Коллеги, всем здравствуйте!

Центр «ЭмоциУМ» приглашает на очный курс в Тюмени:
«Антидепрессанты и психотропные препараты в общей врачебной практике»

🧠 Почему это важно именно сейчас?
Поправки № 28-ФЗ, вступившие в силу 1 марта 2026 года, ограничили возможности дистанционного обучения. Мы создали программу под новые требования: 100% очные занятия, 72 часа обучения, 72 балла НМО без рисков для аккредитации.

💊 ВЫ НАУЧИТЕСЬ:

Диагностика:
• Выявлять тревожно-депрессивные расстройства у соматических пациентов (в т.ч. маскированные формы).
• Оценивать суицидальный риск, психотическую симптоматику, тяжесть тревоги.
• Проводить дифдиагностику (депрессия, соматоформная дисфункция, тревога при тиреотоксикозе, дефиците B12, анемии).

Терапия:
• Назначать СИОЗС и анксиолитики, рассчитывать стартовые и поддерживающие дозы.
• Оценивать лекарственные взаимодействия (с антикоагулянтами, НПВС, антигипертензивными).
• Определять показания к госпитализации.

Безопасность:
• Выявлять и купировать серотониновый синдром, злокачественный нейролептический синдром, синдром отмены.
• Контролировать осложнения терапии (удлинение QT, гипонатриемия, лекарственный гепатит).
• Проводить лабораторный контроль при длительном приёме препаратов.

📅 Детали:
• Когда: 6 июля — 25 июля (пн-сб, 17:00–20:00)
• Объем: 72 часа / 72 балла НМО
• Специальности: Неврология, Кардиология, Гастроэнтерология, Акушерство и гинекология, Анестезиология-реаниматология, Гериатрия, Клиническая фармакология, Лечебное дело, Нефрология, Пульмонология, Ревматология.

Локация: Тюмень, ул. Циолковского, 20А
Стоимость: 25 000 ₽

👉 Программа курса по ссылке
Задать вопросы и записаться: @emotsium_20A
или оставьте заявку на запись на портале НМО.

Почему каждому врачу сегодня нужны знания по психическому здоровью?

Еще несколько лет назад психическое здоровье воспринималось как зона ответственности психиатров и психотерапевтов. Сегодня — это часть повседневной практики практически любого врача.

Почему?

— Во-первых, потому что таких пациентов становится больше.

По данным ВОЗ, сегодня более 1 миллиарда человек в мире живут с каким-либо психическим расстройством — это больше 13% населения Земли. Депрессия затрагивает около 4% населения, а тревожные расстройства — около 4,4%.

Но главное: от 50 до 70% людей с депрессией и тревожными расстройствами никогда не обращаются к психиатру или психотерапевту. Их первым и часто единственным врачом становится терапевт, невролог, кардиолог, гастроэнтеролог или эндокринолог.

— Во-вторых, пациенты редко осознают свои проблемы с ментальным здоровьем.

Чаще они приходят не с психологическими, а с соматическими жалобами: бессонница, хроническая боль, тахикардия, головокружение, проблемы с ЖКТ, слабость и утомляемость.

И именно в этот момент врач общего профиля становится первым (и зачастую единственным) специалистом, который может заметить психический компонент. Но чтобы это сделать, ему нужны не только знания терапии, но и настороженность в отношении ментальных расстройств.

Именно поэтому ВОЗ уже много лет говорит о необходимости интеграции психического здоровья в первичную медицинскую помощь.

По данным организации, от трети до половины всех обращений в первичное звено связаны с жалобами, в которых психическое состояние играет значимую роль. Однако в большинстве случаев эти состояния остаются нераспознанными — и пациент уходит с рецептами на обезболивающие или прочие препараты, так и не получив помощи по сути.

— В-третьих, психическое состояние напрямую влияет на результаты лечения.

Пациент с тревогой или депрессией чаще:
— нарушает рекомендации;
— прекращает прием препаратов;
— чаще обращается повторно;
— хуже переносит хроническое заболевание.

Поэтому врачу сегодня важно не только правильно поставить соматический диагноз, но и:

— распознавать, когда за телесными симптомами скрывается психическое расстройство;
— уметь поддерживать пациента на первичном уровне;
— знать, когда достаточно психообразования и поддержки, а когда необходимо направить к профильному специалисту или начать терапию в рамках своей компетенции (согласно клиническим рекомендациям и протоколам ВОЗ).

Современная медицина все чаще говорит не о разделении «тело» и «психика», а о комплексном, биопсихосоциальном подходе к человеку.

🧠 В ближайшие недели мы будем разбирать реальные клинические ситуации, современные исследования и говорить о том, как врачу уверенно ориентироваться в вопросах психического здоровья в ежедневной практике.

Кейс из практики: пациент лечил сердце, а причиной симптомов оказалась ипохондрия

На прием к кардиологу приходит женщина, 42 года.

Жалобы привычные: приступы сердцебиения, чувство нехватки воздуха, скачки артериального давления, периодическая боль в груди.

Прошла несколько обследований: ЭКГ, Холтер, ЭхоКГ, анализы. Значимой кардиологической патологии не выявлено. Но симптомы продолжаются.

Каждый новый приступ воспринимается как инфаркт. Пациентка избегает физических нагрузок, перестала ездить одна за рулем, постоянно контролирует давление и пульс.

На этом этапе у врача возникает важный вопрос: что делать дальше? Продолжать искать кардиологическую патологию? Или посмотреть на ситуацию шире?

В ходе беседы выяснилось, что приступы дебютировали на фоне стресса и сопровождаются паническим страхом смерти и потери контроля.

Пациентка была направлена на консультацию к врачу-психиатру-психотерапевту с целью проведения дифференциальной диагностики между расстройством соматических симптомов (ранее — соматоформное расстройство) и ипохондрическим расстройством.

В пользу ипохондрического расстройства (F45.2 по МКБ-10 / 6B23 по МКБ-11) свидетельствовали:

1. Стойкая убежденность в наличии тяжелого, угрожающего жизни заболевания сердца, несмотря на многократные медицинские заключения об отсутствии патологии.

2. Постоянная озабоченность и катастрофическая интерпретация нормальных телесных ощущений (учащенное сердцебиение после стресса воспринимается как инфаркт).

3. Избыточное поведение, связанное со здоровьем: регулярные проверки пульса и давления, поиск разубеждений в интернете, повторные обращения к врачам.

4. Длительность симптоматики превышала 6 месяцев, что соответствует временному критерию.

В то же время, в клинической картине присутствовали признаки расстройства соматических симптомов, поскольку физические жалобы (сердцебиение, боль) были хроническими, вызывали значительный дистресс и нарушали повседневное функционирование.

Однако ключевым отличием стало то, что тревога пациентки была сфокусирована не на тяжести самих ощущений, а на их катастрофическом значении — страхе конкретного заболевания (инфаркта). При расстройстве соматических симптомов доминирует озабоченность самим симптомом и его влиянием на жизнь, тогда как при ипохондрии — страх его смертельной природы.

Именно этот критерий, наряду с отсутствием множественных соматических жалоб в разных системах, позволил верифицировать ипохондрическое расстройство.

Назначена терапия, включающая:

• Психофармакологическую поддержку — с учетом клинических рекомендаций и тяжести состояния подобран селективный ингибитор обратного захвата серотонина (СИОЗС) в терапевтической дозировке, специфичной для тревожно-ипохондрического спектра. Именно режим дозирования в данном случае важен: при ипохондрических расстройствах дозы часто требуются выше, чем при депрессии, а эффект наступает позже, что важно учитывать при планировании терапии.

• Элементы когнитивно-поведенческой психотерапии — с фокусом на работу с катастрофическими интерпретациями телесных сигналов, прекращение «проверочного» поведения и формирование толерантности к неопределенности.

После начала лечения симптомы постепенно регрессировали, а количество обращений за экстренной помощью значительно снизилось.

Почему мы выбрали этот кейс?

Тревожные, ипохондрические и соматоформные расстройства могут проявляться преимущественно соматическими симптомами, имитируя патологию внутренних органов. И пациенты чаще приходят не к психиатру, а к кардиологу, терапевту, неврологу или гастроэнтерологу.

Задача врача соматического профиля — не поставить психиатрический диагноз вместо профильного специалиста, а вовремя заподозрить, что за привычными жалобами при отсутствии объективной патологии может скрываться расстройство соматических симптомов.

Это помогает избежать ненужных обследований, быстрее направить пациента к нужному специалисту и значительно улучшить качество его жизни.

Антидепрессанты: между страхом и неоправданными назначениями

На практике мы часто сталкиваемся с двумя крайностями в отношении антидепрессантов. Одни врачи их откровенно боятся, другие — назначают без должного учета ведущего симптома и сопутствующих факторов. И то, и другое — профессиональная проблема, требующая осмысления со стороны врачебного сообщества.

Почему возникает страх?

Исследования показывают: даже среди психиатров страх перед клиническим ухудшением и опасения за свою ответственность нередко превалируют над поддержкой пациентов в вопросах терапии.

Врачи опасаются побочных эффектов, синдрома отмены, «зависимости», хотя зависимость в классическом понимании к антидепрессантам не формируется — речь идет о синдроме отмены при резком прекращении приема, который можно минимизировать грамотной постепенной отменой.

Среди популярных мифов — что антидепрессанты «делают человека овощем», вызывают привыкание и назначаются исключительно при депрессии. На самом деле спектр их применения значительно шире: фобические расстройства, генерализованное тревожное, паническое, психосоматические состояния, болевые синдромы.

С другой стороны — недифференцированные назначения

Безусловно, антидепрессанты — это не «витаминки». Их назначение требует клинической обоснованности. Ошибка, которую мы нередко видим, — когда препарат подбирается без учета ведущего синдрома.

Антидепрессанты различаются по спектру действия: одни обладают активирующим эффектом, другие — седативным, третьи — сбалансированным. При тревожно-ипохондрических расстройствах, где доминирует тревога и страх, целесообразно применять препараты с седативным компонентом; при астено-депрессивных состояниях — с активирующим. При ипохондрических расстройствах дозировки и выбор препарата также имеют свою специфику — они могут потребоваться в более высоком диапазоне, чем при классической депрессии, с учетом толерантности и клинического ответа.

Игнорирование этого принципа приводит либо к отсутствию эффекта, либо к усугублению симптоматики, когда, например, стимулирующий антидепрессант усиливает тревогу у пациента с ипохондрической фиксацией.

Вывод

Антидепрессанты — это серьезный, эффективный, но не универсальный инструмент. Их назначение должно быть:

— дифференцированным — с учетом ведущего симптома и структуры расстройства;

— дозированным — с подбором терапевтического диапазона под конкретную нозологию;

— сопровождаемым — психотерапией и регулярным мониторингом.

Задача врача — не просто выписать таблетки, а провести диагностический анализ, определить ведущий синдром и подобрать терапию, которая будет максимально эффективна и безопасна именно для этого пациента. Персонализация — вот что отличает профессиональный подход.

Бесплатная лекция для врачей соматического профиля от центра психотерапии и психиатрии ЭмоциУМ

💊 «10 ошибок при назначении антидепрессантов врачами непсихиатрических специальностей» 💊

— 22 июля, 19:30 / онлайн

По данным ВОЗ, более 1 миллиарда человек в мире живут с психическими расстройствами. При этом большинство пациентов с тревогой и депрессией никогда не доходят до психиатра — их первым врачом становятся терапевт, невролог, кардиолог, гастроэнтеролог или эндокринолог.

Более того, от трети до половины обращений в первичное звено здравоохранения связаны с жалобами, в которых психическое состояние играет значимую роль. Однако такие состояния нередко остаются нераспознанными, а лечение оказывается направлено только на симптомы.

Назначение антидепрессантов сегодня — часть практики не только психиатра. Но именно здесь чаще всего возникают ошибки, которые снижают эффективность терапии, ухудшают приверженность лечению и могут повлиять на прогноз заболевания.

На лекции разберем наиболее распространенные ошибки:

— когда антидепрессанты действительно показаны, а когда причина жалоб требует другого подхода;

— как выбрать препарат с учетом клинической картины и сопутствующей терапии;

— почему недостаточная дозировка и преждевременная отмена часто приводят к неэффективности лечения;

— как избежать опасных лекарственных взаимодействий;

— в каких случаях необходима консультация психиатра и междисциплинарное взаимодействие.

Лекция основана на современных клинических рекомендациях и ориентирована на практические ситуации, с которыми ежедневно сталкиваются врачи первичного звена и специалисты соматического профиля.

🔸 ЗАПИСАТЬСЯ НА ЛЕКЦИЮ 🔸

Исследование: почти 40% пациентов с хронической болью страдают от депрессии или тревоги

Хроническая боль и депрессия — два состояния, которые в клинической практике встречаются вместе настолько часто, что их коморбидность давно перестала быть случайностью. В литературе этот феномен получил название диада депрессии-боли (depression-pain dyad): каждое из этих состояний усиливает другое, формируя замкнутый круг, разорвать который без воздействия на оба компонента практически невозможно .

Масштаб коморбидности

Последний систематический обзор и мета-анализ, опубликованный в JAMA Network Open (2025), охватил 376 исследований из 50 стран с участием 347 468 человек с хронической болью. Результаты демонстрируют: клинически значимые симптомы депрессии присутствуют у 39,3% пациентов, симптомы тревоги — у 40,2%.

Среди диагностированных расстройств:

Депрессивное расстройство — 36,7% пациентов с хронической болью.
Генерализованное тревожное расстройство — 16,7%.

Для сравнения: в контрольных группах без хронической боли распространенность депрессии составила 13,9%, тревоги — 16,4%.

Более раннее масштабное исследование Stubbs и соавторов (2017), анализировавшее данные 273 952 человек из 47 стран, показало, что депрессия ассоциирована с повышением шансов наличия сильной боли в 3,93 раза (95% ДИ 3,54–4,37).

Кто в группе наибольшего риска?

Распространенность варьирует в зависимости от типа боли, возраста и пола:

Тип боли. Наиболее высокая коморбидность зафиксирована при фибромиалгии: 54,0% — депрессия, 55,5% — тревога. Наименьшая — при остеоартрите (29,1% и 17,5% соответственно).

Возраст и пол. Молодые пациенты и женщины демонстрируют статистически значимо более высокий риск. Женщины с хронической болью имеют на 69% более высокие шансы на депрессию и на 90% — на тревогу по сравнению с мужчинами .

Почему это важно?

Депрессия не просто «сопутствует» боли — она ее усиливает. Ухудшение депрессивных симптомов ведет к нарастанию болевой интенсивности, и наоборот.

Классический обзор Bair и соавторов (2003) подчеркивает: наличие боли умеренной или высокой интенсивности ассоциировано с более тяжелыми депрессивными симптомами и худшими исходами — снижением качества жизни, нарушением трудоспособности и ростом затрат на здравоохранение.

Хроническая боль без учета психического статуса — неполный диагноз. Авторы мета-анализа 2025 года прямо указывают: «Совместная встречаемость хронической боли с депрессией и тревогой — значимая проблема общественного здравоохранения, требующая рутинного скрининга в клинических условиях».

Cohen и соавторы в обзоре для The Lancet (2021) добавляют: связь между болью и психологическим дистрессом — бидирекциональна, и многие врачи недооценивают этот факт.

Терапия должна быть таргетной. Не все антидепрессанты одинаково эффективны при боли. Препараты с доказанным анальгетическим действием — дулоксетин (СИОЗСН) и трициклические антидепрессанты — воздействуют как на аффективную, так и на болевую симптоматику. Их эффекты опосредованы разными механизмами: блокадой восходящих болевых сигналов в спинном мозге и снижением болевой чувствительности, связанной с депрессией.

Рекомендации по скринингу. Авторы призывают к систематической оценке депрессии и тревоги у всех пациентов с хронической болью и созданию маршрутов направления к специалистам в области психического здоровья при выявлении позитивных результатов.

5 мифов про антидепрессанты

Антидепрессанты остаются одним из самых обсуждаемых и при этом самых стигматизированных классов препаратов. Вокруг них сложилось множество мифов, которые мешают пациентам получить своевременную помощь, а врачам — выстроить адекватную терапию. Разберем основные заблуждения с опорой на доказательную медицину.

Миф 1. Антидепрессанты вызывают зависимость, как наркотики

Важно различать понятия «зависимость» и «синдром отмены». Современные антидепрессанты не вызывают той химической зависимости, при которой формируется непреодолимая тяга, растет толерантность и теряется контроль над приемом. У них нет эйфоризирующего эффекта, их не ищут в возрастающих дозах.

Да, при резкой отмене может возникнуть синдром отмены — головокружение, тошнота, «прострелы» в голове. Но это предсказуемое состояние, которое легко контролируется под руководством врача с помощью постепенного снижения дозы. Это сравнимо с отменой препаратов от давления. Более того, если курс терапии сопровождается психотерапевтической поддержкой, риск синдрома отмены значительно ниже.

Миф 2. Антидепрессанты меняют личность, делают «овощем»

Антидепрессанты не создают искусственную эйфорию, не подавляют эмоции и не меняют личность. Их задача — восстановить нарушенный нейромедиаторный баланс (уровень серотонина, норадреналина), вернув пациента к функциональной жизни. Многие пациенты после начала терапии отмечают: «Я снова чувствую себя собой».

В отдельных случаях может возникнуть эмоциональное притупление, но это не значит, что личность меняется — это означает, что препарат или дозировка подобраны неоптимально, и коррекция терапии решает проблему.

Миф 3. Антидепрессанты действуют мгновенно

Антидепрессанты — не «таблетки счастья» и не экстренные корректоры настроения. Терапевтический эффект развивается постепенно, в среднем через 2-4 недели, а полный ответ может потребовать до 8 недель. Именно поэтому так важна приверженность терапии в первые недели: пациент может не чувствовать улучшения сразу и бросить прием, не дав препарату возможность подействовать.

Миф 4. Антидепрессанты придется пить всю жизнь

Стандартный курс терапии длится от 6 до 12 месяцев, иногда дольше, но он всегда конечен. Задача врача — не держать пациента на препаратах, а помочь мозгу восстановить самостоятельную работу. Длительная поддерживающая терапия может быть рекомендована только при повторных тяжелых эпизодах, но это исключение, а не правило.

Миф 5. Антидепрессанты — только для депрессии

Спектр применения антидепрессантов значительно шире. Они эффективны при:

— фобических расстройствах и генерализованном тревожном расстройстве;
— паническом расстройстве;
— психосоматических состояниях;
— хронических болевых синдромах, включая фибромиалгию и невропатическую боль;
— нарушениях сна и некоторых расстройствах пищевого поведения.

Важно понимать: антидепрессанты делятся на три большие группы по спектру действия — со стимулирующим, седативным и сбалансированным эффектом. Подбор препарата и дозировки строго индивидуален и зависит от ведущего симптома.

Если вы хотите узнать 10 популярных ошибок, которые допускают врачи непсихиатрических специальностей — приглашаем вас на онлайн-лекцию, которая пройдет 22 июля в 19:30 (по Тюмени).

РЕГИСТРАЦИЯ — ПО ССЫЛКЕ.

Как врачу сказать пациенту, что ему нужна помощь психиатра или психотерапевта?

Одно из самых сложных профессиональных решений — предложить пациенту консультацию психиатра или психотерапевта. Особенно когда пациент пришел с соматической жалобой, прошел обследования, а объективной патологии не найдено. Как сказать так, чтобы не услышать в ответ «вы считаете, что я сумасшедший?» и не разрушить терапевтический альянс?

Почему пациенты сопротивляются направлению?

На практике основными барьерами выступают:
— страх стигматизации («меня считают душевнобольным»);
— убежденность в соматической природе своих симптомов;
— восприятие направления как отказа врача от дальнейшего ведения;
— опасение, что отсутствие психиатрического диагноза оставит их без объяснения причин страдания.

Осознание этих причин позволяет выстроить коммуникацию так, чтобы не усиливать защитные реакции.

Алгоритм действий:

Правило №1. Начинайте с фактов
Пациент должен видеть, что вы провели всю необходимую работу. Не переходите к рекомендации, пока не подведете итог обследования.

«Мы провели полное обследование: ЭКГ, Холтер, ЭхоКГ, развернутый биохимический анализ. Сердечная патология, которая могла бы объяснять ваши симптомы, не выявлена. Данные объективные, мы их перепроверили».

Правило №2. Связывайте симптомы с ментальным состоянием

Не говорите, что «это все от нервов», постарайтесь объяснить взаимосвязь с психоэмоциональными факторами.

«Ваши жалобы — сердцебиение, скачки давления, ощущение нехватки воздуха — типичные проявления вегетативной дисрегуляции. Такое состояние часто развивается на фоне длительного стресса или эмоционального перенапряжения. Сами по себе эти симптомы не опасны, но они сильно влияют на качество жизни и требуют коррекции».

Правило №3. Представляйте направление как стандартный алгоритм, а не как исключение

«Я предлагаю рассмотреть консультацию врача-психотерапевта. Это стандартный шаг в нашей практике, когда мы не находим органической причины, но жалобы сохраняются. Специалист поможет определить причину — оценит, как работает нервная система, влияет ли она на ваше самочувствие, и при необходимости скорректирует лечение. Что вы думаете?»

Правило №4. Подкрепляйте рекомендацию личным опытом и конкретикой

Пациенту важно знать: вы не просто отправляете его к абстрактному специалисту, а имеете практический опыт работы в таких случаях и понимаете, что именно даст консультация.

«Я уже сталкивался с похожими ситуациями в своей практике. У пациентов с аналогичными жалобами консультация психотерапевта помогала разобраться в причинах. Специалист оценивает, как нервная система регулирует работу внутренних органов, и при необходимости предлагает методы коррекции — это могут быть немедикаментозные техники или, в ряде случаев, короткий курс терапии. Результат — симптомы постепенно редуцируются, частота обострений снижается, и человек возвращается к привычной жизни».

Правило №5. Давайте конкретный план действий

Не ограничивайтесь абстрактной рекомендацией. Пациент должен уйти с приемом с четким алгоритмом.

«Я подготовлю выписку с результатами обследований и направление. Вот контакты специалиста — мы с ним работаем, он знаком с нашим подходом. Вы можете записаться в удобное время. После консультации мы встретимся с вами повторно, чтобы обсудить его заключение и скорректировать терапию. Я буду ждать вас через 2–3 недели после консультации, чтобы скорректировать лечение».

Очный курс для врачей от ЭмоциУМ «Антидепрессанты и психотропные препараты в общей врачебной практике»

🧠 Почему это важно именно сейчас?
Поправки № 28-ФЗ, вступившие в силу 1 марта 2026 года, ограничили возможности дистанционного обучения. Мы создали программу под новые требования: 100% очные занятия, 72 часа обучения, 72 балла НМО без рисков для аккредитации.

💊 ВЫ НАУЧИТЕСЬ:

Диагностика:
• Выявлять тревожно-депрессивные расстройства у соматических пациентов (в т.ч. маскированные формы).
• Оценивать суицидальный риск, психотическую симптоматику, тяжесть тревоги.
• Проводить дифдиагностику (депрессия, соматоформная дисфункция, тревога при тиреотоксикозе, дефиците B12, анемии).

Терапия:
• Назначать СИОЗС и анксиолитики, рассчитывать стартовые и поддерживающие дозы.
• Оценивать лекарственные взаимодействия (с антикоагулянтами, НПВС, антигипертензивными).
• Определять показания к госпитализации.

Безопасность:
• Выявлять и купировать серотониновый синдром, злокачественный нейролептический синдром, синдром отмены.
• Контролировать осложнения терапии (удлинение QT, гипонатриемия, лекарственный гепатит).
• Проводить лабораторный контроль при длительном приёме препаратов.

📅 Детали:
• Когда: 10 августа — 30 августа (пн-сб, 17:00–20:00)
• Объем: 72 часа / 72 балла НМО
• Специальности: Неврология, Кардиология, Гастроэнтерология, Акушерство и гинекология, Анестезиология-реаниматология, Гериатрия, Клиническая фармакология, Лечебное дело, Нефрология, Пульмонология, Ревматология.

Локация: Тюмень, ул. Циолковского, 20А
Стоимость: 25 000 ₽ / 12 500 ₽ частями

👉 Узнать подробности и оставить заявку — по ссылке.

Зачем врачам соматического профиля разбираться в психофармакологии?

Три факта, которые меняют подход к ведению пациентов.

Факт первый. Пациенты уже у вас.

До 44% пациентов с психическими расстройствами обращаются не к психиатру, а к врачам общей практики — терапевтам, неврологам, кардиологам.

Приходят они не с жалобами на настроение, а с болями в спине, сердцебиением, скачками давления, слабостью, нарушениями сна. Они доверяют вам и готовы лечиться именно у вас. Вопрос не в том, придут ли они — они уже пришли. Вопрос в том, сможете ли вы им помочь.

Факт второй. Антидепрессанты — уже не только инструмент психиатра.

Кардиологи, неврологи, терапевты, гастроэнтерологи, гинекологи назначают их все чаще. И это обоснованно:

Неврология — нейропатическая боль, мигрень, хронические болевые синдромы. Дулоксетин и трициклические антидепрессанты входят в клинические рекомендации как терапия первой линии при нейропатической боли.

Гастроэнтерология — синдром раздраженного кишечника. Низкие дозы трициклических антидепрессантов и СИОЗСН демонстрируют эффективность в снижении висцеральной гиперчувствительности и частоты симптомов.

Гинекология — предменструальное дисфорическое расстройство (ПМДР). СИОЗС признаны терапией первой линии, причем возможно как непрерывное, так и лютеиновое дозирование.

Дерматология — некоторые антидепрессанты (пароксетин, дулоксетин) применяются при нейродермитах и хроническом зуде, опосредованном центральными механизмами.

Кардиология — депрессия после инфаркта миокарда признана независимым фактором риска летальности. Поэтому своевременное выявление и лечение депрессии является важной частью ведения таких пациентов.

Владение темой позволяет закрывать проблемы, с которыми другие специалисты не справляются, и видеть те мишени терапии, которые остаются за рамками стандартных протоколов.

Факт третий. Спрос растет, и это объективная реальность

В 2025 году в России реализовано 22,3 млн упаковок антидепрессантов на сумму 20,5 млрд рублей — прирост 36% по сравнению с предыдущим периодом. Растущий спрос — это маркер неудовлетворенной потребности, которую закрывают те, кто готов работать с этим запросом.

Сложите эти три факта:
— Поток пациентов с ментальными проблемами уже у вас.
— Вы уже назначаете или будете назначать антидепрессанты.
— Потребность в такой помощи только растет.

Так что вопрос не в том, будете ли вы этим заниматься. Вопрос — как именно.

Если вы назначаете наугад, боитесь рабочих доз, не знаете межлекарственных взаимодействий и противопоказаний — вы теряете пациентов, репутацию и время.

Если вы разбираетесь в теме — вы становитесь тем врачом, к кому приходят, когда остальные развели руками.

Поэтому приглашаем ваш на очный курс для врачей «Антидепрессанты и психотропные препараты в общей врачебной практике».

Узнать программу и записаться — по ссылке.

Вы врач и до сих пор не назначаете антидепрессанты? Тогда мы идем к вам! 👀

Потому что до 44% пациентов с психическими расстройствами приходят не к психиатру, а именно к вам — терапевту, кардиологу, неврологу, гинекологу, гастроэнтерологу.

Они жалуются на: боли в спине и груди, сердцебиение и скачки давления, слабость и головокружение, нарушения сна и пищеварения.

И они ждут помощи именно от вас.

Антидепрессанты — больше не прерогатива психиатров. Они назначаются при:

— нейропатической боли и фибромиалгии (неврология);
— синдроме раздраженного кишечника (гастроэнтерология);
— ПМДР (гинекология);
— как фактор, влияющий на выживаемость после инфаркта (кардиология).

Вопрос не в том, будете ли вы их назначать. Вопрос — как именно.

Назначаете наугад, боитесь рабочих доз, не знаете взаимодействий — теряете пациентов и репутацию.

Разбираетесь в теме — становитесь тем врачом, к которому приходят, когда остальные развели руками.

Приглашаем вас на очный курс для врачей от ЭмоциУМ:
«Антидепрессанты и психотропные препараты в общей врачебной практике». 72 часа / 72 балла НМО.

За 3 недели вы научитесь:

— выявлять тревожно-депрессивные расстройства, включая маскированные формы;
— проводить дифференциальную диагностику с соматической патологией;
— подбирать СИОЗС и анксиолитики, рассчитывать дозировки;
— учитывать лекарственные взаимодействия;
— распознавать осложнения и контролировать безопасность терапии;
— определять показания к госпитализации.

📅 10–30 августа (пн–сб, 17:00–20:00)
📍 Тюмень, ул. Циолковского, 20А
💳 25 000 ₽ или 12 500 ₽ частями.

Курс подходит врачам: неврологам, кардиологам, гастроэнтерологам, акушерам-гинекологам, анестезиологам-реаниматологам, гериатрам, клиническим фармакологам, нефрологам, пульмонологам, ревматологам и врачам лечебного дела.

Узнать программу и записаться — по ссылке.

Почему лучший результат дает работа врача соматического профиля и психолога в команде?

В современной медицине все более очевидным становится понимание: болезнь — это не просто сбой в работе отдельного органа, а сложный биопсихосоциальный феномен. Именно поэтому холистический подход, предполагающий сотрудничество разных специалистов в единой бригаде, становится золотым стандартом помощи. И вот почему.

Факт №1. Командная модель имеет убедительную доказательную базу

Модель Collaborative Care — одна из наиболее изученных организационных моделей в современной медицине.
За последние два десятилетия опубликованы десятки рандомизированных исследований, систематических обзоров и метаанализов. Один из крупнейших метаанализов (JAMA Psychiatry), включивший данные более 20 000 пациентов, показал, что интегрированные модели помощи статистически значимо превосходят стандартное ведение пациентов.

Наиболее устойчивые результаты достигаются при сочетании медицинского сопровождения, структурированной психотерапии, регулярного мониторинга симптомов и взаимодействия специалистов.

Систематический обзор 2024 года подтвердил, что эти результаты воспроизводятся не только в условиях клинических исследований, но и в реальной медицинской практике.

Факт №2. Врач и психолог решают разные клинические задачи

Даже при правильно установленном диагнозе исход лечения зависит не только от медикаментов или процедур.
Врач оценивает соматическое состояние, проводит диагностику, определяет медицинскую тактику и контролирует лечение.

Психолог работает с теми факторами, которые существенно влияют на течение заболевания, но редко удаётся изменить в рамках обычного приёма: эмоциональной реакцией на болезнь, поведением пациента, стрессом, катастрофизацией симптомов, навыками совладания и приверженностью рекомендациям.

Именно поэтому специалисты не дублируют функции друг друга, а взаимно усиливают эффективность лечения.

Факт №3. Совместная работа улучшает взаимодействие с пациентом

Одной из наиболее изученных составляющих успешного лечения является терапевтический альянс.

Согласованность целей лечения, понимание пациентом задач терапии и последовательность рекомендаций специалистов являются значимыми предикторами высокой приверженности лечению, лучшей посещаемости и более благоприятных клинических исходов.

Когда врач и психолог работают согласованно, пациент получает единую стратегию лечения вместо набора разрозненных рекомендаций.

Факт №4. От командной работы выигрывает и врач соматического профиля

Возможность регулярно обсуждать сложные случаи с психологами и другими специалистами по психическому здоровью повышает воспринимаемую профессиональную компетентность врачей, способствует более уверенному принятию клинических решений и облегчает ведение пациентов со сложной биопсихосоциальной проблематикой.

Это особенно важно в современной практике, где врачу все чаще приходится работать с состояниями, на течение которых влияют не только биологические, но и психологические и социальные факторы.

Вывод

Современные данные показывают, что совместная работа врача и психолога — это не вопрос распределения обязанностей, а вопрос качества медицинской помощи.

Интегрированные модели позволяют объединить медицинскую диагностику, психологическую поддержку и сопровождение пациента в единую систему. Такой подход способствует лучшей приверженности лечению, повышает эффективность работы врача и улучшает клинические исходы.

Именно поэтому междисциплинарное взаимодействие сегодня рассматривается не как дополнительная опция, а как одно из наиболее перспективных направлений развития доказательной медицины.

4 психолога приходится на 100 000 человек в России

Такую цифру я увидела на одной из лекций для врачей. И, честно говоря, она меня совсем не удивила. Как руководитель центра психотерапии и психиатрии, я не понаслышке знаю, насколько сложно сегодня найти действительно хорошего специалиста.

Я бы даже так сказала: нехватка кадров — проблема №1 в сфере ментального здоровья.

При этом запрос на психологическую помощь растет с каждым годом. Люди наконец перестают бояться обращаться за поддержкой, но сталкиваются с другой проблемой — запись к хорошему психологу зачастую расписана на недели, а иногда и на месяцы вперед.

И я понимаю почему. Потому что главная проблема, которую я вижу сегодня, — вовсе не отсутствие знаний.

Если бы вы только знали, сколько специалистов с профильным высшим психологическим образованием так и не начинают практику. Они годами проходят курсы, собирают сертификаты, читают книги, но откладывают первого клиента, потому что кажется, что знаний все еще недостаточно.

И это абсолютно закономерно, потому что психологом невозможно стать только по учебникам. Можно знать теорию, подходы и техники, но только практика показывает, умеете ли вы действительно работать с человеком.

Именно поэтому вместе с сооснователем центра «ЭмоциУМ» Натальей Александровной Смольниковой мы разработали годовую программу профессиональной переподготовки «Психолог-консультант».

Изначально мы создавали ее исключительно для себя. Мы хотели выращивать специалистов внутри нашего центра. Не искать их на рынке, а самостоятельно готовить психологов, в знаниях, навыках и профессиональной этике которых будем абсолютно уверены.

Потому что, если честно, мне гораздо спокойнее взять в команду специалиста, которого я сама обучила, которому передала те знания и подходы, которые считаю действительно необходимыми для работы, которого наблюдала в процессе обучения и видела, как он развивается как специалист.

Но потом стало понятно, что эта программа нужна гораздо большему количеству людей. О ней регулярно спрашивали наши подписчики, пациенты центра и даже психологи с высшим образованием, которые признавались, что до сих пор не могут начать консультировать самостоятельно или им не хватает уверенности в своих знаниях.

Поэтому мы открыли набор для всех, кто хочет уверенно войти в профессию или систематизировать свои знания, если вы уже работаете психологом.

Самое важное отличие программы — большое количество практики.

Уже с 6-го месяца обучения участники начинают консультировать реальных клиентов центра под нашей супервизией. Не остаются один на один со своим страхом, а постепенно приобретают опыт, получают обратную связь и формируют профессиональную уверенность.

Именно поэтому к окончанию обучения наши выпускники получают не только диплом о профессиональной переподготовке, но и самое ценное — опыт работы с реальными клиентами.

Для лучших выпускников мы предусмотрели возможность трудоустройства в нашем центре.

И отдельно хочу ответить на вопрос, который наверняка возникнет у многих: «А почему именно профессиональная переподготовка? Разве психолог не должен обязательно иметь высшее психологическое образование?»

Во-первых, профессиональная переподготовка — это официальный формат получения новой квалификации, предусмотренный законодательством. Это не трехдневный курс и не обучение в формате «послушал лекции — получил сертификат».

Во-вторых, для меня как для руководителя центра гораздо важнее не название диплома, а то, что специалист умеет делать на практике.

Поэтому при создании программы мы сделали ставку не на количество учебных часов, а на качество подготовки и того, что действительно формирует компетентного психолога: фундаментальная теория, большое количество практики, супервизия, работа с этикой, понимание своих профессиональных границ и постепенное вхождение в консультирование.

Мы не берем людей на работу только потому, что они получили диплом о переподготовке. Мы работаем только с теми выпускниками, в чьей работе уверены сами, потому что мы (я и Наталья Александровна) сами проводим это обучение, знаем, какой материал предоставляем, какие ценности формируем и как студенты показывают себя на практике.

Кроме того, программа переподготовки вовсе не закрывает путь к дальнейшему образованию. Если человек захочет получить высшее психологическое образование, стать клиническим психологом или психотерапевтом, он сможет сделать это позже. Одно другому совершенно не мешает.

Но мы убеждены в другом: хороший психолог — это не только диплом. Это знания, практика, супервизия, профессиональная этика и постоянное развитие. Именно под эту задачу и создавалась наша программа.

Ниже делюсь подробной информацией о курсе. Если вы давно задумывались о профессии психолога или уже имеете образование, но хотите систематизировать знания, получить больше практики и уверенно начать консультировать, рекомендую ознакомиться с информацией ниже.