В СКЭС ВС РФ передано интересно дело, связанное с процессуальным правопреемством кредитора в РТК в процедуре банкротства.

В РТК включился Сбер с требованием по кредиту, обеспеченному залогом оборудования (3 513 266 120 руб.), а впоследствии уступил это требование. Сначала требование приобрело некое Общество (Цзэнэн-Рус-Нефтемаш), а затем госпожа Лисневская Т.А. за 530 млн. руб.

Причем деньги были перечислены кредитору Общества по займу, а само уступаемое требование к должнику было заложено по такому займу.

АУ и ряд иных лиц указывают на несколько странностей цессии в пользу Лисневской Т.А.:

- откуда у нее столько денег, если она по сути нигде не работает;
- оборудование находящееся в залоге по уступаемому требованию было передано обществу ООО «ВПТ-Нефтемаш» и ООО «Велл-Сервис» по договору хранения, которые связаны с Лисневской Т.А. и Обществом;
- ООО «ВПТ-Нефтемаш» и ООО «Велл-Сервис» использовали это оборудование и получали доход;
- незадолго до цессии к Обществу был предъявлен иск о взыскании убытков на сумму 1 240 343 815 руб.;
- на момент цессии оборудования даже не было в массе.

Надо сказать, что никаких прямых доказательств аффилироованнсоти Общества, Лисневской Т.А. и должника, судя по всему, в деле нет.

Однако есть необычный договор хранения оборудования, за счет которого они фактически извлекали доход. Достаточно ли это типично для среднего независимого участника получить оборудование на хранение и неплохо на нем зарабатывать?

Суды первой и апелляционной инстанции провели правопреемство, однако суд кассационной инстанции отказал, указав, что, вероятнее всего, Лисневская Т.А. для оплаты договора уступки с Обществом использовала деньги ООО «ВПТ-Нефтемаш» и ООО «Велл Сервис», вырученные ими от использования оборудования должника и которые должны были быть направлены на погашение требований залогодержателя.

В целом в кассационной жалобе справедливо указывается, что цессия в самой процедуре исключает, по общему правилу, применение правил об истинной субординации (см. здесь).

Однако с учетом явно нетипичного поведения кредитора, на него может возлагаться бремя раскрытия разумных экономических мотивов выборочного приобретения права требования в процедуре. Суд округа справедливо пишет, что «В качестве действий, свидетельствующих о злоупотреблении правом, могут быть расценены действия по выкупу отдельных долгов банкрота с целью влияния на ход процедуры банкротства».

Уволняться или подать на банкротство? - сложная дилемма для любого директора

Как известно пункт 15 постановления Пленума № 53 содержит такое разъяснение: если наступили признаки банкротства, а директор не подал на банкротство и ушел с должности, то он отвечает по правилам субсидиарной ответственности за неподачу не только за свой период, но и за период последующих директоров солидарно с ними.

ВС РФ намекает, что есть единственный вариант спастись уволившемуся директору от ответственности - публично сообщить о наличии кризиса под риском предъявления иска об убытках за недостоверную информацию.

Аналогичную проблему относительно недавно решал и ВС ФРГ (BGH, Urteil vom 23.07.2024 - II ZR 206/22). В деле было установлено, что директор нарушил обязанность подать заявление на банкротство (§ 15a InsO). После его ухода компания продолжила заключать сделки и обанкротилась. Кредитор должника, который появился после увольнения директора («новый» кредитор), предъявил требования в том числе к нему (к его наследникам), имея ввиду, что он продолжает отвечать несмотря на увольнение.

ВС ФРГ решил, что бывший директор отвечает за убытки в том числе перед “новыми” кредиторами (т.е. возникшими после его ухода), если созданная его нарушением «опасная ситуация» (т.е. неплатежеспособность) продолжала действовать. Смена директора сама по себе причинную связь не обрывает - если бы директор подал на банкротство, а не уволился, то «новой» сделки бы не было. Цель обязанности подать заявление в том, чтобы такой должник не продолжал свою деятельность и не подрывал доверие третьих лиц. Причинная связь прерывается только в том случае, если после увольнения наступило устойчивое оздоровление компании и лишь затем наступила новая неплатежеспособность.

ТГ-каналу, кстати говоря, исполнилось 5 лет 🥳 Пишите в редакцию свои пожелания, если они есть. Спасибо всем, кто подписан и читает.

Оцените картинку нового лендинга (по мораторным процентам) на 20.11.2025 ))) я такой довольный за него))
https://civilistclub.ru/event/20251120

В связи с опросом вспомнил как те же немцы как раз из прямой ответственности пришли к косвенной, через конкурсную массу в судебной практике.

ВС ФРГ в деле «TRIHOTEL» (BGH, 16.07.2007, II ZR 3/04) указал, что иск из разрушительного вмешательства (аналог СО) не прямой в пользу отдельных кредиторов, а косвенный перед конкурсной массой, а взыскивает её в интересах всей массы управляющий. Обосновывалось это тем, что прямые иски отдельных кредиторов «растаскивали» бы массу и нарушали равенство удовлетворения в процедуре.

Не хотелось бы нам сделать обратный кульбит.

Мораторные или договорные проценты взыскивать с КДЛ в составе субсидиарной ответственности?

Вчера обсуждая проблему взыскания с КДЛ мораторных процентов (на примере этого дела), вышли на вопрос о том, почему с поручителя по Пленуму № 26 (пункт 5) взыскиваются договорные проценты, несмотря на фиксацию обязательства в деле о банкротстве основного должника, а с КДЛ только мораторные?

Существуют ли достаточне основания для такого различного регулирования?

Почему делинквент получает льготу, предназначенную для должника, а поручитель нет?

Андрей Владимирович предположил, что это связано с тем, что при субсидиарке могут быть кредиторы, у которых нет договорных процентов. Но, на мой взгляд, этот факт сам по себе не повод взыскивать только мораторные в отношении тех кредиторов, которые имели договорные проценты.
См. также пост О.Зайцева на эту тему

Реструктуризация ритейлера River Island в английском суде (ссылка).

River Island — британский розничный ритейлер с сетью из примерно 223 арендуемых магазинов.

Компания столкнулась с устойчивым снижением посещаемости (из-за роста онлайн торговли) и прибыльности ряда торговых точек и ростом эксплуатационных расходов. У компании образовались существенные кассовые разрывы (в целом около 43 млн. фунтов. стерл.). Ситуация нередкая на рынке ритейла по нынешним временам.

Компания не смогла самостоятельно договориться с кредиторами и подала заявление об утверждении плана реструктуризации по Part 26A Закона о компаниях 2006 г.

Суд установил, что права аренды River Island не принесут кредиторам удовлетворения как актив в случае перехода к ликвидации. При этом не по той причине, которая была бы у нас - арендодатели, мол, могут расторгнуть договор по своей воле и продать право аренды в деле нельзя - а потому что права аренды по ряду позиций не настолько выгодны, чтобы их можно было бы выгодно продать.

Ключевым обеспеченным кредитором River Island помимо арендодателей был Blue Coast Finance Ltd, аффилированный по отношению к компании (субординации у англичан, к сожалению, нет). Он был готов, разумеется, всячески способствовать реструктуризации путем отказа от взыскания неустоек, продления сроков возврата кредита до 31.12.2028, предоставления дополнительного финансирования (35 млн фунтов.стерл. сразу и 5 млн до 31.01.2026). Были также ряд иных необеспеченных кредиторов.

Дальше интересно, что план предусматривал «Rent Concession Period» до 36 месяцев с дифференциацией арендодателей по классам (A, B1–B4, C1–C2) в зависимости от выручки, которую удается получить на каждом объекте. Иными словами, перед одними арендодателями арендная плата сокращалась больше, перед другими - меньше на этот срок (А-100%, B1 — 75%, B2 — 60%, B3 — 50%, B4 — 25%, C1–C2 - проблемные/закрываемые точкии т.д.). Предусматривался также Profit Share Fund для мотивации кредиторов.

И каждый класс арендодателей, поскольку условия для них предусматриваются разные, голосовали за такой план руструктуризации в рамках разных классов кредиторов. И соответственно отдельно обеспеченные кредиторы и необеспеченные. Нужно 2/3 в каждом классе.

Часть классов (включая ряд классов арендодателей) план поддержала; часть — отклонила. «За» проголосовали — Blue Coast Finance Ltd, класс B1, класс B4, необеспеченные кредиторы. Следовательно, остальные — против. Суд признал, что явки и представительности классов достаточно.

Суд оценивая возможность утверждения плана при применении статьи 901G Закона о компаниях о cross-class cram-down установил, что при отсутствии плана наиболее вероятной альтернативой будет банкротство и быстрая продажа запасов, бренда и IP, в результате чего размер удовлетворения требований кредиторов составил бы 0–0,4 пенса на фунт. В рамках плана они имеют возможность получить гораздо больше.

Интересно, что более «жёстко» затронутый класс B4 одобрил план (100%), тогда как менее затронутые классы A/B2/B3 — нет, это обусловлено тем, что одни и те же Frasers Group и British Land блокировали план на уровне разных классов арендодателей.

Суд посчитал это достаточным основанием для утверждения плана.
Таким образом, возможно River Island будет жить:)

Задача для образованных девушек и юношей на основании этого кейса подумать, чего не хватает у нас для реабилитации, ведь ритейлеры у нас точно есть😉

К посту, который я писал выше, и новость пришла. Инструментов для эффективной работы с такими случаями у нас явно не хватает.

Идея «заслуженного освобождения» при банкротстве граждан

Когда обсуждается идея заслуженного свобождения очень часто звучит аргумент о том, что это противоречит идее свободы труда.

В этой связи не могу не поделиться очень интересным определением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.09.2025 по делу № А56-20078/2022:

«Статья 37 Конституции Российской Федерации действительно провозглашает свободу труда, однако когда речь заходит о таком экстраординарном способе прекращения обязательств как освобождение от долгов в порядке статьи 213.28 Закона о банкротстве, должник должен продемонстрировать принятие им всех возможных мер для погашения задолженности перед кредиторами в той степени, в какой это возможно. Труд должника на благо кредиторов в ситуации банкротства можно рассматривать как своеобразное предоставление в их пользу. Встречным же предоставлением, хотя бы и навязываемым судом, является освобождение гражданина от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. Поскольку Гуляев П.В. не трудоустроился, и сотрудничества с кредиторами не продемонстрировал, его не следует освобождать от дальнейшего исполнения обязательств».

Не успела еще осесть пыль на крайних постах об арестном залоге . Начинаем заново.

Верховный Суд ФРГ вынес сегодня решение по делу о субординации деликтных требований акционеров в связи с банкротством немецкой фин-тех компании Wirecard AG.

Я напомню (писал об этом деле здесь), что в деле о банкротстве Wirecard AG акционеры предъявили требования о возмещении вреда (§ 826 BGB) в связи с ложной или вводящей в заблуждение информации о финансовой стабильности, которую должник публиковал в прошлом и которая повлияла на решение инвесторов о приобретении акций (на сумму около 10 млрд.).

Суд первой инстанции требования субординировал, а суд апелляционной инстанции - включил в ординарной очередности.

Верховный суд ФРГ сегодня огласил решение, что требования должны субординироваться. Полного текста решения нет, но как появится еще обсудим подробнее аргументы. По крайней мере суд первой инстанции считал, что купив акции инвесторы рассчитывали на участие в прибыли, поэтому уже не могут рассматриваться как внешние инвесторы (в отличие от держателй облигаций) и должны нести предпринимательские риски.

О небрежном применении права

По моим наблюдениям одной из существенных проблем нашей юридической практики является небрежные ссылки на правовые нормы, как при их применении, так и иными участниками в процессуальных документах.

Иной раз читаешь, например, судебный акт и не понимаешь, какую норму на самом деле применил суд. Равно как стороны ссылаются на все подряд, сами до конца не понимая, какой именно состав доказывания им нужно выполнить. Даже в делах об оспаривании продаж квартир под влиянием мошенников суды ссылаются и на 177, и на 178, и на 179 ГК (дальше ст. 10 ГК еще обязательно)… Однако ведь каждая норма предполагает свой необходимый фактический состав, основанный на тонком поиске баланса интересов сторон, который необходимо доказывать. А мы нередко получаем риутальный набор ссылок на нормы (согласно…в соответствии … в силу…). И разбирайтесь сами, по какой норме сделку признали недействительной. Надо же не сослаться, а обсудить комплексно, есть ли основания для применения именно указанной нормы или нет.

Но и по банкротным делам, например, это встречается сплошь и рядом. Очень часто так пишут «прошу признать сделку недействительной на основании статей ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, ст.ст.61.2, 61.3 ЗоБ». И поди разбери чего там больше, ст. 170 ГК или ст. 61.3 ЗоБ.
Да и в целом, идея о том, что ст. 10, 168 ГК это что-то за пределами вселенной специальных банкротных составов, тоже лукавая, ибо ничего там за пределами нет.

С одной стороны, участники в процессуальных документах ссылаются на все подряд «кабы чего не вышло» - лучше сослаться, чем нет.
С другой стороны, суды иногда затуманивают истинное основание для оспаривания и во избежание отмены в суде вышестоящей инстанции ссылаются на каждую норму, которая потенциально может быть применима.
В значительной мере виноваты в этом и стороны, которые так делают в своих процессуальных документах, будучи уверенными, что «так надо».

Равно как нельзя заниматься cherry picking`гом фактов, когда беруться только удобные из них.

В ГК у нас все более менее хорошо, но когда видишь как его иногда применяют, честно говоря, обидно за него. Есть и хорошие примеры, безусловно. Но сложно сказать чего больше в общей массе дел.

В результате мы живем в каком-то «юридическом тумане», когда какая-то практика есть, но мы ее не можем правильно атрибутировать. Нормы ГК, многие из которых выдержаны длительной правовой традицией, применяются нередко очень небрежно.

В последнем номере ВЭП опубликована статья моего аспиранта в НИУ ВШЭ Д.В. Громова. Это часть его большого исследования по вознаграждению управляющего. Скоро будем выходить на защиту диссертации. Рекомендую к прочтению

Интересное постановление АС Западно-Сибирского округа по применению новых разъяснений ВС РФ о сущностной оценке критериев неплатежеспособнсти.

- «…если формальные критерии после возбуждения дела о банкротстве утрачены, это само по себе не означает, что кредитор, предъявивший суду доказательства наличия у должника финансовых трудностей, не являющихся временными и легко преодолимыми, автоматически не может рассчитывать на введение в отношении должника процедуры банкротства.»;

- «Должник, имеющий намерение избежать ликвидационной процедуры, вправе опровергнуть презумпцию неплатёжеспособности (абзац тридцать седьмой статьи 2, пункт 2 статьи 6 и пункт 2 статьи 33 Закона о банкротстве), доказав, что вопреки временным финансовым затруднениям в ближайшей перспективе он может исполнить свои обязательства с наступившим сроком»;

- «… осуществляя проверку обоснованности заявления кредитора, суд должен сущностным образом оценивать наличие признаков устойчивой неплатёжеспособности. С учётом критериев для возбуждения дела о банкротстве при установлении возможности должника расплатиться по всем своим обязательствам суд прекращает производство по делу о банкротстве несмотря на наличие формальных признаков банкротства, либо, напротив, при существовании обстоятельств, очевидно указывающих на дефолтное состояние, невзирая на состав и размер денежных требований, вправе передать
управление имуществом должника под контроль суда»;

- «Формальный подход, не учитывающий особенностей деятельности конкретного должника, его экономического состояния, прогнозных показателей может привести как к уклонению корпорации от исполнения обязательства посредством специальной процедуры, так и к банкротству жизнеспособного предприятия, испытывающего временные финансовые трудности (кассовый разрыв)»;

- «… согласно пункту 5 постановления Пленума № 40 для целей введения процедуры банкротства во внимание должны приниматься требования не только заявителя по делу, но и иных кредиторов, суд первой инстанции вправе привлечь на данной стадии к участию в деле всех известных кредиторов должника для выяснения их мнения о дальнейшей судьбе компании и формирования на основании комплексной оценки выводов о наличии у должника признаков неплатёжеспособности».

Английские суды продолжают спасать ретейлеров - на этот раз Poundland Limited (британская сеть магазинов товаров повседневного спроса) (In the Matter of POUNDLAND LIMITED от 25 октября 2025 г.).

См. ранее дело River Island.

На этот раз причины неплатежеспособности в отличие от River Island несколько другие - компания хотела зайти на рынок e-commerce и продажу охлажденных полуфабрикатов, но это оказалось опрометчивым.

У Poundland Limited в 2024 г. возникли кассовые разрывы и финансовые затруднения. Договориться с арендодателями о снижении арендной платы не получилось. Но собственник (Pepco NV), который финансировал должника займами, договорился о продаже бизнеса (Peach Bidco). При этом продали с учетом долговой нагрузки и обязанности профинансировать план реструктуризации.

План реструктуризации был утвержден по принципу River Island с делением арендодателей на классы в зависимости от прибыльности точки продаж (соответствующего процента снижения арендной платы) и cross-class cram down несогласных классов (часть некритичных для продолжения деятельности должника арендодателей имеют право при этом отказаться от договора) с потенциальной возможностью участвовать в будущей отчисляемой прибыли.

По § 901G Закона о компаниях есть два условия для применения cross-class cram down: 1)хотя бы один класс проголосвал за; 2) проголосвавшие против не ставятся в худшее положение в альтернативном сценарии банкротства с реализацией активов.

Cуд указал, что при таком сравнении ни один из несогласных классов не получает меньше, чем в банкротстве. Наличие одного согласного класса кредиторов тоже есть.

Верховный Суд РФ опубликовал обзор практики, посвящённый субсидираной ответственности контролирующих лиц.