Это - союз двух миров, где запретное становится явным, а желания - реальностью.

Ночь пожирала свет, за окнами здания, казалось, рушился сам мир, раздираемый ветром и бичуемый ливнем. Грохот небес был единственным аккомпанементом тишине внутри мрачного зала.

На столе из мореного дуба, под слабым светом единственной свечи, лежал документ — пергамент, пахнущий старой пылью и сургучом. Это была хартия выживания, пакт между двумя непримиримыми силами, которые теперь нуждались друг в друге, как раненый зверь нуждается в яде, чтобы вытравить другую заразу. Две тени склонились над столом.
Рука, закованная в стальную перчатку, дрогнула, прежде чем взять перо. Рядом замерла другая рука, тонкая, с длинными пальцами, на которых играли отблески свечи. Не было сказано ни слова; лишь тяжелое, прерывистое дыхание наполняло пространство.

В тот самый момент, когда стальное перо царапнуло пергамент, небо над головой раскололось. Ослепительная, жуткая молния ударила в землю где-то поблизости, сотрясая фундамент башни. Вспышка залила комнату мертвенным сине-белым светом, выхватив на мгновение два силуэта, застывших над бумагой.

Союз был заключен. Не на доверии, не на мире, а на общей, беспросветной нужде и холодном расчете. Гроза за окном продолжала бушевать, словно сама природа оплакивала этот мрачный, но нерушимый союз, скрепленный молнией и тишиной.