Forwarded from Музыкальные сезоны и фестивали
Привет!
Это Саша, SMM-специалист и дизайнер «Музыкальных сезонов и фестивалей», я здесь с вами каждый день, но теперь иногда пишу «от себя».
Недавно мы с моими близкими говорили о том, что мне пора бы посетить моего психотерапевта — давно не была, «в себя поверила». Мысли о походе к врачу и лечении депрессии натолкнули меня к тому, что надо бы вам рассказать историю о самом известном кейсе взаимодействия композитора и психотерапевта: Сергей Рахманинов и Николай Даль.
Эту историю я узнала от нашего руководителя Марии Зашляпиной. Всё это происходило на заре моей карьеры в «Музыкальных сезонах», когда мы начинали готовить первый концерт серии «Руки» (он как раз и был посвящен Рахманинову).
Читать заметку о депрессивном Рахманинове по ссылке.
Это Саша, SMM-специалист и дизайнер «Музыкальных сезонов и фестивалей», я здесь с вами каждый день, но теперь иногда пишу «от себя».
Недавно мы с моими близкими говорили о том, что мне пора бы посетить моего психотерапевта — давно не была, «в себя поверила». Мысли о походе к врачу и лечении депрессии натолкнули меня к тому, что надо бы вам рассказать историю о самом известном кейсе взаимодействия композитора и психотерапевта: Сергей Рахманинов и Николай Даль.
Эту историю я узнала от нашего руководителя Марии Зашляпиной. Всё это происходило на заре моей карьеры в «Музыкальных сезонах», когда мы начинали готовить первый концерт серии «Руки» (он как раз и был посвящен Рахманинову).
Читать заметку о депрессивном Рахманинове по ссылке.
❤6🕊2👏1
дочитала дневники Ольги Берггольтц
Читать было трудновато — повествование то мчится вперед, то сильно замедляется, никто тебе не объясняет откуда взялся персонаж, кто он и почему его любят или ненавидят.
Но это жизнь: жизнь 13-летней девочки, 20-летней мамы, 28-летней тюремной заключенной, 31-летней блокадницы, 50-летней одиночки и поэтессы, то восхваляемой, то гонимой отовсюду.
Это история борьбы — за детей, за любовь, за веру, за правду, за своё честное имя, за себя — в конце концов.
Не про идеального человека — просто про человека своего времени, его трансформации, приобретения и потери.
Вот так
Читать было трудновато — повествование то мчится вперед, то сильно замедляется, никто тебе не объясняет откуда взялся персонаж, кто он и почему его любят или ненавидят.
Но это жизнь: жизнь 13-летней девочки, 20-летней мамы, 28-летней тюремной заключенной, 31-летней блокадницы, 50-летней одиночки и поэтессы, то восхваляемой, то гонимой отовсюду.
Это история борьбы — за детей, за любовь, за веру, за правду, за своё честное имя, за себя — в конце концов.
Не про идеального человека — просто про человека своего времени, его трансформации, приобретения и потери.
Вот так
❤3👍1
Forwarded from Музыкальные сезоны и фестивали
Привет!
Это Саша, SMM-менеджер «Музыкальных сезонов», и это моя третья колонка «про интересное». Думали, что рассказать: вроде историй в копилке не мало, а хочется праздника.
О ком мы вспоминаем, когда говорим о новогодних праздниках? Давайте все вместе: ЧАЙ-КО-ВСКИЙ.
В новой заметке — о секретном ингредиенте в «Щелкунчике»:
Читать тут.
Любимая пианистка Сталина
Это Саша, SMM-менеджер «Музыкальных сезонов», и это моя третья колонка «про интересное». Думали, что рассказать: вроде историй в копилке не мало, а хочется праздника.
О ком мы вспоминаем, когда говорим о новогодних праздниках? Давайте все вместе: ЧАЙ-КО-ВСКИЙ.
В новой заметке — о секретном ингредиенте в «Щелкунчике»:
Читать тут.
В предыдущих сериях:
Депрессивный Рахманинов Любимая пианистка Сталина
❤9
Вестник Бусечки (имя всё ещё рабочее)
Оказалось, что кошечке 2 месяца, зубов ещё нет почти.
Бусечка в себя поверила, бодро (и очень смешно) вышагивает по квартире, пытается приставать к Стасе и Ауре, за что огребает периодически, но не отступает.
Днём спит, ночью бесится. Залезть надо везде, полетели вещи со всех горизонтальных поверхностей.
Весело, короче.
Оказалось, что кошечке 2 месяца, зубов ещё нет почти.
Бусечка в себя поверила, бодро (и очень смешно) вышагивает по квартире, пытается приставать к Стасе и Ауре, за что огребает периодически, но не отступает.
Днём спит, ночью бесится. Залезть надо везде, полетели вещи со всех горизонтальных поверхностей.
Весело, короче.
❤7🔥2
Книжки теперь читаем вот так
На фото я читаю книгу Елены Якович «Двое. Рассказ жены Шостаковича».
Это разговор журналистки с третьей женой композитора Ириной Шостакович (Супинской). Якович снимала документальный фильм для «Первого» и разговор удостоился быть изданным полностью.
Я прочитала книжку за два часа и … не поняла. Обычно, за мемуары берешься, чтобы заглянуть в щёлочку, подсмотреть, подслушать, что за человек-то был. Что думал, чем дышал, как поступал за рамками парадного портрета.
А эта книга — как раз этот парадный портрет. Какой Дмитрий Дмитриевич был исключительно положительный, соседи по квартире — исключительно гении, по даче — то же самое. Какой он был скромный, чувствительный и эмпатичный.
Хотя та же Галина Уствольская писала, что он уходил курить, когда та приходила к нему на занятия. Это не отменяет гениальности Шостаковича, но делает его живым человеком, а не небожителем. Что для меня важно.
Возможно, дело в том, что на момент знакомства Ирине было 27, а Шостаковичу — 54. Он уже был живым классиком, гремевшим на весь мир.
Но, как говорится, ваши ожидания — ваши проблемы.
На фото я читаю книгу Елены Якович «Двое. Рассказ жены Шостаковича».
Это разговор журналистки с третьей женой композитора Ириной Шостакович (Супинской). Якович снимала документальный фильм для «Первого» и разговор удостоился быть изданным полностью.
Я прочитала книжку за два часа и … не поняла. Обычно, за мемуары берешься, чтобы заглянуть в щёлочку, подсмотреть, подслушать, что за человек-то был. Что думал, чем дышал, как поступал за рамками парадного портрета.
А эта книга — как раз этот парадный портрет. Какой Дмитрий Дмитриевич был исключительно положительный, соседи по квартире — исключительно гении, по даче — то же самое. Какой он был скромный, чувствительный и эмпатичный.
Хотя та же Галина Уствольская писала, что он уходил курить, когда та приходила к нему на занятия. Это не отменяет гениальности Шостаковича, но делает его живым человеком, а не небожителем. Что для меня важно.
Возможно, дело в том, что на момент знакомства Ирине было 27, а Шостаковичу — 54. Он уже был живым классиком, гремевшим на весь мир.
Но, как говорится, ваши ожидания — ваши проблемы.
❤11
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤12🔥5👍1