Верховный Суд РФ опубликовал определение по делу об эффекте освобождения от долгов в деле о банкротстве одного из супругов на дело о банкротстве другого супруга. Я об этом писал ранее здесь.

Суд указал, что после завершения процедуры реализации имущества одного из супругов общие обязательства этого и второго супругов трансформируются в личные обязательства второго супруга.

Хочу выложить цитату из старой своей статьи, где обсуждается вопрос, вызвавший горячие споры на БК:

«В целом возникают сомнения в обоснованности процедуры банкротства в ситуации, когда все кредиторы должника являются связанными с должником (внутренними), в особенности если такой кредитор всего один. Строго говоря, в подобных условиях задачей процедуры становится лишь распределение имущества между такими кредиторами (если их несколько) пропорционально размеру их требований к должнику. Российский правопорядок не считает, что в таком случае процедура банкротства проводиться не должна, и, более того, прямо допускает самостоятельное инициирование внутренними кредиторами дела о банкротстве должника».

Опубликован сегодня и сегодня же вступил в силу закон о поправках в Закон о банкротстве, инициированный ВС РФ (№ 107-ФЗ). В добрый путь!

Как я и обещал, 5 июня (в следующую среду) в 18.15 МСК обсудим у меня на boosty опубликованные сегодня поправки в Закон о банкротстве. В обсуждении также примут участие замечательные Рустем Тимурович Мифтахутдинов и Айнур Ильшатович Шайдуллин. Чтобы участвовать в трансляции, в т.ч. задавать вопросы до и во время трансляции, нужно подписаться вот тут. До встречи!

Право субординированных кредиторов возбуждать дело о банкротстве

На заседании БК возник спор о том, может ли кредитор, требования которого субординированы, возбуждать дело о банкротстве должника (дело «Росичь»). Мне представляется очевидным, что да. Из этого исходил Обзор по субординации от 29.01.2020. Это подтверждал неоднократно Верховный Суд РФ.

Но одновременно сам же Верховный Суд РФ справедливо говорил, что инструменты банкротства не должны использоваться для разрешения корпоративных конфликтов и пересмотра корпоративных решений.

В этой связи Олег Романович предлагает на субординированного кредитора возложить бремя обоснования - зачем ему банкротство. Я с этим не согласен. Это наш давний спор с Олегом Романовичем о том, что первичнее во взаимотношениях аффилированного лица с должником - обязательственное требование либо корпоративная связь. Я считаю, что аффилированное лицо остается кредитором, имеющим процессуальные права в деле о банкротстве (ст. 34 ЗоБ), несмотря на пониженную очередность удовлетворения в банкротстве (п. 14 Обзора по субординации). Поэтому и возбуждать дело о банкротстве он вправе (иначе какой же он кредитор!), если не будет доказано, что он стремится использовать банкротство для разрешения корпоративного конфликта. И вообще это сомнительная идея - возложить бремя обоснования того, зачем нужно банкротство. Ответ: «мне не заплатили», разумеется, не будет приниматься.

И еще меня мучают сомнения в части того, почему кредиторы с требованием о выплате действительной стоимости доли (ДСД) не могут требовать возбуждения дела о банкротстве, если им не платят и оставшиеся участники злоупотребляют (про ст.2 ЗоБ я, разумеется, помню). Олег Романович полагаю скажет - это корпоративный конфликт. Однако есть часть коллег (например, А.А. Павлов), которые в целом полагают, что такие требования не следует субординировать (мол, после утраты контроля они как внешние кредиторы), но в этой части у меня сомнений нет (на требования о ДСД возлагаются корпоративные риски). В деле общества Фетикор как раз была сформулирована позиция, что такие требования удовлетворяются после обязательтственных требований аффилированных лиц, но до распределения ликвидационной квоты.

Мое внимание привлекло, например, определение от 10 апреля 2024 г. АС Спб и ЛО по делу № А56-109799/2023, где суд со ссылкой на дело общества Фетикор, возбудил дело о банкротстве на основании требования о выплате ДСД (разумеется, дело может быть пересмотрено в вышестоящих инстанциях).

Трансформация неденежных требований в денежные в наблюдении

Прочитал тут материал Пробанкротство и очень испугался того, что никого не смущает очевидная ошибка - будто бы неденежные требования трансформируются в денежные только в конкурсном производстве. Да, в пункте 34 Постановления Пленума № 35 неточная формулировка. Но говорить о том, что кредитор по неденежным обязательствам не может участвовать в наблюдении - это против всех возможных принципов банкротного права!

Олег Романович Зайцев подробно аргументирует позицию о том, что при уступке требования о привлечении к субсидиарной ответственности по умолчанию переходят требования по иным солидарным обязательствам, в том числе по поручительству.

О переданном на рассмотрение деле писал здесь.

Просто прекрасно отписанное определение Верховного Суда РФ по делу Парка Подвязново. Любо-дорого читать!

Залоговый приоритет субординированного кредитора

Как я неоднократно отмечал и что вытекает из разъяснений Верховного Суда РФ, контролирующее лицо, требования которого субординированы, сохраняет материальное право требования к должнику, не являющееся корпоративным, которое удовлетворяется в отдельной очередности, предшествующей распределению ликвидационной стоимости (квоты).

При этом наличие права залога по требованию контролирующего лица само по себе не исключает возможности субординации его требований.

Однако поскольку субординация требований контролирующего лица не означает, что он утрачивает материальное требование к должнику, залоговые преимущества контролирующего лица не применяются только при удовлетворении требований кредиторов третьей очереди, поэтому контролирующее лицо вправе рассчитывать на погашение долгов из стоимости заложенного имущества преимущественно перед кредиторами одной с ним очереди удовлетворения (пункт 6.1. Обзора по субординации).

На рассмотрение СКЭС Верховного Суда РФ передано дело (дело Строй Инвест), в котором контролирующее лицо в качестве отступного получило предмет залога (право требования по договору подряда). В деле о банкротстве должника (подрядчика) такая передача оспаривается как сделка во вред кредиторам (пункт 2 статьи 61.2 ЗоБ).

Суды первой и апелляцинной инстанции, на мой взгляд, обоснованно признали сделку по передаче отступного недействительной по пункту 2 статьи 61.2 ЗоБ. Об этом также писал здесь.

Но суд округа посчитал, что в данном случае применим пункт 29.3 Постановления № 63, то есть фактически решил, что контролирующее лицо, требование которого подлежит субординации, имеет полноценный залоговый приоритет, а следовательно сделку необходимо признавать недействительной только в части оказанного залогодержателю предпочтения.

Строго говоря, в деле мог бы быть также поставлен вопрос о недействительности такого залога по требованию контролирующего лица, но с учетом суборднации такого приоритета это необязателно.

А кто из них я интересно?🧐😉

Мудрость постановления Пленума ВАС № 35, передаваемая ФЗ № 107-ФЗ

Верховный Суд РФ о кредиторах массы (текущих платежах):

«Правовая природа текущего требования состоит в том, что осуществление (или принятие на себя обязательства по осуществлению) имущественного предоставления в пользу лица, к которому применяются или с высокой степенью вероятности будут применены процедуры банкротства, то есть принятие на себя повышенного риска неполучения в будущем встречного предоставления, создает для такого кредитора своего рода преференции в виде приоритетного удовлетворения его требований, поскольку тем самым он фактически соглашается финансировать процедуры банкротства (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.07.2022 No34-П, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2018 No 305-ЭС15-20071)».

Ничего нового, но все же ошибки встречаются. И на заметку студентам)

пятничный мем назрел :)

Как писал Гольмстен А.Х. банкротство появилось с тех пор, как возникло понятие обязательства и последующая недостаточность имущества для исполнения такого обязательства. К этому добавляется стечение кредиторов и известный порядок их удовлетворения, что уже спорно. И как же можно сказать, что это не цивилистика. Причем более классическая и древняя, чем многие другие правовые институты.

Верховный Суд РФ опубликовал отличное определение об особенностях оспаривания сделок в рамках группы компаний.

Во-первых, Верховный Суд РФ признал, что платежи по субординируемым обязательствам аффилированных кредиторов могут оспариваться по п.2 ст. 61.2 ЗоБ. Я очень этому рад.

«…не исключается возможность создания бенефициарами группы условий для максимально возможного погашения обязательств, возникших из отношений по предоставлению компенсационного финансирования (для изъятия этого финансирования) в ущерб интересам независимых кредиторов, то есть для переложения на последних риска утраты компенсационного финансирования, что противоречит требованиям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве».

Во-вторых, Верховный Суд РФ справедливо разъясняет, что следует избегать тотального оспаривания внутригрупповых сделок, не учитывая весь контекст правоотношений в рамках такой группы. Аналогичные разъяснения ранее, в частности, были даны НКС АС УО.

Полностью согласен со следующим тезисом:

«При ином подходе результатом тотального оспаривания, не учитывающего саму суть сложившихся отношений, станет лишь увеличение взаимных требований общества, компании, фирмы и иных членов группы друг к другу. Такое оспаривание не приведет к реальному пополнению имущественной сферы входящих в группу лиц. По сути, оно направлено на уменьшение доли независимых кредиторов в реестрах и влечет за собой увеличение бесполезных издержек конкурсных масс, связанных с проведением судебных процедур по заявлениям о признании операций недействительными, об очередности погашения реституционных требований аффилированных лиц и т.д.»

С утра хочется немного поворчать . Увидел новую диссертацию на тему субординации. Думаю - это хорошо, тема становится уже популярной. Может, прочитаю для себя что-то новое… Но мои надежды оказались тщетными. Диссертация на проверку оказалась очередным переливанием из пустого в порожнее, где обсуждаются вопросы из моей же диссертации другими словами. Причем даже структура изложения где-то совпадает. В целом, мои студенты пишут такие курсовые, где демонстрируют , что они изучили тему.

Л. Н. Толстой в письме (2 сентября 1908 г.) к Леониду Андрееву: «Думаю, что писать надо (...) только тогда, когда мысль, которую хочешь выразить, так неотвязчива, что она до тех пор, пока, как умеешь, не выразишь ее, не отстанет от тебя». А также запись в дневнике писателя от 19 октября 1909 г.: «Если уж писать, то только тогда, когда не можешь не писать». Обычно цитируется как совет начинающему писателю.

Когда я был еще помоложе я писал статью о том, что у участников существуют фидуциарные обязанности, то есть обязанность участника корпорации действовать в интересах общества и иных участников корпорации (принцип лояльности). Отрадно, что Верховный Суд РФ теперь прямо об этом написал в конкретном деле:

«… из существа отношений по ведению общего дела в рамках общества с ограниченной ответственностью вытекает наличие у каждого из участников общества фидуциарной обязанности воздерживаться от поведения, причиняющего ущерб как их общему делу, так и другим участникам, поскольку это приводило бы к подрыву взаимного доверия между участниками.»

Верховный Суд РФ опубликовал интересное определение, в котором указал, что пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве в редакции ФЗ № 107-ФЗ это, строго говоря, не новелла, поэтому применительно к старым делам нормы необходимо толковать аналогичным образом. Мы это обсуждали недавно на семинаре с Олегом Зайцевым и Рустемом Мифтахутдиновым.

«Следует заметить, что с изменением Закона о банкротстве с 29.05.2024 приобретение кредитором статуса лица, участвующего в деле о банкротстве, прямо связывается с моментом предъявления его требований к должнику в порядке, установленном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве (пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.05.2024 No 107-ФЗ). Эти изменения по существу уточняют ранее введенное правовое регулирование, поэтому косвенным образом указывают, что прежняя редакция закона должна быть истолкована в пользу наличия у заявившегося кредитора права на обжалование действий конкурсного управляющего».