раскроются бутоны белых лилий в октябре,
напомнив обо мне.
не раскрой тайну запретного плода, мы не вернем время вспять.

с тяготой в ногах,
шагаю в пропасть.
падаю в невесомость,
туман обволакивает тело.
темно, тяжело дышать.
больно, холодно,
колкая боль прозает грудь,
темно.
крик на мгновенье в утесе,
тишина окутала,
вздох.. последний.

очертание в тумане,
касание – развивается, глушь,
темнота.
оглядись, повернись, найди его, нет, не найдёшь, всё фантом.
ложь, игра тумана,
земля растворяется из под ног, падаешь в бездну лжи глаз и желанья.

соври, сбеги, упади, но найди.
разожги, не потушив, не бойся выпасть с обрыва в тёмному своих желаний.
побойся лет долгих бежаний, от принятия – чувств.

и вмиг тени окружили со всех сторон, пробравшись в глубину глаз, тонущих в омуте хвойных стволов.
тяжким, диким криком пав на пол, вырвав очи.

в мире грёз явился ноябрь,
такой дурящий, холодный,
но теплый в жизни грязной моей.
море, звёзды, свет луны помнился мне,
в ночи под видом темного моря, блестящего и отражащего грешность ночи, в черноте души осветило чувствами, грязное, запачканное и леденящее сердце.
в мгновенье ока явилось мне, касание грубых, теплых рук к телу моему, оглаживая нежную и белоснежную плоть,
сладкие, горькие, дурящие поцелуи с губ спускались по подбородку и ниже к впадинам у ключиц.

не чудилось, нет, стоя в далеке и озорял прекрасную картинку ноября, где в момент колкости ощутив боль и что-то прекрасное внутри меня.
любовью назвать сложно было,
что-то большее чем любовь, что-то дико дурманное.
уходящие вдаль две тени светились от счастья,
резкость боли пробила дрожь в теле,
тяжелые веки открылись ото царства морфея, слезы горячие на щеках отпечатались.

не сон и вовсе был.

теплота ночи летних дней
окружила тело, как впомнив день теплоты на плоти, греющая внутренности души моей.
отчетность в днях, с самых первых взглядов помню, честность разума моего не была верна с сердцем моим,
на небо смотря, кусая губы рваные добивая в кровь, чувствуя магниты тягости пытался уничтожтть их.

винное небо озоряло утренний рассвет,
тень стоящая на мосту реки, исчезла в кругах воды,
показавшаяся макушка из под воды поднялась к небу, разглядев там ответы которых не заметил в миг тот – виною всё было помутневший разум.

и лицизрел я – плачущих ангелов.
слезы цвета морского прилива падали каплями на камни, разбиваясь в дребезги.
быть может слёзы лились от odio?
нет, нет, слезы именно от amar.
мои ангелы разбились,
упав с неба в ад,
сгорели до пепла,
развеявшись по ветру,
исчезли как бальные танцы.
бутылечек насыщенной, блестящей и голубой жидкости на шее хранят воспоминания о неизбежности болей.