Про Кодекс субсидиарной ответственности слышали? :)
Не знаю, сколько на это потратил времени Р.Лотфуллин, но это впечатляет. Внушительный труд. рекомендую всем, кто интересуется.

https://shop-civilist-club.tilda.ws/tproduct/210837080-144038539962-kodeks-subsidiarnoi-otvetstvennosti

Учимся говорить правильно😉

Почему часто сами юристы в России любят к месту и не очень подчеркнуть, что юриспруденция - это не наука

Этот тезис можно услышать очень часто в нашем дискурсе. Мол, вот есть физика и математика - это дескать настоящая наука. Яблоко падает с дерева на землю вне зависимости от желания кого-либо и это можно объяснить. А юриспруденция - это произвол и какая-то болтология. Как говорится «куда повернул туда и вышло». Ценность юридической науки, пожалуй, в России не была высокой и раньше, но сейчас видимо это особо проявляется. Можно выделить много факторов на это повлиявших. В вузах очень часто учат не праву, а законам. Чего нет в законах, того и не знают. Социальная действительность, к сожалению, также сильно давит на человека и сказывается на восприятии. Мол, вот в вузе говорили одно, а на практике получилось иначе. Начинается противопоставление «теоретиков» романтиков и «практиков», которые знают «как на самом деле все работает».

Я вот думаю, ведь получается, что юристы сами способствуют тому, что их деятельность обесценивается. И винить уже некого. В жизни столько примеров когда с трудом в отсутствие каких-либо научных исследований правовое решение пробивает себе дорогу. Но замечать это некогда и некому, лучше сказать, что юриспруденция никакая не наука и пойти писать очередной иск.

Между тем математика почему-то приводится в пример как наука, хотя она не проводит экспериментов, также работает с абстрактными конструкциями (числа, множества, функции) и выводит результаты логическим путём из аксиом. И результаты бывают примерные. Равно как разные способы решения.

Для меня научность права доказывается тем, что мы можем при желании видеть закономерности. Очень часто одни и те же казусы одинаково решаются в разных правопорядках. Такое совпадение показывает, что право не сводится к произволу. Если бы юриспруденция была просто набором случайных решений, то по сходным казусам разные правовые системы приходили бы к хаотически разным результатам. При этом сходство или различие решений позволяет не только описывать, но и объяснять почему так получается. Мы ведь обращаемся к зарубежным правопорядкам не для того, что списать у соседа как нерадивый школьник, а для того, чтобы попытаться понять общие закономерности.

Юриспруденция, конечно, не может предсказать падение яблока по формуле, но позволяет прогнозировать, какой тип решения вероятен, если известны основные обстоятельства и общие принципы. Эффект «дела Долиной» показательный тому пример . Все знали какое решение правовое исходя из баланса интересов сторон. Тот факт , что часть судов решили иначе, никак не может этого изменить. Поэтому возражение, мол, «но суды же иногда решают по-разному» не опровергает научность.
Различия в решениях не уничтожают закономерности, а должны быть предметом анализа, почему это произошло. Наука не требует абсолютного тождества результатов, ей достаточно того, что различия можно системно описывать и объяснять.

И самое главное - и наука, и практика развивается каждый день руками самих юристов. Если юристы не будут верить, то плохи дела, ничего и не будет. Результат многим не понравится. Право, как говорил В.С. Нерсесянц, это математика свободы.

Прекрасный пример применения пункта 4 постановления Пленума № 40 от Арбитражного Суда УО

Я вообще все больше думаю, что разъяснение пункта 4 постановления Пленума № 40 оказалось очень своевременным и одним из полезнейших для правопорядка и экономики в целом за последние годы. Как здорово, что оно появилось.

В деле Уфимского тепловозоремонтного завода бывший директор завода, которого акционеры уличили в выводе активов и отстранили с поста, поспешно подал заявление о собственном банкротстве завода. У завода, действительно, определенные трудности были, но деятельность продолжалась. При этом бывший директор так торопился, что не опубликовал даже своевременно заявление о намерении.

Между тем новый директор возражал относительно введения процедур банкротства, ссылаясь на то, что задолженность по зарплате уже погашена, предприятие продолжает работать, имеет денежные потоки, имущество и действующие контракты, а само заявление о банкротстве было подано прежним директором на фоне корпоративного конфликта.

Но суды первой и апелляционной инстанции тем не менее заявление приняли и ввели процедуру наблюдения. Новый директор справедливо указывал на стигматизацию, сложившуюся в результате введения процедуры, поскольку из-за этого объемы хозяйственной деятельности общества на фоне репутационных потерь сократились вследствие отказов контрагентов от новых заказов.

В данном случае прекрасный АС УО применил пункт 4 постановления Пленума № 40 и указал, что вводить наблюдение только по формальным признакам нельзя, обратив внимание на то, что суды должны были сущностным образом оценивать наличие признаков устойчивой неплатежеспособности, дать надлежащую оценку приводимым доводам, определить способность (неспособность) должника с учетом его текущего финансового состояния и разумных прогнозов его развития расплатиться по всем своим обязательствам.

В данном случае дело даже не только в формальных признаках банкротства, которые при подачи заявления самим должником не применяются (пункт 2 постановления Пленума № 40), а, действительно, в необходимости проверять сущностные признаки неплатежеспособности.

Кроме того, наличие корпоративного конфликта, безусловно, имеет значение. Мы это прямо обсуждали в нашем подкасте, когда комментировали пункт 2 Пленума № 40 (см. здесь и здесь).

АС УО пишет:

«Формальный подход, не учитывающий особенностей деятельности конкретного должника, его экономического состояния, прогнозных показателей может привести как к уклонению корпорации от исполнения обязательства посредством специальной процедуры, так и к банкротству жизнеспособного предприятия, испытывающего временные финансовые трудности (кассовый разрыв)»

«… отечественное законодательство о банкротстве в интерпретации, придаваемой ему судебной практикой, основывается на принципе предпочтительного проведения реабилитационных процедур в целях наиболее полного удовлетворения требований кредиторов. Это означает, во-первых, что в ситуации неопределенности относительно дальнейшего хода дела о банкротстве должна презюмироваться необходимость выбора реабилитационной процедуры; во-вторых, результат этой процедуры должен способствовать сохранению платежеспособности должника, значительной части его имущества, продолжения им экономической деятельности и т.д.»

В результате есть шанс сохранить важнейшее для экономики предприятие.

В НИУ ВШЭ завтра будет Круглый стол «Унификация и гармонизация правового регулирования несостоятельности (банкротства)»

Формат мероприятия: очный с возможностью онлайн подключения
Место: Большой Трехсвятительский переулок, д.3, ауд.311
Время: с 15.00 до 18.30
Ссылка на онлайн-трансляцию https://telemost.360.yandex.ru/j/8573616972

Оспаривание в деле о банкротстве платежей, совершенных в целях прекращения уголовного производства

ВС ФРГ недавно опубликовал решение (BGH, Urteil vom 12.03.2026 - IX ZR 18/25), в котором указал, что исполнение должником денежной обязанности, возложенной как условие прекращения уголовного производства, может быть оспорено в рамках банкротства как неконгруэнтное удовлетворение (нетипичное), то есть такое, при котором не нужно доказывать джобросовестность контрагента.

Суд указал: «Получатель не может ссылаться по отношению к конкурсным кредиторам на какое-либо привилегированное положение, основанное на денежной обязанности, возложенной судом. § 39 абз. 1 № 3 InsO показывает, что перспективы удовлетворения конкурсных кредиторов не должны ухудшаться из-за уголовно-правовых притязаний, вызванных преступлением, в котором виновен только должник, но не кредиторы».

В нашем сборнике к юбилею ЗоБ об этом писал Калугин В.Ю. доказывая, что само по себе совершение платежа в рамках примирительной процедуры по уголовному делу не является основанием для отказа в признании его недействительной сделкой.

Круглый стол НИУ ВШЭ.

Интересная мысль прозвучала от И.В. Горбашева по пункту 7 Обзора по банкротству граждан: если по неуважительной причине какого-то кредитора забыли в плане реструктуризации, то его можно субординировать, чтобы он не мог причинить вред другим кредиторам.

Экзамен в ВШЭ.

Честно говоря, мне немного страшно становится с развитием AI технологий. Сейчас я еще могу почувствовать, что ответ студентом подготовлен через ChatGPT, но наверное настанет тот момент, когда уже это будет сделать крайне сложно :(

P.s. экзамен устный

Коллеги из Soft Law организовали в это непростое время конференцию на Paris Arbitration Week 2026 на тему «На пересечении права и искусства: культура, ценности и сообщество в международном арбитраже».

Кроме того, коллеги перевели на французский язык статью К.Скловского «Политические и юридические аспекты теории дара».

Сегодня юбилей (50 лет) Андрея Владимировича Егорова, профессора и наставника.

Для меня Андрей Владимирович – это человек, который не только оказал влияние на мое профессиональное становление, но и во многом показал, каким вообще должен быть настоящий юрист: глубоким, свободным, открытым ко всему новому, внимательным к людям и внутренне независимым. В честь его юбилея особенно хочется выразить благодарность за все, что он сделал и продолжает делать для юридического сообщества, для своих учеников и для развития частного права в России.
От всей души желаю Андрею Владимировичу здоровья, сил, вдохновения, новых идей и дальнейших успехов во всех его начинаниях.

Лучший подарок, как известно, книга. В честь этого события мы подготовили очень хороший сборник статей, который совсем скоро выйдет.

Когда-то был администратором,
Потом же основал он клуб!
Для пятерни своей он папа,
Для нас для всех - хороший друг!

Неизвестный автор (с)

Остаемся на связи, друзья!

В мак тут.

Нашу книжку по банкротству граждан успешно распродали. Если кто-то не успел, то скоро будет небольшой доп. тираж :)

Некоторые интересные положения Директивы ЕС о гармонизации законодательства по банкротству

1. Конкурсная масса и должник. В пункте 5 вводной части читаем следующее: «… Для определения того, причиняет ли юридическое действие ущерб общей совокупности кредиторов, необходимо учитывать, как определяются понятия конкурсной массы и участвующего кредитора. Это особенно важно в случаях, когда определённые права не входят в конкурсную массу по национальному праву, а относятся к личной сфере должника, например право вступить в брак или расторгнуть его либо усыновить ребёнка. Принятие или отказ от наследства не должны подпадать под правила об исках об оспаривании, установленные настоящей Директивой».

Здесь мы видим общее место, что нужно различать должника и конкурсную массу. Это в целом иногда оказываются новым тезисом только для нас (при рассмотрении отдельных споров). Ну и немцы с французами не смогли договориться, можно оспаривать отказ от (непринятие) наследства или нет 🤭.

2. Понятие правового акта для целей оспаривания. В пункте 7 вводной части читаем: «Для целей настоящей Директивы понятие «юридические действия» в рамках правил об исках об оспаривании должно толковаться широко, чтобы охватывать любое сознательное поведение, имеющее правовые последствия и причиняющее ущерб общей совокупности кредиторов, независимо от того, были ли эти правовые последствия или такой ущерб намеренными, включая случаи, когда лицо, совершающее юридическое действие, не преследует мошеннической цели, несмотря на положения иных отраслей права. Однако действия, совершаемые лицом, которое действует неосознанно или иным образом без осуществления своей свободной воли, не должны рассматриваться как юридические действия в смысле настоящей Директивы. Государства-члены должны иметь возможность предусмотреть, что понятие «юридическое действие» также включает бездействие, поскольку нет существенной разницы, причинён ли ущерб кредиторам вследствие действия или бездействия соответствующего лица. Кроме того, правила об исках об оспаривании должны охватывать не только юридические действия, совершённые должником, но и юридические действия, совершённые контрагентом должника или третьим лицом».

Благо после Пленума № 40 (пункт 49) это для нас теперь тоже не ново и оспаривать бездействия можно.

3. Внутригрупповые выгоды и интерес группы. В пункте 13 вводной части читаем: «Уплата должником существующего долга третьему лицу в рамках трёхстороннего отношения, например когда дочерняя компания уплачивает долг материнской компании
третьему лицу, не должна автоматически считаться юридическим действием должника, совершённым без предоставления или при явно недостаточном встречном предоставлении. В таких случаях платёж должника может быть встречным по отношению к исполнению третьим лицом своей обязанности перед материнской компанией, что могло предоставить должнику прямое или косвенное преимущество, и при этом у третьего лица могло не быть возможности отказаться от платежа, произведённого должником.».

В целом это для нас тоже теперь не ново, в практике ВС РФ также развивалась идея интереса группы лиц, то есть не любое исполнение дочерней компанией долга материнской предполагает безвозмездность, а предполагается интерес группы и прямая или косвенная выгода (пункт 5 Обзора по субординации), которая может быть опровергнута.

4. Ответственность директора за неподачу. В пункте 57 вводной части: «Чтобы директоры не действовали вопреки интересам кредиторов, откладывая подачу заявления об открытии производства по делу о несостоятельности, несмотря на признаки несостоятельности, государства-члены должны установить положения, предусматривающие гражданско-правовую ответственность директоров за неподачу такого заявления. В таких случаях директора должны возместить кредиторам любой ущерб, возникший вследствие уменьшения стоимости возврата по требованиям к компании по сравнению с той ситуацией, которая существовала бы, если бы заявление было подано своевременно. Во всём, что настоящая Директива специально не регулирует, все иные аспекты гражданско-правовой ответственности, такие как расчёт убытков или распределение бремени доказывания, должны определяться национальным правом».

Англичан в ЕС нет, поэтому особых препятствий для унификации такой ответственности нет сейчас в ЕС. Здесь я бы обратил внимание на то, как считаются убытки за несвоевременную подачу заявления о банкротстве - как разница между тем, что получили бы кредиторы в случае своевременной подачи заявления и фактической подачей (писал об этом ранее тут). А не как у нас - совокупность требований кредиторов, в том числе недобровольных, которые возникают в любом случае.

По тексту Директивы ЕС мы можем увидеть, что в финальный вариант не попали ключевые нормы в части определения неплатежеспособности должника. Казалось бы, ключевой и относительно простой вопрос, который можно было бы гармонизировать, но нет. Не получилось. Ну и другой вопрос - очередность требований кредиторов. Здесь гармонизация выглядит гораздо более трудной.

Мы продолжаем заседания нашего Банкротного сообщества НИУ ВШЭ 22 апреля 2026 г.

На этот раз на повестке актуальнейшая тема: «Вознаграждение арбитражного управляющего: профессионализм vs сокращение издержек».

Дмитрий Громов подготовил на эту тему отличную диссертацию. Он представит некоторые свои выводы. Примут участие также другие известные специалисты в этой области.

Для участия в заседании и оформления пропуска необходимо зарегистрироваться по ссылке: 
https://pravo.hse.ru/lrb/polls/1139167193.html