Признание своих чувств — это не слабость. Это способ быть честным с собой и другими #напоминание
❤25
«TikTok sick-role subculture», или интернет-самодиагностика, — свежий тренд в мире психологии, который уже успел взволновать специалистов. Психиатры и психологи всё чаще сталкиваются с молодыми пациентами, которые приходят на приём не за диагнозом, а за его подтверждением. «У меня СДВГ», «я травмирован(а)», «похоже, у меня расстройство личности» — так теперь звучит первое знакомство с врачом. Век клинических исследований сменился эпохой самодиагностики по хэштегам. Диагностика ментальных расстройств становится не просто трендом, а частью повседневной культуры. Теперь недостаточно назвать бывшего парня «мудаком» или «предателем» — его нужно вписать в Тёмную триаду и определить, нарцисс он всё-таки или психопат. Разговоры о личной жизни превращаются в разбор типов привязанности и дискуссии о психопатологии, а простое человеческое сочувствие уступает место псевдонаучному анализу. Диагностика становится доступной каждому: можно читать МКБ и DSM, примеряя на себя диагнозы, а можно просто листать 60-секундные ролики. Поговорим про последнее.
Популярные хэштеги вроде #Autism, #ADHD, #MentalHealth набирают миллионы просмотров, но с ними растёт и поток неточной информации. Исследования показывают, что почти половина таких видео содержит ошибки, а треть чрезмерно упрощает клиническую картину. Симптомы перестают быть частью сложных диагнозов и превращаются в универсальные ярлыки: апатия? Значит, депрессия. Не любишь разговоры в компании? Возможно, аутизм. Трудно концентрироваться? Добро пожаловать в мир СДВГ. Такой «современный» метод самодиагностики, помимо неточной информации, ещё и напрочь игнорирует тонкости диагностики, где одно расстройство не всегда приходит в одиночку. Коморбидность — это когда диагнозов два, а то и больше, и они сплетаются в сложный узор симптомов и синдромов, который не разгадаешь за 60-секундное видео. Вместе с этим, как показывают исследования, чаще всего самодиагностируют те болезни, которые на слуху. Из-за этого возрастает риск ошибок, так как люди могут не замечать менее известные, но тоже серьёзные расстройства.
TikTok не просто развлекает, но и формирует убеждения, создавая идеальную среду для когнитивных искажений. Алгоритмы работают как зеркальный лабиринт: чем чаще пользователь смотрит видео на определённую тему, тем глубже он погружается в свою «эхо-камеру». Исследования (Cinelli et al., 2021) подтверждают: платформа не просто показывает контент, а усиливает уже имеющиеся у человека убеждения, рекомендуя определенный контент. Если раньше мы сами выбирали, что читать и смотреть, то теперь алгоритмы делают это за нас, создавая персонализированные информационные пузыри. Это уже не просто когнитивное искажение, а «предвзятость, вызванная алгоритмами» (Smeding, 2023, p. 30), когда TikTok не столько угадывает желания пользователя, сколько незаметно направляет его мышление в нужное русло.
Самодиагностика в эпоху коротких видео — это палка о двух концах. С одной стороны, повышается осведомлённость о ментальном здоровье, и люди действительно начинают ближе знакомиться с психологией, быть внимательными к себе, обращаться за помощью, в свою очередь «взгляд внутрь» на
может помогать вашему специалисту в постановке диагноза, быть в сотрудничестве со своим пациентом. С другой — риск превратить серьёзные расстройства в интернет-мемы и модные тренды растёт с каждым днём. Может, пора ввести новый термин: «инфлюенсер-индуцированное расстройство»? :)
Популярные хэштеги вроде #Autism, #ADHD, #MentalHealth набирают миллионы просмотров, но с ними растёт и поток неточной информации. Исследования показывают, что почти половина таких видео содержит ошибки, а треть чрезмерно упрощает клиническую картину. Симптомы перестают быть частью сложных диагнозов и превращаются в универсальные ярлыки: апатия? Значит, депрессия. Не любишь разговоры в компании? Возможно, аутизм. Трудно концентрироваться? Добро пожаловать в мир СДВГ. Такой «современный» метод самодиагностики, помимо неточной информации, ещё и напрочь игнорирует тонкости диагностики, где одно расстройство не всегда приходит в одиночку. Коморбидность — это когда диагнозов два, а то и больше, и они сплетаются в сложный узор симптомов и синдромов, который не разгадаешь за 60-секундное видео. Вместе с этим, как показывают исследования, чаще всего самодиагностируют те болезни, которые на слуху. Из-за этого возрастает риск ошибок, так как люди могут не замечать менее известные, но тоже серьёзные расстройства.
TikTok не просто развлекает, но и формирует убеждения, создавая идеальную среду для когнитивных искажений. Алгоритмы работают как зеркальный лабиринт: чем чаще пользователь смотрит видео на определённую тему, тем глубже он погружается в свою «эхо-камеру». Исследования (Cinelli et al., 2021) подтверждают: платформа не просто показывает контент, а усиливает уже имеющиеся у человека убеждения, рекомендуя определенный контент. Если раньше мы сами выбирали, что читать и смотреть, то теперь алгоритмы делают это за нас, создавая персонализированные информационные пузыри. Это уже не просто когнитивное искажение, а «предвзятость, вызванная алгоритмами» (Smeding, 2023, p. 30), когда TikTok не столько угадывает желания пользователя, сколько незаметно направляет его мышление в нужное русло.
Самодиагностика в эпоху коротких видео — это палка о двух концах. С одной стороны, повышается осведомлённость о ментальном здоровье, и люди действительно начинают ближе знакомиться с психологией, быть внимательными к себе, обращаться за помощью, в свою очередь «взгляд внутрь» на
может помогать вашему специалисту в постановке диагноза, быть в сотрудничестве со своим пациентом. С другой — риск превратить серьёзные расстройства в интернет-мемы и модные тренды растёт с каждым днём. Может, пора ввести новый термин: «инфлюенсер-индуцированное расстройство»? :)
❤31
ЭМПАТИЯ
«TikTok sick-role subculture», или интернет-самодиагностика, — свежий тренд в мире психологии, который уже успел взволновать специалистов. Психиатры и психологи всё чаще сталкиваются с молодыми пациентами, которые приходят на приём не за диагнозом, а за его…
Примечания к тексту.
Хочется, чтоб вам было максимально понятно и интересно читать. Теперь некоторые тексты будут сопровождаться такими заметками. Если осталось что-то, что непонятно – спросите. Самый глупый вопрос – не заданный 🤍🤍
Хочется, чтоб вам было максимально понятно и интересно читать. Теперь некоторые тексты будут сопровождаться такими заметками. Если осталось что-то, что непонятно – спросите. Самый глупый вопрос – не заданный 🤍🤍
Telegraph
Примечания к посту про TikTok и самодиагностику
1) TikTok’s sick-role subculture: дословно переводится как Субкультура "больного роли" в TikTok. Явление представляет собой сообщество молодежи, активно обсуждающей свои психические и физические симптомы, используя медиа-платформу для самовыражения и поиска…
❤14
Профессия научила меня ждать. Не спешить с выводами, не раздавать ярлыки, не торопиться с оценками. Замечать, что прежде чем искать решение, человеку нужно понимание — подлинное, не поверхностное.
Теперь, за ленью я вижу не просто бездействие. Я вижу страх. Страх оказаться недостаточно успешным, совершить ошибки. Вижу нереалистичные требования, которые давят, но в итоге вынуждают избегать, потому что так безопаснее. «Стремление к идеальности» — это не просто желание быть лучшим. Иногда – это страх быть недостаточно классным, красивым, востребованным и любимым. За бесконечным чувством вины часто скрыта высокая ответственность, которая не даёт покоя, даже если не за что себя винить или справедливо было бы разделить ответственность с кем-то ещё. За чрезмерной независимостью — опыт прошлого, где помощь других людей оборачивалась предательством или разочарованием. И теперь остаться уязвимым — значит снова рискнуть испытать эту боль.
Мне запомнилось, как писал Замятин про человека:
«Вот остановились перед зеркалом. В этот момент я видел только её глаза. Мне пришла идея: ведь человек устроен так же дико, как эти вот нелепые «квартиры», человеческие головы непрозрачны, и только крошечные окна внутри: глаза. Она как будто угадала - обернулась. «Ну, вот мои глаза. Ну?» (Это, конечно, молча). Передо мною два жутко-темных окна, и внутри такая неведомая, чуждая жизнь. Я видел только огонь — пылает там какой-то свой «камин» — и какие-то фигуры, похожие…»
Евгений Иванович напоминает об ошибочной самоуверенности: думать и знать наверняка, что скрывается за этими человеческими окнами. Но мы не можем знать точно. Мы можем только попросить впустить. Заглянуть, войти, на пять минут или на всю жизнь. Забыть самоуверенность за порогом, оставляя у себя в руках желание понять другого.
Теперь, за ленью я вижу не просто бездействие. Я вижу страх. Страх оказаться недостаточно успешным, совершить ошибки. Вижу нереалистичные требования, которые давят, но в итоге вынуждают избегать, потому что так безопаснее. «Стремление к идеальности» — это не просто желание быть лучшим. Иногда – это страх быть недостаточно классным, красивым, востребованным и любимым. За бесконечным чувством вины часто скрыта высокая ответственность, которая не даёт покоя, даже если не за что себя винить или справедливо было бы разделить ответственность с кем-то ещё. За чрезмерной независимостью — опыт прошлого, где помощь других людей оборачивалась предательством или разочарованием. И теперь остаться уязвимым — значит снова рискнуть испытать эту боль.
Мне запомнилось, как писал Замятин про человека:
«Вот остановились перед зеркалом. В этот момент я видел только её глаза. Мне пришла идея: ведь человек устроен так же дико, как эти вот нелепые «квартиры», человеческие головы непрозрачны, и только крошечные окна внутри: глаза. Она как будто угадала - обернулась. «Ну, вот мои глаза. Ну?» (Это, конечно, молча). Передо мною два жутко-темных окна, и внутри такая неведомая, чуждая жизнь. Я видел только огонь — пылает там какой-то свой «камин» — и какие-то фигуры, похожие…»
Евгений Иванович напоминает об ошибочной самоуверенности: думать и знать наверняка, что скрывается за этими человеческими окнами. Но мы не можем знать точно. Мы можем только попросить впустить. Заглянуть, войти, на пять минут или на всю жизнь. Забыть самоуверенность за порогом, оставляя у себя в руках желание понять другого.
❤41
Как мы пытаемся стать сверхчеловеком (и почему с этим пора завязывать)
Каждое утро мы просыпаемся с благородным порывом: «сегодня я сделаю всё». Список дел напоминает роман в трёх томах, каждая строчка — обязательство перед собой, людьми, вселенной. Мы смотрим на этот список и киваем: да, десять задач — это реалистично. Ну хорошо, семь, если день не задался.
Но вот беда. В обычный день человек успевает четыре-пять дел. В плохой день — два-три. В хороший — шесть. Но сверхчеловек может сделать десять дел! Правда, потом организм объявляет локдаун, и на следующий день продуктивность падает в ноль.
То есть логично было бы планировать четыре-пять дел. Или даже три-четыре, если учитывать форс-мажоры, бытовые ссоры, внезапные отключения горячей воды, пмс, обострение сезонной аллергии, пробки, поиски носков и метафизическую тоску.
Но иллюзия контроля слаще логичного взгляда. Нам кажется, что если напрячься, собраться, если не лениться, то можно успеть десять. Просто надо.
Это слово, «надо», работает как заклинание. Мы уверены, что если очень надо, если собраться, то можно стать сверхчеловеком. Но в реальности происходит следующее:
— Включаем режим электровеника.
— Из десяти дел успеваем семь.
— На следующий день лежим овощем, едва справляясь с двумя.
— Итог: средняя продуктивность три с половиной дела.
Магия не сработала. А мы смотрим на это и думаем: «Ну, конечно, я просто недостаточно старался». И снова планируем десять. И снова не успеваем. И вот просыпается внутренний критик и готовится бить вас палкой. И так по кругу, пока силы не заканчиваются, и мы не оседаем в углу комнаты, понимая, что теперь даже одно дело в день — подвиг.
Но вот что интересно. Если задуматься, три дела в день — это 1095 дел в год. Даже если вычесть форс-мажоры, внезапные приступы прокрастинации и недели, когда существование сводится к наблюдению за потолком и выходные, которые нужны всем, — всё равно получается внушительный список.
Так что, возможно, мы не ленивые. Возможно, мы просто живые. И эта гонка за продуктивностью — не более чем маркетинговый трюк, придуманный теми, кто, вероятно, тоже не умеет делать десять дел, но умеет делать вид.
А теперь — глубокий вдох. Посмотрите на список дел ещё раз. Выдохните. Вычеркните половину. Отложите ещё одно на завтра. Выпейте кофе. Чуть дольше, чем надо. В мире, где все куда-то бегут, неспешный глоток — это уже бунт. 🤍
Каждое утро мы просыпаемся с благородным порывом: «сегодня я сделаю всё». Список дел напоминает роман в трёх томах, каждая строчка — обязательство перед собой, людьми, вселенной. Мы смотрим на этот список и киваем: да, десять задач — это реалистично. Ну хорошо, семь, если день не задался.
Но вот беда. В обычный день человек успевает четыре-пять дел. В плохой день — два-три. В хороший — шесть. Но сверхчеловек может сделать десять дел! Правда, потом организм объявляет локдаун, и на следующий день продуктивность падает в ноль.
То есть логично было бы планировать четыре-пять дел. Или даже три-четыре, если учитывать форс-мажоры, бытовые ссоры, внезапные отключения горячей воды, пмс, обострение сезонной аллергии, пробки, поиски носков и метафизическую тоску.
Но иллюзия контроля слаще логичного взгляда. Нам кажется, что если напрячься, собраться, если не лениться, то можно успеть десять. Просто надо.
Это слово, «надо», работает как заклинание. Мы уверены, что если очень надо, если собраться, то можно стать сверхчеловеком. Но в реальности происходит следующее:
— Включаем режим электровеника.
— Из десяти дел успеваем семь.
— На следующий день лежим овощем, едва справляясь с двумя.
— Итог: средняя продуктивность три с половиной дела.
Магия не сработала. А мы смотрим на это и думаем: «Ну, конечно, я просто недостаточно старался». И снова планируем десять. И снова не успеваем. И вот просыпается внутренний критик и готовится бить вас палкой. И так по кругу, пока силы не заканчиваются, и мы не оседаем в углу комнаты, понимая, что теперь даже одно дело в день — подвиг.
Но вот что интересно. Если задуматься, три дела в день — это 1095 дел в год. Даже если вычесть форс-мажоры, внезапные приступы прокрастинации и недели, когда существование сводится к наблюдению за потолком и выходные, которые нужны всем, — всё равно получается внушительный список.
Так что, возможно, мы не ленивые. Возможно, мы просто живые. И эта гонка за продуктивностью — не более чем маркетинговый трюк, придуманный теми, кто, вероятно, тоже не умеет делать десять дел, но умеет делать вид.
А теперь — глубокий вдох. Посмотрите на список дел ещё раз. Выдохните. Вычеркните половину. Отложите ещё одно на завтра. Выпейте кофе. Чуть дольше, чем надо. В мире, где все куда-то бегут, неспешный глоток — это уже бунт. 🤍
❤31
ЭМПАТИЯ
Как мы пытаемся стать сверхчеловеком (и почему с этим пора завязывать) Каждое утро мы просыпаемся с благородным порывом: «сегодня я сделаю всё». Список дел напоминает роман в трёх томах, каждая строчка — обязательство перед собой, людьми, вселенной. Мы смотрим…
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
😁38❤8
Твои мысли могут быть шумными, но ты — тот, кто их слушает. Выбирай, на что откликаться. #напоминание
❤31
О стыде, его географии и праве переписывать свою историю
Стыд – это не просто эмоция, а целая архитектура страха разоблачения. Он проникает в нас с первых лет жизни, встраиваясь в язык, в память, в тело. Мы стыдимся не только поступков, но и иногда и самого факта своего существования, каких-то своих частей, потому что в глубине души боимся: если нас увидят настоящими, нас отвергнут. Стыд встраивается в походку, в интонацию голоса, в способ смотреть на людей. Он заставляет опускать глаза, когда кто-то говорит слишком прямо или когда нам требуется говорить прямо. Заставляет извиняться раньше, чем в этом появляется необходимость. Это город с вывесками «Ты недостаточно хорош», «Ты смешон», «Это глупый вопрос». Город, построенный не нами, но почему-то именно нам отданный в пожизненное владение.
Стыд – это повествование, которое мы слышим о себе, но не писали сами. Оно рождается из множества голосов – родительских увещеваний, отдергиваний учителей, стандартов красоты, социальных норм, укоризненных взглядов. Оно складывается в единый текст, который мы принимаем за истину. Человек привык. Ему кажется, что этот текст — и есть он.
Но что, если этот текст можно изменить? Переписать. Ведь авторство передано теперь человеку. Нарративная психология даёт право редактировать текст, в котором нас заперли. Потому что если это история, значит, в ней есть пространство для авторства.
Нарративная психология говорит нам, что личность – это не фиксированная данность, а история, которую мы о себе рассказываем. Наши переживания – это не объективные события, а их интерпретации, которые мы унаследовали, приняли или не подвергли сомнению. Это не каменная плита с высеченными заповедями, а рукопись, в которой всегда можно вычеркнуть, дописать, заменить слово. Мы живём внутри историй, которые рассказываем о себе.
Когда человек испытывает стыд, он живёт в жёстко заданном сюжете. Это может быть история о неполноценности, о вечно повторяющихся ошибках, о невозможности быть любимым. Чем больше этот сюжет повторяется, тем реальнее он становится.
Я предлагаю взглянуть на себя как на рассказчика. Если ваша жизнь – это текст, какие слова в нём ключевые? Кто его писал? Что в нём подчеркнуто, а что осталось за скобками?
Попробуйте задать себе несколько вопросов:
- Если бы ваш стыд был персонажем, кто бы это был? Тень из детства, суровый учитель, голос из прошлого? Чей голос? Мамы, папы, традиций, общества, в котором вы формировались и/или живете до сих пор?
- Какой рассказ о себе вы чаще всего пересказываете? Это трагедия, комедия, эпопея о выживании? Кто в нём главный герой?
- Что осталось невидимым? Какие моменты вашей жизни не вписываются в этот старый сюжет?
- Разрешите себе другие жанры. Мы привыкли вписывать себя в один жанр. Но что, если это путешествие? История взросления? Иногда комедия, а иногда драма?
Стыд живёт в монологе, но разрушается в диалоге. Когда человек начинает пересматривать свою историю, он обнаруживает, что всегда были и другие версии себя – не только тот, кто ошибался, но и тот, кто преодолевал. Не только тот, кого отвергли, но и тот, кто продолжал искать близость. И находил. В долгой дружбе, любви или мимолетном разговоре с незнакомцем.
Новая идентичность: от стыда к принятию.
Если смотреть на себя через линзу нарратива, то становится ясно: идентичность – не статичный объект, а процесс. Мы не обречены быть заложниками устаревших рассказов о себе. Мы можем добавлять новые главы, вводить новых персонажей, менять интонацию повествования.
В конце концов, если текст уже написан – значит, он может быть и переписан, переосмыслен. У него может быть новое издание. Верните себе право на авторство. Перепишите историю.
Стыд – это не просто эмоция, а целая архитектура страха разоблачения. Он проникает в нас с первых лет жизни, встраиваясь в язык, в память, в тело. Мы стыдимся не только поступков, но и иногда и самого факта своего существования, каких-то своих частей, потому что в глубине души боимся: если нас увидят настоящими, нас отвергнут. Стыд встраивается в походку, в интонацию голоса, в способ смотреть на людей. Он заставляет опускать глаза, когда кто-то говорит слишком прямо или когда нам требуется говорить прямо. Заставляет извиняться раньше, чем в этом появляется необходимость. Это город с вывесками «Ты недостаточно хорош», «Ты смешон», «Это глупый вопрос». Город, построенный не нами, но почему-то именно нам отданный в пожизненное владение.
Стыд – это повествование, которое мы слышим о себе, но не писали сами. Оно рождается из множества голосов – родительских увещеваний, отдергиваний учителей, стандартов красоты, социальных норм, укоризненных взглядов. Оно складывается в единый текст, который мы принимаем за истину. Человек привык. Ему кажется, что этот текст — и есть он.
Но что, если этот текст можно изменить? Переписать. Ведь авторство передано теперь человеку. Нарративная психология даёт право редактировать текст, в котором нас заперли. Потому что если это история, значит, в ней есть пространство для авторства.
Нарративная психология говорит нам, что личность – это не фиксированная данность, а история, которую мы о себе рассказываем. Наши переживания – это не объективные события, а их интерпретации, которые мы унаследовали, приняли или не подвергли сомнению. Это не каменная плита с высеченными заповедями, а рукопись, в которой всегда можно вычеркнуть, дописать, заменить слово. Мы живём внутри историй, которые рассказываем о себе.
Когда человек испытывает стыд, он живёт в жёстко заданном сюжете. Это может быть история о неполноценности, о вечно повторяющихся ошибках, о невозможности быть любимым. Чем больше этот сюжет повторяется, тем реальнее он становится.
Я предлагаю взглянуть на себя как на рассказчика. Если ваша жизнь – это текст, какие слова в нём ключевые? Кто его писал? Что в нём подчеркнуто, а что осталось за скобками?
Попробуйте задать себе несколько вопросов:
- Если бы ваш стыд был персонажем, кто бы это был? Тень из детства, суровый учитель, голос из прошлого? Чей голос? Мамы, папы, традиций, общества, в котором вы формировались и/или живете до сих пор?
- Какой рассказ о себе вы чаще всего пересказываете? Это трагедия, комедия, эпопея о выживании? Кто в нём главный герой?
- Что осталось невидимым? Какие моменты вашей жизни не вписываются в этот старый сюжет?
- Разрешите себе другие жанры. Мы привыкли вписывать себя в один жанр. Но что, если это путешествие? История взросления? Иногда комедия, а иногда драма?
Стыд живёт в монологе, но разрушается в диалоге. Когда человек начинает пересматривать свою историю, он обнаруживает, что всегда были и другие версии себя – не только тот, кто ошибался, но и тот, кто преодолевал. Не только тот, кого отвергли, но и тот, кто продолжал искать близость. И находил. В долгой дружбе, любви или мимолетном разговоре с незнакомцем.
Новая идентичность: от стыда к принятию.
Если смотреть на себя через линзу нарратива, то становится ясно: идентичность – не статичный объект, а процесс. Мы не обречены быть заложниками устаревших рассказов о себе. Мы можем добавлять новые главы, вводить новых персонажей, менять интонацию повествования.
В конце концов, если текст уже написан – значит, он может быть и переписан, переосмыслен. У него может быть новое издание. Верните себе право на авторство. Перепишите историю.
3❤40
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤42
Отвращение к собственному телу — чувство выученное. Мы с ним не рождаемся. Оно приходит вместе с посторонним «не сутулься» или «такие ноги надо прятать».
Потом — журналы, кино, подруги, которые сидят на диете с пятого класса. Учительница по физре, которая предлагает «не есть на ночь», продавщица, которая несет в примерочную размер поменьше, «чтобы было к чему стремиться». Соседка, которая говорит, что в этом платье ты «такая фигуристая», но так, что хочется немедленно сгореть со стыда.
Ты встаешь на весы, щуришься в зеркало, затягиваешь ремень потуже, учишься выбирать правильные ракурсы. И вот уже тело — это не ты, а объект, требующий контроля.
Но если бы завтра на свете не осталось ни одного зеркала, как бы ты определил(а) свою красоту?
Потом — журналы, кино, подруги, которые сидят на диете с пятого класса. Учительница по физре, которая предлагает «не есть на ночь», продавщица, которая несет в примерочную размер поменьше, «чтобы было к чему стремиться». Соседка, которая говорит, что в этом платье ты «такая фигуристая», но так, что хочется немедленно сгореть со стыда.
Ты встаешь на весы, щуришься в зеркало, затягиваешь ремень потуже, учишься выбирать правильные ракурсы. И вот уже тело — это не ты, а объект, требующий контроля.
Но если бы завтра на свете не осталось ни одного зеркала, как бы ты определил(а) свою красоту?
💔43
Одиночество после разрыва – это не только боль, но ещё и период адаптации к новой реальности. С тобой всё порядке.
#напоминание
#напоминание
❤38
Вместо цветов
Скоро 8 Марта. Собрала для вас подборку из книг, которые можно подарить маме, подруге, сестре, девушке.
1. Наоми Вульф «Миф о красоте» и «Вагина»
«Миф о красоте» — это книга, которая раскрывает, как навязанные стандарты внешности становятся инструментом давления на женщин. Наоми Вульф показывает, что идеал красоты — не просто картинка из глянца, а система, подтачивающая самооценку и мешающая женщинам реализовывать себя. Это книга о внутренней свободе, о том, как видеть себя настоящей, а не через призму чужих ожиданий. Эта книга – разворот размышлений от погони за недостижимым и способности ценить себя здесь и сейчас.
«Вагина» — исследование женской сексуальности через призму науки, истории и личных историй. Вульф говорит о том, как тело, разум и эмоции связаны, и почему удовольствие — это не просто физиология, а ключ к самоощущению и внутренней силе. Книга помогает лучше понимать себя, свое тело и свою психологию, а главное — научиться принимать и ценить свою чувственность без страха и стыда.
2. Юлия Лапина, «Тело, еда, секс и тревога: что беспокоит современную женщину» — исследование клинического психолога о том, как мы через тело проживаем страхи, желания и запреты. Написано просто, но ёмко. Автор показывает, почему мы заедаем тревогу, стыдимся своей сексуальности или ищем контроль там, где хочется свободы. Она объединяет психологию, нейробиологию и реальные истории, чтобы помочь читателям понять: с телом не нужно воевать, его нужно слышать. Юлия Лапина вела у меня факультатив по клинической психологии в институте, и это одно из самых лучших впечатлений за время учёбы. Еще у нее есть канал, который, к сожалению, обновлялся последний раз в 2021 году. Но там сохранилось множество полезного материала. Вот тут. А если ваш день 8 марта свободен, рекомендую сходить на бесплатный книжный клуб от MHC, у них сейчас идёт онлайн-цикл обсуждений проблемы РПП через книги. Все подробности здесь.Спойлер: чтоб попасть в клуб необязательно прочитать книгу.
3. Луиза Мэй Олкотт, «Маленькие женщины» и «Хорошие жены»
«Маленькие женщины» — это книга о семье, взрослении и поиске своего пути. Луиза Мэй Олкотт показывает, как четыре сестры — Джо, Мег, Бесс и Эми — учатся любить, мечтать, преодолевать трудности и не терять себя в мире, который ждет от женщин послушания и скромности. Это история о дружбе, силе характера и том, что настоящая красота — в смелости быть собой.
«Хорошие жены» — продолжение «Маленьких женщин», где героини уже сталкиваются с реальностью взрослой жизни: браком, потерями, переменами. Олкотт пишет о любви, но не сказочной, а настоящей — той, что требует труда, компромиссов и честности. Это книга о выборе, который делает женщина: следовать ожиданиям общества или искать свой собственный путь.
Я бы подарила их своим младшим сестрам, маме или дочери (если бы она у меня была). Там про теплые, мудрые истории о семье, любви и женской независимости. Они напоминают, что сила женщины — не только в заботе о других, но и в умении слушать себя.
У издания ЭКСМО есть красивая серия «Магистраль. Главный тренд». Присмотритесь.
4. Лив Стёмквист, «Внутри зеркальной галереи» — комикс, который превращает философию, социологию и феминизм в увлекательное исследование того, как современный мир смотрит на женскую красоту. Лив Стремквист разбирает, почему образ в соцсетях становится важнее реальности, как капитализм превратил красоту в товар и почему восхищение всегда идет рука об руку с критикой. Через яркие иллюстрации, едкий юмор и размышления о Симоне Вейль, Кайли Дженнер и массе других культурных фигур, автор показывает, что красота в эпоху позднего капитализма — не просто эстетика, а мощный инструмент власти и контроля. Комикс о культуре, соцсетях и том, почему мы так зависим от одобрения. Он заставляет взглянуть в зеркало — но уже с новым взглядом, полным осознания и свободы.
И я как всегда буду рада, если вы поделитесь в комментариях своими рекомендациями💎 !
Скоро 8 Марта. Собрала для вас подборку из книг, которые можно подарить маме, подруге, сестре, девушке.
1. Наоми Вульф «Миф о красоте» и «Вагина»
«Миф о красоте» — это книга, которая раскрывает, как навязанные стандарты внешности становятся инструментом давления на женщин. Наоми Вульф показывает, что идеал красоты — не просто картинка из глянца, а система, подтачивающая самооценку и мешающая женщинам реализовывать себя. Это книга о внутренней свободе, о том, как видеть себя настоящей, а не через призму чужих ожиданий. Эта книга – разворот размышлений от погони за недостижимым и способности ценить себя здесь и сейчас.
«Вагина» — исследование женской сексуальности через призму науки, истории и личных историй. Вульф говорит о том, как тело, разум и эмоции связаны, и почему удовольствие — это не просто физиология, а ключ к самоощущению и внутренней силе. Книга помогает лучше понимать себя, свое тело и свою психологию, а главное — научиться принимать и ценить свою чувственность без страха и стыда.
2. Юлия Лапина, «Тело, еда, секс и тревога: что беспокоит современную женщину» — исследование клинического психолога о том, как мы через тело проживаем страхи, желания и запреты. Написано просто, но ёмко. Автор показывает, почему мы заедаем тревогу, стыдимся своей сексуальности или ищем контроль там, где хочется свободы. Она объединяет психологию, нейробиологию и реальные истории, чтобы помочь читателям понять: с телом не нужно воевать, его нужно слышать. Юлия Лапина вела у меня факультатив по клинической психологии в институте, и это одно из самых лучших впечатлений за время учёбы. Еще у нее есть канал, который, к сожалению, обновлялся последний раз в 2021 году. Но там сохранилось множество полезного материала. Вот тут. А если ваш день 8 марта свободен, рекомендую сходить на бесплатный книжный клуб от MHC, у них сейчас идёт онлайн-цикл обсуждений проблемы РПП через книги. Все подробности здесь.
3. Луиза Мэй Олкотт, «Маленькие женщины» и «Хорошие жены»
«Маленькие женщины» — это книга о семье, взрослении и поиске своего пути. Луиза Мэй Олкотт показывает, как четыре сестры — Джо, Мег, Бесс и Эми — учатся любить, мечтать, преодолевать трудности и не терять себя в мире, который ждет от женщин послушания и скромности. Это история о дружбе, силе характера и том, что настоящая красота — в смелости быть собой.
«Хорошие жены» — продолжение «Маленьких женщин», где героини уже сталкиваются с реальностью взрослой жизни: браком, потерями, переменами. Олкотт пишет о любви, но не сказочной, а настоящей — той, что требует труда, компромиссов и честности. Это книга о выборе, который делает женщина: следовать ожиданиям общества или искать свой собственный путь.
Я бы подарила их своим младшим сестрам, маме или дочери (если бы она у меня была). Там про теплые, мудрые истории о семье, любви и женской независимости. Они напоминают, что сила женщины — не только в заботе о других, но и в умении слушать себя.
У издания ЭКСМО есть красивая серия «Магистраль. Главный тренд». Присмотритесь.
4. Лив Стёмквист, «Внутри зеркальной галереи» — комикс, который превращает философию, социологию и феминизм в увлекательное исследование того, как современный мир смотрит на женскую красоту. Лив Стремквист разбирает, почему образ в соцсетях становится важнее реальности, как капитализм превратил красоту в товар и почему восхищение всегда идет рука об руку с критикой. Через яркие иллюстрации, едкий юмор и размышления о Симоне Вейль, Кайли Дженнер и массе других культурных фигур, автор показывает, что красота в эпоху позднего капитализма — не просто эстетика, а мощный инструмент власти и контроля. Комикс о культуре, соцсетях и том, почему мы так зависим от одобрения. Он заставляет взглянуть в зеркало — но уже с новым взглядом, полным осознания и свободы.
И я как всегда буду рада, если вы поделитесь в комментариях своими рекомендациями
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤26