Год всё. Уф.

Не буду писать очевидные вещи про войну, напишу про нас с вами.

За этот год мы смогли не только выстоять и продолжить помогать людям, а ещё читали и смотрели о том, как делать это с большей пользой.

Появился этот канал, в нем собралось три сотни человек, которым важно ориентироваться в терапии на пользу клиентам и прислушиваться к их опыту.

Несколько специалистов/ок начали измерять эффективность своей работы с помощью шкал обратной связи, ещё 10 человек записались учиться этому у меня на курсе в январе.

Весь этот год я держался за мысль "нужно делать то, в чем есть смысл". Для меня это — писать и говорить о том, как больше помогать клиентам. То, что вы были здесь всё это время, читали посты и откликались, показывало мне, что это правда важно и нужно, и мотивировало продолжать — даже когда я сидел один в незнакомой стране после выезда из России.

В следующем году я постараюсь делать для вас ещё больше: воскрешу рассылку, буду регулярнее вести инстаграм. Программа максимум — завести Ютуб, и рассказывать в коротких роликах про исследования терапии.

В январе и мае у меня будут ещё два обучения со Скоттом Миллером: базовый курс по шкалам, который я проскочил, и по использованию шкал в супервизии. Если всё пойдёт хорошо, к середине года я получу аккредитацию в качестве тренера по работе со шкалами от International Centre of Clinical Exellence.

Сейчас я сажусь на самолёт в Грузию, где, видимо, осяду на какое-то время. Спасибо, что были со мной этот год. Желаю всем нам мира.

С наступающим.

В субботу провёл первое занятие курса «Шкалы обратной связи в психотерапии».

Собралась классная группа из людей, искренне хотят делать терапию эффективнее и помогать большему количеству клиентов. Три часа рассказывал про эффективность терапии и про то, как её повышает измерение прогресса клиентов.

Получил хорошую обратную связь и сам остался доволен (даже несмотря на перфекционизм!) Впереди ещё 6 встреч. До конца февраля расскажу группе всё, что знаю, о том, как повышать вовлечённость клиентов в работу, как обрабатывать обратную связь и измерять свою эффективность.

Второй поток стартует в марте. Если вы хотите принять участие, напишите мне. Запись откроется через несколько дней, а пока самые желающие могут выбрать время, чтобы большему количеству было удобно.

Набросал черновой вариант дизайна сертификата, доволен.

Супервизия про отношения

Вчера начал работать с новой супервизоркой: решил уделить внимание вопросу о том, как строю отношение с клиентами.

За последний год мне в целом стало намного проще это делать, потому что я стал больше фокусироваться на человеке, и меньше — на следовании протоколам. Но я пока не до конца удовлетворён тем, как это у меня получается, и вот почему.

Во-первых, из-за войны, переезда (точнее, четырёх), и разных жизненных обстоятельств моя способность выстраивать продуктивные отношения периодически страдает. Это не проявляется как-то радикально, я не хамлю клиентам и ничего такого, но как будто становится меньше искренности, конгруэнтности и живости в общении.

Во-вторых, время от времени встречаются клиенты, с которыми у меня хуже получается выстраивать отношения: сложнее проявлять и доносить принятие, сложнее понимать, чего от терапии хочет человек. У каждого терапевта есть такие клиенты, и чем шире спектр людей, с которыми мы способны выстраивать функциональные отношения, тем лучше будут наши результаты как терапевтов. И я вот сейчас хочу уделить этому вопросу внимание, потому что мне тут ох как есть над чем работать.

В-третьих, в практике периодически возникают моменты, когда мне нужна консультация по этическим нормам. Раньше я очень стеснялся того, что плохо ориентируюсь в этике, а этические нормы воспринимал как Уголовный Кодекс психотерапии. Мол, сделаешь что-то не то, а завтра тебя уж четвертуют на фэйсбуке. Сейчас я понимаю, что этика — совсем не про это. Это про следование ориентирам, которые позволяют делать терапию эффективной и безопасной для клиента. И мы не всегда можем по умолчанию понимать, что правильно, поэтому нам нужно сверяться с более опытными коллегами.

Кроме того, этика важна и для нас с вами — например, я не знаю, что бы я делал, если бы у меня не было возможности сослаться на этические нормы, когда клиент предлагает мне выпить пива после завершения работы.

Если говорить о более серьёзных ситуациях, то нам важно ориентироваться на помощь более опытных и компетентных специалистов, когда мы работаем с рискованными ситуациями: угроза для жизни и здоровья клиента или кого-то из его близких. В первую очередь, конечно, чтобы предпринимать адекватные меры, но ещё для того, чтобы понимать, что мы делаем то, что в такое ситуации нужно делать, и что мы ок.

Ну и последний момент: мне стало интересно осмыслить, как мой стиль привязанности влияет на отношения, которые складываются у меня с клиентом. Это важно, потому что если этого не осознавать, привычные паттерны всё равно будут влиять, только с этим будет сложнее что-то сделать. Напишу в скором времени об этом отдельный текст.

Супервизия в целом очень понравилась, и я очень надеюсь, что она поможет мне улучшить и укрепить способность давать клиентам больше поддержки, принятия и внимания в работе — потому что, по правде говоря, за последние месяцы это стало намного сложнее.

А у вас как с отношениями, коллеги?

Через пару часов начинается интенсив по работе с обратной связью в терапии с Миллером.

Уверен, что 90% материала уже знаю, но мне нужно пройти этот модуль, чтобы получить статус аккредитованного тренера по Feedback Informed Treatment.

Так что буду закреплять основы, выписывать ссылки на исследования, и может быть узнаю что-то новенькое.

Постараюсь писать вам каждый день!

Интенсив по Feedback Informed Treatment: часть 1.

Мы дошли до обеда (я уже хочу спать, у меня 9 вечера), и сейчас отправляю вам первую порцию заметок. Заметки с мероприятий — хаотичный жанр, потому что их либо сразу публикуешь, либо они пылятся вечность в заметках. Надеюсь на ваше понимание.

Терапевты уже эффективны, поэтому сложно стать ещё лучше.

Процент восстановления в КПТ - 50%. Половине не становится лучше.

Из анализа результатов по FIT мы знаем, что терапевты помогают 64-74% своих клиентов добиться значимых изменений.

Первый мета-анализ эффективности терапии вышел аж в 76 году (Smith & Glass, 1976). С тех пор совокупная эффективность терапии не изменилась — несмотря на кучу новых подходов, утолщение DSM и попытки сделать терапию лучше, подбирая определенные техники под определенные диагнозы.


Несколько тревожных фактов, которые мы знаем из исследований эффективности:

• Рейтинг дропаутов — 25%. Среди детей ещё выше.

• На 1 из 10 клиентов в системе приходится 60-70% расходов системы здравоохранения. Например, часть клиентов ходит годами, почти не получает пользы от работы, или чаще попадают в больницу, что в Штатах ппц как дорого.

• Чтобы не выгорать, терапевтам нужно постоянно чувствовать, что они улучшаются. Это ощущение нам даёт непрерывное образование. Оно даёт уверенность в себе, но не улучшает нашу эффективность : исследования показывают, что разница между студентами и опытными терапевтами стремится к нулю. Более того, есть данные о том, что с ходом времени терапевты становятся менее эффективными (Goldberg et. al., 2016). Это токсичное комбо: меньше эффективность, больше уверенности.

Вывод из всего этого — нам нужно лучше следить за прогрессом клиентов, и делать его главным нашим фокусом и опорой в принятии клинических решений.

Использование шкал в парной терапии значительно повышает шансы пары на то, чтобы остаться вместе через полтора года после завершения терапии (исследование от 2009).

Открыл регистрацию на второй поток курса «Шкалы обратной связи»

Будем учиться измерять и повышать эффективность работы с клиентами, принимать решения о том, как работать с каждым клиентам не основе его/её траектории изменений и укреплять терапевтические отношения.

Насыщенная программа, много теории и практики. Будет полезен как тем, кто только что-то слышал про шкалы, так и тем, кто уже их использует. Поскольку это второй поток, вас ждёт опробованная и улучшенная программа, так что рекоммендую с ещё большей уверенностью.

7 встреч по 3 часа, по воскресеньям в 13:00 по Мск. 12 марта — 23 апреля.

Что даст курс:
➤ научитесь уверенно использовать шкалы обратной связи,
➤ сможете измерять свою эффективность и убеждаться в том, что она растёт,
➤ будете лучше понимать, чего ваши клиенты хотят от терапии, и вам будет легче им это давать,
➤ техническое сопровождение: я помогу вам разобраться с графиками, опросниками, интерпретацией ответов клиентов,
➤ в конце будет красивый сертификат.

Стоимость — 12000 рублей. Количество мест ограничено, бронь места по предоплате в 2000. Это последний курс по этой цене, дальше цена будет выше.

Подробности, программа, расписание, регистрация, инфа для оплаты: daniilgrachev.com/fit-course

Не о чем говорить с клиентом: что делать?

В терапии бывает так, что от сессии прошло всего полчаса, а как будто говорить уже не о чем. Обычно это происходит на более поздних этапах работы, когда клиент уже чувствует улучшения и более-менее может их поддерживать, и материала для обсуждения становится меньше. Что делать в таких случаях?

Один вариант — придумывать ещё темы, смотреть, куда ещё в жизни клиента можно посмотреть. То есть, по сути, высасывать темы из пальца. Я так иногда делал в начале работы. Мне казалось, что раз клиент оплачивает час, то с меня беседа на час.

Сейчас я считаю, что это чушь. Если клиент, у которого уже всё идет неплохо, пришёл на сессию и всё обсудил за полчаса, значит, консультацию нужно завершать.

При этом стоимость сессии стоит сокращать пропорционально времени. Если берёте 3 тысячи за час, и завершили консультацию за сорок минут, значит стоит взять за сессию 2000.

Такой подход делает терапию более гибкой, и коммуницирует клиенту, что мы верим в его/её способность начать понемногу справляться самостоятельно.

Осенью начну писать курс «Общие факторы в психотерапии».

Что будет внутри:

• «Вердикт Додо» и сравнение эффективности терапий по разным параметрам,
• факторы, которые работают в терапии — и те, которые не влияют на эффективность,
• Исследования компонентов терапии — как терапевтические модели работают без компонентов, которые считаются в них ключевыми,
• Эффект плацебо в психотерапии — почему клиентам становится лучше ещё до того, как мы что-то сделали,
• Медицинская модель в психотерапии, её ограничения и альтернативы,
• Роль измерения результатов и альянса в повышении эффективности
• «Супертерапевты»: как изучали наиболее эффективных психологов, и что отличает их от всех остальных,
• обзор ключевых действующих лиц и публикаций в истории общих факторов — с первых публикаций в 30-х годах прошлого века до современных мета-анализов.

Это будет курс для тех, кто хочет основательнее разобраться в теме эффективности на уровне глубже, чем «наш подход очень эвиденс бейсд и самый эффективный», и выстраивать своё профессиональное развитие с факторами, которые делают терапию эффективнее.

Не увидели чего-то интересующего вас в плане курса? Напишите в комментариях, может добавлю!

Новые баги Зума

После последнего обновления в Zoom у некоторых пользователей картинка начала сильно мерцать, особенно когда увеличивается нагрузка на процессор.

Это случилось со мной, а потом с двумя людьми, с которыми у меня были созвоны, так что пишу инструкцию о том, как это пофиксить.

Начинаем конференцию,
→ слева нажимаем на стрелочку рядом со значком камеры,
→ Настройки видео,
→ внизу нажимаем «расширенные»
→ снимаем галочку напротив «Оптимизировать качество видео с понижением уровня шума»

Готово, теперь ваши клиенты не будут видеть вас в кислотных цветах.

Ещё в Zoom обновилась доска, и ей намного удобнее пользоваться, чем в старой версии. Это классно, если вы делаете для клиентов всякие «расклады» типа «точки выбора» из ACT.

Беда в том, что из-за разницы версий у клиентов со старой версией старая доска будет отображать только половину того, что вы на ней рисуете и пишете 🤦‍♂️

Начал снимать видео на тему терапии. Вот первое — про важность структуры и про то, что помогает мне её придерживаться.

Видео будут в Инстаграме в формате рилсов — подписывайтесь. А в середине года хочу завести Ютуб, и там будут более серьёзные разборы тем, связанных с эффективностью терапии.

📋 Список вопросов для самостоятельного анализа сложной сессии.

Очень полезная штука, когда мы хотим более проактивно подойти к осмыслению работы с клиентом, в которой что-то идёт не так. Нажмите на вопросы, чтобы скопировать.

• Почему я решил/а разобрать эту сессию?
Что в ней такого особенного? Что-то пошло не так? Что именно?


• Как бы я описал/а эту сессию?
Эта сессия была похожа на... (метафора, другая сессия, любое другое сравнение, чтобы немного занять дистанцию от опыта)
Какое прилагательное её описывает? 


• Как я после сессии?
Ощущаю ли я негативные чувства: злость, фрустрацию, разочарование, обиду, досаду? Принимаю их или подавляю и отрицаю?


• Мне нужна помощь или я могу справиться сам/а?
Мне нужно как-то позаботиться о себе? Может ли этот неприятный опыт начать влиять мою работу с этим клиентом, другими клиентами или ещё на что-то?


• Чему я могу научиться у этой сессии?
Если я осмыслю эту сессию, как это поможет мне научиться лучше работать?


• Какие цели клиент ставит перед собой?
Описать в конкретных изменениях, не через "не". Что будет по-другому? Кто это заметит? У нас есть общее понимание целей, или их стоит прояснить?


• Как клиент хочет, чтобы мы их добивались?
Какие активности хочет видеть на сессиях? Хочет ли домашние задания? У нас есть общее понимание методов, или их стоит прояснить?


• В какой роли видит меня в нашей работе?
Внимательный слушатель? Тренер по навыкам? Равный? Старший, более опытный товарищ? Расхожусь ли я с этими предпочтениями, и, если да, то как мне к ним приблизиться?


• Нужно ли мне что-то узнать у коллег, загуглить, добавить к терапии? 

Комментарии:
• Если мы не можем ответить на вопросы про то, чего хочет клиент, в этом может быть причина сложностей,
• адаптация терапии к предпочтениям клиента — доказанный метод повышения эффективности,
• вопросы можно пропускать, если видите, что лучше уделить внимание какому-то другому,

«Ретравматизация неизбежна»

Вчера рассказывал на лекции про измерение прогресса клиентов, и опять натолкнулся на вариацию «клиентам должно стать хуже, прежде чем станет лучше». Ух, можно я с вами поделюсь?

Я рассказывал о том, что в терапии большинство клиентов начинает чувствовать улучшения за первые несколько встреч, а если нет, то это повод насторожиться и уделить такому клиенту больше внимания.

Рассказывал о том, что с помощью шкал обратной связи мы можем выявлять клиентов, у которых нет улучшений или которым становится хуже, и как это помогает делать терапию эффективнее.

И тут кто-то поднимает руку и говорит: «но ведь в работе с клиентами мы неминуемо приходим к ретравматизации, и состояние человека ухудшается». Я делаю паузу, делаю глубокий вдох и пытаюсь найти, что ответить.

Окей, похоже нас в профессии есть идея, что ретравматизация — это не какое-то нежелательное последствие неосторожности психолога, а вообще что-то неминуемое, так?

Я раньше о таком не слышал. Первое, что мне объяснили, когда я учился работе с травмой, это то, что ретравматизация — это худшее, что мы можем сделать, и её нужно избегать. И с тех пор мне казалось, что это настолько очевидная идея, что её разделяют все коллеги. Видимо, нет.

Сколько вокруг психотерапии ещё идей, которые нормализуют или поощряют ухудшения состояния клиентов? Кажется, нам критически не хватает осведомлённости об ухудшениях, о том, что говорят исследования на их тему и о том, что как с ними обращаться и их осмыслять.

Если бы вы пришли на вебинар об ухудшениях в психотерапии, что бы вы хотели на нём узнать?

Иногда я не хочу говорить, что работаю психологом.

Такое вот странное признание.

Мне кажется, люди странно реагируют, когда узнают, что человек, с которым они только что познакомились — психологи. Кто-то странно шутит, кто-то смущается, кто-то начинает много рассказывать про себя и свои сложности. Поэтому я часто колеблюсь, прежде чем назвать свою профессию тем, с кем мне не предстоит много общаться — таксистам, людям в тренажёрном зале и так далее.

В основном я к этом у уже привык и норм выдерживаю все эти реакции. Но пару раз я всё-таки говорил, что работаю дизайнером, когда мне ну вот совсем не хотелось слушать тупые душные шутки про свою профессию. Это не совсем неправда — я сам делаю дизайн своих презентаций, соцсетей, сайта. Но всё равно не правда.

У вас когда-нибудь бывало такое, что хочется не говорить, что вы психолог? Что тогда делаете?

Читаю секретное исследование своего супервизора про преднамеренную практику.
(оно ещё в печати, так что не могу делиться)

Преднамеренная практика — это такой вид работы над своими навыками, который нацелен на то, чтобы выходить за пределы своих текущих возможностей.

Пока несколько выводов.

1. Количество литературы на тему преднамеренной практики растёт, и скоро её превосходство над другими методиками повышения эффективности уже будет нельзя игнорировать.

2. Большинство людей путает преднамеренную и целенаправленную практику (deliberate vs. purposeful practice). Первое — это про то, чтобы целенаправленно работать над дефицитами навыков, которые идентифицируются вместе с тренером, чтобы выходить за пределы текущих возможностей специалиста. Второе — просто про освоение конкретного навыка.

Пример:
• научиться играть на музыкальном инструменте (purposeful) vs. регулярно выискивать в своей игре недостатки, разрабатывать специальные упражнения, чтобы их устранять (deliberate).

3. Отработка интерперсональных навыков с помощью преднамеренной практики существенно прокачивает способность терапевтов вовлекать клиентов в продуктивную работу и чинить терапевтический альянс.

4. Исследования показывают, что эти навыки развиваются лучше, когда терапевты "выделяют и операционализируют" принципы, связанные с эффективным взаимодействием с клиентами, а не пытаются их тупо копировать. То есть, например, когда клиент расстроен и ругается, действуют из идеи "нужно признать чувства клиента", а не "нужно сказать клиенту, что он чувствует себя расстроенным".

5. Большинство исследований преднамеренной практики исследует деятельность, которая не включает все признаки ПП, как их сформулировал автор термина, психолог Андерс Эриксон, а именно:
• измерение начального показателя для последующего сравнения (например, измерение общей эффективности терапевта с помощью шкал ORS),
• работа с тренером, который будет помогать понять, что мы делаем не так,
• разработка индивидуализированного плана развития и упражнений,
• оттачивание навыка многократным повторением.

Пока на этом у меня всё.

Чем Chat-GPT лучше терапевтов.

Вчера задумался об одной своей сложности, параллельно залипая в Chat-GPT. И решил попросить его позадавать мне вопросы про эту сложность. Коротко описал её и дал ему команды по типу "you need to ask me questions to help me better understand ____". И бот начал спрашивать.

Часть вопросов была полезна, а часть — нет. Но я вспомнил, как в одном видео юзер давал чату обратную связь, обучая его отвечать на вопросы, и попробовал запретить чатботу задавать мне вопросы, которые мне не нравились: "please, do not ask me this question, it is irrelevant". Я также попросил чат не давать мне общие рекомендации, которые он давал мне по дефолту.

И когда мне не нравился вопрос чатбота, я просто говорил: нет, измени вопрос. И он, представляете, просто менял. И я в этот момент не мог не думать о терапии, и о том, сколько неловкости я бы ощущал, если бы «отказывался» от умного вопроса терапевта и просил задать другой вопрос (а возможно, получил бы ещё и ряд вопросов в духе «а что этот вопрос в тебе задевает?» и «что сейчас в тебе резонирует?»).

Кроме этого, я не могу отделаться от ощущения, что машина обладает способностью понимать разговор. Стало ещё сюрреалистичнее, когда я попроси чатбот представить, что он — знаменитый буддийский учитель Тит Нат Хан, и стал обсуждать с ним свои сложности в медитации. Он прекрасно адаптировал стиль, и давал наставления, которые были применимы к моей проблеме, но по стилю действительно напоминали книги Тит Нат Хана, которые я читал.

В целом, я не думаю, что общение с роботами может заменить психотерапию, но думаю, что общаться с чатботами уж получше, чем с людьми — интересный способ самоисследования, к которому можно прибегать, когда приелись обычные письменные практики.

Но поскольку этот текст в канале про терапию, то я должен вам пару идей про терапию.

💡 Мысль первая.
Бывает очень классно иметь свободу выбирать, какую позицию по отношению к нам будет занимать помогающий специалист.

Терапевты в этом плане бывают очень ригидны: «я работаю в неэкспертном подходе», «я специалист по развитию навыков». А исследования терапии ведь показывают, что разным клиентам нужны разные отношенческие стили (менее директивный, равный, коучинговый и т.д.).

Сейчас, как я понимаю, чтобы получать больше пользы от чатботов, нужно писать хорошие промпты — описания задачи. В терапии же подстраивать работу под предпочтения клиентов — работа специалиста. И чем лучше мы умеем её делать, тем лучше мы можем помогать.

💡 Мысль вторая.
Когда терапевты задают клиентам вопросы, которые им не подходят и не нравятся, клиентам бывает сложно попросить его заменить. И даже если они это делают, это может требовать больших усилий и сильно мешать концентрироваться на своей истории.

Поэтому я хочу стремиться создавать с клиентами такие отношения, в которых они могут просить меня поменять вопрос так же легко, как можно попросить об этом чатбота.

Про дропауты и что с ними делать

Пока летел, перевёл письмо из рассылки Дэрила Чоу про дропауты. Оно огонь, прочитайте.

Начнём серию про дропауты с нескольких определений. В рамках этого обсуждения под дропаутами мы не понимаются люди, которые незапланированно завершают терапию после получения от неё пользы. Современные исследования используют слово «дропаут» в значении «люди, которые преждевременно завершают терапию в единовременном порядке, не испытав значимых изменений».

🔻 Каков процент дропаутов в терапии? Примерно 1 из 5 клиентов. Но, как мы писали в нашей книге Better Results «среди исследований есть огромный разброс в оценках дропаутов — от 5 до 70%! Проценты дропаутов, как правило, выше среди детей и подростков (40-60%)».

Темой раннего завершения терапии не стоит пренебрегать, несмотря на то, что на первый взгляд причины дропаутов могут казаться очевидными (напр., невовлечённость клиента, недостаток мотивации, отсутствие пользы).

Если говорить о терапевтах, то дропаут клиента может быть деморализующим опытом. Да, временами нас тянет свалить всю ответственность на клиента, но по большей мере терапевты чувствуют ответственность на себе, и переживают в таких случаях разочарование, смущение и стыд.

При этом мы можем, уделяя этой проблеме внимание, предотвратить возможное не-вовлечение клиента, устранить разрывы терапевтического альянса, и создать пространство, в котором клиенты будут вовремя говорить с нами о том, что обычно не проговаривается.

Итак, материалы о дропаутах. В этот раз предложу только один, чтобы не перегружать вас.

📕 Маст-рид: Premature Termination in psychotherapy: Strategies for Engaging Clients and Improving Outcomes.

Эта книга Джошуа Свифта и Роджера Гринберга 2005 года — один из лучших ресурсов (и мы очень рады, что Джошуа Свифт написал главу для нашей будущей книги, The Field Fuide to Better Results).

🔑 Ключевые идеи книги

А. Частота
- примерно каждый пятый клиент завершает терапию преждевременно,
- университетские клиеники, включая учебные клиеники и университетские центры консультирования, демонстрируют самые высокие проценты дропаутов. Вероятные причины: более молодые клиенты, отсутствие инвестиций и субъективной меры доверия из-за нулевой или минимальной стоимости услуг

B. Стратегии
- обсуждение ожидание частоты. Сам акт уточнения длительности терапии ассоциируется со сниженным процентом дропаутов,
- большинство людей на входе в терапию расчитывает, что она продлится совсем небольшое количество встреч. Если им рассказывают, что необходимое количество встреч больше их изначальных ожиданий, то «они знают, чего ожидать, и с большей вероятностью дойдут до конца с этими ожиданиями» (с. 49) [Дэрил: хотя я не называю конкретное количество встреч, я обычно говорю своим клиентам, что мы встретимся несколько раз, чтобы увидеть, помогает ли это. Кроме этого, я отслеживаю их прогресс от сессии к сессии с помощью опросника прогресса. Если дела не идут в нужную сторону, то моя ответственность — поменять/поднастроить/откалибровать что-то, чтобы лучше им помогать. Ну и, если ничего не будет помогать, то моя работа — сместить себя с должности терапевта для этого клиента.]

- Предоставить для клиента объяснение ролей.
1. объяснить, чего ждать (процесс, объяснение метода)
2. роль терапевта,
3. роль клиента, [Дэрил: не стоит считать оцевидным то, чего клиент может ожидать от терапии. У меня был случай, в котором клиент считал, что терапия должна с ним «случиться», прямо как в кино — он будет лежать на кушетки, пока я буду его анализировать, сидя у него за спиной]

- не забывайте уделять внимание логистическим проблемам
это может касаться проблем с тем, как клиенту до вас доехать, финансов, ухода за детьми и т.д. Мы можем опираться на системы, чтобы помогать с логистикой. Например, в нашей групповой практике мы обнаружили, что просто автоматическая отправка смс клиенту за 48 часов до консультации значительно сокращает количество пропущенных сессий.

- Важно не только, чтобы клиент верил, что терапия поможет, но ещё чтобы верил в эффективность своего терапевта (ДЧ: это говорит о важности того, чтобы терапевты делали то, во что сами верят).

Читаю первые главы новой книги Миллера и Чоу 📘

Она называется Field Guide to Better Results. Как и предыдущая их книга, Better Results, она вся посвящена преднамеренной практике, но намного более практико-ориентированная.

Основная проблема преднамеренной практики в том, что никто не понимает, что именно нужно практиковать. Терапевты либо хватаются за любой навык, который считают важным, и начинают повторять для него рандомные упражнения, либо понимают, что так это не работает, и не делают вообще ничего, парализованные сложностью анализа своей практики и корректным подбором практик для развития навыков, которые в дефиците (это я, приветик).

Именно эту проблему призвана решить Field Guide: дать терапевтам подробный алгоритм, над чем можно начинать работать, находясь на разных стадиях исследования своей практики.

Я пока прочёл только полторы главы книги, но мне уже нравится, как она написана. Авторы учли много обратной связи на тему того, как они писали о ПП в прошлой книге, и действительно постарались, чтобы их идеи и рекомендации стали более доступными для широкой аудитории.

В то же время они довольно ясно дают понять, что ПП — это не просто и не весело, и что в этом она сильно отличается от образовательных активностей, которые так сильно нравятся терапевтам из-за постоянного ощущения новизны, близости классного результата и ощущения немедленного вознаграждения.

Так и пишут: «чтобы иметь хоть шанс преуспеть в использовании ПП, терапевты должны развить иммунитет от всего этого. Изоляция, скука, фрустрация, сравнивание себя с другими (и проигрыш в этом сравнении), и длительные периоды работы без видимого результата — всё это часть прогресса». Ах, ну кто не захочет таким заниматься!

В понедельник будет закрытый семинар со Скоттом и Дэрилом для тех, кто предзаказал книгу — они больше расскажут про процесс её написания и будут отвечать на вопросы. Кажется, это будет суперполезно, и я постараюсь принести вам конспект.

Книга выйдет в этом году, можно будет купить в электронной версии.

Я набираю новых клиентов.

Привет. Я вернулся в Питер, нашёл жильё и готов взять в работу новых клиентов. Если вам нравится контент моего канала и вы хотите меня поддержать, можете посоветовать меня как специалиста тем, кто хочет начать работать с психологом.

Я обучался разным подходам и техникам, и сейчас работаю в интегративном подходе, не придерживаюсь строго какого-то протокола и опираюсь в большей степени на то, что становится актуальным на сессии и что больше находит отклик у клиента.

О том, как я работаю, можно больше прочитать у меня на сайте.

Самое важное для меня в работе — чтобы клиенту действительно становилось лучше. Чтобы понимать, происходят ли улучшения, я на каждой встречи прошу каждого клиента заполнить короткий опросник самочувствия. Если улучшений нет, я не буду сваливать это на «сопротивление» или «немотивированность» клиента, а предложу делать что-нибудь немного другое, что-нибудь поменяю. Всё очень гибко, кастомизируемо, с поддержкой и без шейминга.

Моя главная сфера интересов в работе — повышение эффективности терапии и шансов конкретного клиента получить пользу от работы с психологом. Я уделяю ей много внимания, сил и времени.

Стоимость консультации — 4000 рублей.

У меня нет бесплатных пробных консультаций, но есть вариант провести первую консультацию за тысячу рублей вместо четырёх при условии записи сессии или записи первых и последних пяти минут сессии.

Я использую эти записи, чтобы анализировать свою работу, просматривать их с коллегами (специалистами, ведущими практику) и обсуждать с супервизором.

Работаю со взрослыми, индивидуально.

Очное консультирование в перспективе возможны, но я пока не искал кабинет. Если это для вас важно, уточняйте.

Если вы планируете проходить у меня какие-то обучения или нас связывают какие-то другие отношения, я не смогу взять вас в терапию.

Мне можно писать по любым вопросам, касающимся работы со мной @dgrchv — это вас ни к чему не обяжет.

Демография клиентов — насколько она важна

Продолжаю читать Field Guide to Better Results, и там глава про демографию клиентов.

Основные тейки:

• нет данных, на основе которых мы можем сказать, что демографические показатели сильно влияют на эффективность, и что стоит на их основе подбираться специалистов под клиентов — это не приводит к повышению вовлечённости клиента или результата.

• Но! сейчас появляются новые исследования, которые предлагают более интересные данные. Согласно этим исследованиям, "взаимосвязь между эффективностью терапии и расой или этничностью, сексуальной ориентацией, религиозной принадлежностью и гендерной идентичностью у одних терапевтов больше, чем у других". Например, Аймел и коллеги в исследовании от 2011 года выяснили, что терапевты существенно отличаются в своей эффективности в зависимости от расовой и этнической принадлежности.

• При этом важно отметить, что клиенты, принадлежащие к minority groups, часто предпочитают работать с терапевтами, которые тоже к ним принадлежат. Может показаться, что это противоречит результатам исследований из п. 1 (нет взаимосвязи между результатами и демографией клиентов), но тут важно понимать, как обычно проводятся эти исследования: на групповом, а не индивидуальном уровне. Результаты клиентов суммируются, и выводится среднее значение.

• Из-за этого стираются индивидуальные различия, которые на самом деле очень важны.

• Соответствие терапевту по демографии может быть важно для одних клиентов с той или иной характеристикой/чертой/бэкграундом, но не быть важно для других. Поэтому внимание должно в первую очередь уделяться индивидуальным предпочтениям и ценностям, а не группе, к которой принадлежит клиент.

• дальше идёт параллель с провальной идеей подбора метода под диагноз, которая получила широкое распространение в медикализированном западном обществе, но не приводит к повышению эффективности (Wampold & Imel, 2015). Тут та же проблема: фокус на демографических переменных, которые мало влияют на результат, может помешать нам различать переменные, которые влияют (клиентские сильные стороны и способности, ценности и убеждения).

• Демографические переменные — просто лейбл. Даже такие термины, как African American не охватывают всю многомерность разнообразных групп населения США, а редуцирует их в одну монолитную группу.

Вывод авторов: терапевты могут максимизировать свои шансы на успех, учитывая в работе индивидуальность своих клиентов, а не исходя из своих предположений о качествах группы, к которой принадлежит клиент.

(от себя) Или, цитируя сериал Тел Лассо: «All people are different people»

💭 Пара мыслей про перенос их исследований в российский контекст.

Терапевты в США очень озабочены тем, чтобы работать корректно с разными группами населения с разным этническим, религиозным и др. опытом. В России, мне кажется, всё не так.

У нас не очень много репрезентации людей с разным бэкграундом (хотя сейчас становится больше, в том числе благодаря социальны сетям и новым медиа), и уж тем более нас как психологов не учат работать с людьми с разным культурным опытом (скажите, если я не прав и вас учили).

Поэтому мне бы не хотелось, чтобы этот конспект прозвучал как «не нужно учиться понимать людей с другим опытом» — это, наверное, только поддерживало невидимость людей с различным опытом, который отличается от моего.

И хочу подчеркнуть, что считаю важным узнавать больше про опыт разных социальных групп, чтобы, например, не говорить на консультациях то, что может делать их представителям неприятно. Но рассматривать принадлежность человека к этой группы как его или её главную характеристику тоже, похоже, не следует.

А если вы можете посоветовать что-нибудь почитать про работу с людьми с разными демографическими характеристиками или просто про их опыт, давайте поделимся этим в комментариях?

​Последний рывок 💪

Сегодня начинается мой последний курс по работе со шкалами. Три дня полноценного онлайн тренинга. Точнее, вечера: из-за того, что Скотт и другие ведущие живут в США, занятия начинаются в 17:00 по Москве и заканчиваются 00:30. Запасаюсь пуэром 🍵

Этот курс будет последним из тех четырёх, которые мне нужно пройти для получения статуса сертифицированного тренера по Feedback Informed Treatment. До этого я уже закончил три других модуля:

✔️ Вводный интенсив по работе со шкалами,
✔️ Курс по имплементации шкал в организацию
✔️ Тренинг тренеров

После окончания модуля по супервизии для получения статуса тренера мне останется:

✨ сдать экзамен за 100 вопросов с вариантами ответов, и

✨ предоставить видеозапись того, как я обучаю работе со шкалами, длинной в 15 минут. Скорее всего, я запишу отдельное видео на 15 минут на английском с переводом материалов из своего курса, так тоже можно.

А в субботу я уже буду вести супервизию для тех, кто пользуется шкалами. Можно присоединиться.

Как всегда, постараюсь поделиться с вами заметками.

Хорошего всем вечера 🐠