Сакура — мать, 36 лет.
Мира — старшая дочь, 17 лет.
Акира — младший сын, 8 лет.
Такаши(?) — отец, 39 лет.

Обычная семья с двумя детьми, достаток хороший: не богачи, но и не самый нижний уровень. Мира являлась старшей сестрой своему младшему брату. Мира была очень похожа на мать, а её младший брат — на отца. С самого рождения Миры родители заботились о ней, а по мере её взросления приучали к взрослой жизни и ответственности. Когда же родился Акира, его воспитанием занялась не Сакура, а Мира.

Мира сидела за столом. Колени сжаты вместе, пальцы впиваются в кожу головы, брови нахмурены, а из глаз капают слёзы. Девчушка уже не может. Она устаёт, пашет как не в себя, так ещё и от неё требуют 24/7 сидеть в стенах дома. К друзьям отпускают с силой, выехать в магазин — безоговорочно. Нисикава забыла, что такое одобрение.
— Мира, посиди с братом, мы уедем к бабушке на пару дней!
— Мира, я на холодильник повесила список с заданиями, сделай, пока мы в магазине!
— Дочь, ты уроки все сделала? Открой дневник.
Каждый день одно и то же. Все 17 лет она терпела и потакала родителям, даже не плакала по ночам, когда могла. Держала всё в себе.
— Я не могу... Я... н-нет... — шептала с запинками, захлёбываясь в слезах, школьница. Её тетрадь по химии уже была насквозь мокрая, и формулы не разобрать. К слезам и головной боли добавилась боль от лимая, которая заставила девочку согнуться над столом ещё сильнее.
— За что мне это... Я не рождалась нянькой... Я хочу жить обычно...
Всхлипнув, Мира услышала, как дверь в комнату открылась и в комнате появилась маленькая фигура.— Мила, я слышал какие-то звуки у тебя из комнаты. Ты вещества смешиваешь? — спросил Акира, слабо выговаривая букву "р" и помня о том, что его сестра занимается химией. Мира замерла, перестав впиваться в голову пальцами, и откинулась на спинку стула, сложив руки между ног.
— Нет... Тебе показалось.
Длинные волосы закрывали лицо, не давая посмотреть на эмоции и вид девочки. Мальчик прошёл в комнату дальше, на что Мира немного отвернула голову.
— Иди к себе, я скоро приду.
— Я не увелен, что всё холошо...
Детский голосок заставил девочку повернуться в сторону брата и посмотреть прямо на него. Мальчик сжимал руки в кулаки, заподозрив что-то неладное.
— Мил, я волнуюсь за тебя. Ты постоянно со мной. Я помню, что когда мама с папой снова уехали, ты ласстроилась, что ты опять со мной! Я тебе надоедаю?
Мира напрягла пальцы рук, проведя ногтями по стулу. Сама Нисикава напрягалась.
— Нет, Акира, всё хорошо, ты тут ни при чём, просто...
— Я волнуюсь по-настоящему!
Отвернув голову и посмотрев на свою тетрадь, девочка ничего не ответила. Акира подбежал к ней и обнял её, вцепившись так сильно, как мог. Школьница дёрнулась и сразу же посмотрела на него. Глядя на своего младшего брата, Мира не могла сказать ни слова. Слёзы вновь потекли по щекам, и она расплакалась. Девчушка обхватила брата своими руками и положила свою голову на его.
— Как же я тебя люблю…
Шёпот сквозь слёзы повторился, но уже с участием Акиры. Мальчик ничего не ответил, а лишь вжался в тело сестрёнки сильнее.

Юи — единственная дочь, 16 лет.
Мишель — мать, 38 лет.
(?) — отец, 40 лет.

Юи спрятала руки за спиной и, покачиваясь на носочках, смотрела на мать. Та же сидела смирно, накручивая спагетти на вилку.
— Я ещё в комнате сегодня убралась.
Девчушка улыбалась, стараясь получить хоть какую-то реакцию от матери.
— Зачем? — сухо спросила та, даже не поднимая взгляда на дочь.
— Ну как зачем? Чтобы вещи не валялись...
— У нас есть домработницы.
Юи выдохнула, окончательно понимая, что должной реакции не получит. Это молчание могло бы длиться ещё дольше, если бы мать не спросила:
— Как учишься хотя бы?
Девочка прямо засияла, услышав вопрос, и сразу же ответила:
— Хорошо, мам! Правда...
Та не успела договорить, как её перебили:
— Ну и отлично, не зря плачу за репетиторов.
Юи поджала губы и отвела взгляд. К репетиторам она вообще не ходила, а не договорила она про то, что чаще всего оценки состоят из троек, а также некоторых двоек. Видать, её никак не спасало то, что она староста.
— Миссис Мишель! К вам пришли, — произнесла вошедшая в комнату прислуга.
— Спасибо, Мари, ты свободна.
Мари кивнула и уже собиралась уходить, как получила поручение:
— И да, убери всё ненужное со стола, пожалуйста. А также впусти гостей.
— Как скажете.
Девушка сделала поклон и принялась убирать тарелки со стола. Мишель, в свою очередь, сложила руки вместе, переплетая пальцы, и обратилась к дочери:
— Юи, будь добра, пойди в свою комнату.
Сато посмотрела на мать и стала возражать:
— Почему, мам? Ты не хочешь, чтобы они меня видели?
— Юи.
— Ну правда, что будет, если я посижу с вами? Они скажут: «Ой, боже, у неё есть дочь, она испортит весь наш бизнес и карьеру»!
— Юи! Тебе просто будет неинтересно с нами, прошу, иди к себе.
Девчушка выдохнула и направилась к лестнице, дабы подняться на второй этаж. Мишель проводила дочь взглядом и, поднявшись с места, прошла к прихожей, чтобы встретить коллег.
Юи захлопнула дверь в комнату и плюхнулась на стул. Надев наушники и взяв мышку, Сато зашла в звонки и набрала номер друга.
— М? Юи, это ты?
— Я, я, Сант, кто ещё?
— Окей. Продолжаем?
— Да.
Ребята подключились к совместному миру игры и стали играть по звонку. Хоть Юи и играла чуть ли не каждый день, она пыталась не делать этого, когда мама находилась дома. Но девчушку постоянно прогоняли, из-за чего выбора не оставалось.
— Ты какая-то тихая. Даже не кричишь после проигрыша, как обычно, — произнёс Сант после получаса игры.
Юи фыркнула и, откинувшись на спинку стула, скрестила руки на груди.
— Да у мамы там разговоры ва-ажные просто. Важные бумажные, — передразнила девочка.
Парень усмехнулся, но потом сразу стал серьёзным.
— Она уже приехала?
— Ненадолго.
Тамура немного помолчал и добавил:
— Давай встретимся? Чаппи¹ с собой возьмёшь.
— Уже бегу! — тут же согласилась Юи и, скинув с себя наушники, помчалась собираться.
Уж лучше с другом погулять, нежели сидеть дома и знать, что маме нет дела до тебя.

Чаппи¹ — собака Юи.