Дорогие люди-писатели, по ссылке выше рецензия о книге, но я как обычно разбираю приемы писательского мастерства, думаю, будет полезно, особенно тем, кто любит сюрреализм, мистику и фантастику.

Выбраны победители детективного конкурса Литрес "Со слов очевидцев". Всех поздравляю. Свой развернутый отзыв размещу ниже. 👇

ОТЗЫВ О КОНКУРСНЫХ РАБОТАХ ЛИТРЕС. ДЕТЕКТИВЫ
Я судила две номинации. Если в одной из номинаций претендентов на первое место было двое ‒ это два добротно скроенных, увлекательных детектива, и выбор был нелегким. То в другой номинации все романы имели очень серьезные нарушения и выбирать пришлось не лучшего, а того, у кого меньше ошибок.

Среди "ошибочных" текстов очень много действительно интересных задумок, встречаются проработанные герои, которым хочется сопереживать, порой попадаются красиво написанные тексты, но все это богатство оказывается совершенно не конкурентоспособным. Потому что в целом это непроработанные, сырые истории. Ужасно жаль всех авторских задумок. В потенциале они замечательны, но лишь как черновики. Их надо доводить до ума с редакторами. И речь идет не только о стилистической чистке (стилистически шумные тексты сразу же отсекаются, все-таки автор должен владеть словом, это его инструмент), но прежде всего о структурном редактировании. Приведу несколько примеров структурных ошибок.

Автор не может поставить детективную проблему первые ¼ книги, долго подбирается, и даже, если он прекрасно пишет, непонятно, что же мы читаем ‒ роман о жизни семьи, любовную историю, роман становления или все-таки детективное расследование? Выходит, что в тексте попросту нет завязки, иными словами, сюжетной проблемы. Таких текстов было несколько.

Другой пример распространенной ошибки ‒ отсутствует кульминация. Кульминация создается рядом сцен, каждая из которых усиливает сюжетную проблему и усугубляет положение героя. Отсутствие кульминации ‒ проблема целого ряда сцен, а не одной. Для детектива смазанная кульминация ‒ серьезное системное нарушение: или автор где-то потерял конфликт, или уже стало ясно, кто преступник (несколько текстов было, в которых преступник угадывался с первого раза), или улики слишком "скучные", не ведут к усугублению ситуации или все вместе.

Психологические портреты персонажей до сих пор остаются проблемной частью повествования, несмотря на обилие литературы по писательскому мастерству. Порой авторы просто называют героев по именам, забывая хоть как-то обозначить характеристики, в соответствии с которыми эти герои будут действовать. Или, например, повествование велось от двух героев, а в конце у нас появляется еще один рассказчик, который пришел и все всем объяснил (выбор рассказчика - это добровольное ограничение зоны видимости, и если автор сам нарушает выбранную стратегию, то явно от невозможности обойтись имеющимися средствами, поэтому он прибегает к костылям и вводит третьего рассказчика). Или, многие не знают, что такое внутренний конфликт, в итоге герой ‒ эдакая функция по разгадыванию детективной загадки, не личность, а болванка. Без мотивов, без личных целей, без особенностей личностей, которые помогают или вредят расследованию.

Я перечислила лишь три ошибки. Конечно же, нет каких-то общих жестких правил, каждый текст требует индивидуального подхода, и цель у всех этих не очень-то и приятных замечаний вовсе не в том, чтобы уязвить авторов, а в том, чтобы помочь стать конкурентоспособными. Чтобы ваш текст не откладывали в сторону, а читали с восторгом (я, например, полночи читала текст победителя, не в силах оторваться), чтобы о вашем тексте члены жюри спорили с азартом. Все указанные ошибки легко можно исправить, а значит, у вас есть все шансы быть лучшими. Чего вам от всей души и желаю!

Премия Дебют, финалист - "Цирковая мышь" Екатерины Белокрыловой

Очень рада, что голоса всех жюри совпали и в победители вышла книга "Цирковая мышь" Екатерины Белокрыловой. Это сильный автофикшн с тяжелой темой, после которого тем не менее остается ощущение силы и света - редкое умение писать о грустном, создавая столько света. Книга читается именно как хорошая художественная история, что означает, что все составные части и персонажи тесно сплетены причинно-следственной связью. К тому же это стилистически красивая вещь, где каждое слово на своем месте и несет четкий и ясный смысл, а метафоры ярко отрисовывают образы и их ровно столько, чтобы текст не был "пересолен" ими. Конечно, книгу надо хватать и издавать.

"Сорочье гнездо" Ольги Пустошинской

"Сорочье гнездо" заметно выделяется среди других книг зрелостью, так можно, наверное, это сказать. Слог, живые персонажи, осязаемые декорации - нет топорности, спотыкания и неуверенности начинающего автора. Это сказка, которая утягивает за собой и у которой сильный потенциал, и даже, учитывая, что история не доделана, она уже мощно звучит. Но также понятно, почему текст не вышел в финал, потенциал не реализован: конфликты автор поставила интересные, но не дала им развиться. Тут жюри были единодушны. И все же мне хочется отметить эту книгу в надежде, что автор "додумает" ее.

ВНУТРЕННЯЯ ТИШИНА
Почему я возвращаюсь к "Пиранези" Сюзанны Кларк? (Писала тут рецензию) Потому что в персонаже Пиранези концентрат отречения от эго, от целей, от самопроявления, как обязательного условия жизни в обществе. Полное полагание на волю Дома (если выражаться терминами книги), конечно же, отсылает к библейскому наказу положиться на волю Господа: «на все воля Твоя» и «Надейся на Господа всем сердцем твоим, и не полагайся на разум твой», «Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут…» и многие и многие другие цитаты.

Пиранези называет себя - возлюбленное дитя Дома. Сколько же в этой фразе убежденности в том, что Дом любит его!

Мы современные, как мне кажется, так не можем. Мы как бы сами по себе, оторваны от трансцендентного. Чем разумнее становимся (яблоко с древа познания), чем больше наши достижения и знания, тем все дальше мы от рая. Мы так много знаем, словно Другой в романе «Пиранези» - скептичны и надменны, при этом жаждем управлять духом, пронизывающим мир, через психологию и через эзотерику. Это тотальный контроль жизни.

И сам персонаж Пиранези воплощает в себе силу самоотречения и слияния с Домом - встреча с ним через книгу меняет установки в голове. Мне так хочется этой чистоты в душе, доверия к Миру (вот так, с большой буквы, потому что не про мирское).

У моего любимого философа Льва Шестова есть пронзительное эссе о другом философе не менее любимом  Кьеркегоре. Кьеркегор считал веру противоположностью рациональному мышлению и говорил, что вера парадоксальна, иррациональна. Он писал о великой силе веры Авраама, который занес нож над сыном Иссаком, потому что Авраам был целиком растворен в вере в Бога и знал, что жертвы не случится или она будет отменена. И что нам такая вера видится абсурдом и непонятна. И поэтому нам никогда не постичь, какового это - положиться на волю Бога. Это то, что писал Кьеркегор. А то, как преподнес это Лев Шестов ‒ делает утверждение Кьеркегора пронзительным, словно крик: нам не постичь! Ни Кьеркегора, ни веры Авраама. Мыслью я соглашаюсь с ними обоими и благодаря им понимаю непреодолимый разрыв между разумом, волей, целями нормального человека и абсурдом веры, так нужным для жизни души (и я не про христианство даже).

И вот в «Пиранези» я ЧУВСТВУЮ эту веру через рассказанную историю Пиранези. Я ее как бы впитываю и проникаюсь на те мгновения, пока читаю, пока думаю о прочитанном. И благодаря книге я нащупала в себе то, что противоречит этому самоотречению, и потихоньку удаляю из себя. Без напряжения, просто говорю: «Не надо мне туда, не надо мне этих людей, не надо мне этой цели». В душе наступает покой. Я все также занята, делаю свою работу, но думаю о том, что не мне решать, где я окажусь завтра, куда мне бежать и чего достигать. Да, покой.

"Красота Дома несказанна. Доброта его беспредельна".

P.S.
В рецензии я писала, что Дом в романе "Пиранези" - образ коллективного бессознательного. Но Дом еще и мир, в котором витает Дух, Дом, как Бог. Напомню, что Сюзанна Кларк (автор бестселлера "Джонатан Стрендж и мистер Норрел") пишет именно что фэнтези, она пишет об утрате магии. Но в ее воплощении это становится разговором о чем-то другом, большем. И от того этот найденный случайно образ такой бесконечно масштабный. Он не задумывался умом, он прорвался сквозь ум.