Мы продолжаем заседания нашего Банкротного сообщества НИУ ВШЭ 22 апреля 2026 г.

На этот раз на повестке актуальнейшая тема: «Вознаграждение арбитражного управляющего: профессионализм vs сокращение издержек».

Дмитрий Громов подготовил на эту тему отличную диссертацию. Он представит некоторые свои выводы. Примут участие также другие известные специалисты в этой области.

Для участия в заседании и оформления пропуска необходимо зарегистрироваться по ссылке: 
https://pravo.hse.ru/lrb/polls/1139167193.html

О регламенте ЕС о новой организационно-правовой форме юридического лица «EU Inc».

В ЕС подготовлен Проект Регламента о новой организационно-правовой форме юридического лица «EU Inc». Это именно Регламент, который не потребует отдельной имплементации и все резиденты ЕС смогут зарегистрировать себе такое юридическое лицо.

Известный итальянский ученый Марко Венторуццо пишет: «Значение подлинно европейской организационно-правовой формы - говорящей на одном и том же юридическом языке от Гамбурга до Порту, - трудно переоценить. Хотя она и не совпадает во всех деталях, EU Inc. по существу восприняла диспозитивную модель, характерную для права Делавэра и английского права. В настоящее время ни одна отдельно взятая национальная юрисдикция не предлагает ничего подобного».

Достаточно много особенностей у EU Inc, однако главная концепция такая, что все можно делать онлайн. Цифровой устав, цифровой учет акций и т.п. Изначально задумывалось, что оно будет предназначено только для стартапов, но предусмотрели как общая форма для всех без ограничений.

Отстствие уставного капитала и номинальной стоимости акций

Компания в принципе может не предусматривать какого-либо уставного капитала. И, более того, интересно, что количество акций также, по общему правилу, определяется не через номинал, а решением о выпуске и фиксируется в реестре (non-par shares). Например, в классической модели если уставный капитал составляет 10 000 евро, с номиналом 1 евро, значит выпускается 10 000 акций. В модели EU Inc., условно, можно взять и выпустить, например, 1 000 000 акций без какого-либо номинала. И несмотря на общее правило «1 акция - 1 голос» устав может предусмтривать различные варианты права голоса по акциям, многоголосые акции, неголосующие акции и их комбинации (по отдельным вопросам).

Предусматривается лишь balance-sheet test и solvency test вместо уставного капитала. Решение о распределении дивидендов допустимо, если совет директоров подтвердит, что после этого компания сможет платить по обязательствам в течение 12 месяцев и сумма активов по последнему балансу останется выше общей суммы обязательств.

Свободный оборот акций

Акции EU Inc. учитываются в цифровом реестре. По общему правилу они свободны от ограничений в передаче и сделки могут совершаться полностью онлайн, если устав не вводит ограничений. Государства-члены ЕС не вправе навязывать дополнительные формальности, включая обязательное удостоверение.

Мягкие правила о приобретении обществом собственных акций

Проект Регламента разрешает приобретение собственных акций по решению общего собрания, а устав может передать это полномочие совету директоров или другим органам.

Защита миноритария через право требовать выкупа его акций (appraisal right)

Проект Регламента вводит право миноритарного акционера обратиться в суд с требованием о выкупе его акций в исключительных случаях грубого нарушения его интересов. Суд может обязать компанию и остальных акционеров выкупить его акции по справедливой стоимости, определённой судом.

Посмотрим, насколько популярным станет EU Inc вместо условного консервативного GmbH. Как пишет Марко Венторуццо: «Небольшое личное замечание. Я много лет занимаюсь юридической практикой и на практике, что называется «на земле», много работал с private equity, venture capital и новыми бизнесами. Если бы я стал утверждать, что слышал больше чем от пары основателей, которые всерьёз выбирали юрисдикцию для запуска бизнеса исходя именно из применимого корпоративного права, это было бы преувеличением. Некоторые действительно предпочитают США или Великобританию, но причины здесь носят содержательный экономический и экосистемный характер, а не сводятся к ограничениям по сроку действия акционерных соглашений или к объёму усмотрения, допускаемому business judgment rule. Европейский ответ Кремниевой долине, если уж на то пошло, зависит от корпоративного права не в той степени, в какой нам, энтузиастам корпоративного права, - включая и меня самого - хотелось бы думать. Было бы хорошо, если бы всё было так просто».

Права субординированных кредиторов в деле о банкротстве № 7
(в части их прав подавать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности)

ВС РФ опубликовал определение по делу общества «Седлистое».

Суд наконец-то подтвердил право субординированного кредитора подавать заявление о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности. Многие со мной не соглашались, что такое возможно (мол, всегда корпоративный конфликт), теперь есть конкретный пример, на которой я могу сослаться.

Я много раз писал, что в некоторых случаях это должно быть возможным, в том числе в диссертации (см. здесь), а именно когда контролирующее лицо для целей понижения в очередности его требований не будет являться заинтересованным лицом по отношению к лицу, привлекаемому к субсидиарной ответственности.

ВС РФ:

«Контроль кредитора над должником или иная заинтересованность между ними, существовавшие в период предоставления кредитором финансирования этому должнику, сами по себе [не] лишают такого кредитора права на удовлетворение своих требований за счет контролировавших должника лиц, причинивших вред его кредиторам. Эти лица могут быть не связаны с кредитором, имевшим ранее заинтересованность к должнику. Причинение ими вреда такому кредитору не освобождает их от ответственности перед ним»;

«Субординация требований кредитора по признаку предоставления компенсационного финансирования не лишает его права на удовлетворение своих требований как за счет конкурсной массы, так и за счет лиц, которые виновны в её нехватке для погашения требований кредиторов, при условии, что такой кредитор сам не привлечен к субсидиарной ответственности, не относится к заинтересованным лицам по смыслу абзаца третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а привлекаемое к ответственности лицо действовало независимо от этого кредитора».

Об учете контекста взаимоотношений сторон при оспаривании сделки как неравноценной (п. 1 ст. 61.2 ЗоБ).

Существует давний спор, является ли оспаривание сделки по п. 1 ст. 61.2 ЗоБ объективным или субъективным, то есть имеет ли в целом значение добросовестность контрагента.

По буквальному содержанию п.1 ст. 61.2 ЗоБ и пункта 9 Пленума ВАС РФ № 63 , казалось бы, ясно, что не должно иметь значения. При этом в российском праве оспаривания сложилась удивительная ситуация, при которой неравноценные сделки оспариваются по п.1 ст.61.2 ЗоБ и недобросовестность контрагента доказывать не нужно, а безвозмездные сделки оспариваются по п. 2 ст. 61.2 ЗоБ и недобросовестность контрагента требуется доказать (знание о цели причинить вред) (см. здесь). Это крайне нелогично.

Я не знаю какой-либо другой юрисдикции, где это решается также. В Германии, например, все безвозмездные (и фактически безвозмездные) сделки оспариваются объективно, вне зависимости от добросовестности контрагента (§ 134 InsO) (писал об этом ранее здесь). Если взять статью 8 новой Директивы ЕС по банкротству, то там также речь идет о сделках «без встречного предоставления либо за явно недостаточное встречное предоставление». И недобросовестность не имеет значения.

Это объяснимо, ибо чем ближе цена к той точке, где это похоже на дар, то тем меньше нужно учитывать добросовестность контрагента. Равно верно обратное - чем ближе цена сделки к условному рынку, тем больше имеет значение добросовестность контрагента с учетом общего контекста формирования цены сделки.

В деле о покупке квартиры Черемисиной и покупке Лэнд крузера ВС РФ начал формировать судебную практику, что при оспаривании сделки по п. 1 ст. 61.2 ЗоБ необходимо учитывать не только цену сделки, но и контекст ее совершения. Не имеют значения, конечно же, проценты какие-то отклонения цены.

Так, в новом деле госпожи Счастной было установлено следующее.

Покупатель нашёл объявление о продажи квартиры в г Санкт-Петербург на «Авито» по цене 6 300 000 рублей, должник (Счастная Е.А.) сама предложила скидку до 5 000 000 рублей при расчёте наличными.

Покупатель организовал расчёт через банковскую ячейку, оформил сделку через «Домклик» и добился включения в договор заверений об отсутствии долгов и намерений инициировать банкротство. При этом уплаченная цена превышала кадастровую стоимость квартиры (4 870 706 рублей). Хотя ясно, что кадастровая цена не рыночная, но как условный показатель сойдет. Значит нельзя однозначно утверждать, что это больше похоже на дар.

В деле о банкротстве Счастной Е.А. финансовый управляющий оспорил договор купли-продажи квартиры, заключённый должником с Чигарчаковой Т.Н. за 5 000 000 рублей, ссылаясь на то, что сделка совершена за два месяца до подачи заявления о банкротстве и по цене, отклоняющейся от рыночной более чем на 20% (судебная экспертиза оценила квартиру в диапазоне 6 300 000 — 9 373 000 рублей).

Нижестоящие суды трёх инстанций заявление удовлетворили, признав договор недействительным по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Однако Верховный Суд эти акты отменил, указав, что суды ошибочно ограничились формальным процентным критерием, не приняв во внимание контекст сделки. ВС указал :

«… следует признать, что ограничение судами пределов оценки оспариваемого договора купли-продажи исключительно критерием отклонения договорной цены от рыночной является нарушением законного правила об оценке подозрительных сделок, приведшим к несоответствующему статье 61.2 Закона о банкротстве выводу о его недействительности».

Тест на добросовестность в связи с делом выше. Приходите покупать квартиру, вам все нравится. В какой-то момент при обсуждении условий сделки продавец говорит: если готовы платить наличными и как можно быстрее, то скидка 20 % к цене (отдельный интересный вопрос - зачем?). Вопрос: если покупатель соглашается, то он добросовестный? Офомляете все как положено, через ячейку и т.п. Просите заверение, что продавец не банкрот.

О культуре научной дискуссии

Недавно попалась статья известных американских банкротчиков Линн М. ЛоПаки и Роберта К. Расмуссена, а также практикующего юриста Роя Цур (статья прикреплена в комментариях).

Линн М. ЛоПаки хорошо известен у нас тем, что он опровергает справедливость приоритета залога. Да и вообще он бунтарь, он и ограниченную ответственность считает несправедливой и т.д.

В целом суть статьи сводится к тому, что существует проблема научных юридических дискуссий, поскольку оппоненты обычно не вступают в настоящий содержательный диалог. Обычно один автор публикует текст, другой отвечает своим текстом, но читатель не может проверить, насколько точно одна сторона передала позицию другой. В итоге спор становится не способом проверить свои взгляды, а способом их продемонстрировать. Как они пишут: «The “debaters” go out the same door they came in» («Дебатеры» выходят через ту же дверь, через которую вошли).

Это особенно заметно в российском правовом дискурсе. У нас как напишешь статью, так тебе особо никто и не ответит, как правило. Я сейчас беру содержательные статьи, а не такие, где обсуждаются как космические корабли бороздят просторы механизма регулирования правоотношений. Там как бы упражняться можно бесконечно.

На этом фоне авторы предлагают новый формат дискуссии. Не писать отдельные статьи друг против друга, а делать совместный текст, где оппоненты по каждому конкретному вопросу:

сначала фиксируют, в чем они согласны,
потом кратко формулируют спорный пункт,
затем последовательно отвечают друг другу в одной статье.

Цель состоит в том, чтобы максимально ясно выявить, где именно проходит реальное расхождение.

Авторы проверяют его на конкретном споре — о банкротстве американской сети универмагов Belk. Само это дело странное, быстро утвердили план реструктуризации и вопрос нарушены ли права кредиторов. Спойлер - стороны остались в целом при своих 🤭

Судьба подарков должнику, находящемуся в банкротстве

На ЧЧ в Клубе цивилистов в очередной раз вышли на обсуждение вопроса о том, какова должна быть судьба подарков третьих лиц, адресованных должнику, находящемуся в процедурах банкротства.

Наш закон этот вопрос прямо не регулирует, но есть общая норма в п.1 ст. 213.25 ЗоБ где указано, что все имущество гражданина, имеющееся на дату введение процедуры банкротства и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу. Для подарков нет никаких исключений. Но все мы люди и прекрасно понимаем, что после введения процедур банкротства, некоторые из которых длятся достаточно долго, жизнь не прекращается, наступают какие-то праздники, день рождения, например, когда все близкие захотят сделать подарки. Да и в целом, возможно, какое-либо третье лицо захочет сделать приятно должнику и оплатит билет в театр или путевку в санаторий, например. Выигрыш в лотерею тоже, наверное, бывает. У нас пока либо по умолчанию фактически подарки исключают из конкурсной массы либо просто об этом не задумываются. Так, наверное, можно жить, но когда появится первый спор придется изворачиваться.

В целом большинство правопорядков исходят из того, что конкурсная масса должника не фиксируется на дату введения процедуры, в нее попадают и последующие приобретения. В этом плане интересно, что у дотошных немцев в 2020 г. появилась специальная норма на этот счет. В § 295 предусматривается, что имущество, полученное по наследству или в результате дарения, должно быть передано управляющему наполовину, а выигрыши в лотереях — полностью. Из этой обязанности выведены только обычные подарки по случаю и выигрыши малой стоимости. Вот как это обосновывалось в пояснительной записке:

«Предлагаемое изменение § 295 абз. 1 № 2 InsO предусматривает, что из новой обязанности по передаче стоимости в случае подарков и выигрышей исключаются подарки и выигрыши небольшой стоимости. При приобретении имущества небольшой стоимости затраты на исполнение обязанности по передаче несоразмерны выгоде, получаемой кредиторами.
Кроме того, должник должен иметь возможность без колебаний принимать такие пожертвования, которые находятся в пределах общепринятого. В частности, должник не должен быть отрезан от социальной практики случайного вручения подарков, например подарков, связанных с определёнными событиями. К таковым относятся в первую очередь подарки к дням рождения, праздникам, визитам, юбилеям, а также по случаю религиозных и аналогичных обрядов и праздников . При этом подарок должен иметь невысокую стоимость. Для уточнения этого требования следует ориентироваться на правоприменение Федерального суда (BGH) по признаку «подарков небольшой стоимости» в § 134 абз. 2 InsO [об этом деле тут]. Поэтому исходят из максимальной суммы для разового подарка и годового предела, который охватывает сумму дарений за год от одного и того же дарителя. В решении 2016 г. (IX ZR 77/15) BGH принял порог 200 € для одного подарка и 500 € в год для подарков от одного дарителя. Эти пределы действуют независимо от имущественного положения должника . …
В качестве стоимости следует принимать ту цену, которую должник действительно может выручить. Если подарок или выигрыш представляет собой вещь, следует учитывать, что при продаже частными лицами обычно не достигаются идеальные рыночные цены, например рекомендованные розничные цены. …
Определение стоимости предмета, полученного в виде подарка или выигрыша, может вызвать трудности в отдельных случаях. Поэтому предложенная новая редакция даёт должнику возможность обратиться в суд для выяснения вопроса о том, освобождён ли полученный предмет от обязанности по передаче стоимости. При этом сохраняется основание для отказа в освобождении от долга, если должник берёт на себя неразумные обязательства в период надлежащего поведения (Wohlverhaltensphase)».

Течение давности при последовательном рассмотрении требований истца

Хорошо поспорили с уважаемым А.А. Павловым на подкасте Петербургской цивилистки, на котором вместе Д.В. Борейшо обсуждали определение Верховного Суда РФ по делу «Татдорстрой».

Суть спора, если упростить, заключалась в следующем: В 2017 году компания предоставила заем, который не был возвращен полностью. В 2018 году стороны подписали акт зачета, прекратив обязательства. В 2019 году компанию признали банкротом. В 2023 году конкурсный управляющий попытался взыскать долг, но суд отказал из-за акта зачета и пропуска исковой давности. В 2024 году акт зачета был признан недействительным в деле о банкротстве. После этого управляющий потребовал пересмотреть дело о взыскании долга по новым обстоятельствам.

ВС РФ указал, что давность по основному требованию (взыскание долга) и вспомогательному (оспаривание зачета) течет одновременно. Тот факт, что зачет еще не оспорен, не мешает подать иск о взыскании долга и заявить ходатайство о его приостановлении до разрешения спора о зачете.

Я как раз обращал внимание на принцип «главного и вспомогательного иска»: необходимость сначала устранить препятствие (например, оспорить сделку или зачет) не останавливает давность по главному требованию (писал об этом здесь и здесь). Это делается в том числе для того, чтобы истец сразу заявлял все свои притязания. Если ждать завершения первого процесса, ответчик слишком долго будет находиться в состоянии неопределенности. Истец должен подавать основной иск сразу, не дожидаясь оспаривания вспомогательного акта, и просить суд о приостановлении дела.

АА. Павлов критикует такой подход, считая что пока акт зачета не отменен, обязательство юридически считается прекращенным. Следовательно, права на иск в материальном смысле не существует, и давность не может течь, а рекомендацию ВС РФ подавать иск и сразу его приостанавливать называет искусственной конструкцией. А.А. Павлов считает, что период, когда обязательство считалось прекращенным (до момента оспарвиания зачета), должен рассматриваться как обстоятельство, приостанавливающее давность (по аналогии со ст. 202 ГК РФ).

А.А. Павлов обратил внимание, что в деле «Татдорстроя» управляющий подал иск о взыскании раньше, чем иск об оспаривании зачета, но всё равно проиграл из-за давности. И здесь мы сошлись на том, что, если бы он предъявил иск вовремя изначально, а потом пересмотрел этот судебный акт по 311 АПК РФ, то на этот период может приостанавливаться давность.

Внесудебная санация для должников в банкротном праве

Мало кто знает, но почва для внесудебной санации должников вне рамок дела о банкротстве закладывалась еще начиная с 2020 г. в Обзоре по субординации его разработчиками в пункте 10 (см. здесь, здесь и здесь). На тот момент это особо не заработало. Потом идея была дополнена в пункте 4 и 11 Пленума № 41 в 2024 г. Теперь уже начала появлятся судебная практика. Наконец-то теперь Минэк возможно продвинет этот законопроект в ЗоБ.

ИИ и право

В свете активного развития нейросетей пришла в голову мысль, что, возможно, ценность фундаментального образования и экспертизы должна только вырасти. Нейронки хорошо анализируют, бодро выдают какой-то ответ, но в руках необразованного человека - это крайне опасная вещь, поскольку человек сразу возьмет эту информацию как верную и ретранслирует дальше. Ложь накапливается как снежный ком. Тем более нейронки очень качественно врут. Им может грамотно пользоваться только тот, кто знает что хочет получить от нейронки. Но учиться на нейронках не читая первоисточники при этом конечно нельзя, это деградация мозга.

Поэтому непрошенный совет студентам - не использовать нейронки для получения готовых ответов, а только для поиска информации.

15 мая на традиционном майском заседании БК (обязательно регистрируйтесь заранее) буду докладывать увлекательное и познавательное дело ВС РФ Карапетян С.С. об утверждении локального плана реструктуризации в деле о банкротстве без согласия кредитора.

У этого дела очень длительная и житейская предыстория. В целом интересный сюжет и много затрагивается проблем банкротного права. Прежде всего, конечно, обсудим, в каких случаях можно утверждать план реструктуризации без согласия кредитора, как правильно проверять соблюдается принцип реабилитационного паритета или нет, а также сравним с делом Захаровой.

Обсудим, что судебное преодоление (cram down) нужно не для того, чтобы обижать кредиторов ни в коем случае (см. наш подкаст с О. Зайцевым здесь и здесь).