Опубликовано определение Верховного Суда РФ о субординации требований при банкротстве физического лица.

ВС РФ абсолютно верно отмечает, что Обзор от 29.01.2020 в части истинной субординации не применяется , но может применяться в части ненастоящей (ложной) субординации (т.к. пункты 1 и 5).

Ссылка на мою позицию об этом ранее на канале: https://t.me/educatedyoungman/37

Далее цитата:

«Согласно разъяснениям, изложенным в обзоре судебной практики от 29.01.2020, основанием понижения очередности удовлетворения требования кредитора является нарушение этим кредитором, контролирующим организацию – должника, собственной обязанности по публичному информированию участников гражданского оборота об имущественном кризисе в подконтрольной организации, исполняемой путем подачи заявления о банкротстве последней (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Контролирующее лицо, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, – пытающееся вернуть контролируемое юридическое лицо к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления ей компенсационного финансирования, в частности с использованием конструкции договора займа, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты упомянутого финансирования на случай объективного банкротства. Поскольку данные риски не могут перекладываться на независимых кредиторов, требования последних удовлетворяются приоритетно по отношению к требованию о возврате компенсационного финансирования.

Законодательство о несостоятельности граждан не содержит положений о том, что то или иное физическое или юридическое лицо при определенных обстоятельствах обязано подать заявление о банкротстве другого физического лица, воздержавшись от предоставления ему финансирования. Обязанность по обращению в суд заявлением о банкротстве третьего лица, находящегося в состоянии имущественного кризиса, закреплена только в отношении несостоятельных организаций: она возложена законом на контролирующих их лиц, под влиянием которых формируется воля банкрота.

Таким образом, данная обязанность может быть нарушена исключительно при банкротстве юридического лица, а значит, положения обзора судебной практики от 29.01.2020 о понижении очередности удовлетворения требований займодавца не подлежат применению в деле о банкротстве физического лица.
Аналогичная правовая позиция приведена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 No 305-ЭС20-14492(2).

При этом ряд разъяснений, закрепленных в обзоре судебной практики от 29.01.2020, касается не собственно понижения очередности удовлетворения требований кредиторов, а их обоснованности (когда связанными с должником лицами к включению в реестр предъявляются мнимые, исполненные требования и т.д.).

Такие примеры рассмотрены, в частности в пунктах 1, 5 обзора судебной практики от 29.01.2020. Правовые подходы, закрепленные в упомянутых пунктах, действительно, могут применяться в делах о банкротстве граждан».

Ссылка на определение: https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/5b3f9d21-1772-4aff-8d41-3e00c0ea6564/71c39128-fcdc-4bdf-901c-55e632b0ab18/A40-301015-2019_20210726_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True&fbclid=IwAR26AMOrBX3Ix09HO7kSCeZMPYveaUu4pKFaUC5WNRQ9_P-PhxrUWGPvLFA

Уважаемые коллеги! Написал небольшую заметку в журнале «Цивилистика» о понятии фактической аффилированности, развивающейся в судебной практике по делам о банкротстве. Очень важно сейчас найти правильный баланс в этом вопросе, без перегибов. Мои размышления на этот счёт, не претендующие на истину. Статья основана на наблюдении за реальными делами.

Можно скачать по следующей ссылке:
https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=3930580


Другие статьи также можно посмотреть по этой ссылке:
https://papers.ssrn.com/sol3/cf_dev/AbsByAuth.cfm?per_id=3399673

Коллеги! Написал для прекрасного журнала Вестник АС МО небольшую заметку о конкуренции суброгационных требований поручителя с основным кредитором в ситуации, когда обязательства поручителя ограничены определенной суммой и были при этом исполнены в полном объеме. Не согласился здесь с подходом, отстаиваемым, в частности, Раулем Сайфуллиным.

Статью можно скачать по следующей ссылке:
https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=3938098

Другие статьи также можно посмотреть по этой ссылке:
https://papers.ssrn.com/sol3/cf_dev/AbsByAuth.cfm?per_id=3399673

О привлечении номинальных КДЛ к субсидиарной ответственности

Насколько я понял, в своем блоге Дария Жестовская пишет (ну и вообще, не сказать, что такое представление не распространено), что участвующие в управлении (то есть вхождение в правление и т.п.) лица, которые, возможно, знали что воруют (или должны были знать) у общества, являются "бездействующими номиналами". То есть "если бы члены правления исполняли возложенные на них функции разумно и добросовестно, то спорные сделки не должны были получить одобрения" (видимо, под одобрением в данном случае следует понимать не обязательно подписанные и скреплённые печатью протоколы, а некое их молчаливое согласие). То есть, они управляли, но где-то что-то "подмахнули" или недосмотрели. Либо вообще не понимали что происходит, но относились к этому халатно ("моя хата с краю"). Возможно , не понимали последствий.

Но ВС РФ в пленуме № 53 (п. 6) под номиналами прежде всего понимал лиц, которые лишь формально входили в состав органов управления, но не осуществляли фактического управления самостоятельно (доктрина "зицпредседателя фунта" или у немцев доктрина "Strohmann"). То есть они полностью подчинялись воле конечного бенефициара по выводу активов и получали от этого выгоду (условно говоря получали свой "двойной оклад").

Первый вопрос в связи с этим - если ли разница между этими ситуациями. Можно ли быть "чуть-чуть номиналом". Я где-то слышал мысль (возможно, у А.В. Егорова), что нужно разделять настоящего номинала, который не управляет, но является полноценным исполнителем воли конечного бенефициара, от лица, которое в этом напрямую не участвовало, но могло знать и понимать. То есть в целом лицо осуществляет управленческие функции, но где-то на что-то закрывает глаза, например. Либо вообще не подозревает то, что происходит, а ему скажут потом: "а надо бы смотреть по сторонам".

Одно дело, как пишет ВС РФ (п. 23), когда "фактический участник корпорации, оказывает влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки", а другое - он этого не делает, то есть обходится без такого формального одобрения, например (или оформляет не в надлежащем порядке).

Ну и второй вопрос, насколько применима позиция из дела "Теплоучета" для целей различения вышеуказанных ситуаций: если лицо не получало выгоды, от него не исходило инициативы, оно не понимало что присходит и т.п., то его ответственность может быть снижена или такое лицо может быть освобождено от отвественности .

Ссылка на блог: https://zakon.ru/blog/2021/10/15/nominalnye_chleny_pravleniya_izbezhali_otvetstvennosti_za_ne_svoi_resheniya__chto_zhdat_ot_pozicii_v?fbclid=IwAR1wBfSU7c2QREUdOAS2-4d8is2QDZCGcl61fPEUUHdbZF1Auc0v4AJlU5M

Интересное дело ВС РФ.

1. Первое. Суды почему-то решили, что что требование залогового кредитора подлежит удовлетворению исходя из стоимости предмета залога, определенной на момент включения в реестр (оценочной стоимости), а не суммы, фактически вырученной на торгах при реализации предмета залога. Имея ввиду, что сам залогодатель должник.

Довольно давно существует позиция, что залоговые требования могут устанавливаться по оценочной стоимости. Однако если залог будет продан дороже, залоговый кредитор удовлетворяется исходя из цены реализации. Применительно к третьим лицам это разъяснял еще ВАС РФ (п. 20 Пленума №58 по залогу).

Но ВС РФ указал, что это позиция применяется также в том случае, если залогодатель сам является должником по основному обязательству (напр. опр. СКЭС ВС РФ от 09.04.2018 № 308-ЭС17-20281).

2. Второе. Кредитор обжаловал бездействие КУ, в том числе ссылаясь на то, что он не заключил договор дополнительного страхования, ссылаясь на отказы страховых компаний.

ВС РФ указал, что "Отказы страховых компаний в заключении с ним указанного договора относятся к числу обстоятельств, наступление которых, как правило, зависит от личности, воли или действий самого управляющего, а потому негативные последствия этих отказов не могут перекладываться на кредиторов, не являющихся страхователями, снижать уровень защиты их прав (лишать возможности компенсировать убытки через получение страхового возмещения)".

https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/d5bfeb88-1e67-480b-9dcd-2b78c1124d02/2f27340c-2610-4f21-b86c-2f50d1ba1f70/A65-19521-2017_20211028_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True&fbclid=IwAR1pxVk5MtPYP3F_TEuYj0i6gfne4SmdNnHPpRBnNSVWSyoDgkXIVNGU5fs

Некоторые мысли по поводу опубликованного НКС АС Поволжского округа от 21 июля 2021 года.

1. НКС АС ПО пишет о переквалификации обязательственных требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц по правилам о притворных сделках (ст. 170 ГК РФ) в отношения по поводу увеличения уставного капитала.

К сожалению, на мой взгляд, это ошибка. Верховный Суд РФ намеренно уходил от переквалификации в Обзоре от 29.01.2020. Почему это было сделано мы подробно писали и обосновывали в комментарии к этому Обзору.

К сожалению, НКС АС ПО написал прямо обратное. При это текст получился внутренне противоречивым. С одной стороны, НКС говорит (обратите внимание - "обязательственные правоотношения"):

"В отношении требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, в обоснование которых ими указываются обязательственные правоотношения, не являющиеся корпоративными, предусмотрено понижение очередности удовлетворения в случаях, сформулированных в Обзоре от 29.01.2020".

А, с другой стороны, дальше непонятно на каком основании делается вывод, что "в этих случаях судом при рассмотрении заявлений указанных лиц о включении требования в реестр, по сути, устанавливается отсутствие заемных и других отношений между сторонами, поскольку соответствующий договор (займа, поставки, аренды и пр.) прикрывает собой компенсационное финансирование должника (прикрывает предоставление финансирования в качестве компенсации негативных последствий неэффективного управления, прикрывает корпоративные отношения по увеличению уставного капитала должника и пр.)."

Очень жаль.

Дальше написано, что если требование основано на судебном акте, то оно все равно понижается в очередности (со ссылкой на Обзор от 29.01.2019). Это верно.

Но одновременно совершенно неожиданно указывается, что надо при этом пересматривать судебный акт в порядке пункта 24 постановления Пленума № 35.

Я не понимаю, зачем. Потому что это ничтожная сделка, а не обязательственное требование , подлежащее субординации? Либо хочется совсем выбросить из реестра, даже если требование субординировано?

В этом отношении, в частности, более верную позицию занимал АС УО, указывая, что если требование, основанное на судебном акте, мнимое (ничтожное), возражения можно рассматривать в деле о банкротстве (Обзор судебной практики по актуальным вопросам применения законодательства об ответственности контролирующих лиц 25.06.2021).

В общем ничего не ясно.

2. НКС АС ПО считает, что требования КДЛ и аффилированных лиц о передаче жилого помещения при банкротстве застройщика могут субординироваться. Это верно, конечно они могут субординироваться.

Далее НКС пишет, что "в таких случаях, имущественное требование такого лица подлежит трансформации в денежное и при признании обоснованным, подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты".

Однако дальше указывается, что в случае уступки права требования гражданину - такое требования не субординируется. Это тоже само по себе верно, как общее правило. Особенности формулировки пункта 7 Обзора от 29.01.2020 именно этим и были обусловлены.

Но, к сожалению, не использовано правильное, на мой взгляд, а также с точки зрения пункта 7 Обзора от 29.01.2020, обоснование: не субординируется, если уступка не была совершена исключительно с целью необоснованного повышения очередности удовлетворения таких требований. А дальше следовало бы привести примеры и некоторые критерии. На этот счет был неплохой НКС АС УО. И мы писали о возможных путях обоснования в комментарии.

3. Субординация текущих требований.
НКС АС ПО в качестве общего правила указывает, что текущие требования не субординируются. Это абсолютно верно. В этом же ключе высказывался недавно, кстати, НКС АС МО.

Но дальше отмечает, что "исходя из обстоятельств конкретного спора, например, длительности периода между возбуждением производства по делу и введением процедуры наблюдения в отношении должника, в том числе ввиду последовательного погашения должником требований кредиторов, обратившихся с заявлением о признании должника банкротом, совершение кредитором по текущим обязательствам, являющимся контролирующим должника и аффилированным с ним лицом, действий направленных на создание видимости, что инициация банкротства, возбуждение дела являлась ординарным вариантом принудительного исполнения судебного решения, не исключена принципиальная возможность для понижения очередности удовлетворении такого требования при установлении обстоятельств, свидетельствующих о предоставлении финансирования исключительно с целью завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе".

Во-первых, не совсем ясно, о какой иллюзии благополучности и вуалировании кризисной ситуации может идти речь, если возбуждено дело о банкротстве. Во-вторых, непонятно, почему сама по себе длительность периода между возбуждением производства по делу и введением процедуры наблюдения в отношении должника оправдывает субординацию. Более того, неясно, как на это влияет последовательное погашение должником требований кредиторов, обратившихся с заявлением о признании должника банкротом. От этого текущих требований вроде не возникает.

В общем, я тоже принципиально не исключаю, конечно, в очень исключительных случаях субординацию текущих, но из этого разъяснения я не понял, какие текущие и за что нужно понижать.

4. Отстранение управляющего, избранного КДЛ.
НКС АС ПО считает, что "обстоятельства аффилированности кредитора (заявителя по делу) по отношению к должнику учитываются при разрешении вопроса об утверждении конкурсного управляющего".

То есть, при назначении надо как-то пресекать возможности КДЛ и АЛ голосовать за выбор КУ, но если уж они умудрились как-то проголосовать , то на этом основании КУ отстранить нельзя.

Отстранить можно только если будет выявлены обстоятельства юридической заинтересованности самого арбитражного управляющего по отношению к должнику либо кредиторам, а также при доказанности фактической аффилированности.

Позиция спорная, конечно, но имеет право на существование. Я с ней склонен не согласиться. Если мы считаем, что КДЛ не могут голосовать, чтобы обеспечить независимость КУ, то если выясняется, что они голосовали, мы должны его отстранить, а не говорить, что он "все равно хороший". В условиях, когда закон это прямо допускает.

Хотя тут же НКС допускается пересмотр по новым обстоятельствам, если "от суда была намеренно скрыта информация об аффилированности кредитора". Если он смог проголосовать, то была скрыта, конечно же. В результате попросту усложняем путь для устранения КУ - обязательно это надо делать через вновь открывшиеся обстоятельства.

Опубликовано определение по делу Гринфилдбанка

Повторены критерии для такой категории дел о субсидиарной ответственности (привлечение к ответственности членов СД и т.п.), которые необходимо учитывать (более известные как "тесты Теплоучета"):

1) существенное влияние на деятельность должника;
2) негативные последствия от такого влияния, приведшие к банкротному состоянию должника;
3) наличие инициативы (соучастия) и (или) получение потенциальной выгоды в связи с такими негативными последствиями.

И самое важное, на мой взгляд, разъяснен более подробно третий критерий:

"Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем".

Ну, и чтобы успокоить всех - обвинительный уклон в субсидиарной ответственности недопустим.

Ссылка на определение: https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/fbde8753-720e-448d-9036-38d89c8026db/d08a4c39-f361-4ed6-9eca-b8bdc7d9a774/A40-208852-2015_20211110_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True&fbclid=IwAR0OZaOtKceFrNQODCsDs8dRj1TiSHhnH4-64Mtu1ybjR4d6z0RPMvO8e50

Конституционный Суд РФ (постановление от 16.11.2021 №49-П) указал, что следует допускать возможность для лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, обжаловать судебные акты об установлении требований кредиторов в реестре, принятые без их участия, за период, когда эти лица являлись контролирующими по отношению к должнику.

В принципе, это понятно. Статья 34 Закона о банкротстве нелогичная абсолютно. КДЛ вправе заявлять возражения относительно заявлений об установлении требований кредиторов, коль скоро размер субсидиарки у нас определяется по размеру реестра. Иначе неясно, как ему защищать свои интересы.

Вопрос в том, в каком порядке это делать. Если требования уже установлены в реестре - путем оспаривания такого определения.
Если не установлены, но подтверждены решением суда, то , по-видимому , должно допускаться заявление возражений КДЛ в порядке экстраординарного обжалования соответствующего решения суда.

АС УО, в частности, допускал заявление возражений КДЛ в отношении требований кредиторов, подтвержденных решением суда, в деле о банкротстве, как минимум, в ситуации транзитного характера соответствующих перечислений (п. 4 Обзор судебной практики по актуальным вопросам применения законодательства об ответственности контролирующих лиц 25.06.2021).

Опубликовано определение по делу о субординации требований Банка Траст.

Верховный Суд РФ указал следующее:

1) Прежде всего, поскольку кредит Банком Траст изначально был выдан до приобретения контроля над заемщиком и наступления имущественного кризиса, то такое требование не подлежало субординации.

2) Однако в последующем Банк не истребовал (отсрочил) заем уже после приобретения контроля. В этом случае уже может применяться специальное правило пункта 3.2 Обзор от 29.01.2020.

Однако судами установлено, что имущественное положение заемщика ухудшилось только в 2020 г., когда и состоялось очередное продление сроков возврата кредита. К сожалению, критериев определения имущественного кризиса в судебном акте не содержится.

При этом продление сроков возврата в условиях имущественного кризиса произошло 31.03.2020 (то есть, когда всем было уже понятно, что мораторий будет введен), то есть за день до введения моратория.

Верховный Суд РФ в такой ситуации указал, что "продление кредита следует признать осуществленным в период действия моратория" и применил пункт 12 постановления Пленума № 44 о моратории в банкротстве , где указано, что финансирование предоставленное в указанный период не субординируется (п. 12).

Кстати, мы об этом говорили с Олег Зайцев на наших лекциях.
В комментарии к Обзору мы эту проблему описывали следующим образом:

"возможна ситуация, когда на момент предоставления займа кредитор не имеет какого-либо контроля, а впоследствии приобретает долю участия (акции) в капитале должника без обеспечительной цели или цели санации. Приобретая контроль, кредитор, очевидно, перестает быть внешним кредитором. Новые займы, вне сомнений, могут понижаться в очередности при наличии соответствующих оснований (п. 3 и 9 Обзора). Более того, несмотря на общее правило о том, что основания для субординации должны выясняться на момент предоставления займа, в отношении старых займов кредитора (предоставленных до приобретения контроля) также появляются основания для субординации, если он успел воспользоваться преимуществами своего положения и не преследовал цели санации должника. Прежде всего это касается ситуации, когда такой кредитор после приобретения контроля не востребует заем в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, а равно откажется от досрочного истребования или подпишет дополнительное соглашение о продлении срока возврата займа в условиях имущественного кризиса (подп. 3.2 Обзора)».

3. Наконец, суд установил, что лицо требующее понижения в очередности требований Банка само являлось аффилированным.

Вместе с тем "институт субординации требований направлен, прежде всего, на защиту интересов независимых кредиторов посредством распределения на контролирующих лиц риска банкротства должника. Таким образом, у компании как лица, аффилированного с должником, не могло быть подлежащего судебной защите материально-правового интереса в понижении очередности требования Банка Траст".

В ВС РФ передано интересное дело о возбуждении дела о банкротстве гражданина без решения суда.

Судя по всему, практика судов складывается таким образом, что очень часто даже по кредитному договору кредиторов отправляют "просуживать долг" в исковом процессе, если у должника есть какие-то минимальные возражения.

В связи с обсуждением Take or Pay в сравнительном плане нашел одно решение суда Германии на эту тему (Земельный суд Берлина).

В деле было установлено, что ответчик работающий в автомобильной промышленности решил закупать природный газ вместо сжиженного. Он нашел продавца и договорился с ним, что купит у него хотя бы 60 % согласованного годового объема газа.
Однако фактически ответчик купил менее 60 % согласованного объема газа и заплатил только за фактически приобретенный газ.
В этой ситуации продавец обратился с иском о взыскании 60 % согласованного годового объема газа.

Главный вопрос, который насколько я понимаю стоял перед судом, заключался в том, применяются ли правила о несправедливых договорных условиях (Allgemeine Geschäftsbedingungen) к условию Take or Pay.

Суд решил, что нет и удовлетворил иск.

Во-первых, такое условие не было навязано покупателю, а согласовано между ними в результате переговоров.

Во-вторых, условие Take or Pay является основным ценовым (Preisvereinbarungen) условием договора, которое не подлежит контролю, по общему правилу. То есть это условие является расчетом цены на газ.

В-третьих, обеспечение возможности закупки согласованного годового объема газа является встречным по отношению к обязательству купить определенный минимальный объем газа.

В-четвертых, суд сослался на абз. 2 пар. 433 BGB указывая, что если покупатель не принимает предоставление от продавца, он не освобождается от обязанности уплатить цену.

В-пятых, суд отказался квалифицировать это условие как заранее оцененные (паушальные) убытки (pauschalen Schadensersatz).

LG Berlin, 25.08.2009 - 98 O 121/08

Наконец-то вопрос, который я так ждал, поставлен перед Верховным Судом РФ.

Какова позиция конкурсной массы при оспаривании сделки применительно к контрагенту по оспариванию, если последний также находится в банкротстве?

Обязательственное vs вещное оспаривание!

1. Согласно обстоятельствам дела, при банкротстве «СК «Рослес» была оспорена сделка по продаже недвижимости п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Поскольку контрагент впоследствии по сделке отчудил имущество дальше по цепочке суд присудил рыночную стоимость.

2. Далее истцы обратились по подсудности с виндикацией, однако суд отказал со ссылкой на то, что конечный приобретатель находится в банкротстве и изъятие имущества из конкурсной массы может затронуть интересы кредиторов такого должника.

3. Дальше обратились с иском в деле о банкротстве конечного приобретателя недвижимости («СК «Подмосковье») с заявлением об истребовании из незаконного владения общества и исключении из его конкурсной массы.
Суды в этом деле пришли к выводу, требование общества «СК«Рослес» подлежит трансформации в денежные и предъявлению в соответствующем порядке.

«СК «Рослес», разумеется, хочет изъять недвижимость из конкурсной массы конечного приобретателя («СК «Подмосковье»), ссылаясь на недобросовестную цепочку сделок, то есть за вещную концепцию.

Субординация реституционных требований КДЛ, находящегося в банкротстве

Я как-то ранее писал, что нет никаких оснований для отказа в субординации, если кредитор-КДЛ сам банкрот, поскольку, мол, контроль перешел в руки кредиторов этого КДЛ. Более того, тот факт, что эта сделка была оспорена по банкротным основаниям, ничего не меняет.

И вот, наконец-то, Верховный Суд РФ рассмотрит такое дело!

Мой пост об этом ранее на канале: https://t.me/educatedyoungman/34

Личный рейтинг позитивных итогов 2021 г. в сфере права (прежде всего банкротного, конечно).

Пока коротко. Подробнее напишу позже.

1. Дело СпарЛипецка (Определение СКЭС ВС РФ от 25 марта 2021 г. № 310-ЭС20-18954) и дело Махова (Определение СКЭС ВС РФ от 29 июня 2021 года № 305-ЭС20-14492 (2)).

В этих делах Верховный Суд РФ изложил важнейшие разъяснения относительно доктрины интереса группы компаний в банкротстве, в том числе при выдаче внутригрупповых обеспечений.
Кроме того, впервые были определены случаи, когда внутригрупповое поручительство может быть признано невыгодным, а именно "если деятельность заемщика и поручителя не связаны между собою;
отсутствуют свидетельства о взаимном финансировании в период, предшествующий выдаче поручительства;
выдача поручительства не обусловлена каким-либо экономическим интересом и т.д.
При этом в случаях, когда поручительства выданы материнскими компаниями либо бенефициарами бизнеса, предполагается, что выгода была получена ими в результате кредитования должника по основному обязательству".

2. Дело Османова (Определение СКЭС ВС РФ от 29 июня 2021 года No 305-ЭС20-14492 (2)) и дело Новахова (Определение ВС РФ от 30.09.2021 № 305-ЭС19-27640(2)).

В этих делах Верховный Суд РФ закрепил абсолютно верную позицию о том, что в делах банкротстве физических лиц истинная субординация не применяется. Более подробно сейчас писать нет смысла, много раз излагал свою позицию, которая совпадает с позицией Верховного Суда РФ.

3. Дело Быкова (Определение СКЭС ВС РФ от 8 июня 2021 г. N 307-ЭС21-5824СКЭС ВС № 307-ЭС21-5824).

В этом отличном с содержательной точки зрения определении Верховный Суд РФ разъяснил важнейшие позиции о том, что реверсивные обязательства после расторжения носят встречный характер, а также то, что при банкротстве продавца покупатель может оставить товар за собой либо вернуть в конкурсную массу, но получить залоговый статус.

4. Обзор ВС РФ по лизингу от 27.10.2021.

Важнейшие позиции были сформулированы в этом Обзоре для лизинговой сферы. В частности, принципиальное ориентирование на публичные торги при реализации предмета лизинга, начисления платы за финансирование и иные более тонкие вопросы распределения рисков и выгод между сторонами лизинговых отношений.

5. Дело Гринфилдбанка (Определение СКЭС ВС РФ от 10 ноября 2021 года No 305-ЭС19-14439 (3-8))

Верховный Суд РФ начинает отшлифовывать детали субсидиарной ответственности при банкротстве, пытаясь найти более тонкие критерии. Пока этот процесс далек от завершения. Это дело можно считать началом этого процесса.

6. Постановление Конституционного Суда РФ от 26.04.2021 №15-П.

Конституционный Суд РФ после 9 лет ожидания решения проблемы единственного роскошного жилья на законодательном уровне допустил возможность применения своей позиции до внесения изменений в законодательство. И это действительно изменило практику.

Вроде бы ничего не забыл 🙂 Думаю этого не мало.
Более подробно напишу позже в блоге на Закон.ру

Опубликовано отличное определение по вопросу о солидарности обязательств по поручительству и субсидиарной ответственности

ВС РФ:

"...в ситуации, когда исполнение обязательств должника перед кредитором обеспечено поручительством лица, являющегося одновременно контролирующим основного должника лицом, наличие судебного решения о взыскании с такого лица задолженности по договору поручительства само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности в качестве контролирующего должника лица".

"Обязательства Булько Р.В. по договорам поручительства и субсидиарная ответственность Булько Р.В. за невозможность погашения требований кредиторов должника являются солидарными в той части, в какой Булько Р.В. как поручитель обязался отвечать за исполнение обязательств должником".

"Объем прав (в том числе голосов на собраниях кредиторов и права на получение удовлетворения своих требований), принадлежащих кредитору, предъявившему к должнику требования по всем имеющимся солидарным обязательствам, учитываемым как солидарные и не подлежащим суммированию, определяется в размере предмета солидарного обязательства, в рассматриваемом случае – в том объеме, в котором размер ответственности поручителя совпадает с размером долга основного должника, к субсидиарной ответственности по обязательствам которого привлечен поручитель. В частности, такой солидарный кредитор вправе голосовать количеством голосов, которые соответствуют одному солидарному требованию".

Ну, вот и пришло время для того, чтобы наконец разобраться с вопросом о допустимости субординации текущих требований кредиторов.

Верховный Суд РФ передал на рассмотрение соответствующее дело.

Ситуация такова: должник имел некий договор с торговым домом о хранении, транспортировке и пр. В рамках уже возбужденного банкротства должник заключил зеркальные договоры об оказании соответствующих услуг торговому дому с аффилированными лицами. В результате деньги, полученные должником от торгового дома, транзитом оседали в аффилированных компаниях, накапливая при этом у должника текущие требования. Кроме того, судами было установлено, что работники должника были переведены на аффилированных лиц в период после возбуждения дела о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что для текущих кредиторов Законом о банкротстве установлен особый благоприятный режим, что обусловлено необходимостью финансирования расходов на процедуру банкротства. В то же время оказание услуг компанией не привело к наполнению конкурсной массы для финансирования процедуры. Напротив, аффилированные лица фактически безвозмездно использовали имущество корпоративной группы в целях извлечения прибыли в ущерб интересам независимых кредиторов.

Вместе с тем суд округа отменил решение апелляционной инстанции.

Заявители фактически просят субординировать такие текущие требования.

Мне кажется, что в данном случае нет места для истинной субординации, а имеются основания для так называемой ложной субординации (пункты 1, 5 Обзора) - фактически в данном случае была реализована модель транзитного перечисления денег через должника, безосновательно создавая соответствующую задолженность. То есть текущих требований на самом деле нет, они мнимые по пункту 1 Обзора от 29.01.2020 (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Опубликовано определение ВС РФ, в котором наконец-то немного корректируется практика судов, когда они направляли "просуживать" долг при банкротстве граждан даже кредитные организации, если есть минимальный спор о праве (п. 14 Постановления Пленума № 45)

Ранее об этом на канале: https://t.me/educatedyoungman/55

ВС РФ: "кредитные организации вправе инициировать процедуру несостоятельности своего должника по требованию, основанному на кредитном договоре, без представления в суд, рассматривающий дело о банкротстве, вступившего в законную силу судебного акта о взыскании долга в общеисковом порядке.

Критерием, допускающим возбуждение дела о банкротстве подобным упрощенным способом, выступает реализуемая кредитной организацией, обращающейся с соответствующим заявлением, деятельность по осуществлению банковских операций на основании специального разрешения (лицензии) Банка России (абзац первый статьи 1 Федерального закона от 02.12.1990 No 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Следовательно, для целей применения абзаца второго пункта 2 статьи 7 и абзаца седьмого пункта 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве судам необходимо проверять, является ли заявленное требование следствием реализации специальной правоспособности кредитной организации, и при установлении такового – разрешать по существу вопрос об их обоснованности и введении процедуры несостоятельности."

"Занятый судами подход нивелирует цель законодательного регулирования, предусматривающего специальный (упрощенный) порядок обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, и предоставляет последнему возможность создавать искусственные препятствия для своевременного введения процедуры банкротства".

Основные теории кредиторского оспаривания

В науке выделяют несколько теорий конкурсного оспаривания, в числе которых можно выделить:

1) вещная теория (Dinglichkeitstheorien) - оспаривание имеет вещный эффект, если отчуждение имущества оспорено, то оно считается принадлежащим должнику;

2) деликтная теория - оспаривание направлено на возмещение вреда конкурсной массе за тот деликт, который совершен должником совместно с его контрагентом;

3) обязательственная теория (Schuldrechtliche Theorien) - оспаривание порождает лишь обязательственное требование о возврате имущества.

Ключевую практическую значимость этих теорий можно пояснить на таком примере.

Допустим при банкростве А. оспорена сделка по отчуждению вещи в пользу Б.
Последний также находится в банкротстве. Вопрос в том, какова позиция конкурсной массы А. при банкростве Б.

Первая теория говорит, что поскольку Б. не стал собственником, то конкурсный управляющий А. может изъять вещь при банкротстве Б. (в порядке реституции или виндикации).

Деликтная теория говорит, что поскольку посредством отчуждения вещи причинен деликт конкурсной массе А., то вещь также следует изъять, поскольку это является наиболее эффективным способом возмещения вреда в данном случае за причинение такого вреда.

А третья, обязательственная теория, говорит, что конкурсная масса А. будет обычным реестровым кредитором на сумму стоимости имущества, то есть требования трансформируются в денежные и включаются в третью очередь при банкротстве Б.

В Германии считается, что преобладает обязательственная теория см. BGH Urt. v. 23.10.2003 – IX ZR 252/01.

Опубликовано отличное определение по делу общества "Рослес" об изъятии вещи у контрагента, который находится в банкротстве.

Верховный Суд РФ, по сути, поддержал вещную концепцию оспаривания.

Некоторые тезисы:

1. Необходимо различать две ситуации, если вещь ушла по цепочке - это реальная цепочка или притворная.
Если реальная - оспаривается первая сделка, а затем к конечному приобретателю предъявляется виндикационный иск вне рамок дела о банкротстве.
Если притворная - предъявляется иск о реституции к конечному приобретателю в деле о банкротстве должника.

В первой ситуации, если будет признана недействительной первая сделка, то это означает, что контрагент должника по такой сделке не обладал распорядительной властью для перенесения права собственности на конечного приобретателя, то есть последнее не приобрело право собственности по такой сделке по смыслу статьи 131 Закона о банкротстве.

2. Виндикационный иск как вещно-правовое притязание позволяет в силу абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона
о банкротстве изъять имущество из конкурсной массы конечного приобретателя в рамках дела о виндикации. В настоящем деле вне рамок дела о банкротстве иск был оставлен без рассмотрения, поэтому дело рассмотрено в деле о банкротстве конечного приобретателя.

3. К виндикационному иску не может быть применен абз. 2 пункта 34 постановления Пленума № 35.

Сложный выбор для меня, конечно:). Но я бы проголосовал за дело Быкова