На сайте УрГЮУ им В.Ф. Яковлева опубликована диссертация моего однокурсника - В.Г. Домшенко - по групповым искам. Его работа это пример того, как рождаются качественные исследования по праву. Виктор на практике по известным кейсам столкнулся с групповыми исками. Понял, что существуют проблемы и искренне увлёкся этой темой. Он планомерно, не спеша, занимается этой темой уже несколько лет, постоянно находясь в поиске (см. его тг канал). Это не тот случай, когда работа подготовлена только для того, чтобы защититься во что бы то ни стало. Не забываем, что вопросы групповых исков очень актуальны для банкротства.

На Шортрид вышел материал по Обзору ВС РФ по арбитражным управляющим от 11 октября 2023 г. с моим небольшим комментарием.
Ссылка тут.

Как всегда очень интересный и полезный Обзор практики по банкротству граждан АС УО.

В пункте 3 подробно объясняется так называемая ложная субординация в делах о банкротстве граждан. В частности, на примере ситуации выдачи займа матерью своей дочери. Верно закрепляется презумпция дарения, о которой я писал в своей статье, например.
Равно займы супругов (бывших супругов) признаются необоснованными, когда имущество вероятнее всего является совместным. Иначе это было бы предъявлением требования к своей имущественной массе.

Выложил в свободный доступ свою статью о допустимости субординации требований аффилированных кредиторов в делах о банкротстве физических лиц.

В целом обращаю внимание, что весь номер журнала Закон, посвященный персональному банкротству, получился интересным.

Оказывается ВС Германии высказывал позицию, что если директор в условиях кризиса обращается к внешним экспертам и раскрывает полно все сведения для того, чтобы установить имеются ли основания для подачи заявления о собственном банкротстве, а они ему говорят, что все ок (хотя он сам должен внимательно посмотреть, не ерунду ли совсем написали экперты), то он может быть освобожден от ответственности.

ВС Германии посчитал, что «было бы несправедливо требовать от представителя компании отслеживать финансовую ситуацию в компании путем получения независимой экспертизы и в то же время обвинять его в виновном нарушении его обязанности проявлять осмотрительность, если он ведет себя в соответствии с такой экспертизой, учитывая отсутствие достаточного собственного опыта».
Но это приводит, разумеется, к тому, что убытки могут быть взысканы с таких экспертов.
См. также статью на англ.

В РШЧП будет очень интересный коллоквиум по огненной теме . Я жду страшную битву аргументов 🧐. И победит , разумеется, добро и справедливость😊

Зачет в деле о банкротстве

В Верховный Суд РФ передано забавное дело о допустимости проведения зачета встречных требований в деле о банкротстве компаний группы.

Казус такой: в деле о банкротстве Завода установлены требования Кредитора (другой компании группы) на сумму примерно 31 млн.

Одновременно в этом же деле оспорены сделки должника-Завода, в результате чего была восстановлена задолженность Завода к Кредитору на сумму около 41 млн. При этом Кредитор фактически также находится в банкротстве.

В деле о банкротстве кредитор Завода в рамках разрешения разногласий поставил вопрос о необходимости проведения зачета требований Кредитора и Завода, имея ввиду, что с Кредитора ничего взыскать не получится.

Я полагаю в данном случае зачет (сальдо) вполне допустим.

Применительно к делу, приведенному выше, возникает вопрос, был ли в целом смысл оспаривания сделок должника-Завода.

Я полагаю, что если в рамках группы компаний имеет место свободное перемещение денежных средств, члены такой группы находятся фактически в банкротстве, то оспаривание таких сделок изолированно не имеет никакого смысла. Вопрос оспаривания может ставиться только после взаимного сальдирования внутригрупповых требований. Если компании группы в течение длительного времени предоставляли друг другу займы (при наличии иных взаимных требований), то в ситуации банкротства хотя бы одного из них следует выводить одно нетто-обязательство.

Поэтому, по общему правилу, следует исходить из наличия договора покрытия (пункт 5 Обзора от 29.01.2020) и считать, что платежи осуществлялись в интересах группы.

Верховный Суд РФ передал на рассмотрение спор (дело № А61-1766/2017) об оспаривании платежей должника, выделенных работнику на лечение от онкологического заболевания. Суды апелляционной и кассационной инстанции решили, что платежи следует оспорить, поскольку они выплачены в условиях неплатёжеспособности, причиняют вред кредиторам, а также при выделении соответствующих средств не было издано надлежащих приказов и распоряжений руководителя, локальных нормативно-правовых актов и т.д., оправдывающих такие расходы.

Не так давно Верховный Суд РФ рассматривал похожий по сути казус об оспаривании пожертвования, в котором указал, что в деле не доказана осведомленность благотворительного фонда о цели должника причинить вред кредиторам.

В российском праве кредиторского оспаривания сложилась достаточно удивительная ситуация, при которой неравноценные сделки оспариваются по п.1 ст.61.2 ЗоБ и недобросовестность контрагента доказывать не нужно, а безвозмездные сделки оспариваются по п. 2 ст. 61.2 ЗоБ и недобросовестность контрагента требуется доказать (знание о цели причинить вред), что позволило Верховному Суду РФ сделать такой вывод.

ВС Германии рассматривая похожую ситуацию (BGH, Urteil vom 04.02.2016 - IX ZR 77/15), когда должник член публичной корпорации - церкви (Körperschaft des öffentlichen Rechts) жертвовал деньги на периодической основе в церковь, решил несколько иначе.

ВС Германии указал, что исключение, предусмотренное в пункте 2 § 134 InsO, где сказано, что обычный подарок по какому-либо случаю небольшой стоимости не может быть оспорен, в данном случае не применяется, поскольку пожертвования вносились на регулярной основе для финансирования регулярной (основной) деятельности церкви.

ВС отметил, что под исключения попадают лишь подарки по особому случаю (рождество, день рождения, свадьба и т.д.). Причем ВС ФРГ полагает, что должен быть лимит - 200 евро для разового подарка, 500 - для пожертвований в течение года.

ВС Германии решил, что сделка оспорима, но церковь должна вернуть только наличное обогащение.

В данном случае если деньги выделялись на лечение не в рамках заработной платы за выполнение определенной трудовой функции, то, по-видимому, можно рассматривать это как безвозмездную сделку (материальная поддержка и т.п.), которая должна оспариваться по правилам п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (кстати говоря, следует сказать, что нижестоящие суды одновременно ссылаются и на 1 пункт, и на 2 пункт ст. 61.2 Закона о банкротстве, замыливая действительное основание оспаривания).

Следовательно, по всей видимости, необходимо доказывать недобросовестность контрагента. При этом тот факт, что Гутнов Ф.М. являлся работником должника, само по себе не свидетельствует об его аффилированности и (или) знании о цели должника причинить вред кредиторам (см. дело Матюнина № А41-34824/2016).

Особо обратите внимание на 16 пункт проекта . Он предшествовал 18 пункту о распределении судебных расходов

Нашелся в интернете проект 35 пленума по банкротному процессу

Ну и атмосфера!

Илья Владимирович, поздравляем 🎉

So inspirational.

СКЭС ВС РФ рассмотрит сегодня интересный спор СтройГазСнаб пр. Силиных.
Участница и директор компании - должника совершила со своим мужем сделку, по которой муж продал компании имущество по завышенной цене.
В деле о банкротстве компании эта сделка была признана недействительной и сумма превышения цены сделки над реальной стоимостью купленного имущества была в порядке реституции взыскана с мужа.
Это требование компании к мужу было продано с торгов, после чего конкурсный управляющий компании потребовал привлечь к субсидиарной ответственности жену, ссылаясь в т.ч. на причинение убытков оспоренной сделкой.
Жена возражает против включения в объем ее ответственности суммы, уже взысканной с ее мужа.
На мой взгляд, возражение жены обоснованно, поскольку ее обязательство по возмещению убытков от сделки и реституционное обязательство мужа солидарны (в т.ч. в силу ст. 1080 ГК, поскольку муж и жены совместно причинили вред кредиторам).
В связи с этим, как разъяснил ВС РФ в ответе на вопрос 1 Обзора практика № 5 за 2017 г., из правила п. 1 ст. 384 ГК о презумпции уступки всех связанных требований вытекает, что уступка одного солидарного требования по умолчанию означает уступку и всех иных солидарных с ним требований.
По этой причине требование к жене принадлежит сейчас уже не конкурсной массе должника, а покупателю требования к мужу.

Коллеги, прикладываю дело, о котором я говорил на мероприятии Федресурса.
Статья 309.1 ГК (соглашение о субординации) и как она работает в банкротстве.

Как же приятно читать такое в судебном акте:

"По существу являясь законным представителем гражданско-правового сообщества кредиторов, конкурсный управляющий должника, реализуя имущество путём проведения торгов, действует в интересах такого сообщества, преследуя цель пополнения конкурсной массы для ее последующего расходования на удовлетворение обоснованных требований кредиторов должника.
Следовательно, конкурсный управляющий действует не в собственном качестве, а в интересах конкурсной массы (сообщества кредиторов должника)".

Недавно делал небольшой доклал, что в процедуре реструктуризации долгов граждан необходимо сделать следующее:

1. Прямо указать, что план реструктуризации долгов должен распространяться на всех кредиторов, в том числе на не заявивших свои требования в РТК кредиторов;

2. В рамках реализации плана реструктуризации долгов должно допускаться осовобождение от долгов.

Может быть три разновидности плана, когда:
1) план предусматривает полное погашение требований кредиторов (так бывает редко);
2) план предусматривает устранение прочрочки и выход на плановое погашение долгов (п. 34 ПП ВС № 45 по банкротству граждан);
3) план предусматривает частичное погашение требований кредиторов с последующим освобождением от долгов (необходимо прямо признать допустимость; принятие, в том числе без согласия кредиторов и должника).

3. При утверждении плана реструктуризации долгов без согласия кредиторов необходимо устранить необходимость погашения 50 % номинала требований кредиторов (п.2 ст. 213.14 Закона о банкротстве);

4. Допустить возможность реализации плана реструктуризации долгов гражданина без участия финансового управляющего.

И вот совпадение: И.М. Шевченко поделился прекрасным жизненным примером по этой проблематике.

Результатом коллоквиума о субсидиарной ответственности при банкротстве физических лиц стало то, что все доводы о неприменимости данного института при банкротстве физиков являются политико-правовыми, а не догматическими. Участники молодцы, за что им отдельное спасибо! Подробности с моей точкой зрения по этой проблематике позже.

Дорогие коллеги, я тут совершенно случайно обнаружил неприятный факт. Один товарищ взял мои посты в этом телеграмм канале (в частности, по мораторию) и скомпилировал в статью. Дословно. Это что такое? На телеграмм канал не нужно ссылаться? Можно копировать к себе? Я просто возмущен. Я уверен этот товарищ увидит это и надеюсь немедленно отреагирует. Теперь, когда я свой текст использую для статьи, мне антиплагиат выдает как-будто это я использую чужой текст...

Этот товарищ - Хасанов Ильнур Мансурович. страна должна знать своих героев. Хорошая наверное статья получилась. Ссылка на статью.

Успейте зарегистрироваться