— Он не вернется. — позади неё произносится суровый голос звучащий, как сталь.

Айрин не удивляется внезапному появлению Джилл в своей затхлой квартире, даже не поворачивается к ней, чем обижает гостью — та недовольно усмехнулась, прожигая взглядом дырку в её спину, Айрин это ощущает. Пустяки, думает она, это всего лишь привычные галлюцинации, их ни с чем не спутать, ибо после всего произошедшего у нее точно есть проблемы с головой. Но все в порядке, скоро она исчезнет, как и все остальные, будто здесь никого не было, кроме нее и всё вернется на круги своя — пока снова не накроет, конечно. Айрин знает — это не первый и последний раз.

Ее мир сузился до чудовищно маленьких размеров, до этой квартирки, которая стала клеткой — опять история повторятся. Да насрать, думает Айрин. Всё давно стало безразличным в тот момент, когда покинула Анти-энтропию, к чертям чертовое это место (хотя нет, нет, нет, погоди, разве это не произошло раньше?).

(Действительно, раньше. Ах, разве это не произошло, когда ты решила примерить роль доброй и наивной подружки и попробовать отговорить своего сумасшедшего парня, чтобы тот не уничтожил всё человечество? И что с ним дальше случилось, дорогая, напомнишь?)

ᗝᕼ Ꮍᗰᙓᖘ

Айрин потянулась к стакану, но Джилл неожиданно отодвигает его, та наконец поворачивает голову — резко, как пуля — и смотрит удивленно, не понимая: разве галлюцинации так могут?

Раньше они стояли рядом и обвиняли во всем, что она натворила — в предательствах, чтобы достичь своей цели; в побеге от ответственности, потому что она не умеет по-другому; в эгоизме, из-за которого всегда были проблемы.

— Он не вернется. — повторяет Джилл, делая глубокий вдох. Ком в горле мешает. Думала — всё будет иначе. Она была готова ко всему, но... Видеть подругу в таком состоянии было невыносимо. — Прими это и иди дальше. Жизнь продолжается. — как смешно. Она хлопает её по плечу. — Что бы сказал он, когда увидел тебя в таком состоянии?

Айрин навсегда запомнила это.

"Будь сильной ради того, что у нас было."

• #text • #aesthetics • #oc

Спасибо 💜

Их всегда было трое — в самом начале, когда отряд только сформировался, тогда даже названия не было, глаза команданта горели неподдельной решимостью, а мечта казалась донельзя детской: “уничтожить карающий вирус”, так и до самого конца, пока не испустят последний вздох. Ведь это долг солдата — сражаться до конца.

“Вместе до самого конца”, — клятва, данная в тот день, когда впервые отправились на землю, перед самой отправкой. Тогда они не подозревали, что командант не шутил. Поиграется и наскучит, ничего страшного, такое происходит не в первый раз.

Он наивен, думали конструкты, ни дня не протянет в реальном и жестоком мире, знают — большинство выпускников Академии не отличались большим умом, тупоголовые птенцы, черт подери, наслушаются рассказов от вербовщиков о славе и почете, богатстве и наследии, поверят в то, что они — ключ к победе.

Без сомнений, так думали Эрика и Чарльз, ведь — это очевидно. Очевидно, что Шок будет таким же, как и все остальные — солдат, трусливый и слабый, мечтающий быстро подняться по карьерной лестнице, не замарав руки своей кровью, тот, кто будет прячется за спинами своих конструктов, ведь так делает каждый командант.

Они никогда так не ошибались.

— Команданта, о чем вы думали? Прикрыть собой удар Гетеро-существа… Вы понимаете, что могли сильно пострадать, или, хуже, умереть. — сказала строго Эрика, ходя из сторону в сторону, изредка бросая косые взгляды на Шона, выглядящий нисколько не оскорбленным, а наоборот, дружелюбным, он извиняющее улыбнулся, несмотря на свой потрепанный вид. Чарльз осуждающее вздохнул. Ой, досталось ему неслабо. А Эрика недовольно цокнула от такой дерзости. Удивительно, как она все еще оставалась спокойной. — Такому не учат в Академии…

— Я думал о вас. — резко и прерывав, прямолинейно отвечает он — и это удивляет настолько, что Эрика останавливается на месте и резко повернулась, заставляя Шона испуганно подскочить, это вызывает новую волну боли по всему телу, отчего он громко простонал. Чарльз ни на секунду не отвлекся, продолжает забинтовывать команданта, шепча под нос то, что будет следующим. Так проще, объяснил он, привычка еще с медицинского колледжа.

Эрика с недоумением смотрела на него, наверное — нет — она точно сейчас выглядит глупо. Теряется в миллионах догадках, ломающие голову, одна бредовее другой… Стоп. Им обоим послышалось? Послышалось, ведь так?

— Вы моя команда, я в ответе за вас. Это ведь нормально, защищать своего товарища. — говорит Шон. — И не делайте такие лица, будто я неправ. Предлагаете стоять за вашими спинами, пока делаете всю работу? Конечно, я против! — выпрямившись, возмущенно отвечает он. Выпрямляется и Чарльз, напрягшись, ведь одно неосторожное движение и разойдутся швы на ране. — Вы сражаетесь за меня — я сражаюсь за вас. Вы рискуете ради меня — я рискую ради вас. Вы ставите на кон жизнь — я ставлю свою. Это очевидно, не правда ли?

Голос звучал уверенно, как у настоящего генерала, он придает сил и решимости, заставляет продолжать сражаться несмотря ни на что, ибо веришь, что все получится. Шон выглядел серьезным и непреклонным, и конструктам стало понятно, что тогда перед самым заданием, он не шутил. Странно, несколько минут назад он вел себя совсем по-другому — говорил без умолку обо всем на свете, улыбался да смеялся, пытаясь снять напряжение.

— Вместе до самого конца? — спрашивает Шон, внимательно смотря то на Эрику, то на Чарльз, ожидая их ответа, словно зависит судьба всего человечества.

Наверное, это его талант, подумали они, талант быть другим.

— До самого конца, командант. — кивнули конструкты, отдавая честь, что вызывает широкую улыбку на лице парня. Клятва, святая и нерушимая, которая дала начало новой главе в их жизни.

Их было трое, но это неважно — вместе, они справятся с любым врагом.

• #text • #oc

я снова забыла для себя кнопку сделать.