Уже 4 годика 🎉

В связи с годовщиной Обзора по субординации от 29.01.2020 следует обратить внимание на замечательное определение Верховного Суда РФ относительно применения его 9 и 11 пунктов по делу банка "Легион" против ООО"МОЛОС" (писал подробнее здесь).

О распределении судебных расходов в деле о банкротстве.

Верховный Суд РФ разъяснил, что если возражения кредитора помогли отбиться от требования кредитора, то такой кредитор имеет возможность взыскать судебные расходы напрямую с кредитора, который пытался установить свои требования.

Ранее об этом писал здесь.

Ждем позиции КС РФ.

Опубликовано определение ВС РФ, в котором обсуждается проблема начала течения давности, если для предъявления требования нужно добиться удовлетворения другого иска.

Ранее об этом писал здесь.

ВС РФ разъяснил:

«Вопреки выводам суда округа и доводам Банка последовательность споров (об оспаривании сделки по расторжению обеспечения и о взыскании долга из обеспечения) не влияет на начало течения срока исковой давности: если для удовлетворения иска по второму делу необходимо решение по первому делу, то рассмотрение первого дела не приостанавливает давность по второму, поскольку истец имеет возможность подать второй иск и заявить ходатайство о его приостановлении до рассмотрения первого.
Вопрос, рассматриваемый в рамках настоящего дела, сам по себе не является единственным, подобная ситуация возникает в таких случаях как:
- оспаривание оспоримой сделки и реституция по ней;
- оспаривание оспоримой сделки и виндикация ее предмета у последующего приобретателя;
- оспаривание корпоративного решения об одобрении сделки и оспаривание самой этой сделки;
- оспаривание зачета в деле о банкротстве и взыскание восстановленной задолженности;
- оспаривание платежа по основному долгу в деле о банкротстве и взыскание восстановленного долга с поручителя;
- применение к реституции правил о возмещении неполученного дохода;
- признание действий арбитражного управляющего незаконными и взыскание с него убытков и т.д.
При таких условиях ПАО Банк «Югра» имело все предусмотренные законом механизмы предъявить требование к должнику, в том числе с ходатайством о приостановлении производства по спору до окончания рассмотрения дела об оспаривании расторжения обеспечительных сделок».

Особенности оспаривания сделок, совершенных в рамках группы компаний

Элементы банкротства группы компаний в текущей судебной практике чувствуют себя вполне уверенно. Верховный Суд РФ путем признания наличия интересов группы компаний, которая в некоторых случаях ограничивает возможности оспаривания обеспечительных сделок компаний группы и привлечения к субсидиарной ответственности менеджмента компаний группы, ввел элементы банкротства группы компаний в мягкой форме. И сделал это вполне оправданно.

Как пишет, например, Ирит Меворач (профессор университета Уорвика) «учитывая реальную экономическую ситуацию в группе компаний, которая является единым бизнесом и/или имеет тесные связи между компаниями, можно исходить из иного принципа распределения выгод и убытков (и оценку преференциальности сделки) по сравнению с рассмотрением сделки с точки зрения отдельной компании группы. В частности, оценка сделки с точки зрения всей группы компаний может показать, что существовал групповой интерес в заключении такой сделки, которая также могла принести выгоду компании, являющейся стороной в ней».

Например, в деле, недавно рассмотренном Верховным Судом РФ, оспаривался перевод долга между компаниями группы. С точки зрения должника принятие дополнительного долгового обязательства, безусловно, невыгодная сделка, которую следовало бы оспорить. Но с точки зрения всей группы компаний эта сделка имела смысл для группы компаний для того, чтобы выполнить нормативные требования об обеспеченности ссудной задолженности банка, входящего в группу.

Права субординированных кредиторов в деле о банкротстве № 2

Я как-то ранее писал пост о том, что при решении вопроса о прекращении производства по делу о банкротстве необходимо также погашать субординированные требования аффилированных кредиторов.

Я писал, что если прекратить производство по делу о банкротстве, субординированные кредиторы могут вновь возбудить дело о банкротстве.

Ровно это и случилось. Ранее с этой проблемой сталкивался, как минимум, АС УО.

Наконец-то этот вопрос будет рассмотрен Верховным Судом РФ (дело общества Росичь). И это очень здорово.

Опубликовано долгожданное определение СКЭС ВС РФ по делу Вествок, в котором впервые на уровне высшего суда признана допустимость введения процедуры банкротства в отношении иностранного должника (в данном случае - зарегистрированной на Кипре организации).
Важнейшие выводы ВС в этом интереснейшем определении:
- российские суды могут вводить процедуры банкротства в отношении иностранных должников, если имеется тесная связь должника с территорией РФ;
- одним из критериев тесной связи является центр основных интересов (здесь ВС вновь использует международно признанный критерий comi - centre of main interests);
- после определения компетенции российских судов определяется внутренняя территориальная подсудность;
- суд может ввести в отношении иностранного должника основное производство (напр., если у него comi в РФ) или вторичное (локальное) (напр., если у него comi не в РФ, но есть связь с РФ) - и вновь ВС использует международно признанные критерии main и non-main|secondary proceeding;
- основное производство имеет трансграничный эффект, локальное - распространяется только на территорию РФ (в т.ч. в части активов).
Отдельно радует, что ВС прямо называет управляющего законным представителем должника.

Результаты голосования за банкротство группы на форуме ФНС России

Понятие неплатежеспособности по немецкому праву

Немецкий Закон о банкротстве (§17 InsO) очень лаконично устанавливает:

«Неплатежеспособность является общим основанием для возбуждения дела о банкротстве.
Должник считается неплатежеспособным, если он не способен исполнить обязательства с наступившим сроком исполнения. Наличие неплатежеспособности предполагается, если должник прекратил платить по своим обязательствам».

Как видно, законодатель, судя по пояснительным материалам, осознанно не дал каких-либо точных критериев неплатежеспособности, имея ввиду, что ситуация различается в разных секторах экономики (сезонный бизнес и т.д.).

Но Верховный суд Германии дал ключевые разъяснения на этот счет еще в 2005 г. (BGH Urteil vom 24.05.2005 - IX ZR 123/04), которые актуальны по сей день. Суд разъяснил, что должник преполагается неплатежеспособным, если:

- должник не платит по более чем 10 % обязательств с наступившим сроком исполнения (fälligen Verbindlichkeiten);
- это продолжается в течение не менее 3 недель (такой срок не случаен. Суд считает, что его достаточно для кредитоспособного лица для своевременного привлечения ликвидности, в том числе в банке).

Эти разъяснения призваны помочь судам в различении неплатежеспособности от так называемого простого «кассового разрыва» и дефицита ликвидности.

При этом указанные критерии применяются лишь как опровержимые презумпции. Так, суд указал ,что:

«Чем ближе в конкретной ситуации дефицит ликвидности к пороговым значениям, тем меньше требований должно предъявляться к доказыванию обстоятельств, с помощью которых презумпция может быть опровергнута. И наоборот, чем больше разница между фактическим дефицитом ликвидности и пороговым значением, тем более серьезными должны быть обстоятельства, подтверждающие возможность погасить все обязательства в обозримом будущем».

О вечной любви в банкротстве

Как же сегодня не вспомнить нетленное (определение АС Омской области):

"Суд предлагает заявителю и лицам, участвующим в деле, обсудить вопрос понижения данного требования в очередности в связи с имеющейся аффилированностью сторон (с учётом того, что семейные (любовные) отношения не стираются временем)."

Дорогие студенты, на всякий случай сообшаю вам, что остаются последние часы для направления своих работ на конкурс «Частное право XXI века» на адрес электронной почты: educational_department@privlaw.ru.

Сегодня в день своего рождения настроение у меня, конечно, примерно такое как у ослика ИА. Но в честь этого события я решил выложить статью из сборника к юбилею к Закону о банкротстве. Хотя бы будет примерно понятно, что я загадал.

Ссылка здесь.

О деле Балаян и доктрине Штрохманна

В этом деле затрагивается ряд интересных вопросов.

Обстоятельства дела: Рузанна Балаян приобрела квартиру в 2001 г., но, судя по всему, сделала это за счет Гагика Балаян (брат ее мужа). В деле о банкротстве Гагика Балаян финансовый управляющий оспорил эту сделку купли-продажи квартиры признав ее мнимой по субъектному составу (170 ГК РФ). Одновременно суды указали, что давность для оспаривания сделки не пропущена, поскольку финансовый управляющий узнал о наличии оснований для оспаривания только 12.09.2019.
Требования кредиторов, в чьих интересах оспаривается сделка, возникли только в 2010 г.

1. Доктрина Штрохманна (или Штроманн)

Под термином Strohmann («марионетка» (подставное лицо)) понимается лицо, которое лишь номинально выступает стороной гражданско-правовых отношений, а в реальности сделка заключается к выгоде другого лица – некоего покровителя (Hintermann).

С точки зрения немецкой доктрины описываемая в деле Балаян сделка купли-продажи не является мнимой сделкой (я об этом ранее писал здесь).

Ключевое различие между сделкой, стороной по которой является Штрохманн, и мнимой сделкой заключается в том, что при совершении Хинтерманном сделки посредством фигуры Штрохманна для сторон сделки важно, чтобы сделка повлекла искомые ими правовые последствия. В этом нет как таковой симуляции. Сделка, стороной по которой выступает Штрохманн, считается действительной. При этом тот факт, что другая сторона сделки осведомлена о том, что она заключает на самом деле сделку со Штрохманном, за которым скрывается другое лицо, не порочит само по себе такую сделку между ними. Между Хинтерманном и Штрохманном фактически возникают фидуциарные отношения доверительной собственности (Treuhandgeschäften (fiduziarischen Geschäften)). Немецкое право при этом в отдельных ситуациях (в налоговых отношениях, при рассмотрении вопросов гражданско-правовой ответственности) может приписывать правовые последствия в отношении Хинтерманна. Однако, по общему правилу, Штрохманн отвечает по сделке самостоятельно.

Применительно к делу Балаян возникает вопрос, каковы последствия, если в отношении Хинтерманна возбуждается дело о банкротстве. По немецкому праву в случае банкротства Хинтерманна (то есть фактически учредителя доверительной собственности - Treugeber) имущество включается в его конкурсную массу, а в случае банкротства Штрохманна – Хинтерманн может изъять имущество из имущественной массы Штрохманна, если оно не было смешано (т.е. было надлежащим образом обособлено). Иными словами, имущество, закрепленное за Штрохманном, по общему правилу, не включается в его конкурсную массу, а изымается в пользу Хинтерманна.

2. Относительное оспаривание.
Кредиторы у Гагика Балаян появились только в 2010 г., поэтому если исходить из концепции необходимости оспаривания сделки (купли-продажи или фидуции) во вред кредиторам, то исходя из принципа относительного кредиторского оспаривания получается, что ее оспаривать нельзя. На момент заключения договора купли-продажи кредиторов не было. По крайней мере, если кредиторы прекрасно знали об обстоятельствах возникновения фидуциарных отношений со Штрохманном. Опять же, при условии, что мы готовы последовательно проводить эту идею в жизнь.

3. Вывод. Однако, как кажется, имущество, по общему правилу, попросту должно всегда включаться в конкурсную массу Хинтреманна без какого-либо оспаривания. В таком случае не актуальным становится постановка вопроса о давности.

Вместе с тем по нашему праву сделка со Штрохманном была квалифицирована как мнимое держание в деле Рассветова со ссылкой на статью 170 ГК РФ. В этой связи, в отличии от немецкой доктрины, у нас такая сделка как-будто бы признается мнимой сделкой. Однако не следует заблуждаться, поскольку сделку купли-продажи как таковую оспаривать не следует. Необходимо разобраться во внутренних отношениях между Хинтерманном и Штрохманном (мнимым держателем). Если это прямо признается мнимым держанием, то есть фактически мнимой фидуцией, то имущество должно включаться в массу Хинтреманна вне зависимости от давности.

Отличный пост Олега Зайцева о том, что

1) необходимо разграничивать фраудаторные (глава 3.1. ЗоБ) и мнимые сделки (ст. 170 ГК);
2) к мнимой сделке со Штрохманном не применяется давность, поскольку пока он сам себя признает во внутренних отношениях с фактическим собственником (Хинтерманном) как номинал (мнимый фидуциарий), у него не возникает никакого права в защите с помощью исковой давности.

Договорный иммунитет от взыскания кредитора

Может ли должник с кредитором договориться о том, что такой кредитор не вправе обращать взыскание на определенное имущество должника? Например, на все недвижимое имущество, которое имеется у должника на дату сделки. Думаю что никаких препятствий для таких договоренностей нет. Таким образом должник получает иммунитет от взыскания конкретного кредитора на его имущество . То есть, если залог единственного жилья это отказ от законного иммунитета в пользу конкретного кредитора, то в данном случае наоборот - предполагается установление договорного иммунитета в отношении отдельного кредитора.

Должна ли такая договоренность работать при банкротстве? Я думаю, что такой иммунитет должен и будет работать при банкротстве против кредитора. Последний в таком случае не сможет претендовать на выручку от продажи такого имущества в отличие от иных кредиторов, в отношении которых не было подобных соглашений. Если требования всех иных кредиторов будут погашены, то это имущество по правилам законного иммунитета передается должнику.

Верховный Суд РФ опубликовал определение о толковании пункта 13 Обзора по субординации.

Суд разъяснил: «Это обусловлено тем, что в ряде случаев Российская Федерация, ее субъекты, муниципальные образования приобретают контрольные пакеты акций, доли участия не столько в целях реализации имущественных прав акционера, участника, следуя бенефициарному стремлению распределить в свою пользу всю возможную будущую прибыль, но прежде всего для выполнения публично-правовых обязанностей, вытекающих из государственных, муниципальных функций, включающих в себя осуществление контроля за социально значимыми отраслями».

Мы в комментарии писали, что это «произрастает из той логики, что лицо, не намеревающееся участвовать в прибыли должника, не может признаваться контролирующим для целей субординации».

Мы также писали, что «путь, по которому могла бы пойти практика в целях минимизации негативного эффекта, — это определение убыточного и прибыльного видов деятельности предприятия, созданного в государственных интересах. Если сам по себе вид деятельности не предусматривает получение прибыли, то правила о субординации можно не применять».

Дорогие девушки, поздравляю Вас со светлым праздником 8 марта! Желаю весеннего настроения и любви, которая не стирается временем!

Очень бодро вместе с А.А. Павловым, Р.Т. Мифтахутдиновым и иными коллегами обсудили в рамках проекта Беседы о банкротстве ЮФ СПбГУ дело общества Фетикор об очередности удовлетворения субординированных кредиторов и действительной стоимости доли. Ранее на канале писал об этом здесь.

Посмотреть можно здесь (ссылка).

Принцип неформального применения моратория в практике Верховного Суда РФ.

Верховный Суд РФ опубликовал определение, в котором ужесточил идею неформального применения моратория и усилил так называемый «зонтик» моратория.

Я напомню, что, в частности, в пункте 7 Пленума № 44 разъяснено, что мораторий не применяется, то есть подлежит начислению неустойка, если будет доказано, что подмораторный должник в действительности не пострадал от обстоятельств, послужиших основанием для введения моратория.

Я об этом ранее писал здесь.

Верховный Суд РФ в определении в развитие разъяснений Пленума указал, что «…лица, на которые распространяется мораторий, не обязаны доказывать свое тяжелое материальное положение для освобождения от ответственности за нарушение обязательств в период действия моратория».

В этой части в целом понятно, что бремя опровержения презумпции возлагается на истца.

Кроме того, дополнительно Суд указал, что «сами по себе доказательства, свидетельствующие о наличии у ответчика активов, факт его платежеспособности, а также деятельность должника, являющегося коммерческой организацией, направленная на систематическое получение прибыли, не могут служить основанием для отказа в применении моратория».

В этой части, конечно, больше вопросов. Если для опровержения презумпции недостаточно доказать, что должник платежеспособен и получает прибыль, то тогда неясно, как вообще можно опровергнуть такую презумпцию.

Очень грустные новости. Соболезнования всем родным и близким
https://youtu.be/FbBDMdkQuuQ?si=gs-Jxrcprr9fcNU1

Опубликовано отличное определение Верховного Суда РФ по делу «Росичь» о правах субординированного кредитора.

Я ранее писал, что для целей решения вопроса о прекращении производства по делу о банкротстве, по сути, необходимо погашать субординированные требования аффилированных кредиторов, поскольку контролирующее лицо имеет материальное право требования к должнику, а также в силу наличия у самого должника права инициировать дело о банкротстве, ограничение подобного права контролирующего лица было бы нелогичным.
Равным образом, было бы нелогичным прекращение производства в отсутствии иных независимых кредиторов (или их погашения), а равно в ситуации непогашения требований субординированных требований аффилированных кредиторов.

Верховный Суд РФ разъяснил: «Понижение очередности удовлетворения требования предоставившего компенсационное финансирование лица представляет собой механизм справедливого распределения рисков, подразумевающий сохранение на стороне кредитора материального права требования к должнику, не являющегося корпоративным, и, как следствие, всех прав, предоставляемых участвующему в деле о банкротстве лицу (статья 34 Закона о банкротстве), в том числе и права на самостоятельное инициирование процедуры банкротства должника (пункт 14 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).
С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что выводы нижестоящих судов о наличии оснований для прекращения производства по делу о банкротстве сделаны с существенным нарушением норм процессуального и материального права…»