую часть её чинов. А на деле выходило так, что это не монархизм вносил раскол в РОВС, а непредрешенчество. Из-за принципа "армия вне политики" РОВС потерял много людей, которые предпочитали уходить в другие организации. Аполитичность выгодна только демократам. Если в РОВС состоят преимущественно монархисты, получается, что левые открыто ведут борьбу за демократию, а правым РОВС запрещает делать то же относительно монархии. Следовательно, демократы получают фору. Т.е. вместо того, чтобы прямо поддерживать независимые русские монархические организации, РОВС бесконечно атаковал их в "Часовом".

"РОВС не считал себя не вправе решать за русский народ вопрос о форме государственного правления"

Но как монархист в принципе может руководствоваться мнением и выбором демоса, особенно в таких архиважных государственных вопросах? Это совсем не монархический подход.

И Россия с февраля по сентябрь 1917 года фактически находилась в состоянии непредрешенчества. Импотентное Временное правительство своим непредрешенчеством, своей нерешительностью, довело внушительную часть населения до поддержки лживых, но решительных большевиков.

Непредрешенчество похоронило февральскую Россию.

Непредрешенчество похоронило Белое движение.

Непредрешенчество разъедало единство военной эмиграции.

Непредрешенчество было ошибкой, которая обернулась русским людям очень дорогой ценой.

@enelsnotebook

АРМИЯ И «АПОЛИТИЧНОСТЬ»

(Из речи лидера чёрной сотни Н.Е. Маркова. Опубликовано в «Царский вестник». № 202. 25.6/8.7.1931. С. 1-2)

– Будем служить, биться и умирать за Родину – говорят нам «непредрешенцы».

Но что такое Родина? Есть ли это та земля, на которой я родился? Тот дом, где я вырос? По-видимому, нет. Иначе зачем мы добровольно оставили и эту землю, и эти дома?
Есть ли это – люди моей крови, мои соплеменники? Но ведь и большевики, и коммунисты, и безбожники – разве они не мои соплеменники? – Однако я ушел от них, однако я не считаю это общество своей Родиной, однако я хочу идти биться с ними – за свою Родину.
Очевидно: Родина – это не земля, не лес, не дом, не чуждое и враждебное мне общество людей, хотя бы и соплеменных.
Конечно, и земля, и дом, и соплеменники входят в состав Родины – как кровь, мускулы и кости составляют наше тело. Но человека делает душа, а не кровь, мускулы и кости.
Так и Родину делает дух, идея одухотворяющая. Для того, чтобы земля, дом и соплеменники были моей Родиной, надо чтобы их одухотворял, как и меня, родной, близкий нам дух, чтобы у нас были общие понятия, сколько-нибудь одинаковое отношение к жизни и обществу.
Поэтому нельзя требовать от сознательных людей, чтобы они шли в бой и жертвовали жизнью ради неизвестной им России, ради России, которая неведомо чем для них будет. [...]

«Вы должны верить военным начальникам. Победив большевиков, они сдадут власть народу»…
– Какому народу? И где этот «народ»?
Вот в 1913 году был 300-летний юбилей Царствания Дома Романовых. В Петербурге стотысячная толпа шла под знаменами Союза Русского Народа в Казанский собор, а хвост выходил из Лавры. Пели «Боже, Царя храни!» На Волге лезли в воду – смотреть проезд Царя.
А в 1917 году эти же люди плевали на портреты «Николая Кровавого»…
Вот летом на выборах в Учредилку три четверти голосов получили эсэры, а к зиме пьяный матрос навсегда разогнал народное собрание.
Народ и не шелохнулся.
«Именем народа» февральские революционеры валили Монархию, именем народа октябрьские революционеры валили февральских, именем народа коммунисты заключили «похабный мир» и распустили армию, именем народа они же превратили Россию в вооруженный лагерь и мобилизуют женщин и детей.
Все обманы и насилия делаются «именем народа», и народ узнает лишь потом.
Довольно нам обманов! Нам нужна правда. Правда в том, что не народ, а военная сила решает перевороты. Измена военных начальников и мятеж петербургского гарнизона решили судьбы Монархии в 1917 году.

Не только говорят нам об аполитичности. Если послушать иных, то все они «монархисты в душе»…
Но ведь монархистами «в душе», т.е. в теории, были почти все февральские революционеры. Разве Родзянко, Гучков, Шульгин, Энгельгардт, Алексеев, Рузский были республиканцы?
Однако именно эти «монархисты в душе» и погубили Империю Российскую. Не пустая их похвальба абстрактным монархизмом, а реальная антимонархическая политика должна привлекать наше внимание.
Нечего закрывать глаза: против монархистов все эти десять лет велось и ведется систематическое гонение в Обще-Воинском Союзе. Именно против монархистов фактически применяется пресловутый «приказ № 82».
На многие сотни исключенных из Обще-Воинского Союза монархистов придется едва ли десяток «вычищенных» за принадлежность к партиям левым или непредрешенческим.
– Это потому, что 90 проц. военных – монархисты», – отвечают защитники гонения.
– Но если 90 проц. военных – монархисты, то какое страшное насилие над совестью людей делают те, кто собственный произвол ставят выше убеждения почти всей массы военных!
– И по какому праву пытаются руководители О.В.С. исказить монархическую природу нашей военной среды.
– Если 90 проц. военных – монархисты, почему их руководители вечно окружены политиками левых и полулевых уклонов? Почему именно деятели февральской революции, а не настоящие монархисты изображают – по выбору начальства – якобы излюбленную военной средой «общественность»?