Результаты голосования интересные☺️
И значит, что тема действительно требует более детального изучения! Обо всём расскажем на вебинаре в воскресенье.

А пока, помогите, пожалуйста, сделать наш вебинар для вас максимально полезным.

Расскажите.

❓️Когда вы говорили родителям, что тут психосоматика и надо к врачу психиатру/психотерапевту, какие возражения вам высказывали?

Уже сегодня!
Ссылка для подключения: https://rnaxetgf.ktalk.ru/t2cqcri9xtuk

Пока мы восстанавливаем силы после выступлений 20 апреля...😮‍💨

У нас вопрос нашим подписчикам, которые в своей практике назначают препараты с психотропной активностью (антипсихотики, антидепрессанты, противосудорожные и т.п).

С какими предрассудками и опасениями со стороны пациентов вы сталкивались?

Поделитесь, пожалуйста, в комментариях⤵️

Делимся опросниками по психосоматике у детей , о которых упоминали на прошедшем вебинаре⤵️

История о связи антидепрессантов и синдрома поликистоза яичников относится к категории "Слышу звон - не знаю, где он".

Действительно, применение некоторых психотропных препаратов связано с риском развития СПКЯ; в первую очередь это касается противосудорожных препаратов, которые часто используются психиатрами в качестве стабилизаторов настроения (особенно этим грешит такой препарат, как Вальпроевая кислота). Точные причины этого неизвестны: исследователи предоплагают возможную связь с повышением уровня ГАМК, которая вторично вызывает повышение уровня гормонов, или же с нарушениями превращения тестостерона в эстрадиол, что приводит к нарушениям созреваниям фолликулов.

Что касается же антидепрессантов, то нет никаких свидетельств о том, что их применение повышает риск развития СПКЯ.

Примером может служить Кокрейновский обзор от 2013г., согласно консенсусу которого нет доказательств ни положительного, ни отрицательного влияния на риски развития и течение развившегося поликистоза.

Ссылка на обзор: 
https://www.cochranelibrary.com/cdsr/doi/10.1002/14651858.CD008575.pub2/full

Действительно, вопрос о назначении антидепрессантов пациентам, страдающим сердечно-сосудистой патологией - серьёзный вопрос, требующий тщательного взешивания всех "за" и "против". Какие сердечно-сосудистые риски несут антидепрессанты?

- удлинение интервала QT - что может приводить к развитию тахиаритмий, вплоть до потенциально смертельной фибрилляции желудочков
- блокада проводящей системы сердца, что также может привести к развитию аритмий со смертельным исходом
- изменение артериального давления, причем как его повышение (с риском гипертонического криза), так и понижение (в том числе при изменении положения тела - ортостатическая гипотензия)
- лекарственные взаимодействия описаны со многими антиагрегантами что требует коррекции доз для предотвращения опасных побочных эффектов (например, летальное кровотечение)
- повышение уровня холестерина у отдельных препаратов, что повышает ишемические изменения в сосудах

Значит ли это, что антидепрессанты нельзя принимать при крадологической патологии? 
НЕТ

Нелеченная депрессия многократно увеличивает риск внезапной смерти у лиц с сердечно-сосудистой патологией. Использование некоторых антидепрессантов рекомендуется при восстановительном периоде после острого инфаркта миокарда, который часто сопровождается депрессивными переживаниями. Не лечим депрессию - убиваем пациента. 

Другой вопрос - КАК лечить, какой препарат выбрать и за какими показателями следить. Об этом вы узнаете совсем скоро. Следите за анонсами;)

Вопрос о влиянии антидепрессантов на обменные процессы в костной ткани является одним из сложных и открытых при лечении пожилых пациентов. Результаты исследований, которые проводились по этому поводу, весьма противоречивы и неоднозначны. Почему эта тема вообще важна?

Потому что нарушения обмена в костной ткани, которые не будут замечены молодыми пациентами, могут оказаться губительными для пожилых ввиду повышения риска остеопороза и перелома шейки бедра, а это губительно и смертельно опасно. На как вообще антидепрессанты могут влиять на кость?

Точный механизм этого неизвестен. Если мы говорим про СИОЗС, то предполагается, что его работа может изменять выработку серотонина клетками АПУД-системы в кишечнике, что вторично приводит к снижению активности остеобластов - клеток, формирующих кость. Для ТЦА же предполагается прямое влияние на клетки-остеокласты, а также ортостатические нарушения и риски нарушений координации движения. Но даже для таких испытанных препаратов эти механизмы - предположительны; для более молодых антидепрессантов эти механизмы не изучены. 

Значит ли это, что антидепрессанты нельзя пожилым? Для некоторых препаратов это утверждение справедливо. А для каких - обсудим 18 мая на нашем вебинаре, посвященном рискам применения антидепрессантов. Обсудим правду и мифы о побочных эффектах препаратов, а также каких препаратов избегать и в каких ситуациях.

Антидепрессанты - это конечно здорово. Но вы случайно не пробовали вместо них просто быть счастливым? (с)

А счастье не достигается никакими таблетками, оно складывается из гармонии в самых разных сферах жизни: дом, работа, быт, семья, хобби, личностный рост и другие наши ценности.

О проблемах, которые ждут нас при работе с одной из этих ценностей - семьей - а именно об извечном вопросе общения родителей и детей с немного неожиданного ракурса завтра мы будем общаться со всеми желающими. Присоединяйтесь к нам, чтобы не получилось неловкой ситуации, когда клиенты осознаннее и подкованнее специалистов🙈🙈🙈

З.Ы. А о том, правда ли антидепрессанты убивают счастье, мы обязательно поговорим на нашем бесплатном вебинаре 18.05 в 17:00

Напоминаем, что 18 мая в 17:00 будет полезнейший вебинар😎

Ссылка для подключения:
https://meet.google.com/kbw-hrne-cns

Итак, по результатам опроса оказалось, что наибольший интерес вызывает тема взаимодействия с особыми (читай "токсичными") пациентами. Не так давно мы с вами обсуждали на встрече тактику работы с агрессивными пациентами, однако токсичный пациент - куда более широкое понятие. В ближайшее время мы будем общаться с вами об этом. И следите за анонсами 🤓

Поговорим о токсичных пациентах

Вот 10 признаков токсичного пациента:

1. Постоянная жалобность: Частые жалобы на все вокруг, отсутствие благодарности и признания положительных аспектов.

2. Манипуляции: Попытки манипулировать чувствами других, чтобы добиться своих целей или получить внимание.

3. Негативное отношение: Склонность видеть только плохое, постоянная пессимистичность и критика.

4. Отказ от ответственности: Нежелание признавать свои ошибки и перекладывание вины на других.

5. Агрессия и раздражительность: Частые всплески гнева, агрессивные реакции на незначительные проблемы.

6. Игнорирование границ: Непонимание или игнорирование личных границ других людей, вторжение в личное пространство.

7. Нетерпимость к критике: Неспособность принять конструктивную критику, что приводит к защитной реакции или агрессии.

8. Индивидуализм: Склонность ставить свои интересы и потребности выше интересов других, отсутствие эмпатии.

9. Создание конфликта: Частое провоцирование ссор и конфликтов в группе или с другими пациентами.

10. Склонность к драматизации: Преувеличение проблем и создание избыточной эмоциональной реакции на обычные ситуации.

Эти признаки могут проявляться в разной степени, и важно учитывать контекст и индивидуальные особенности каждого человека.

Встречали в своей практике таких ?
Напишите в комментариях с каким пунктом вам труднее всего удается справляться и мы поделимся небольшой инструкции для самопомощи

Для определния механизма токсичного поведения пациента, мы возьмём две крайние ситуации, два полюса и посмотрим, что происходит в общении пациента и врача.

Екатерина (имя вымышлено) - вечная жертва.  Она демонстрирует полную беспомощность и пассивность. Он ожидает, что врач ВСЕ сделает за него, возьмет на себя всю ответственность за его здоровье и буквально спасет. Суть её поведения -  требование чуда и полного контроля врача над процессом при абсолютном нежелании брать на себя хоть какую-то ответственность (за образ жизни, выполнение назначений, принятие решений).  В общении со специалистом всё начинает с невинным фраз, приятно щекочущих эго доктора: "Вы моя последняя надежда, только Вы меня спасете!", "Я уже все перепробовала, ничего не помогает", однако им на смену приходит уничтожающее "Мне так плохо, а вы ничего не можете сделать!" при невыполнении рекомендаций. 

Николай - её полная противоположность. Он агрессивно уверен в своей правоте, основанной на глубоком изучении интернет-форумов, различных спекуляций (привет Алипову) и личного опыта. Он навязывает врачу свой самоставленный диагноз, требует конкретных (часто ненужных или даже вредных) анализов, процедур, лекарств, игнорируя или оспаривая профессиональное мнение врача.  Он требует от врача стать лишь техническим исполнителем его плана лечения, полностью игнорируя медицинские знания, опыт и клинические протоколы.  Он заявляет: "Я знаю, что мне нужно, а врач должен просто подписать".

Почему же ОБА этих типа поведения токсичны и наносят вред? Во-первых, они разрушают самое важное – доверие и партнерство между врачом и пациентом. Екатерина создает отношения зависимости и истощает эмоционально, а Николай провоцирует конфликты и вызывает гнев. Во-вторых, оба типа испытывают проблемы с делигированием ответственности.  Екатерина полностью скидывает ее на врача, а Николай не может отдать её даже там, где надо. Это прямой путь к неэффективному или даже опасному лечению, где высок риск врачебной ошибки как из-за давления, так и из-за отсутствия обратной связи и участия. Обе модели приводят к эмоциональному выгоранию врача: либо через чувство вины и беспомощности, либо через фрустрацию, гнев и хронический стресс. Итог печален: пациент не получает адекватной помощи, а врач теряет мотивацию и ресурсы.

Эти две истории - крайности, отражающие две принципиально разные модели отношения врача, пациента и делегирования ответственности в этих отношениях. В реальных ситуациях пристутсвуют компоненты их обеих, которые находятся между собой в сложных диалектических отношениях, вызывают рост напряжения и даже большую фрустрацию участников, чем в описанных примерах. Возникает извечный русский вопрос: что делать? Это мы и будем обсуждать дальше

Ещё одна важная вещь. которую нам нужно обсудить прежде, чем двигаться дальше - это понятие о трудном пациенте. Часто это определение используют, как синоним токсичного пациента, но это, как нам видится, не совсем так (скорее даже совсем не так). 

Трудный пациент – это тот, с кем работать объективно сложно из-за его состояния или ситуации. Его поведение – это реакция, часто неосознанная, на болезнь, боль, страх, стресс, потерю контроля или непонимание медицинской системы. Это может проявляться как тревожность, плаксивость, раздражительность, излишняя требовательность (но в рамках разумного), задавание множества вопросов, медлительность в принятии решений или даже недоверие (особенно после негативного опыта). Важно, что его поведение ситуативно, направлено на поиск помощи или защиты (пусть и не всегда адекватными способами); он открыт к диалогу и сотрудничеству, когда чувствует себя услышанным и безопасно. Примерами могут служить циничный онкобольной в депрессии, который кажется апатичным и неблагодарным, или родитель, истерично требующий немедленной помощи своему ребенку.
Токсичный же пациент – это тот, чье поведение носит устойчивый деструктивный характер и направлено на нарушение профессиональных границ, манипуляцию, давление или причинение вреда (эмоционального, репутационного). Его действия – это стратегия, сознательная или ставшая привычной, для достижения своих целей (контроль, особое внимание, получение желаемого "любой ценой", подтверждение своей "жертвенности" или "исключительности"). Его поведение – это устойчивый паттерн, направленный на получение выгоды и контроля причинение дискомфорта. Он не признает свою роль в проблеме и не меняет поведение даже после объяснений и установления границ, и неважно, это пациент, который регулярно угрожает жалобой главврачу, чтобы получить запись вне очереди, или пациент, восхваляющий врача, и как бы ненароком навязчиво пытающийся получить его личные контакты. 

Почему так важно видеть эту грань? Трудный пациент нуждается в терпении, понимании, адаптации коммуникации и дополнительной поддержке. Наложить на него ярлык "токсичного" – несправедливо и усугубит его состояние. С трудным пациентом можно и нужно работать, налаживая контакт. С токсичным – лечение часто невозможно в принципе из-за его разрушительного поведения, попыток навязать опасные схемы или полного саботажа рекомендаций. Продолжение работы без границ вредит и ему, и врачу.  Понимание разницы между ними помогает правильно распределить эмоциональные ресурсы. Трудный пациент может истощать, но удовлетворение от помощи ему – восполняет силы. Токсичный пациент истощает безвозвратно, как черная дыра.

Для того, чтобы отделить эти понятия, советуем задать о взаимодействии с пациентом  простых вопросов:
🧐Это разовое поведение на фоне острого стресса/боли или постоянная модель?
🧐Чего он хочет добиться? Получить помощь/успокоение (пусть и криком) – или контролировать, унизить, получить привилегии?
🧐Если я вежливо, но твердо поставлю границу (по времени, формату общения, необоснованным требованиям), как он отреагирует? Примет и адаптируется (трудный) или усилит давление, агрессию, манипуляции (токсичный)?
🧐Признает ли он хоть какую-то свою роль в ситуации? Готов ли к диалогу? Трудный – да, токсичный – нет.
🧐Направлены ли его действия (даже негативные) в итоге на поиск решения его проблемы? Или на удовлетворение своих психологических потребностей (власть, внимание, подтверждение статуса жертвы) в ущерб лечению?

Понимание разницы – не про навешивание ярлыков, а про эффективную коммуникацию, защиту своего психического здоровья и обеспечение качественной помощи тем, кто действительно готов ее принять.