В главном корпусе ночью никого не было, ни охраны, ни персонала, поэтому они здесь. Прячутся, как мышки. Редкая возможность побыть вдвоем. В кабинете Сира Мирового змея, лежат на диване, обнимаясь да ластятся, позабыв обо всем на свете. Зрителей нет — долой сценические маски. Наконец-то ведут себя по-настоящему, как обычные люди.

— Ты красивая. — обдувая холодным дыханием чужие губы, прошептал Кевин, будто кто-то может услышать. Большим пальцем мягко поглаживает уголки ее губ, переходит к скулам, заставляя Айрин невольно улыбнуться. Щекотно. — Ты — самое лучшее, что происходило в моей жизни.

Какой льстец, ей богу.

— Ты каждой девушке говоришь это? — она положила подбородок на ладони, наклоняет голову. — Или только я особенная? — и ехидно спрашивает, надеясь, что говорит правду. Просто хочется быть его особенной, такой единственной и любимой. Разве о многом просит?

Мимолетно мелькнула мысль в голове, что она ведет себя наивно. Что её вопрос — донельзя глупый. Прекрати, шепчет противный голос, не будь дурочкой. У него, таких как ты, наивных, было сотни.

— Всем. — честно отвечает Кевин, думает, что врать бессмысленно. Айрин приподнимается на локтях, отстраняясь, недовольно надула губы. Такой ответ ранит, хоть и понимает головой, что он справедливый. — Но заслужила такого отношения только ты. — пытается выкрутиться из ситуации.

Айрин садится на него, скрестила руки на груди – такой ответ её не устроил. Злится. Ощущает себя отвратительной эгоисткой. Знает, что поступает неправильно, но сердцу не прикажешь.

Кевин поднимается следом за ней, знает — она расстроена. Научился улавливать мельчайшие изменение в настроении возлюбленной, как и что делать, если…

Она была поэмой, каждую строчкой которой он выучил наизусть.

Сначала — осторожно целует щеку, боясь, что отпугнет. Его пальцы переплетаются с чужими, крепко сжимая, привычный жест означает, что «я не отпущу тебя». Касания родные. На душе разлилось тепло. Она не отвернулась, наоборот, тоже целует, так нежно, только теперь в губы. Видно, что немного расслабилась.

— Прости. — виновато произнесла Айрин, опускает голову. Думает — снова все испортила.

— Все в порядке. — пальцами касаясь её подбородка, Кевин поднимает голову, заставляя посмотреть на себя. Глаза подобно голубой глади успокаивают. — Это нормально.

В прошлом они совершали много ошибок — глупых и серьезных. Снова и снова, думая лишь о себе. Не понимали, что слова могут ранить, словно ножом режа, оставляя на сердце незаживающие шрамы. А воспоминания сливаются пустотой и гнилью, каждый раз, так больно, что не хочется думать о них лишний раз.

Но — нужно жить настоящим. На ошибках учатся. Горький опыт, который будут помнить всегда. Потому они учатся понимать и принимать друг друга такими, какими они есть, несмотря ни на что.

Затем мужчина ладонью касается ее щеки, поглаживая, та ласково трется щекой об него. Его сильные руки, шершавые и холодные, ощущаются приятно, как настоящая благодать. Не хочется отпускать. Он наклоняется к ее уху, шепчет: «моя особенная». Она смущенно отворачивает голову, фырчит, мол дурак ты — из его уст это звучит по-другому. Другой рукой обхватывает ее талию, прижимая, вновь ложится на диван, а она за ним, укладываясь на его грудь.

— Люблю тебя. — закрывая глаза, говорит Айрин.

— И я. — Кевин слабо улыбнулся. — И я люблю тебя.

Оба знают — дальше будет трудно. Но они обязательно справятся, ведь огонь всегда растопит лед, а лед поможет остыть огню.

• #au_бесконечность • #text • #КевиАйри • #oc