ИНТЕЛЛЕКТ НЕ НАСЛЕДУЕТСЯ
✅ Доказательство этого факта заняло полвека и началось в 1970-х со скандала, известного как «дело Бёрта» (The Burt Affair). Британский психолог Сирил Бёрт изучал IQ однояйцевых близнецов, разлученных в детстве и выросших в разных семьях. Его выводы звучали сенсационно: интеллект почти не зависит от среды, а наследуется, как цвет глаз. Коэффициент корреляции в его исследованиях был стабильно высоким — 0,771.
Красивая теория рассыпалась в прах, когда критики (особенно психолог Леон Камин) заметили странность: цифры оставались идентичными до третьего знака после запятой даже когда Бёрт заявлял, что увеличил выборку. Вскрылось страшное для науки — исследование оказалось сфабрикованным, а упомянутые в статьях ассистенты — вымышленными. Данные отозвали, но вопрос остался открытым.
✅ В 1979 году психолог Томас Бушар запустил масштабное «Миннесотское исследование разлученных близнецов» (MISTRA) включившее 137 пар разлученных близнецов (81 пара монозиготных (MZA) и 56 пар дизиготных (DZA). Задача была благородной — проверить гипотезу Бёрта честными методами. И первые результаты, казалось бы, подтвердили правоту скандального предшественника: Бушар также получил аналогично высокий коэффициент наследуемости 0,7.
Но в 2022 году клинический психолог Джей Джозеф провел ревизию расчетов Бушара. И здесь нас ждал сюрприз.
Оказалось, что Бушар (как и Бёрт до него) «случайно» забыл сделать ключевую поправку на контрольную группу, а если ее учесть, то наследуемость интеллекта составляет не 70%, а 0%.
Логика простая: если в интеллекте есть генетическая составляющая, то корреляция IQ у разлученных однояйцевых близнецов (MZA), имеющих одинаковый генетический код, должна быть выше, чем у разлученных разнояйцевых близнецов (DZA), имеющих разный генотип. Если генетика хоть как-то значимо влияет на интеллект, этот разрыв должен быть очевиден. Его нет, как и нет никакой наследуемости интеллекта.
✅ Сторонники генетической наследуемости интеллекта могут возразить: «Это одно исследование». Однако в 2015 году команда Posthuma провела колоссальный мета-анализ, включив в него данные 14,56 миллиона пар близнецов.
Результат этого гигантского труда оказался провальным для сторонников жесткой генетической детерминации. Методология прошлых лет часто ошибочно записывала в генетику различные негенетические факторы (сходство из-за принадлежности к одной исторической и культурной среде, сходство из-за ранних или поздних контактов между близнецами). Но даже с таким карт-бланшем, доказать, что гены вносят основной статистический вклад в интеллект, не удалось. Интеллект по данным Posthuma объяснялся преимущественно негенетическими факторами.
✅ С развитием вычислительной мощности нейросетей, методы вычислительной генетики начали оперировать большими массивами данных и определять суммарные полигенные оценки (PGS). Но и тут случилось фиаско: в рамках полногеномных исследований ассоциаций (GWAS) надежные средневзвешенные прогностические модели объясняли менее 1% дисперсии фенотипического интеллекта на независимых выборках, что соответствует примерно 0,3 пункта IQ и не достигает клинической значимости.
Сегодня консенсус в отношении теоретической верхней границы генетического вклада в интеллект существенно пересмотрен: если ранее речь шла о 70%, то современные оценки, согласно метаанализу Savage et al. (2018), не превышают 19%. Однако метаанализ 2024 года допускает, что и этот порог завышен: максимальный генетический вклад, по-видимому, составляет не более 6%. В таком контексте дальнейшие исследования в области генетики интеллекта утрачивают всякий научный смысл.
Личность не закодирована в двойной спирали ДНК. Интеллект, как и любые другие свойства и проблемы психики, не зависят от генов. Психику и личность в целом формируем мы сами — через свой выбор.
✅ Доказательство этого факта заняло полвека и началось в 1970-х со скандала, известного как «дело Бёрта» (The Burt Affair). Британский психолог Сирил Бёрт изучал IQ однояйцевых близнецов, разлученных в детстве и выросших в разных семьях. Его выводы звучали сенсационно: интеллект почти не зависит от среды, а наследуется, как цвет глаз. Коэффициент корреляции в его исследованиях был стабильно высоким — 0,771.
Красивая теория рассыпалась в прах, когда критики (особенно психолог Леон Камин) заметили странность: цифры оставались идентичными до третьего знака после запятой даже когда Бёрт заявлял, что увеличил выборку. Вскрылось страшное для науки — исследование оказалось сфабрикованным, а упомянутые в статьях ассистенты — вымышленными. Данные отозвали, но вопрос остался открытым.
✅ В 1979 году психолог Томас Бушар запустил масштабное «Миннесотское исследование разлученных близнецов» (MISTRA) включившее 137 пар разлученных близнецов (81 пара монозиготных (MZA) и 56 пар дизиготных (DZA). Задача была благородной — проверить гипотезу Бёрта честными методами. И первые результаты, казалось бы, подтвердили правоту скандального предшественника: Бушар также получил аналогично высокий коэффициент наследуемости 0,7.
Но в 2022 году клинический психолог Джей Джозеф провел ревизию расчетов Бушара. И здесь нас ждал сюрприз.
Оказалось, что Бушар (как и Бёрт до него) «случайно» забыл сделать ключевую поправку на контрольную группу, а если ее учесть, то наследуемость интеллекта составляет не 70%, а 0%.
Логика простая: если в интеллекте есть генетическая составляющая, то корреляция IQ у разлученных однояйцевых близнецов (MZA), имеющих одинаковый генетический код, должна быть выше, чем у разлученных разнояйцевых близнецов (DZA), имеющих разный генотип. Если генетика хоть как-то значимо влияет на интеллект, этот разрыв должен быть очевиден. Его нет, как и нет никакой наследуемости интеллекта.
Интеллектуальное развитие представляет собой процесс, разворачивающийся на протяжении всей жизни. В основе формирования интеллекта лежит сложное взаимодействие между познавательной активностью субъекта и влиянием окружающей среды, а генетическое влияние не значительно или отсутствует.
✅ Сторонники генетической наследуемости интеллекта могут возразить: «Это одно исследование». Однако в 2015 году команда Posthuma провела колоссальный мета-анализ, включив в него данные 14,56 миллиона пар близнецов.
Результат этого гигантского труда оказался провальным для сторонников жесткой генетической детерминации. Методология прошлых лет часто ошибочно записывала в генетику различные негенетические факторы (сходство из-за принадлежности к одной исторической и культурной среде, сходство из-за ранних или поздних контактов между близнецами). Но даже с таким карт-бланшем, доказать, что гены вносят основной статистический вклад в интеллект, не удалось. Интеллект по данным Posthuma объяснялся преимущественно негенетическими факторами.
✅ С развитием вычислительной мощности нейросетей, методы вычислительной генетики начали оперировать большими массивами данных и определять суммарные полигенные оценки (PGS). Но и тут случилось фиаско: в рамках полногеномных исследований ассоциаций (GWAS) надежные средневзвешенные прогностические модели объясняли менее 1% дисперсии фенотипического интеллекта на независимых выборках, что соответствует примерно 0,3 пункта IQ и не достигает клинической значимости.
Сегодня консенсус в отношении теоретической верхней границы генетического вклада в интеллект существенно пересмотрен: если ранее речь шла о 70%, то современные оценки, согласно метаанализу Savage et al. (2018), не превышают 19%. Однако метаанализ 2024 года допускает, что и этот порог завышен: максимальный генетический вклад, по-видимому, составляет не более 6%. В таком контексте дальнейшие исследования в области генетики интеллекта утрачивают всякий научный смысл.
Личность не закодирована в двойной спирали ДНК. Интеллект, как и любые другие свойства и проблемы психики, не зависят от генов. Психику и личность в целом формируем мы сами — через свой выбор.
Telegram
ЖАКУНСХАН
Так-с, у нас уже интеллект не наследуется?)
1✍16❤8
Почему биологи не дружат с наукой и логикой?
Я в первую очередь практикующий специалист, но мое научное образование и воспоминания о сдаче академического минимума по философии науки, позволяют оценить масштаб некомпетентности биологов в вопросах научной методологии.
Главная проблема биологии, и ее дисциплин нейробиологии и психогенетики, — эпистемологическая неспособность вписаться в критерии научного знания, пребывая в своеобразной «докантовской» позиции.
Обладая современными методами исследования, эти дисциплины транслируют идеологические установки вместо того, чтобы строить верифицируемые модели. Современная наука давно усвоила простую истину: настоящая наука должна предсказывать реальность, а не просто описывать ее постфактум. Мы изучаем феномены исключительно через призму языка наших теорий, а не саму реальность.
Термины — «инстинкт», «рефлекс», «ген интеллекта» — это не объективная реальность, а лишь модели, которые лучше или хуже предсказывают свойства, но не существуют в действительности как данность. У биолога возникает иллюзия «прозрачного стекла»: ему кажется, что он смотрит на мир таким, какой он есть.
Именно из этого наивного реализма и вырастают ноги у биологического редукционизма. Происходит подмена понятий: вместо поиска связей между уровнями (био-психо-социальная модель) высшее просто отменяется в пользу низшего.
Критерий научности —предсказательная способность
Исследование должно не просто находить корреляции, но и обладать предсказательной статистической мощностью — вероятностью обнаружить реально существующий эффект.
Нейробиология и психогенетика выдают данные на уровне статистического шума: медианная мощность в когнитивной нейробиологии составляет около 0,3 для средних эффектов, а для малых эффектов и вовсе стремится к 0,12.
Такие результаты годятся для заявлений: «этот нейрон загорается, когда вы думаете о любви», но это не работает в реальных условиях.
Нейробиология — это алхимия, либо наука в глубочайшем кризисе воспроизводимости исследований.
История с исследованием интеллекта — идеальная иллюстрация этого кризиса.
Десятилетиями держалась вера в высокую наследуемость IQ. И держалась она во многом благодаря тому самому наивному реализму. Когда психолог Сирил Бёрт сфабриковал данные о наследуемости на уровне 0,77, он просто хотел подтвердить красивую теорию, закрыв глаза на этику.
Позже Томас Бушар со своим знаменитым исследованием близнецов (MISTRA) уже искренне, но идеологически мотивированно пытался доказать генетическую предопределенность, используя весьма спорные статистические манипуляции.
Но что мы видим сегодня? Современные высокоточные мета-анализы полигенных оценок показывают, что вклад конкретных генов в интеллект стремится к статистически незначимым величинам. Генетические модели, которые казались незыблемыми, рассыпаются при столкновении с более строгой статистикой. История психогенетики интеллекта — это история крушения онтологической иллюзии. Вера в то, что сложнейшие психические функции можно локализовать в молекулах ДНК, разбилась о реальность.
Утверждение «интеллект не наследуется» — это не просто эмпирический факт, но еще методологический и философский принцип отказа от примитивной псевдонаучной биомедицинской модели в пользу научной биопсихосоциальной модели.
Да, гены создают некоторые исходные условия, но их можно полностью нивелировать. Гены не предопределяют содержание личности, ее выбор или параметры психики. Психика формируется через активность субъекта, через среду, через сложное, разворачивающееся во времени взаимодействие.
Пока нейробиологи не подтянут мощность своих исследований в 3 раза, (до уровня мощности исследований психологии), их дисциплина так и останется поставщиком бесполезных идей для псевдоинтеллектуальных книжек Аси Казанцевой и развлекательного контента блогера Панчина.
Я в первую очередь практикующий специалист, но мое научное образование и воспоминания о сдаче академического минимума по философии науки, позволяют оценить масштаб некомпетентности биологов в вопросах научной методологии.
Главная проблема биологии, и ее дисциплин нейробиологии и психогенетики, — эпистемологическая неспособность вписаться в критерии научного знания, пребывая в своеобразной «докантовской» позиции.
Обладая современными методами исследования, эти дисциплины транслируют идеологические установки вместо того, чтобы строить верифицируемые модели. Современная наука давно усвоила простую истину: настоящая наука должна предсказывать реальность, а не просто описывать ее постфактум. Мы изучаем феномены исключительно через призму языка наших теорий, а не саму реальность.
В философии науки это называется «онтологизация моделей». Физик никогда не скажет: «Это частица». Он скажет: «В рамках данной модели объект удобно описывать как частицу». Это позиция рефлексирующего исследователя. Биолог же искренне верит, что его схема и есть сама реальность.
Термины — «инстинкт», «рефлекс», «ген интеллекта» — это не объективная реальность, а лишь модели, которые лучше или хуже предсказывают свойства, но не существуют в действительности как данность. У биолога возникает иллюзия «прозрачного стекла»: ему кажется, что он смотрит на мир таким, какой он есть.
Именно из этого наивного реализма и вырастают ноги у биологического редукционизма. Происходит подмена понятий: вместо поиска связей между уровнями (био-психо-социальная модель) высшее просто отменяется в пользу низшего.
Критерий научности —предсказательная способность
Исследование должно не просто находить корреляции, но и обладать предсказательной статистической мощностью — вероятностью обнаружить реально существующий эффект.
Нейробиология и психогенетика выдают данные на уровне статистического шума: медианная мощность в когнитивной нейробиологии составляет около 0,3 для средних эффектов, а для малых эффектов и вовсе стремится к 0,12.
Такие результаты годятся для заявлений: «этот нейрон загорается, когда вы думаете о любви», но это не работает в реальных условиях.
Нейробиология — это алхимия, либо наука в глубочайшем кризисе воспроизводимости исследований.
История с исследованием интеллекта — идеальная иллюстрация этого кризиса.
Десятилетиями держалась вера в высокую наследуемость IQ. И держалась она во многом благодаря тому самому наивному реализму. Когда психолог Сирил Бёрт сфабриковал данные о наследуемости на уровне 0,77, он просто хотел подтвердить красивую теорию, закрыв глаза на этику.
Позже Томас Бушар со своим знаменитым исследованием близнецов (MISTRA) уже искренне, но идеологически мотивированно пытался доказать генетическую предопределенность, используя весьма спорные статистические манипуляции.
Но что мы видим сегодня? Современные высокоточные мета-анализы полигенных оценок показывают, что вклад конкретных генов в интеллект стремится к статистически незначимым величинам. Генетические модели, которые казались незыблемыми, рассыпаются при столкновении с более строгой статистикой. История психогенетики интеллекта — это история крушения онтологической иллюзии. Вера в то, что сложнейшие психические функции можно локализовать в молекулах ДНК, разбилась о реальность.
Утверждение «интеллект не наследуется» — это не просто эмпирический факт, но еще методологический и философский принцип отказа от примитивной псевдонаучной биомедицинской модели в пользу научной биопсихосоциальной модели.
Да, гены создают некоторые исходные условия, но их можно полностью нивелировать. Гены не предопределяют содержание личности, ее выбор или параметры психики. Психика формируется через активность субъекта, через среду, через сложное, разворачивающееся во времени взаимодействие.
Пока нейробиологи не подтянут мощность своих исследований в 3 раза, (до уровня мощности исследований психологии), их дисциплина так и останется поставщиком бесполезных идей для псевдоинтеллектуальных книжек Аси Казанцевой и развлекательного контента блогера Панчина.
Telegram
ЖАКУНСХАН
Неделя получилась богатой на размышления о российской науке — точнее, о её биологическом уклоне, который местами превращается в откровенный биологизаторский редукционизм. На лайф-канале выложил общение с местными учёными, (репост из чата, не личная переписка)…
👍7
Переход на МКБ-12 уже сегодня?
Типична клиническая картина, когда на почве хронического ПТСР формируется пограничный паттерн, а при отсутствии психотерапевтической помощи спустя 5–7 лет аффективная симптоматика ПРЛ достигает критериев БАР.
Эта модель демонстрирует, как психика адаптируется к стрессу (психо), как человек в этом стрессе взаимодействует с миром (социо) и как его тело реагирует на этот стресс (био).
Замена категориального нозологического диагноза на единый параметрический спектр, предполагает, что нет необходимости диагностировать шизофрению, депрессию или РПП, только описать состояние по доменам:
Код d240
(совладание со стрессом) вместо «Тревожное расстройство».
Код b152
(эмоциональные функции) вместо «F32.1 — Депрессивный эпизод».
Код d7202
(регуляция поведения) вместо «Импульсивность».
Выводы и личный опыт
Переход к парадигме МКБ-12 неизбежен. Трансформация классификационных подходов ВОЗ — лишь вопрос времени. Однако адаптация профессионального мышления должна начинаться уже сейчас. Даже в рамках текущей МКБ-11 нужно мыслить не диагнозами, а профилями функционирования.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
YouTube
Диагностика по МКБ-11
Enjoy the videos and music you love, upload original content, and share it all with friends, family, and the world on YouTube.
Да, экзистенциально-гуманистический подход — основа моей частной практики, которую я веду с опорой на современную клиническую психологию.
Но специфика работы такова, что клиентские кейсы я обсуждать не могу ни в каком виде — этическое табу для любого психотерапевта. А писать абстрактные тексты про смысл жизни, свободу или ответственность… зачем? Есть замечательные первоисточники и глубокие авторы, которых я не смогу превзойти.
А упрощать, «пересказывать своими словами» сложные концепции я считаю неправильным.
Оно точнее отражает и мою позицию «личного блога специалиста», и реальное содержание постов.
Сейчас, например, я сосредоточен на развитии YouTube-канала, где планирую системно объяснять основы психологической науки и ее прикладной дисциплины — психиатрии. Всё с опорой на доказательный подход, современные классификации и научный гуманизм (неотъемлемой частью которого является экзистенциальная терапия).
Годы в госмедицине (где приходилось много лечить и объяснять почти бесплатно) выжгли во мне желание делать что-то за «спасибо».
С 2024 года я работаю только частно, а в свободное время пишу исключительно о том, что по-настоящему меня увлекает.
Подробный разбор соответствия назначений и соблюдения правил постановки диагноза на соответствие стандартам делаю индивидуально для всех желающих. Провожу индивидуальные супервизии для психиатров и психотерапевтов которые хотят перейти на международные стандарты: помогаю выявить образовательные пробелы и даю инструкцию по их устранению и развитию клинического мышления.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Алексей Жакун
Клинический психолог, магистр психологических наук, исследователь, супервизор peer-works.org
В последние годы тема СДВГ (синдрома дефицита внимания и гиперактивности) переживает настоящий информационный бум. Социальные сети заполнены видео про СДВГ, где молодые люди рассказывают о своей невнимательности, прокрастинации и импульсивности. Многие взрослые, узнавая себя в этих описаниях, приходят к выводу: «У меня точно СДВГ!».
Сегодня всё больше исследователей и клиницистов склоняются к спектральной модели психических расстройств и ставят под сомнение существование СДВГ как самостоятельного расстройства ввиду размытости диагностических критериев, высокой степени субъективности при оценке симптомов и влияния фармацевтической индустрии на расширение границ диагноза.
Все современные диагностические руководства едины в ключевом требовании: симптомы СДВГ не могут быть ситуативными. Они должны быть хроническими (наблюдаться не менее 6 месяцев) и всепроникающими — проявляться в двух и более средах (дома, на работе, в общении) и значимо мешать нормальной жизнедеятельности.
Это критически важный маркер. Если человек жалуется на невнимательность, но при этом:
Важно понимать: это не значит, что диагноз ставят только до 12 лет. Это значит, что для подтверждения СДВГ у взрослого человека необходимо убедительно доказать, что симптомы существовали именно в этом возрастном периоде.
За поздним дебютом симптомов могут стоять совершенно другие состояния: тревожные расстройства, депрессия, последствия травм, нарушения сна или всё та же цифровая перегрузка.
Практические рекомендации перед диагностикой:
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
ЖАКУНСХАН
Вчера в чате коллеги решили, что один известный блогер-биологизатор с 350 тысячами подписчиков на YouTube достоин этого поста.
Сергей Йетти регулярно пытается проводить «научные исследования», опираясь на школьную программу и самоуверенность. Высшего образования за ним не стоит, экспертизы — тоже, но аудитория ему верит.
Обычно я таких инфобизнесменов просто игнорирую — за амбициями без содержания нет смысла наблюдать. Но поскольку этот блогер сделал отдельный пост про меня, считаю возможным, по многочисленным просьбам, сделать исключение.
Ниже — аргументированный разбор всех заблуждений последнего «исследования» Сергея Йетти (в двух частях):
ЧАСТЬ 1
Заблуждение 1: О вероятности прогресса
Ошибка обратной вероятности (Inverse Probability Fallacy), тесно связанная с ошибкой базового процента (Base Rate Fallacy) . Перепутаны две разные условные вероятности. Он посчитал, какая доля нынешних МС когда-то имела низкие разряды (вероятность прошлого при известном настоящем), и выдал это за вероятность того, что случайный человек с низким разрядом когда-нибудь станет МС (вероятность будущего при известном прошлом). Чтобы вычислить реальный шанс, нужно знать знаменатель — общее количество людей, которые вообще имели эти разряды. (в базе этих ключевых данных вообще нет).
Заблуждение 2: О стартовой точке
Здесь целый комплекс ошибок, ключевая из которых — ошибка пропущенной переменной (Omitted Variable Bias) .
Во-первых, автор измеряет «первый турнир» как «начало пути», совершая ошибку измерительного инструмента. Первый турнир — это лишь первое появление в базе данных, а не первый шаг в спорте. Он ничего не говорит о том, сколько лет человек до этого тренировался в зале, в другом виде спорта или просто «для себя».
Во-вторых, упоминая «бывших тяжелоатлетов и борцов», он называет ту самую пропущенную переменную — многолетний предыдущий опыт, но игнорирует её в расчетах.
Корректная логическая цепочка выглядит так: предыдущий опыт (скрытая переменная) → высокий результат на первом же турнире (видимая переменная) → статус МС (итог).
Автор же выбрасывает из уравнения предыдущий опыт и выстраивает ложную связь: высокий результат на первом турнире → «уникум/генетика» → статус МС. Это классическое смешение корреляции с причинностью (Causation vs. Correlation), усиленное игнорированием реальной причины.
Даже этих двух пунктов хватило бы, чтобы понять: Сергей Йетти «умножает тёплое на мягкое» и выдает это за науку. Выводы такого «исследования» недостоверны по определению. Но я не останавливаюсь — разберу ещё два заблуждения Сергея Йетти. Чисто в образовательных целях, чтобы всем было наглядно.
Сергей Йетти регулярно пытается проводить «научные исследования», опираясь на школьную программу и самоуверенность. Высшего образования за ним не стоит, экспертизы — тоже, но аудитория ему верит.
Обычно я таких инфобизнесменов просто игнорирую — за амбициями без содержания нет смысла наблюдать. Но поскольку этот блогер сделал отдельный пост про меня, считаю возможным, по многочисленным просьбам, сделать исключение.
Ниже — аргументированный разбор всех заблуждений последнего «исследования» Сергея Йетти (в двух частях):
ЧАСТЬ 1
Заблуждение 1: О вероятности прогресса
«Шанс того, что человек со второго разряда дойдёт до МС, составляет 0,63%, шанс того, что человек с 1 разряда дойдёт до МС — 2,58%, а шанс дойти с КМС до МС составляет 10%».
Ошибка обратной вероятности (Inverse Probability Fallacy), тесно связанная с ошибкой базового процента (Base Rate Fallacy) . Перепутаны две разные условные вероятности. Он посчитал, какая доля нынешних МС когда-то имела низкие разряды (вероятность прошлого при известном настоящем), и выдал это за вероятность того, что случайный человек с низким разрядом когда-нибудь станет МС (вероятность будущего при известном прошлом). Чтобы вычислить реальный шанс, нужно знать знаменатель — общее количество людей, которые вообще имели эти разряды. (в базе этих ключевых данных вообще нет).
Заблуждение 2: О стартовой точке
«~60-70% от всех МС — это люди, которые на своем первом же задокументированном турнире подняли на уровне мастера спорта. Это бывшие тяжелоатлеты, борцы или просто генетические уникумы».
Здесь целый комплекс ошибок, ключевая из которых — ошибка пропущенной переменной (Omitted Variable Bias) .
Во-первых, автор измеряет «первый турнир» как «начало пути», совершая ошибку измерительного инструмента. Первый турнир — это лишь первое появление в базе данных, а не первый шаг в спорте. Он ничего не говорит о том, сколько лет человек до этого тренировался в зале, в другом виде спорта или просто «для себя».
Во-вторых, упоминая «бывших тяжелоатлетов и борцов», он называет ту самую пропущенную переменную — многолетний предыдущий опыт, но игнорирует её в расчетах.
Корректная логическая цепочка выглядит так: предыдущий опыт (скрытая переменная) → высокий результат на первом же турнире (видимая переменная) → статус МС (итог).
Автор же выбрасывает из уравнения предыдущий опыт и выстраивает ложную связь: высокий результат на первом турнире → «уникум/генетика» → статус МС. Это классическое смешение корреляции с причинностью (Causation vs. Correlation), усиленное игнорированием реальной причины.
Даже этих двух пунктов хватило бы, чтобы понять: Сергей Йетти «умножает тёплое на мягкое» и выдает это за науку. Выводы такого «исследования» недостоверны по определению. Но я не останавливаюсь — разберу ещё два заблуждения Сергея Йетти. Чисто в образовательных целях, чтобы всем было наглядно.
Telegram
ЖАКУНСХАН
Делать подробный разбор ошибок "исследования" Серегея Йетти, или оставить его в покое?
Разбирай подробно, интересно! / Забей, Каспаров уже доказал, что Сергей не умеет в исследования!
Разбирай подробно, интересно! / Забей, Каспаров уже доказал, что Сергей не умеет в исследования!
ЧАСТЬ 2
Поэтому идём дальше:
Заблуждение 3: о неотвратимости судьбы
Это ошибка экстраполяции без учёта времени (Time-Frame Fallacy) . Такие выводы можно получить только в ходе лонгитюдного исследования (наблюдения за одними и теми же людьми на протяжении многих лет). У автора же — кросс-секционный дизайн, моментальный срез анонимной базы данных что не позволяют делать выводы о траекториях развития, только о статичном положении дел здесь и сейчас.
Заблуждение 4: О глобальном выводе
Это ошибка неверной атрибуции («Misattribution of Variance»). Автор берет всю разницу в спортивных результатах и приписывает её единственному фактору — генетике, создавая ошибочное объяснение дисперсии игнорируя как минимум четыре группы факторов, которые не видны в его статистике, но критически важны в реальности:
⚫️ Предыдущий опыт и накопленная база: годы тренировок в других видах спорта или «для себя» до первого турнира.
⚫️ Социально-экономические условия: возможность полноценно питаться, восстанавливаться, иметь время на тренировки и отсутствие вынужденных перерывов.
⚫️ Психология: боязнь публичных выступлений на соревнованиях, из-за которой многие сильные любители вообще не приходят
⚫️ Методология и среда: доступ к хорошему тренеру, правильным программам и качественному общению в спортивном сообществе.
Генетика — лишь один из многих факторов, который не является решающим с точки зрения доказательной спортивной медицины. Но автор, подкрепляя свой вывод статистикой, полной методологических ошибок, ошибочно представляет её как единственную и главную причину успеха.
Данные, на которые опирается автор, не доказывают решающую роль генетики. Они лишь показывают, что у людей, добившихся успеха, путь к нему начался задолго до их появления в базе данных соревнований. А некорректная интерпретация цифр превращает статистику в инструмент для подтверждения стереотипов, а не для поиска истины.
ИТОГО: ошибки, разобранные выше, — это следствие отсутствия образования в сочетании с феноменом предвзятости, магического мышления и веры в «главный фактор генетики».
Но проблема в том, что умение критически оценивать дизайн исследования — редкий навык в том числе среди врачей, ввиду сокращения образовательной программы. А в психиатрии и психотерапии это навык номер один. Если вы ловите себя на подобных ошибках в анализе данных — приглашаю на супервизию.
Не учу с нуля, а провожу ревизию ваших компетенций в течение 2х часов. Найдем ваши личные "слепые зоны" в подобном анализе исследований и в клиническом мышлении. Чтобы вы сами увидели, где ошибаетесь, и узнали, как это исправить.
Сказанное в 1 части я попытался объяснить Сергею лично, даже приводил пример с монеткой из теории вероятности, и предложил деньги за любой источник, где описываются подобные статистические манипуляции, — просто чтобы он задумался: либо он открыл новую математику достойную медали Филдса, либо что-то идёт не так с подсчётами. Увы, тщетно. Видимо, я плохой педагог и не могу работать в школе. Зато грамотный практик и учёный, а также немного популяризатор научного метода познания
Поэтому идём дальше:
Заблуждение 3: о неотвратимости судьбы
«Иными словами, даже среди 10 генетически одарённых людей, которые подняли на первых же соревнованиях КМС, 9 человек так и останутся КМС на всю жизнь. 8 из 10 перворазрядников никогда не выполнят даже КМС».
Это ошибка экстраполяции без учёта времени (Time-Frame Fallacy) . Такие выводы можно получить только в ходе лонгитюдного исследования (наблюдения за одними и теми же людьми на протяжении многих лет). У автора же — кросс-секционный дизайн, моментальный срез анонимной базы данных что не позволяют делать выводы о траекториях развития, только о статичном положении дел здесь и сейчас.
Заблуждение 4: О глобальном выводе
«Это очень сильно отрезвляет во взглядах на генетическую предрасположенность».
Это ошибка неверной атрибуции («Misattribution of Variance»). Автор берет всю разницу в спортивных результатах и приписывает её единственному фактору — генетике, создавая ошибочное объяснение дисперсии игнорируя как минимум четыре группы факторов, которые не видны в его статистике, но критически важны в реальности:
Генетика — лишь один из многих факторов, который не является решающим с точки зрения доказательной спортивной медицины. Но автор, подкрепляя свой вывод статистикой, полной методологических ошибок, ошибочно представляет её как единственную и главную причину успеха.
Данные, на которые опирается автор, не доказывают решающую роль генетики. Они лишь показывают, что у людей, добившихся успеха, путь к нему начался задолго до их появления в базе данных соревнований. А некорректная интерпретация цифр превращает статистику в инструмент для подтверждения стереотипов, а не для поиска истины.
ИТОГО: ошибки, разобранные выше, — это следствие отсутствия образования в сочетании с феноменом предвзятости, магического мышления и веры в «главный фактор генетики».
Но проблема в том, что умение критически оценивать дизайн исследования — редкий навык в том числе среди врачей, ввиду сокращения образовательной программы. А в психиатрии и психотерапии это навык номер один. Если вы ловите себя на подобных ошибках в анализе данных — приглашаю на супервизию.
Не учу с нуля, а провожу ревизию ваших компетенций в течение 2х часов. Найдем ваши личные "слепые зоны" в подобном анализе исследований и в клиническом мышлении. Чтобы вы сами увидели, где ошибаетесь, и узнали, как это исправить.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Жакун Existenz et Clinicum
Вчера в чате коллеги решили, что один известный блогер-биологизатор с 350 тысячами подписчиков на YouTube достоин этого поста.
Сергей Йетти регулярно пытается проводить «научные исследования», опираясь на школьную программу и самоуверенность. Высшего образования…
Сергей Йетти регулярно пытается проводить «научные исследования», опираясь на школьную программу и самоуверенность. Высшего образования…
3👍11❤7
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Часто можно услышать мнение, что
Такое восприятие формирует киноиндустрия, преподносящая РЛ в гипертрофированно зрелищной форме. Однако актеры способны убедительно сыграть поведение при РЛ и без излишней драматизации, как на видео выше.
Такой реализм менее эффектен, но мы сталкиваемся с ним каждый день.
Разберу этот киношный случай с позиции МКБ-11, так если бы это был реальный клиент на диагностике.
На бытовом уровне перед нами просто «токсичный» или «странный клиент». Но с точки зрения диагностического подхода МКБ-11 в этом поведении четко прослеживаются маркеры расстройства личности (категория 6D10) с преимущественным нарушением по домену «Диссоциальность» (6D11.2) и высокой степенью тяжести. Вероятность их подтверждения в случае полной диагностики — высокая.
1. Нарушение функции «Я» (Self-function)
Согласно МКБ-11, ключевым здесь является нарушение Самости («Я») идентичности и стабильности самовосприятия. Поведение клиента демонстрирует зависимость самооценки от внешних объектов и характерный паттерн «приближение-избегание»:
· Нестабильность самооценки и поиск внешнего подтверждения: Сначала он занимает доминирующую позицию, требуя помощи деньгами, что отражает попытку регуляции самооценки через подчинение другого. Затем, впуская продавца в процесс примерки, он тут же переходит к критике.
· Сниженная способность поддерживать аутентичную идентичность: Когда ему предлагают решение, он обесценивает специалистов («криворукие»). Признание чужой компетенции означало бы для него признание собственной неполноты, что субъективно переживается как угроза целостности образа «Я».
2. Нарушение межличностного функционирования (Interpersonal functioning)
Критерий МКБ-11 подразумевает неспособность к нормальной эмпатии, использование других людей как инструментов для достижения своих целей и глубокую неспособность к взаимным отношениям:
· Нарушение эмпатии и инструментальное использование другого: Он не просто выбирает одежду, а сознательно втягивает продавца в эмоционально затратный процесс, чтобы в итоге отказаться от результата. Весь сценарий нацелен на получение внимания и заботы без реального обмена. Покупка галстука становится символическим жестом: продавцу дают надежду на крупную продажу, но оставляют его в позиции обслуживающего персонала, чей труд и время игнорируются.
· Манипуляция границами как пренебрежение правами других: Переход на «ты» и требование денег — это тестирование границ. Такие тесты направлены на подчинение партнера по общению, сведение его к функции «кормильца» или «зрителя», что соответствует критерию пренебрежения чувствами, правами и потребностями других.
3. Спецификаторы тяжести и доменов
· Диссоциальный домен 6D11.2: Поведение персонажа демонстрирует выраженное преобладание черт, характерных для данного домена. Это проявляется в грубом пренебрежении чувствами и правами других (фраза «деньгами помоги» в ответ на профессиональное предложение помощи является эгоцентричным требованием сатисфакции), в склонности к манипуляции, а также в финале (покупка галстука после примерки костюмов), который представляет собой акт агрессии, игнорирующий потраченное время продавца и ресурсы магазина.
· В рамках диссоциального домена также отчетливо прослеживаются черты паттерна самовозвеличивания: уверенность в своей исключительности, дающая право на фамильярность и убежденность, что общие правила и регламент обслуживания не для него. Поиск «идеального» костюма, который не требует доработки «криворукими», что отражает глубинный страх собственной неполноценности, компенсируемый грандиозностью требований к окружению.
· Степень тяжести: Описанное поведение демонстрирует значительные нарушения как в функции «Я», так и в межличностном функционировании: в коммуникации, способности к сотрудничеству, и регуляции эмоций.
Это позволяет предполагать, что данный случай —6D10, 6D11.2 (РЛ тяжелой степени), с выраженной дезадаптацией и неспособностью к конструктивному взаимодействию без использования манипулятивных и обесценивающих паттернов.
расстройство личности (РЛ) — «это болезнь, и она требует изоляции от общества».
Такое восприятие формирует киноиндустрия, преподносящая РЛ в гипертрофированно зрелищной форме. Однако актеры способны убедительно сыграть поведение при РЛ и без излишней драматизации, как на видео выше.
Такой реализм менее эффектен, но мы сталкиваемся с ним каждый день.
Разберу этот киношный случай с позиции МКБ-11, так если бы это был реальный клиент на диагностике.
На бытовом уровне перед нами просто «токсичный» или «странный клиент». Но с точки зрения диагностического подхода МКБ-11 в этом поведении четко прослеживаются маркеры расстройства личности (категория 6D10) с преимущественным нарушением по домену «Диссоциальность» (6D11.2) и высокой степенью тяжести. Вероятность их подтверждения в случае полной диагностики — высокая.
1. Нарушение функции «Я» (Self-function)
Согласно МКБ-11, ключевым здесь является нарушение Самости («Я») идентичности и стабильности самовосприятия. Поведение клиента демонстрирует зависимость самооценки от внешних объектов и характерный паттерн «приближение-избегание»:
· Нестабильность самооценки и поиск внешнего подтверждения: Сначала он занимает доминирующую позицию, требуя помощи деньгами, что отражает попытку регуляции самооценки через подчинение другого. Затем, впуская продавца в процесс примерки, он тут же переходит к критике.
· Сниженная способность поддерживать аутентичную идентичность: Когда ему предлагают решение, он обесценивает специалистов («криворукие»). Признание чужой компетенции означало бы для него признание собственной неполноты, что субъективно переживается как угроза целостности образа «Я».
2. Нарушение межличностного функционирования (Interpersonal functioning)
Критерий МКБ-11 подразумевает неспособность к нормальной эмпатии, использование других людей как инструментов для достижения своих целей и глубокую неспособность к взаимным отношениям:
· Нарушение эмпатии и инструментальное использование другого: Он не просто выбирает одежду, а сознательно втягивает продавца в эмоционально затратный процесс, чтобы в итоге отказаться от результата. Весь сценарий нацелен на получение внимания и заботы без реального обмена. Покупка галстука становится символическим жестом: продавцу дают надежду на крупную продажу, но оставляют его в позиции обслуживающего персонала, чей труд и время игнорируются.
· Манипуляция границами как пренебрежение правами других: Переход на «ты» и требование денег — это тестирование границ. Такие тесты направлены на подчинение партнера по общению, сведение его к функции «кормильца» или «зрителя», что соответствует критерию пренебрежения чувствами, правами и потребностями других.
3. Спецификаторы тяжести и доменов
· Диссоциальный домен 6D11.2: Поведение персонажа демонстрирует выраженное преобладание черт, характерных для данного домена. Это проявляется в грубом пренебрежении чувствами и правами других (фраза «деньгами помоги» в ответ на профессиональное предложение помощи является эгоцентричным требованием сатисфакции), в склонности к манипуляции, а также в финале (покупка галстука после примерки костюмов), который представляет собой акт агрессии, игнорирующий потраченное время продавца и ресурсы магазина.
· В рамках диссоциального домена также отчетливо прослеживаются черты паттерна самовозвеличивания: уверенность в своей исключительности, дающая право на фамильярность и убежденность, что общие правила и регламент обслуживания не для него. Поиск «идеального» костюма, который не требует доработки «криворукими», что отражает глубинный страх собственной неполноценности, компенсируемый грандиозностью требований к окружению.
· Степень тяжести: Описанное поведение демонстрирует значительные нарушения как в функции «Я», так и в межличностном функционировании: в коммуникации, способности к сотрудничеству, и регуляции эмоций.
Это позволяет предполагать, что данный случай —6D10, 6D11.2 (РЛ тяжелой степени), с выраженной дезадаптацией и неспособностью к конструктивному взаимодействию без использования манипулятивных и обесценивающих паттернов.
🔥13❤8
Сегодня выпустил видео, где сравнил требования образовательных программ, объяснил причины низких компетенций психиатров в России (9 из 10 назначений у московских психиатров ошибочны) и показал, как проверить назначения таких врачей на адекватность.
❗️ За год проведения супервизий у психиатров РФ у меня сложилось устойчивое впечатление об их фундаментальной неспособности осваивать современные стандарты помощи. Корректировать паттерны восприятия и искажённое клиническое мышление русских врачей крайне сложно — зачастую речь идёт о стойком дефекте мышления, и лишь единицы способны к полноценному дообучению по образовательному стандарту. С таким качеством кадров отечественная психиатрия никогда не достигнет мировых норм гуманистической доказательной психиатрии.
☝ Эффективным методом продвижения этичных принципов доказательной гуманистической помощи при ментальных проблемах мне видится не переобучение врачей, а обучение людей с опытом преодоления ментальных проблем по программе peer support (равное консультирование).
Вчера опубликовал статью с подробными принципами и правилами peer support.
Сейчас собираю бесплатный обучающий курс подготовки peer support-специалистов, чтобы в РФ всё-таки проникли современные представления о психиатрии, и каждый желающий мог стать доказательным специалистом по международным стандартам, без бесполезных знаний советской психиатрии.
🩷 Для сбора информации, необходимой для подготовки этого курса, мне очень важна обратная связь — пишите в ЛС о тех отечественных проблемах в консультировании людей с психиатрическими диагнозами, которые вам известны.
Вчера опубликовал статью с подробными принципами и правилами peer support.
Сейчас собираю бесплатный обучающий курс подготовки peer support-специалистов, чтобы в РФ всё-таки проникли современные представления о психиатрии, и каждый желающий мог стать доказательным специалистом по международным стандартам, без бесполезных знаний советской психиатрии.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
YouTube
Как и зачем проверять назначения психиатра
Enjoy the videos and music you love, upload original content, and share it all with friends, family, and the world on YouTube.
❤14
Forwarded from ЖАКУНСХАН
По такому методу невозможно определить национальность. Даже если полностью отбросить социальную составляющую термина и рассматривать её чисто биологически — метод работает на вероятностях, а не на фактах.
Лаборатория сравнивает крошечные, произвольно выбранные участки вашей ДНК с «референсной базой» — то есть с образцами людей, которые, как весьма условно считается, достаточно долго жили в одном регионе. Однако тест не читает ни всю ДНК, ни, разумеется, всю родословную — он видит лишь ту случайную мозаику генетического материала, что хаотично собралась лично у вас в результате рекомбинации. Это принципиальный, неустранимый недостаток. Сделайте тест в десяти разных лабораториях — и получите десять разных результатов, подчас взаимоисключающих. И дело не в качестве оснащения конкретной фирмы, а в фундаментальной уязвимости самого подхода: смещается референсная группа, меняется алгоритм интерпретации — и ваша «национальность» меняется вместе с ними.
Отцовство действительно можно определить таким образом весьма точно — потому что там ищут прямое, бинарное совпадение огромных непрерывных участков ДНК между конкретным родителем и ребёнком. Никакой вероятности, только факт совпадения или несовпадения. Но родную бабушку, от которой вам по случайности досталась лишь дробная и неравномерно «нарезанная» часть генома, вы таким способом уже вряд ли отличите от десятка других женщин из той же популяции. С более далёкими предками картина становится ещё более размытой: их генетический след в вас настолько фрагментирован и перемешан, что достоверно вычленить его на фоне общего популяционного шума невозможно. А национальность, к какой бы популяции мы её ни сводили, складывалась не века, а тысячелетия смешений и миграций, поэтому никакого надёжного «эталона» для неё не существует в принципе.
Лаборатория сравнивает крошечные, произвольно выбранные участки вашей ДНК с «референсной базой» — то есть с образцами людей, которые, как весьма условно считается, достаточно долго жили в одном регионе. Однако тест не читает ни всю ДНК, ни, разумеется, всю родословную — он видит лишь ту случайную мозаику генетического материала, что хаотично собралась лично у вас в результате рекомбинации. Это принципиальный, неустранимый недостаток. Сделайте тест в десяти разных лабораториях — и получите десять разных результатов, подчас взаимоисключающих. И дело не в качестве оснащения конкретной фирмы, а в фундаментальной уязвимости самого подхода: смещается референсная группа, меняется алгоритм интерпретации — и ваша «национальность» меняется вместе с ними.
Отцовство действительно можно определить таким образом весьма точно — потому что там ищут прямое, бинарное совпадение огромных непрерывных участков ДНК между конкретным родителем и ребёнком. Никакой вероятности, только факт совпадения или несовпадения. Но родную бабушку, от которой вам по случайности досталась лишь дробная и неравномерно «нарезанная» часть генома, вы таким способом уже вряд ли отличите от десятка других женщин из той же популяции. С более далёкими предками картина становится ещё более размытой: их генетический след в вас настолько фрагментирован и перемешан, что достоверно вычленить его на фоне общего популяционного шума невозможно. А национальность, к какой бы популяции мы её ни сводили, складывалась не века, а тысячелетия смешений и миграций, поэтому никакого надёжного «эталона» для неё не существует в принципе.
✍9
Как клинический психолог и магистр психологии, в своей супервизионной практике я часто замечаю, что вопросы профессиональной этики выходят на первый план. Именно поэтому я дал развернутое интервью по проблеме этики в сфере психологии, когда мне стало известно о систематической деятельности Юрия Зарубина, вызывающей вопросы с точки зрения этики и профессиональных норм, и призываю коллег не молчать.
Дело вот в чём:
Предварительно Зарубину направлялись досудебные требования, однако он отказался от досудебного урегулирования и не предоставил свои юридические данные. В сложившейся ситуации эта информация необходима профессиональному сообществу для возможного предъявления ему официальных юридических требований в судебном порядке.
Также, пожалуйста, будьте осторожны и внимательны, если сталкиваетесь с деятельностью Зарубина или рекомендациями его как специалиста. (Есть обращения от людей, которые считают себя пострадавшими от его действий).
Цель расследования — привлечь внимание к проблеме самосуда в профессиональной среде. Давайте вместе обсудим, как сделать так, чтобы подобные «Чёрные списки» не становились инструментом давления.
* — В публикации использовано фото Зарубина с его официальной страницы на b17, чтобы у профессионального сообщества не осталось сомнений, о ком идёт речь.
— Пост составлен по итогам консультации с юристом. Репост приветствуется.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥15❤8
Гиперболическое снижение по Хоровицу — официальный стандарт доказательной психиатрии (Maudsley Prescribing Guidelines, 2024) по отмене препаратов.
В России о нём почти не знают, поскольку используют устаревшие нейроконцепции Лурри и говорят: «Снижайте на 25% каждые 2 недели» или «100 мг → 50 мг → 25 мг → 0».
Такое линейное снижение в миллиграммах не учитывает, как препарат на самом деле занимает рецепторы в мозге.
Занятость рецепторов связана с дозой гиперболически, а не линейно, линейное снижение нейробиологически выглядит так: снижение с 40 мг до 20 мг (на 50% дозы) блокада рецепторов падает всего на 10%, а при снижении ещё на 20 мг — падает на 90% и вызывает синдром отмены, который врачи ошибочно принимают за обострение ментальной проблемы.
порядок действий от лучшего к худшему (по Хоровицу):
1. Жидкая форма (раствор/капли) — золотой стандарт. Позволяет отмерять любую дозу шприцем с точностью до 0,01 мл. Раствор есть у многих препаратов — проверьте ГРЛС.
2. Капсулы с гранулами (венлафаксин, дулоксетин). Если внутри отдельные покрытые гранулы (не порошок) — считайте их и убирайте нужный процент. Безопасно и точно.
3. Измельчение и суспензия. Если нет ни раствора, ни гранул — измельчите таблетку, смешайте с известным объёмом воды, отбирайте шприцем. Готовить ежедневно, хранить в холодильнике не более суток.
4. Ювелирные весы (наименее удобны). Погрешность велика, на низких дозах почти бесполезны.
Это информация для обсуждения с вашим лечащим врачом. Не нужно действовать самостоятельно. Просто покажите ему этот пост.
Если врач готов учиться и работать по современным стандартам — он вас выслушает. Если отмахивается («это теория», «бросайте с 5 мг смело») — к сожалению, лучше искать другого специалиста.
Метод есть. Доказательная база есть. Нужен только врач, который это знает или готов узнать.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Критическая психиатрия
Гиперболическое снижение (тейперинг) – почему это важно?
В пси-каналах часто можно прочитать, что препараты нельзя отменять «резко» и нужно делать это «постепенно». Но по факту «постепенно» в кабинете психиатра может означать «снизьте дозу наполовину, а…
В пси-каналах часто можно прочитать, что препараты нельзя отменять «резко» и нужно делать это «постепенно». Но по факту «постепенно» в кабинете психиатра может означать «снизьте дозу наполовину, а…
✍8🔥4
☝️Почему антидепрессанты «работают» только в соцсетях?
❗️Ученые всего мира десятилетиями ищут группу пациентов, у которых антидепрессанты демонстрировали бы достоверный клинический эффект, превосходящий плацебо, — и до сих пор не находят.
Этот неоспоримый научный факт заставил пересмотреть западных психиатров протокол лечения депрессии в пользу немедикаментозных методов, а антидепрессант теперь назначают как дополнение если не получилось справиться самому.
Но почему тогда столько положительных отзывов на клинически сомнительные препараты?
1. Гипомания, принятая за выздоровление
По данным Angst et al. (2011, Archives of General Psychiatry), СИОЗС могут индуцировать гипоманиакальное состояние в каждом четвертом случае. Человек испытывает эйфорию и прилив энергии, однако по шкале мании Янга (YMRS) это регистрируется как патологическая активация с утратой критики. Субъективно — «жизнь наладилась», объективно — состояние ухудшилось.
2. Эмоциональное уплощение как маскировка депрессии
Главный эффект антидепрессантов любого класса — мощное подавление выработки серотонина. Это ведет к снижению активности лимбической системы и коры головного мозга и вызывает синдром эмоциональной тупости (emotional blunting). Исследования с ай-трекингом (McCabe et al., 2010, Psychological Medicine) фиксируют отсутствие здоровой реакции не только на негативные, но и на позитивные стимулы. Разрушительная апатия ошибочно принимается за долгожданное спокойствие.
3. Усугубление когнитивного дефицита
Поскольку подавление активности мозга — основное действие препаратов, неудивительно, что когнитивные функции ухудшаются, часто необратимо.
Popovic et al. (2015, Journal of Affective Disorders) показали: длительный приём СИОЗС стойко коррелирует с ухудшением рабочей памяти и скорости обработки информации по тесту DSST. «Туман в голове» и отсутствие мыслей интерпретируются пациентом как облегчение, тогда как объективно когнитивные симптомы депрессии лишь нарастают.
4 Неспособность к объективной самооценке.
Из-за анозогнозии, вызванной повреждением префронтальных и лимбических связей антидепрессантами, человек теряет эталон здорового «Я», постепенно теряя свою личность. Он ориентируется на примитивный сигнал «боль ушла», в то время как валидизированные шкалы (HAM-D, Q-LES-Q), заполняемые клиницистом, фиксируют переход депрессии из острой фазы в хроническую затяжную форму. Происходит системное глушение симптомов без реальной работы с причиной депрессии.
✔️ Субъективным ощущениям нельзя слепо доверять. Опираться стоит на доказательные методы помощи, а не на отзывы в интернете или рекламные посты психиатров.
Психиатр, пропагандирующий лечение депрессии в первую очередь антидепрессантами — не помогает, а ведет бизнес под видом реальной помощи и противоречит доказательной медицине.
❗️Ученые всего мира десятилетиями ищут группу пациентов, у которых антидепрессанты демонстрировали бы достоверный клинический эффект, превосходящий плацебо, — и до сих пор не находят.
Этот неоспоримый научный факт заставил пересмотреть западных психиатров протокол лечения депрессии в пользу немедикаментозных методов, а антидепрессант теперь назначают как дополнение если не получилось справиться самому.
Но почему тогда столько положительных отзывов на клинически сомнительные препараты?
1. Гипомания, принятая за выздоровление
По данным Angst et al. (2011, Archives of General Psychiatry), СИОЗС могут индуцировать гипоманиакальное состояние в каждом четвертом случае. Человек испытывает эйфорию и прилив энергии, однако по шкале мании Янга (YMRS) это регистрируется как патологическая активация с утратой критики. Субъективно — «жизнь наладилась», объективно — состояние ухудшилось.
2. Эмоциональное уплощение как маскировка депрессии
Главный эффект антидепрессантов любого класса — мощное подавление выработки серотонина. Это ведет к снижению активности лимбической системы и коры головного мозга и вызывает синдром эмоциональной тупости (emotional blunting). Исследования с ай-трекингом (McCabe et al., 2010, Psychological Medicine) фиксируют отсутствие здоровой реакции не только на негативные, но и на позитивные стимулы. Разрушительная апатия ошибочно принимается за долгожданное спокойствие.
3. Усугубление когнитивного дефицита
Поскольку подавление активности мозга — основное действие препаратов, неудивительно, что когнитивные функции ухудшаются, часто необратимо.
Popovic et al. (2015, Journal of Affective Disorders) показали: длительный приём СИОЗС стойко коррелирует с ухудшением рабочей памяти и скорости обработки информации по тесту DSST. «Туман в голове» и отсутствие мыслей интерпретируются пациентом как облегчение, тогда как объективно когнитивные симптомы депрессии лишь нарастают.
4 Неспособность к объективной самооценке.
Из-за анозогнозии, вызванной повреждением префронтальных и лимбических связей антидепрессантами, человек теряет эталон здорового «Я», постепенно теряя свою личность. Он ориентируется на примитивный сигнал «боль ушла», в то время как валидизированные шкалы (HAM-D, Q-LES-Q), заполняемые клиницистом, фиксируют переход депрессии из острой фазы в хроническую затяжную форму. Происходит системное глушение симптомов без реальной работы с причиной депрессии.
Психиатр, пропагандирующий лечение депрессии в первую очередь антидепрессантами — не помогает, а ведет бизнес под видом реальной помощи и противоречит доказательной медицине.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Вчера дописывал образовательную программу под видео Михаила Громова.
Увы, за полтора года Громов не поумнел: клиническое мышление врача не включилось, протоколы не изучены. По-прежнему видит только статистику, а это фатально — и для клинициста, и для учёного.
☝ Все выводы об ”эффективности” уже зафиксированы в новом клиническом протоколе NICE NG222, где сказано предельно ясно: никаких антидепрессантов при нетяжёлой депрессии. Поведенческая активация и психотерапия — первая линия: они эффективнее и безопаснее. Антидепрессанты сегодня назначают лишь тогда, когда человек из-за тяжести состояния просто не способен на эти методы или не отвечает на них. Но даже это не доказывает, что препарат клинически эффективнее плацебо. По всем исследованиям клинический эффект — 0% вне зависимости от тяжести; просто в таких случаях по инерции прибегают к старой схеме, мотивируя тем, что «не можем оставить без помощи», и забывая, что тяжёлую депрессию тысячелетиями лечили социальным уходом (но это дороже, чем таблетки).
❗️ Теперь о ”доказанном эффекте” при тревожных расстройствах: если он есть, почему тревогу просто не лечат антидепрессантами?
✔️ Ответ — в протоколе NICE CG113 (ГТР). При тревожных расстройствах препараты — не первая линия, потому что любая попытка резко подавить тревогу лишь усиливает и учащает её за счёт формирования охранительного поведения. Антидепрессанты обнуляют тревогу слишком быстро (пик эффекта — через 4 часа, длительность — 6–8 часов), и такое форсированное лечение быстро ведёт к нарастанию генерализованной тревожности. Эффект такого “лечения“ будет не просто нулевой, а отрицательный.
Антидепрессанты — единственная группа препаратов, допустимая при тревоге дольше двух недель, но даже в этом случае они рассматриваются исключительно как возможное дополнение к основному лечению.
Очередное переливание из пустого в порожнее: грубые манипуляции статистикой и глупые ошибки в переводе медицинского английского. Полтора года назад он пытался опровергнуть выводы крупнейших учёных о том, что антидепрессанты не имеют доказанного клинического эффекта.
Увы, за полтора года Громов не поумнел: клиническое мышление врача не включилось, протоколы не изучены. По-прежнему видит только статистику, а это фатально — и для клинициста, и для учёного.
Антидепрессанты — единственная группа препаратов, допустимая при тревоге дольше двух недель, но даже в этом случае они рассматриваются исключительно как возможное дополнение к основному лечению.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
YouTube
Разбор дебатов с Алиповым: так эффективны ли антидепрессанты? (feat. Marc Stone, FDA)
Закрываю гештальт, разбирая наши дебаты с Владимиром Алиповым полуторагодовалой давности об эффективности антидепрессантов — и его ошибочную интерпретацию новых исследований. На этот раз — при поддержке Марка Стоуна, бывшего директора FDA по безопасности…
Жакун Existenz et Clinicum
Вчера дописывал образовательную программу под видео Михаила Громова. Очередное переливание из пустого в порожнее: грубые манипуляции статистикой и глупые ошибки в переводе медицинского английского. Полтора года назад он пытался опровергнуть выводы крупнейших…
Почему антидепрессанты не просто не помогают, а, вероятно, усиливают депрессию?
☝Проблема в дизайне исследования: препараты сравниваются не с естественным течением депрессии, а с плацебо, которое само по себе является мощным вмешательством за счёт внимания, ритуала и надежды. Данные оказываются «загрязнёнными»: простое вычитание плацебо-ответа не даёт нам истинной картины фармакологического эффекта, поскольку плацебо-группа не является контролем без вмешательства.
Говоря со всей научной строгостью, без трёхсторонних исследований, включающих группу «без всякого лечения», утверждать, что препарат обладает клинически значимым эффектом при депрессии, методологически некорректно.
📚 Корректные данные о естественном течении депрессии — без какого-либо «эффекта заботы» — дают исследования психотерапии с дизайном «лист ожидания». В них просто проводят диагностику по шкале Гамильтона и, в случае выявления депрессии, записывают в очередь на психотерапию. Никакого плацебо-вмешательства в жизнь человека не происходит несколько месяцев, а когда очередь подходит, проводят повторную диагностику.
✔️ Можете выбирать любой подход — гештальт и юнгианство, это тоже научно и доказательно, но именно NICE рекомендует в качестве первой линии терапии депрессии — чистую психотерапию без фармы, в следующих направлениях: гуманистическое, психоаналитическое и когнитивно-поведенческое (при этом онлайн-КПТ имеет наименьший доказанный эффект и по протоколу оно предлагается лишь при отсутствии других вариантов и только в комбинации).
Есть акцент на причине депрессии: если депрессия развилась на фоне семейных проблем, приоритет отдаётся парной/семейной психотерапии.
🚩 Кроме того, NICE рекомендует работу с равным консультантом (peer support) — это также доказательный метод при депрессии, имеет сопоставимую эффективность, хотя он не относится к психотерапии.
Даже если взять самые оптимистичные цифры из плацебо-контролируемых исследований, эффект антидепрессантов (1–2 балла по шкале Гамильтона при нетяжёлой депрессии и около 4,5 — при тяжёлой) не достигает признанного порога клинической значимости в 7 баллов. Но и эти цифры, скорее всего, сильно завышены.
☝Проблема в дизайне исследования: препараты сравниваются не с естественным течением депрессии, а с плацебо, которое само по себе является мощным вмешательством за счёт внимания, ритуала и надежды. Данные оказываются «загрязнёнными»: простое вычитание плацебо-ответа не даёт нам истинной картины фармакологического эффекта, поскольку плацебо-группа не является контролем без вмешательства.
Чистые данные эффективности антидепрессантов весьма вероятно покажут не нулевой, а отрицательный эффект, поскольку основное действие антидепрессантов (любого класса и поколения) сводится к общему подавлению метаболизма лимбических и префронтальных структур, что напрямую производит триаду
«анксиолизис — эмоциональное уплощение — когнитивное снижение».
Говоря со всей научной строгостью, без трёхсторонних исследований, включающих группу «без всякого лечения», утверждать, что препарат обладает клинически значимым эффектом при депрессии, методологически некорректно.
Чистый эффект психотерапии, оцененный таким образом, в среднем равен 14 баллам и не сильно зависит от конкретного направления психотерапии, всё в рамках погрешности измерений, и нет какой-то лучшей и наиболее эффективной психотерапии при депрессии.
Есть акцент на причине депрессии: если депрессия развилась на фоне семейных проблем, приоритет отдаётся парной/семейной психотерапии.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
ЖАКУНСХАН
Доказанное и воспроизводимое действие антидепрессантов сводится к общему подавлению метаболизма лимбических и префронтальных структур, что напрямую производит триаду «анксиолизис — эмоциональное уплощение — когнитивное снижение».
Пути достижения этого результата…
Пути достижения этого результата…
🔥10
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Добавим к психофармакологии немного философии. В первую очередь, конечно, я практик: всю жизнь лечил, спасал, консультировал — сейчас в частной клинической практике помогаю выходить из тяжёлых ментальных состояний.
Но есть и вторая оптика: я практический философ. Доктором философии я пока не стал, в процессе. Но логика и этика для меня — инструменты для ежедневной практики, а формальное право называться философом (условность, но всё же) мне обеспечивает сданный в прошлом году кандидатский минимум.
На днях опубликовал три фундаментальные статьи по гуманизму — они родились из публичного обсуждения этических тем с подписчиками и админами лайф-канала. Рекомендую к прочтению. Адаптировать для Телеграма не буду: читайте полностью:
№1 Суть гуманизма.
№2 Концепция души в МКБ-11.
№3 Диагноз — не оправдание.
В этом же коротком посте я хотел бы лишь финально подчеркнуть: гуманизм бывает разный.
Разберём, какой он бывает и какого придерживаюсь я.
Дж. С. Милль в работе «О свободе» (1859) сформулировал
На этом построена парадигма «западного гуманизма» (свобода «от»), которую Александр Дугин описывает как либеральную традицию атомарных индивидов, вырождающуюся в эгоизм, гедонизм и шизоидные явления.
В противовес ей Дугин конструирует «русский гуманизм» (свобода «для»):
Происходит подмена принципа вреда: вредом считается не вторжение общества в частную жизнь, а отказ индивида от жертвенного служения. Свобода из защиты превращается в принудительный императив.
У обоих фреймворков гуманизма есть сильные стороны и существенные практические минусы, несмотря на идеальное логическое обоснование.
Мне ближе «третий путь» — экзистенциальный персонализм (Бердяев, Мунье). Он не сводится к компромиссу между этими полюсами.
Такая этика запрещает как внешнее вторжение в автономию, так и требование принудительного слияния с «общим делом», если оно безразлично совести человека. Личность несет всю полноту ответственности за свои связи, не уступая разум ни отчуждённой автономии, ни коллективному авторитету.
Но есть и вторая оптика: я практический философ. Доктором философии я пока не стал, в процессе. Но логика и этика для меня — инструменты для ежедневной практики, а формальное право называться философом (условность, но всё же) мне обеспечивает сданный в прошлом году кандидатский минимум.
На днях опубликовал три фундаментальные статьи по гуманизму — они родились из публичного обсуждения этических тем с подписчиками и админами лайф-канала. Рекомендую к прочтению. Адаптировать для Телеграма не буду: читайте полностью:
№1 Суть гуманизма.
№2 Концепция души в МКБ-11.
№3 Диагноз — не оправдание.
В этом же коротком посте я хотел бы лишь финально подчеркнуть: гуманизм бывает разный.
Разберём, какой он бывает и какого придерживаюсь я.
Дж. С. Милль в работе «О свободе» (1859) сформулировал
принцип вреда (harm principle): единственное оправдание вмешательства в свободу человека — предотвращение вреда другим. Сфера личного выбора неприкосновенна.
На этом построена парадигма «западного гуманизма» (свобода «от»), которую Александр Дугин описывает как либеральную традицию атомарных индивидов, вырождающуюся в эгоизм, гедонизм и шизоидные явления.
В противовес ей Дугин конструирует «русский гуманизм» (свобода «для»):
свобода здесь — не автономия, а осознанное служение Целому (Богу, государству, народу). Индивид ценен не сам по себе, а как инструмент осуществления «большой цели»; его свобода реализуется через долг, жертву и соборность.
Происходит подмена принципа вреда: вредом считается не вторжение общества в частную жизнь, а отказ индивида от жертвенного служения. Свобода из защиты превращается в принудительный императив.
У обоих фреймворков гуманизма есть сильные стороны и существенные практические минусы, несмотря на идеальное логическое обоснование.
Мне ближе «третий путь» — экзистенциальный персонализм (Бердяев, Мунье). Он не сводится к компромиссу между этими полюсами.
Он базируется на ином определении личности: это не атом и не часть, а живое отношение. Здесь вредом считается разрушение связи между «Я» и «Ты».
Такая этика запрещает как внешнее вторжение в автономию, так и требование принудительного слияния с «общим делом», если оно безразлично совести человека. Личность несет всю полноту ответственности за свои связи, не уступая разум ни отчуждённой автономии, ни коллективному авторитету.
Вальпроат — 2026: конец эры в психиатрии
Каждый клиницист должен усвоить, что в 2026 году применение вальпроата (вальпроевая кислота, депакин, энкорат) жёстко ограничено. Для пациентов моложе 55 лет без тяжёлой генерализованной эпилепсии этот препарат не является терапией ни первой, ни 2-й, ни 3-й очереди — вне зависимости от диагноза согласно новому протоколу MHRA.
Психолог, узнавший, что клиент принимает вальпроат, обязан проинформировать его о рисках и перенаправить к доказательному психиатру (или объяснить, как такого найти).
Психиатр: если пациент всё ещё получает вальпроат, необходимо разъяснить риски и инициировать процедуру отмены.
Если пациент отказывается отменять вальпроат, требуется соблюдение принципа информированного согласия с чёткими пояснениями последствий.
Для женщин убедительный аргумент: нарушения нейроразвития у ребёнка в каждом втором случае (снижение интеллекта, задержка речевого развития), у 15% врожденные пороки развития внутренних органов, риск аутизма +500%. Для мужчин риск аутизма у потомства пока в стадии доказательств, но контрацепция уже обязательна во время приёма и в течение трёх месяцев после отмены. Партнёрша также должна использовать гормональную контрацепцию.
Риски при приёме от 2 лет вне зависимости от пола:
Кости: снижение минеральной плотности на 0,5 SD ежегодно, риск переломов выше в 2,3 раза.
Интеллект: снижение на 5–7 баллов IQ.
Метаболизм: +5–10 кг за первый год, метаболический синдром у 40% через 2 года.
Мониторинг при отказе от отмены раз в 3 месяца: ТЛМ (50–100 мкг/мл), АЛТ, АСТ, аммиак, вес, окружность талии, глюкоза, липидный профиль.
Резкая отмена смертельно опасна даже без эпилепсии (генерализованные
судороги, психоз и суицидальные действия).
Для большинства клинических ситуаций: пропорциональное снижение дозы на 5–10% от текущей каждые 2–4 недели (безопаснее линейного снижения).
Для пациентов со стажем приёма >5 лет или дозами >1500 мг/сут: строгий гиперболический протокол Горовица (снижение оккупации рецепторов, а не дозы). При таком подходе полная отмена вальпроата возможна в течение года.
🧠 Супервизии для психиатров и психологов: @JakunAlexei
Каждый клиницист должен усвоить, что в 2026 году применение вальпроата (вальпроевая кислота, депакин, энкорат) жёстко ограничено. Для пациентов моложе 55 лет без тяжёлой генерализованной эпилепсии этот препарат не является терапией ни первой, ни 2-й, ни 3-й очереди — вне зависимости от диагноза согласно новому протоколу MHRA.
Психолог, узнавший, что клиент принимает вальпроат, обязан проинформировать его о рисках и перенаправить к доказательному психиатру (или объяснить, как такого найти).
Психиатр: если пациент всё ещё получает вальпроат, необходимо разъяснить риски и инициировать процедуру отмены.
Если пациент отказывается отменять вальпроат, требуется соблюдение принципа информированного согласия с чёткими пояснениями последствий.
Для женщин убедительный аргумент: нарушения нейроразвития у ребёнка в каждом втором случае (снижение интеллекта, задержка речевого развития), у 15% врожденные пороки развития внутренних органов, риск аутизма +500%. Для мужчин риск аутизма у потомства пока в стадии доказательств, но контрацепция уже обязательна во время приёма и в течение трёх месяцев после отмены. Партнёрша также должна использовать гормональную контрацепцию.
Риски при приёме от 2 лет вне зависимости от пола:
Кости: снижение минеральной плотности на 0,5 SD ежегодно, риск переломов выше в 2,3 раза.
Интеллект: снижение на 5–7 баллов IQ.
Метаболизм: +5–10 кг за первый год, метаболический синдром у 40% через 2 года.
Мониторинг при отказе от отмены раз в 3 месяца: ТЛМ (50–100 мкг/мл), АЛТ, АСТ, аммиак, вес, окружность талии, глюкоза, липидный профиль.
Резкая отмена смертельно опасна даже без эпилепсии (генерализованные
судороги, психоз и суицидальные действия).
Для большинства клинических ситуаций: пропорциональное снижение дозы на 5–10% от текущей каждые 2–4 недели (безопаснее линейного снижения).
Для пациентов со стажем приёма >5 лет или дозами >1500 мг/сут: строгий гиперболический протокол Горовица (снижение оккупации рецепторов, а не дозы). При таком подходе полная отмена вальпроата возможна в течение года.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
✍8❤8