цыганское лото: выиграл шляпу — проиграл пальто
вот как ощущается ничего-не-писать по полгода
стряхнув пыль с записных книжек, перечитал от и до свою педагогическую историю, которая как раз начиналась шесть лет назад и приостановилась через пару-тройку лет. дневники играют свою главную роль: рассказывают (теперь, с высоты лет) неочевидное и не дают однозначно воспевать или недолюбливать прошлое. внимательный читатель и просто хорошо знающий меня друг уже заметил (если вовсе не попался!) на уловку — нет-нет, я не возвращаюсь, просто вспоминаю.
смотрю на всё это предприятие и думаю что бы вам такого приятного сказать... не болейте? не забывайте? скоро увидимся? действительно скоро, только сам не знаю с чем приду в гости, пусть это будет скромная неожиданность и сюрприз. да, я совсем не писал, но взгляд по-прежнему наблюдал, мысль крутилась не только в быту и около — жизнь не проходила мимо, так что делиться хочется.
вас, друзья, даже особо меньше не стало — приятно! преданность я ценю, даже если она просто была замьючена всё это время, валялась где-то на дне чатов, а по итогу стала для вас не меньшим открытием, чем для меня. здесь что-то успело произойти за последнее время, но я не жалею об утерянных страницах и потерянном времени — сил жалко.
вот как ощущается ничего-не-писать по полгода
стряхнув пыль с записных книжек, перечитал от и до свою педагогическую историю, которая как раз начиналась шесть лет назад и приостановилась через пару-тройку лет. дневники играют свою главную роль: рассказывают (теперь, с высоты лет) неочевидное и не дают однозначно воспевать или недолюбливать прошлое. внимательный читатель и просто хорошо знающий меня друг уже заметил (если вовсе не попался!) на уловку — нет-нет, я не возвращаюсь, просто вспоминаю.
смотрю на всё это предприятие и думаю что бы вам такого приятного сказать... не болейте? не забывайте? скоро увидимся? действительно скоро, только сам не знаю с чем приду в гости, пусть это будет скромная неожиданность и сюрприз. да, я совсем не писал, но взгляд по-прежнему наблюдал, мысль крутилась не только в быту и около — жизнь не проходила мимо, так что делиться хочется.
вас, друзья, даже особо меньше не стало — приятно! преданность я ценю, даже если она просто была замьючена всё это время, валялась где-то на дне чатов, а по итогу стала для вас не меньшим открытием, чем для меня. здесь что-то успело произойти за последнее время, но я не жалею об утерянных страницах и потерянном времени — сил жалко.
Из писем к zannen
Кажется в столичных широтах закончилось всякое цветение. Листья ещё не потеряли насыщенный зелёный оттенок и не стали хрупкими, однако уже более податливы на порывы ветра.
Summertime fatigue.
Продолжается серия летних концертов для фляги с оркестром на открытом воздухе. В программе all that jazz: монотонное, душное, горькое бремя невежества, глупости, оболваненности, инфантилизма, нелепости, пошлости, дикости, скудоумия, ограниченности и всеобщей дурости (при уч. известного литературного акробата из Венгрии Ласло К.)
От такого фона невозможно избавиться и за три месяца непрерывного отдыха.
note for further use:
Название для рассказа или песни – you’re always right when you fall asleep
Но вы здесь, конечно, не за этим.
Туристическая Москва всегда рада гостям. Изобилие мест, культуры и людей оставляет стабильность за скобками для тех, кто никуда и не собирается уезжать.
Вот женщина-труба и мужичок-осколок отходят покурить подальше от утренней остановки чтобы не смущать мамаш. Культурно.
Аппаратчица из соседнего управления как всегда сидит у последних дверей второго вагона, потому что ближе к выходу. Я там же.
Девчонка в наушниках едва не бежит по бульвару и перебирает пальцами мелодии в воздухе. Страшно (интересно) узнать, что же она слушает.
Усатый служащий прихрамывая спешит вниз по Петровскому и далее по Рождественскому. Хороший маршрут.
И так много кто ещё.
Где-то с весны я начал им всем по пути едва заметно кивать головой, чай здрасьте едва ли не знакомые люди. Думал сначала улыбаться, но по утрам не так много настроения, или даже подмигивать, но поди поймут ещё не так. Вот и несемся тучами по своим делам.
Вы рассказывали, как приятно в небольшом городке «стать своим» в заведениях – в городах побольше это тоже очень даже реально! Любимый бариста в кофейне напротив всегда угощает меня фильтром и делится впечатлениями от два-через-два выходных: то вот футбол в Мытищах, то пикники в непогоду в Тропарёвском, а то и скалодром в Серпухове, хоть записывай. Правда с тех пор как он стал скалолазом − всё не могу застать его смену... Такой вот салют!
Жизнь – это череда приятных случайностей и совпадений, хотя бы из-за таких встреч; в такое очень приятно верить.
И о погоде на завтра: остановочка в аду − всем приятно выходить.
Твой Сургутсков
Кажется в столичных широтах закончилось всякое цветение. Листья ещё не потеряли насыщенный зелёный оттенок и не стали хрупкими, однако уже более податливы на порывы ветра.
Summertime fatigue.
Продолжается серия летних концертов для фляги с оркестром на открытом воздухе. В программе all that jazz: монотонное, душное, горькое бремя невежества, глупости, оболваненности, инфантилизма, нелепости, пошлости, дикости, скудоумия, ограниченности и всеобщей дурости (при уч. известного литературного акробата из Венгрии Ласло К.)
От такого фона невозможно избавиться и за три месяца непрерывного отдыха.
note for further use:
Название для рассказа или песни – you’re always right when you fall asleep
Но вы здесь, конечно, не за этим.
Туристическая Москва всегда рада гостям. Изобилие мест, культуры и людей оставляет стабильность за скобками для тех, кто никуда и не собирается уезжать.
Вот женщина-труба и мужичок-осколок отходят покурить подальше от утренней остановки чтобы не смущать мамаш. Культурно.
Аппаратчица из соседнего управления как всегда сидит у последних дверей второго вагона, потому что ближе к выходу. Я там же.
Девчонка в наушниках едва не бежит по бульвару и перебирает пальцами мелодии в воздухе. Страшно (интересно) узнать, что же она слушает.
Усатый служащий прихрамывая спешит вниз по Петровскому и далее по Рождественскому. Хороший маршрут.
И так много кто ещё.
Где-то с весны я начал им всем по пути едва заметно кивать головой, чай здрасьте едва ли не знакомые люди. Думал сначала улыбаться, но по утрам не так много настроения, или даже подмигивать, но поди поймут ещё не так. Вот и несемся тучами по своим делам.
Вы рассказывали, как приятно в небольшом городке «стать своим» в заведениях – в городах побольше это тоже очень даже реально! Любимый бариста в кофейне напротив всегда угощает меня фильтром и делится впечатлениями от два-через-два выходных: то вот футбол в Мытищах, то пикники в непогоду в Тропарёвском, а то и скалодром в Серпухове, хоть записывай. Правда с тех пор как он стал скалолазом − всё не могу застать его смену... Такой вот салют!
Жизнь – это череда приятных случайностей и совпадений, хотя бы из-за таких встреч; в такое очень приятно верить.
И о погоде на завтра: остановочка в аду − всем приятно выходить.
Твой Сургутсков
Из писем к mysp_ys
Заметки начали смешиваться с черновиками – непорядок. Очередной приятный повод подумать над и разделить творческие зёрна от рабочих плевел (или всё-таки наоборот).
Безусловная ловушка, когда и твоя работа, и твоё хобби, и твоё призвание крутятся вокруг языка и речи. Капкан захлопнулся.
Сколько песен ты выучил наизусть незаметно для себя, пока слушал их на репите? Мне кажется, счёт уверенно переваливает за десятки.
В меня недавно выстрелила баллада Скитер Дэвис о конце этого мира. Банальщина, но она в чём-то права: life goes on the way it does.
Представляешь, меня взяли налютый понт спор: два письма и план по написанию повести до конца месяца или торчу пластинку. Успел со всем! А пластинку и вовсе торчат теперь мне.
Повесть в работе. Я не уверен, что успею до конца года даже с итоговым черновиком, но отдавать пластинку всё-таки не хочется. Увидим, чем закончится август, а вместе с ним и проклятое лето.
Ребятишки, которых я выпускал из 11 класса, уже успели получить свои бакалаврские дипломы. Кто-то и вовсе решил не получать высшее образование. And that’s fine.
Бывает, сболтнёшь что-нибудь по наитию, а оно оказывается пророчеством: хуже уже не будет. Лучше, в общем-то, тоже.
Твой Сургутсков
Заметки начали смешиваться с черновиками – непорядок. Очередной приятный повод подумать над и разделить творческие зёрна от рабочих плевел (или всё-таки наоборот).
Безусловная ловушка, когда и твоя работа, и твоё хобби, и твоё призвание крутятся вокруг языка и речи. Капкан захлопнулся.
Сколько песен ты выучил наизусть незаметно для себя, пока слушал их на репите? Мне кажется, счёт уверенно переваливает за десятки.
В меня недавно выстрелила баллада Скитер Дэвис о конце этого мира. Банальщина, но она в чём-то права: life goes on the way it does.
Представляешь, меня взяли на
Повесть в работе. Я не уверен, что успею до конца года даже с итоговым черновиком, но отдавать пластинку всё-таки не хочется. Увидим, чем закончится август, а вместе с ним и проклятое лето.
Ребятишки, которых я выпускал из 11 класса, уже успели получить свои бакалаврские дипломы. Кто-то и вовсе решил не получать высшее образование. And that’s fine.
Бывает, сболтнёшь что-нибудь по наитию, а оно оказывается пророчеством: хуже уже не будет. Лучше, в общем-то, тоже.
Твой Сургутсков
Из писем к Карлу
Накинуть что-то сверху и не стучать зубами от холода — дельный совет для августовских ночей.
Я слышал, что у вас ливни и ветра пуще прежнего, но ничего.
Мне самому уже тошно писать преимущественно о погоде или банально соотносить бег облаков и своё настроение.
Кстати, это лучшая строчка у Цоя: моё настроение зависит от количества выпитого пива. Остальная песня, как обычно, ни к чему.
Так вот, а всё остальное кажется ещё более проходящим и незначительным, вот в чём дело. Какое кому дело до драм, хроник, встреч, перипетий и сплетен — точно не мне. Вернее, кому-то дело до этого точно есть, но не мне. Indifference или, если говорить менее строго и точно, безразличие, безучастие, равнодушие. Как же я полюбил перечисления в письменной речи, забавно. Неизбежно (и зачастую нежеланно) знакомлюсь с новыми людьми, но бьюсь о ту же усталость, что и год, и два назад. Я рассказывал тебе во всех красках, напоминать не буду. Очень тяжело поддерживать контакт, так что, возможно, и ни к чему вовсе.
Вспоминаю, как зябли с нашим общим другом, Сидзином, в легких плащах на окраине измайловского парка. Он учил: остановись, сделай глубокий медленный вдох носом, пропусти холод через себя, и также медленно, тонко выдыхай через рот, сконцентрируйся на холоде. Попробовал аналогично с жарой в какой-то из последних дней. Чуть не свалился в обморок. И вот так всегда, чёрт возьми.
А о дыхании я расскажу тебе попозже — это едва ли не главный ключ к работе с голосом.
Вновь активно готовлюсь к поступлению в аспирантуру и, в случае всех удач, пока даже не представляю, что меня ждёт. Зато отлично представляю, что будет если не поступлю: во-первых, совершенно спокойно смирюсь с неудовлетворительной оценкой за вступительные экзамены, во-вторых, облегчённо выдохну, а в-третьих — наверняка попробую ещё на следующий год. И в этом году уверенно допишу повесть. (Но если всё-таки поступлю — тоже допишу, просто неуверенно).
Я помню, что ты не постеснялся пойти сразу после магистратуры и ругался дальше, чем видел.
Из последних музыкальных осознаний, которым уже лет десять: Кёртис первый на моей памяти рассказал о разъединяющем свойстве любви. Хочется верить, что он имел в виду сопричастность, хотел сыграть на обратном сравнении, но нет. Скорее всего речь о развеществлении, так что тут никакого гештальта.
Салют и долгой осени!
Твой Сургутсков
Накинуть что-то сверху и не стучать зубами от холода — дельный совет для августовских ночей.
Я слышал, что у вас ливни и ветра пуще прежнего, но ничего.
Мне самому уже тошно писать преимущественно о погоде или банально соотносить бег облаков и своё настроение.
Кстати, это лучшая строчка у Цоя: моё настроение зависит от количества выпитого пива. Остальная песня, как обычно, ни к чему.
Так вот, а всё остальное кажется ещё более проходящим и незначительным, вот в чём дело. Какое кому дело до драм, хроник, встреч, перипетий и сплетен — точно не мне. Вернее, кому-то дело до этого точно есть, но не мне. Indifference или, если говорить менее строго и точно, безразличие, безучастие, равнодушие. Как же я полюбил перечисления в письменной речи, забавно. Неизбежно (и зачастую нежеланно) знакомлюсь с новыми людьми, но бьюсь о ту же усталость, что и год, и два назад. Я рассказывал тебе во всех красках, напоминать не буду. Очень тяжело поддерживать контакт, так что, возможно, и ни к чему вовсе.
Вспоминаю, как зябли с нашим общим другом, Сидзином, в легких плащах на окраине измайловского парка. Он учил: остановись, сделай глубокий медленный вдох носом, пропусти холод через себя, и также медленно, тонко выдыхай через рот, сконцентрируйся на холоде. Попробовал аналогично с жарой в какой-то из последних дней. Чуть не свалился в обморок. И вот так всегда, чёрт возьми.
А о дыхании я расскажу тебе попозже — это едва ли не главный ключ к работе с голосом.
Вновь активно готовлюсь к поступлению в аспирантуру и, в случае всех удач, пока даже не представляю, что меня ждёт. Зато отлично представляю, что будет если не поступлю: во-первых, совершенно спокойно смирюсь с неудовлетворительной оценкой за вступительные экзамены, во-вторых, облегчённо выдохну, а в-третьих — наверняка попробую ещё на следующий год. И в этом году уверенно допишу повесть. (Но если всё-таки поступлю — тоже допишу, просто неуверенно).
Я помню, что ты не постеснялся пойти сразу после магистратуры и ругался дальше, чем видел.
Из последних музыкальных осознаний, которым уже лет десять: Кёртис первый на моей памяти рассказал о разъединяющем свойстве любви. Хочется верить, что он имел в виду сопричастность, хотел сыграть на обратном сравнении, но нет. Скорее всего речь о развеществлении, так что тут никакого гештальта.
Салют и долгой осени!
Твой Сургутсков
Вместо обеда поехал по делам и оказался на Бауманской.
Довольно давно там не был. Обратил внимание на новые магазины и ларьки чуть поодаль от выхода из метро. Проскользнула мысль: а ведь этого ничего раньше не было... Совсем-совсем...
Сверил часы − к врачам успеваю.
Сверил дату, и − в аккурат − сегодня ровно 10 лет как переехал в Москву.
Скучать по прошлому и утопать в остатках переписок, фото, событиях и людях − не безвкусно, но больно приторно.
К пониманию «почему всё сложилось так», памятным местам, драгоценным воспоминаниям и, от чего тоже не уберегло, выводам, а также прочей сентиментальщине я позволю себе притронуться лишь при необходимости. Разве что музыка. Такой вот праздник без торта, зато со свечами.
Главное никогда не горевать по тому, что только могло бы быть или как бы всё могло сложиться иначе.
Хороший повод выпить и плохой – пропускать тренировку. И вообще сегодня обычный вторник, чего это я.
Довольно давно там не был. Обратил внимание на новые магазины и ларьки чуть поодаль от выхода из метро. Проскользнула мысль: а ведь этого ничего раньше не было... Совсем-совсем...
Сверил часы − к врачам успеваю.
Сверил дату, и − в аккурат − сегодня ровно 10 лет как переехал в Москву.
Скучать по прошлому и утопать в остатках переписок, фото, событиях и людях − не безвкусно, но больно приторно.
К пониманию «почему всё сложилось так», памятным местам, драгоценным воспоминаниям и, от чего тоже не уберегло, выводам, а также прочей сентиментальщине я позволю себе притронуться лишь при необходимости. Разве что музыка. Такой вот праздник без торта, зато со свечами.
Главное никогда не горевать по тому, что только могло бы быть или как бы всё могло сложиться иначе.
Хороший повод выпить и плохой – пропускать тренировку. И вообще сегодня обычный вторник, чего это я.