Задача дня

Этот канал изначально не задумывался как экспертный, поэтому о моей работе здесь будет мало или не будет вообще. Да и сугубо бытовых подробностей здесь нет. Расскажу о другом.

Чтение для меня и хобби, и потребность, и один из видов досуга. Системы нет, я выбираю то, что интересно мне. В основном это нон-фикшн.

Я прочитала книгу, о которой пока не придумала, как рассказать. Она о блокаде Ленинграда. Точнее, это исследование, посвященное морально-этическим нормам и их трансформации. К подобного рода чтению невозможно «подготовиться», даже если и знаешь общую канву событий. Когда прикасаешься к такому обширному пласту коллективного горя и ужаса, довольно трудно подобрать нужные слова. Но и как-то смутно понимаешь, что оставить этот читательский опыт совсем уж бессловесным было бы не совсем правильно. С этого момента у меня и появилась своего рода фоновая «задача» на сегодня, завтра, послезавтра... которую я пока не решила.

Челлендж_день_4

Венедикт Ерофеев, «Москва — Петушки». Когда искала на полке эту книгу, я хотела сверить только одну цитату, но одной, конечно, дело не ограничилось. Пожалуй, перечитаю это бесподобие в издании с комментариями.

• Тупой-тупой выпьет, крякнет и говорит: «А! Хорошо пошла, курва!» А умный-умный выпьет и говорит: «Транс-цен-ден-тально!» И таким праздничным голосом!

• Совесть и вкус — это уже так много, что мозги делаются прямо излишними.

• А бабушка моя, глухонемая, с печки мне говорит: «Вот видишь, как далеко зашла ты, Дашенька, в поисках своего "я"!»

• Надо привыкнуть смело, в глаза людям, говорить о своих достоинствах. Кому же, как не нам самим, знать, до какой степени мы хороши?

• Вы вступили, по собственной прихоти, в сферу фатального — смиритесь и будьте терпеливы. Жизнь посрамит и вашу элементарную, и вашу высшую математику.

#шальные_чтения

В честь понедельника вспомнилось несколько книг о коммуникации. В них нет рассуждений на сложных щах, графиков на три листа и практик в стиле «немедленно возлюбите всех и поймите». Вместо этого — внятные объяснения и лаконичные советы.

• Ольга Лукинова. «Цифровой этикет. Как не бесить друг друга в интернете».
Сборник кратких рекомендаций о том, как не быть эталонным «интересным человечком» в целом ряде распространенных жизненных и рабочих ситуаций. Тот случай когда кажется, что банально, а на самом деле актуально. Вроде все уже всё знают, но потом на практике выясняется ужасное: не все и не всё.

• Александр Орлов. «Джедайские техники конструктивного общения».
Название интригующее, а в книге — компактное собрание кейсов и принципов, которые помогают сделать общение не таким невыносимым. Допустимое/недопустимое. Что делать, если на вас орут? Что делать, чтобы самому не орать? Что делать, если никто не орет, но все равно как-то странно? Цепочка алгоритмов. Объяснение, когда она сработает, а когда, возможно, и нет.

• Максим Ильяхов. «Текст по полочкам: Краткое пособие по деловой переписке».
Короткие и полезные советы о том, как не просто что-то набивать на клавиатуре, а помнить о задаче, контексте, упростить деловую переписку и постараться минимально взбесить ее участников. Формат: бери и делай. Также в книге есть целый раздел с примерами коммуникации для различных ситуаций: резюме встречи, письмо с задачей, поздравление и прочее.

#шальные_чтения@editorsnote

Когда что-то делаешь довольно долго и в целом умеешь, оно начинает «получаться само». Для меня это один из удивительных пиздежей одно из любопытных когнитивных искажений. Да не само оно, а навык, доведенный до автоматизма и годами отточенный. У каждого свой: от управлять кучей сотрудников до готовить блинчики на четырех сковородках.

Многие профи могут выполнять ряд рутинных вещей, вообще не приходя в сознание (хотя, конечно, делают вид, что приходят). Потому что когда-то было потрачено время и силы, приобретен опыт. А не потому что они наконец-то где-то там ослабили, разрешили или зажали и вдруг преисполнились.

Чтобы что-то получить, нужно что-то вложить. Это не всегда про несчастья, страдания и поедание дерьма, но почти всегда про некоторое направленное усилие. Даже если талант. Люди отдали сколько-то лет (или десятилетий) и теперь пожинают плоды. Со стороны кажется, что левой пяткой, а на самом деле — набор привычных операций. Которые, кстати, могут принести вполне гарантированный результат. Кто-то выбирает классные фото, потому что до этого отсмотрены тысячи, кто-то пишет классные тексты, потому что написаны километры, у кого-то «хорошие связи», потому что он коммуникабельный, не тупой и смог быть чем-то полезен в своей предметной области.

И потому еще более удивительным пиздежом когнитивным искажением мне кажется трансляция или продажа иллюзии: «это "легко" получается у меня — обязательно получится и у вас».

Лорри Мур, «Запертая лестница».

Если тем, кто «не нашел сюжет» и «не понял, на что потратил время», хочется пожелать вместо чтения обрести, наконец, занятие по душе, то с теми, кому этот роман понравился, мне захотелось просто посидеть помолчать или понимающе поугукать. Так как невозможно внятно объяснить, почему зашло.

Я наблюдала, как авторы положительных отзывов, делясь впечатлениями, как будто ищут, от чего можно оттолкнуться. А оно, ладно скроенное, предложение за предложением завораживающее читателя, все ускользает и не дается. Что-то очевидно, отозвалось, но оказалось сложно выразимым.
Отдельно порадовала какая-то невероятная смысловая и стилистическая плотность и упорядоченность текста романа, где все на своих местах, образы просто затягивают в повествование — от первой до последней страницы.

Это роман взросления, но в нем уже никто не интересуется, что происходит с утками в озере Центрального парка зимой, и даже не идет проверять (привет и пока, Сэлинджер!). Все другое, да и не там.

Морозы в ту осень ударили поздно и застали врасплох певчих птиц. Когда наконец пришли настоящие снега и ветра, многие пташки уже обманулись и решили остаться на зиму

Картина не сулит ничего хорошего, но именно так начинается рассказ о жизни Тесси Келтьин, дочери фермера, приехавшей из глубинки в город покрупнее, чтобы учиться в колледже. А еще происходит медленное погружение в тревогу, возникает ощущение неопределенности, распада, немоты и оцепенения. И внутри этого кокона — то, что не ускользает (и временами ускользает) от юмора, иронии и рефлексии главной героини: отношения в семье, учеба, события 11 сентября, которые студентам «...казались и очень близкими, и бесконечно далекими...», подработка няней, чье-то материнство и в целом женские судьбы, влюбленность, двойные стандарты, лицемерие, горе, его понимание и непонимание. И все не так и не то, чем кажется.

Это история девушки, взрослеющей в непростые времена, по-прежнему над пропастью, только вместо ржи — картофельное поле. И она никого не поймала.

P. S. Мне не кажется, что похоже на Донну Тартт (хотя, возможно, надо перечитать) или на Джонатана Сафрана Фоера.

#шальные_чтения