Согласие супруга текущего участника на вход в капитал общества (cash in) третьего лица.

Нередко на практике возникает вопрос о том, требуется ли согласие супруги текущего участника общества (п. 3 ст. 35 СК РФ) на вход в капитал третьего лица посредством вклада в уставный капитал (ст. 19 Закона об ООО).
С одной стороны, в результате такого вклада третьего лица в уставный капитал размер доли текущего участника размывается, т.е. может быть утрачен контроль. С другой стороны, в результате вклада третьего лица стоимость доли (рыночная) может не измениться или только увеличиться. Строго говоря, если исходить из необходимости получения согласия, то это согласие требуется на голосование на общем собрании по вопросу принятия третьего лица в состав участников посредством его вклада в уставный капитал.
Верховный Суд РФ имеет возможность разъяснить этот вопрос.
А как думаете вы?

Коллеги, выложил в свободный доступ статью, которая недавно была опубликована в ВГП с согласия редакции.

Скачать можно здесь.

Коллеги поделились забавным мемом в тему статьи.

Банкротные шутейки (с).

Субординация требований физических лиц на примере дела АС Новосибирской области

Сразу несколько коллег прислали мне очень интересное определение АС Новосибирской области (хотя оно уже и не новое), в котором обсуждается вопрос допустимости истинной субординации в делах о банкротстве физических лиц. Поэтому я не могу не высказаться. Сразу следует отметить, что дело решено до появления позиции Верховного Суда РФ и не обжаловалось. Поэтому моя цель не критика конкретного решения, а обсуждение того, к чему могло привести занятие иной позиции по этому вопросу. Дело интересно прежде всего своей фактурой.

Все, наверное, знают мою позицию, которая совпадает с позицией Верховного Суда РФ, согласно которой правила об истинной субординации не могут применяться в делах о банкротстве физических лиц. Недавно я написал статью, в которой аргументировал эту точку зрения.

В этом деле рассмотрен хрестоматийный пример, я считаю. К чему могло бы привести применение субординации в делах о банкростве физических лиц.

Обстоятельства дела таковы: родной брат выдает должнику процентный заем под поручительство жены должника (!) сроком примерно на 1 год. Деньги должнику срочно понадобилсь, судя по всему, в связи с тем, что его бизнес прогорел и банк предъявил требования в том числе к нему, как поручителю бизнеса (около 25 млн.).

Брат-должник деньги вернуть не смог и ушел в банкротство. Брат-кредитор, предварительно просудив свое требование в суде общей юрисдикции, обратился с заявлением об установлении своих требований в РТК.

Судя по обстоятельствам дела, никаких сомнений в том, что брат-кредитор передал деньги брату-должнику не имеется. Более того, это точно не было транзитной операцией. Иными словами, оснований для так называемой ложной субординации (п. 1 Обзора от 29.01.2020) не имеется.

Но АС Новосибирской области применяет истинную субординацию в данном случае. Суть рассуждений проста: брат у нас кто? - аффилированный; деньги брат-кредитор в связи с чем передал? - бизнес у брата-должника прогорел и банк пришел; последнее значит что? - был имущественный кризис.

Но применимо ли на самом деле политико-правовое основание, лежащее в основе субординации в России, в данном случае? Ответ, конечно нет! Родной брат выдал деньги в связи с трудной ситуацией, возникшей у своего брата, но очевидно сделал это не по модели «вернешь, если сможешь, брат», а явно на бизнесовых условиях как внешний кредитор. Они не были бизнес-партнерами и т.д. Ну какие могут быть основания его субординировать? Ни в коем случае так нельзя делать. В текущей судебной практике, слава богу, теперь такого и не происходит практически.

Оспаривание пожертвований в банкротстве

Не так давно я рассказывал об одном любопытном деле ВС Германии, в котором было установлено, что должник был членом публичной корпорации - церкви (Körperschaft des öffentlichen Rechts) и жертвовал деньги на периодической основе.

Церковь жила за счет пожертвований своих членов. Должник за 2009 г. ежемесячно жертвовал церкви 350 евро (всего 4500 евро в год). 27 ноября 2009 года в отношении него было возбуждено дело о банкротстве.

Конкурсный оспорил все пожертвования.

Церковь пыталась ссылаться на исключение, предусмотренное в пункте 2 § 134 InsO, где сказано, что обычный подарок по какому-либо случаю небольшой стоимости не может быть оспорен.

Однако ВС Германии указал, что это исключение в данном случае не применяется, поскольку пожертвования вносились на регулярной основе для финансирования регулярной (основной) деятельности церкви.

ВС отметил, что под исключения попадают лишь подарки по особому случаю (рождество, день рождения, свадьба и т.д.). Причем ВС ФРГ полагает, что должен быть лимит - 200 евро для разового подарка, 500 - для пожертвований в течение года.

ВС Германии решил, что сделка оспорима, но церковь должна вернуть только наличное обогащение (то есть эти деньги как-то по особому были использованы, а не то что расходы, которые и так были бы произведены).

Решение: BGH, Urteil vom 04.02.2016 - IX ZR 77/15

И не так много времени прошло, как Верховный Суд РФ передал на рассморение дело со схожими обстоятельствами.

Должник перечислил благотворительному фонду 70 000 000 рублей, которые дальше были распределены по церковным учреждениям. КУ был поставлен вопрос об оспаривании этой сделки по п.2 ст. 61.2 ЗоБ.

Опубликовано отличное определение ВС РФ относительно очередности удовлетворения субординированных кредиторов!

Ранее я писал об этом деле на канале здесь.

Верховный Суд РФ разъяснил,что очередность удовлетворения вышедшего из общества участника зависит от момента его выхода - если он вышел в условиях наличия признаков имущественного кризиса или объективного банкротства, то он удовлетворяется в порядке распределения ликвидационной квоты; если выходит до этого момента - удовлетворяется до ликвидационной квоты, но после субординированных требований аффилированных кредиторов (Обзор по субординации).

При этом если выплате действительной стоимости доли недобросовестно препятствовали иные лица, то требование вышедшего участника удовлетворяется в приоритетном порядке.

Более того, вышедший участник должен иметь в деле о банкротстве все права, предусмотренные в 14 Обзора по субординации. Я, в частности, писал о такой унификации в диссертации.

Рад, сообщить что замечательный Газпромбанк при поддержке прекрасной Елены Адольфовны Борисенко продолжает в этом году предоставление стипендии для поступивших в этом году в Российскую школу частного права студентов (подробности тут).
Размер стипендии - 45 тысяч рублей в месяц.
Чтобы принять участие в конкурсе, присылайте до 28 августа 2023 г. мне мотивационное письмо по указанному в публикации адресу электронной почты.

Субординация требований участника при проектном финансировании.

На рассмотрение СКЭС Верховного Суда РФ передан интересный спор о субординации требований участника, который предоставлял финансирование в рамках реализации специального проекта вместе с банком (проектное финансирование).

Это классический пример, который я разбираю на лекциях со студентами: создается проектная компания (в данном случае для строительства гостиничного комплекса), часть финансирования предоставляется банком, при условии что другая часть будет компенсироваться иницатором реализации проекта (бенефициром). Банк, разумеется, предусматривает стандартные ковенанты, в том числе о согласовании привлечения любого другого внешнего финансирования. Кстати говоря, знаменитое дело Анкор было схоже по сюжету.

Проектная компания банкрот, следовательно, банк ссылается на необходимость субординации требований бенефициара. В данном случае суды не стали субординировать требования бенефициара, ссылаясь на то, что банк знал о том, что бенефициар финансирует компанию, и не возражал. При этом суды не установили наличие соглашения о несубординации между банком и бенефициром, в том числе заключенного конклюдентными действиями. Банк, в свою очередь, настаивает на том, что финансирование бенефициара согласовывалось при условии субординации требований бенефицира по отношению к банку. В целом, если соглашения о несубординации не было (п. 10 Обзора по субординации), то требования бенефициара в такой ситуации вероятнее всего будут субординированы.

С 1 сентября! Учитесь всегда , будьте образованными , для которых не будет ничего нового 🤗

Отличная новость для всех студентов!
Сегодня в РШЧП было объявлено , что при поддержке Газпромбанка будет проводиться конкурс научных работ по частному праву среди студентов 4 курса бакалавриата и студентов магистратуры.
Призовой фонд 1 место - 300 т.р. ,2 место - 200 т.р., 3 место - 100 т.р.
Ну и самое главное победителям - почет и уважение!
Призываю всех студентов, особенно кто пишет со мной, начать работать над своими исследованиями и принять участие. Детали куда чего отправлять будут позже. Пока читайте , пишите 🙂

Перехват права требования в условиях корпоративного конфликта

В Верховном Суде РФ рассмотрено крайне интересное дело, о котором я не могу не написать.
Суть дела в следующем.

Двум партнерам - Якуниной и Купаевой - принадлежал совместный бизнес по производству электродвигателей. Они совместно владели долями в обществе 1Капитал, которое являлось мажоритарным акционером соответствующего завода - КЭМЗ.

Однако Якунина также имела прямое владение акциями КЭМЗ, поэтому у нее был эффективный контроль над заводом.

Заводом КЭМЗ был заключен кредитный договор с банком для развития основной деятельности, по которому поручилось общество 1Капитал и было заложено имущество завода.

В деле было установлено, что продукция завода реализовывалась через подконтрольное Якуниной общество Электромаш. При этом реализация происходила таким образом, что основная прибыль оседала в обществе Электромаш, т.е. условно говоря, общество Электромаш забирало товар за бесценок и продавала существенно дороже. Само общество Электромаш не вело какой-либо самостоятельной деятельности.

Проще говоря, партнер Купаева заподозрила партнера Якунину в том, что последняя действует не очень честно, скажем так (все поняли какое слово обычно используют в народе). Начал развиваться корпоративный конфликт.

В этих условиях общество Электромаш платит по кредиту завода КЭМЗ и перехватывает требования банка. Таким образом, у подконтрольного Якуниной общества Электромаш появилась возможность получить полный контроль над активами завода.

Общество 1Капитал обратилось с иском о признании ничтожным платежа общества Электромаш в пользу банка по ст.ст. 10,168 ГК РФ и как третье лицо, имеющее законный интерес, просило применить последствия недействительности сделки - признать кредитный договор погашенным заводом КЭМЗ.

Суды удовлетворили этот иск, поскольку Электромаш заплатило по кредиту за счет средств, которые были выведены из совместного бизнеса партнеров.

Однако Верховный Суд РФ говорит, что с платежом все ок, все было по согласию завода КЭМЗ, который контролировался Якуниной.
1Капитал, мол, должен был идти с косвенным иском от имени завода КЭМЗ (хотя почему именно такой способ является «надлежащим способом защиты прав участника в корпоративном споре» я не понял, честно говоря). А еще Верховный Суд РФ добавляет, что платежи по ГК РФ оспорить нельзя, это только в банкротстве такое и бывает. Никаких там этих ваших распорядительных сделок 🙂

В общем выводы делайте сами.

Неплохая тема для курсовых/магистерских диссертаций. Думающим над этим на заметку

Писал об этом деле здесь.

https://zakon.ru/discussion/2023/09/21/pozhertvovanie_vpustili_v_bankrotstvo__verhovnyj_sud_dopustil_chto_dolzhnik_mozhet_perechislit_sreds?fbclid=IwAR0-QSp5EQIGWQTSejCSPK8hArUovPEZ97b-ziqwOCZQeS-5c_SM9XG7wbc_aem_ATyDkNNvs0gP05kYa1oFdl2UEeOxl4mxv0p5oZlaG7nscPkrOyV8eav9RhiAIStkdZw

Удивительно распределяются голоса. Я так понимаю есть немало сторонников поразбираться, почему условный Иванов Иван обанкротился, нет ли у него, как написали в чате, «авторитетного свекра, имеющего властное и экономическое превосходство». С соседями поговорить. Выяснить, что «Ванька то непутевый у нас, за него все жена решала». Или сын, условный Петр, который «Петька то без отца никуда, пропадет». Этакий Крестный отец.

Коллеги, планируется интересное мероприятие по банкротству, на котором я собираюсь также принять участие.


II Ежегодная конференция
"Практика банкротства-2023"

📍29 сентября 2023 г. , Swissotel Красные Холмы
📍Формат: реальные кейсы и дискуссии

Темы сессий:
- Оспаривание сделок в банкротстве: проблемы неосновательного обогащения конкурсной массы, избыточности инициативы кредиторов, эффективности конкурсного оспаривания и т. д.
- Субсидиарная ответственность: солидарная или долевая?
- Арбитражный управляющий как ключевой элемент процедуры несостоятельности
- Налоги и банкротство

❗️Спикеры: Андрей Егоров, Айнур Шайдуллин, Дмитрий Ряховский, Андрей Набережный, Сергей Домнин и другие уважаемые эксперты.

📍Регистрация на сайте (очно и онлайн) https://eventtoday.biz/bankrot-forum-2023

❗️промокод на скидку 25% при регистрации EXPERT25

Сегодня вновь обсуждали применение пункта 18 Постановления № 35 о распределении судебных расходов в деле о банкротстве.

Я писал об этом ранее здесь.

Повторно публикую важные разъяснения НКС Западно-Сибирского округа, где в пункте 21 НКС указал, что «В свою очередь практика применения положений абзаца четвёртого пункта 18 Постановления № 35 подвергает лиц, против которых должником в лице конкурсного управляющего выдвинуто требование в банкротном деле, неоправданным рискам полной потери денежных средств, оплаченных за оказанные им юридические услуги
в рамках разрешения обособленного спора (наиболее часто встречающийся пример - оспаривание сделки), ввиду того, что их погашение не осуществляется в приоритетном порядке.
По причине крайне низкой вероятности удовлетворения подобного заявления заинтересованного лица, иного независимого участника, вынужденного вступить в спор
и выстраивать защиту с привлечением специалистов, предлагается не распространять
на них указанные разъяснения об очерёдности удовлетворения требования о возмещении судебных расходов, если они не относятся к категории контролирующих должника лиц, лиц, привлечённых к субсидиарной ответственности.
Такое практическое применение выровняет возможности лиц, к которым должником предъявлено требование в рамках дела о банкротстве с заявлениями, рассматриваемыми в порядке искового производства, где согласно абзацу второму пункта 2 статьи 134 Закона о банкротстве требования по текущим платежам, связанным с судебными расходами по делу о банкротстве, относятся к первой очереди удовлетворения текущих платежей.
Иной подход фактически лишает заинтересованных лиц, в чью пользу принят судебный акт, на получение возмещения судебных издержек, что приводит
к неравенству прав и возможностей участников небанкротных споров, с участниками, вовлечёнными в такое дело».

Не только разъяснения НКС, но еще есть свежее отличное постановление Арбитражного Суда Западно-Сибирского округа по конкретному делу, в котором дано соответствующее толкование пункту 18 Постановления № 35 о распределении судебных расходов в деле о банкротстве.

Привожу мотивировку:

«Требования кредиторов о возмещении судебных расходов, чьи заявления о включении в реестр требований кредиторов должника прошли судебную проверку, подлежат удовлетворению в порядке пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве в силу безусловной обязанности управляющего заявлять возражения против новых требований.
В абзаце седьмого статьи 2 Закона о банкротстве определено понятие кредиторов как лиц, имеющих по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору.
Категория «иных лиц», требования которых подлежат удовлетворению в указанном порядке, не раскрыта.
Однако, по смыслу абзаца четвёртого пункта 18 Постановления No 35, под ними необходимо понимать лиц, по своей воле вступивших в спор, в котором понесены судебные расходы, не должные поэтому конкурировать с требованиями кредиторов, сделавших экономическое предоставление в имущественную сферу должника.
Лица, привлечённые к участию в инициированном другими лицами споре, в отсутствие своей воли и интереса в защите прав, понёсшие по причинам, связанным с действиями должника, судебные расходы по разрешённому в их пользу спору, по общему правилу не должны подвергаться риску невозможности их возмещения, что обычно имеет место при применении пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве по итогам спора с должником, находящимся в конкурсном производстве.
Расширительное применение разъяснений, содержащиеся в абзаце четвёртом пункта 18 Постановления No 35, ведёт к нарушению прав участника спора (не относящегося к контролирующих должника лицам, или извлекавшим неправомерные преимущества от взаимодействия с должником), а, напротив, вынужденного вступить в спор и выстраивать защиту с привлечением специалистов.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», обязанность по возмещению судебных расходов (расходов на оплату услуг представителя, государственной пошлины и т.д.), понесённых лицом, в пользу которого принят судебный акт, для целей квалификации в качестве текущего платежа считается возникшей с момента вступления в законную силу судебного акта о взыскании указанных расходов.
Иной подход в рассматриваемом случае приводит к необоснованной разнице в правовом положении лиц, находящихся в одинаковой ситуации, в зависимости от того, разрешается спор с участием должника в деле о его банкротстве или в исковом производстве».