Можно ли отсудить собственный дом у государства за границей?🏢

В смысле «можно ли…»?

А именно такой вопрос сейчас оказался в Верховном суде России.

Российские владельцы дома в Финляндии столкнулись с ситуацией, которая для многих сегодня стала крайне неприятной: недвижимость есть, документы в порядке, но пользоваться ею невозможно. И причина тому — ограничения на въезд.

Так, супруги попытались добиться компенсации через российский суд и потребовали обязать Финляндию выкупить их дом. Однако суды отказались даже принимать иск, сославшись на судебный иммунитет государства.

⁉️ Теперь Верховному суду предстоит ответить на более широкий вопрос:

может ли иностранное государство стать ответчиком в российском суде, если его решения фактически лишают граждан России возможности пользоваться своей собственностью?

👨‍👩‍👧 В этой истории важен не только конкретный дом в Финляндии.

Речь зашла о проблеме, с которой столкнулись тысячи владельцев зарубежной недвижимости:

🔘 что делать, если доступ к собственности ограничен
🔘 можно ли требовать компенсацию через российские суды
🔘работает ли в таких ситуациях принцип взаимности
🔘даже если суд выигран — возможно ли вообще исполнить такое решение

Мы подробно разобрали этот кейс и объяснили, какие юридические вопросы он поднимает и почему за этим делом сейчас внимательно следит профессиональное сообщество.

🔗 Полный разбор — здесь.

📞+7 (495) 123-34-47
✉️ echr@cpk42.com

История о том, как Верховный суд России проигнорировал Комитет ООН

➡️ Ситуация: мурманские пенсионеры на грани выселения из единственной квартиры из-за долгов. Они бегут в Комитет по правам человека ООН и просят приостановить всё до разбора. Комитет шлёт запрос России.

📃 Пристав в это время пожимает плечами и продолжает дело, а Верховный суд его активно поддерживает в этом.


⁉️ Что произошло на самом деле

🔘Супруги Казорины из Мурманска попали в типичную историю: долги, суд, приставы с выселением.

🔘Чтобы выиграть время, они обратились в ООН — Россия всё ещё в Международном пакте о гражданских и политических правах, жалобы туда принимают.

🔘Комитет попросил временно заморозить выселение во избежание "необратимого ущерба".

🔘Пристав отказал, и это дошло до Президиума ВС РФ.

Сначала коллегия ВС была за жалобщиков с позицией, что игнорирование — нарушение обязательств. Но Президиум перевернул всё с ног на голову.

Оказывается, такой запрос не заставляет автоматически тормозить исполнительное производство — нет в законе такой нормы.

Плюс, своевременное исполнение решений — тоже право другой стороны.


🚫 Никакого "прощай, ООН"
Во всех заголовках прогремело, как "ВС признал всё необязательным!"

Однако, забыли уточнить:

— Речь идет строго о временных мерах на стадии приставов — не о финальных решениях Комитета по делу в целом.

— Это не общий закон для всех судов, а разбор конкретного кейса.

— Суды не собираются игнорировать запросы напрочь. Учитывать могут и будут, но без безусловной обязанности при любом случае.


❗️ Важно
Сейчас Комитет — один из немногих международных маяков для россиян. Но приоритет, как и в любой другой стране — наши законы.

Однако дискуссия по теме только разгорается — следим!

🔗 Полный материал по теме и ответ на вопрос «Что будет с ООН дальше?» ждет тут

📞+7 (495) 123-34-47
✉️ echr@cpk42.com

❗️ИИ 2026 и никакой пощады❗️

✏️ Важные новости! Минцифры, наконец, опубликовало обещанный законопроект об общем регулировании ИИ.

Дождались!

Из интересного:

🔘автоматические решения больше нельзя тихо прятать — если за вас решил алгоритм, об этом должны сказать

🔘появляется реальная возможность оспорить такие решения и вернуть человека в процесс

🔘спихнуть на незнание закона больше не получится — ответственности хватит на всех

🔘если риски можно было предсказать, за них всё равно придётся отвечать

🔘контент, сделанный через ИИ, придётся маркировать, а платформы будут за этим следить

🔘для госки и критической инфраструктуры вводят фильтр — использовать можно будет не любые модели

🔘параллельно аккуратно закладывают курс на отечественные технологии (и никакого вам Chat GPT!)

*Проект все еще находится на стадии обсуждения, но мы не могли не поделиться*

♥️ С любовью рассказали подробнее о перечисленных положениях на нашем специализированном сайте здесь.

📎 Там же можете найти и полный текст законопроекта, хотя, по традиции, мы все равно его сюда прикрепим для вашего личного изучения.

📞+7 (495) 123-34-47
✉️ echr@cpk42.com

«Мы приносим искренние извинения за причиненные неудобства»

— и через 10 дней ваш сайт перестаёт управляться.

cPanel и Plesk — крупнейшие в мире панели управления серверами и сайтами — с 31 марта прекращают обслуживание клиентов из России и Беларуси. Письма с одинаковым текстом, ссылка на «международное экспортное и санкционное регулирование», извинения за «неудобства». Подписки прекращаются, доступ закрывается. Всё.

ℹ️ Для тех, кто далёк от IT

Панель управления хостингом — это интерфейс, через который владелец сайта управляет своим сервером, не залезая в командную строку. Почта, домены, базы данных, настройки безопасности — всё через эту панель. Без неё — нужен системный администратор, который умеет работать руками через консоль. У малого бизнеса такого администратора, как правило, нет. У него есть сайт, который «кто-то когда-то настроил», и панелька, в которой он нажимает кнопки.

📊 Масштаб проблемы

🔘По оценке «Рег.ру», в зонах .ru и .рф остаётся минимум 50 тысяч сайтов, которые до сих пор управляются через cPanel или Plesk. Пятьдесят тысяч. Это интернет-магазины, корпоративные сайты, сервисы, блоги, некоммерческие проекты. Их владельцам — у которых через 10 дней всё выключится — нужно срочно мигрировать на другое решение.

🔘Справедливости ради — это не внезапная катастрофа. Российский рынок начал готовиться давно. Ещё в 2017 году 70% рынка РФ и СНГ занимала отечественная панель ispmanager. Большинство крупных хостинг-провайдеров перешли на неё или на аналоги ещё в 2022–2023 годах, после первых волн санкций. Те 50 тысяч сайтов, которые остались на cPanel и Plesk — это те, кто либо не следил за ситуацией, либо надеялся, что «пронесёт», либо просто не знал, что его сайт работает на иностранном софте. Знакомая история — как с людьми, которые узнают о санкционных рисках для своего бизнеса в момент, когда контрагент уже отказал и платёж завис.

🔘И вот что характерно — WebPros, владеющая обоими продуктами, оценивала долю cPanel на мировом рынке в 94%. Девяносто четыре процента. Это не просто компания — это фактическая монополия. И эта монополия одним письмом отключает целую страну. При этом W3Techs даёт другие цифры — 50% у hPanel, 45% у Plesk, 2% у cPanel — что говорит о том, что рынок сложнее, чем кажется, и зависимость от одного продукта — стратегическая уязвимость, которую следовало устранить давно.

📜О чём это говорит в более широком контексте

Мы уже четвёртый год наблюдаем одну и ту же картину. Западные компании уходят из России — волнами, тихо, без скандалов. Сначала ушли крупные — Microsoft, Oracle, SAP. Потом средние — сервисы, облака, платформы. Теперь добираются до инфраструктурного уровня — панелей управления хостингом, без которых у малого бизнеса буквально перестаёт работать сайт.

Каждый раз — одно и то же письмо: «We sincerely apologize», «sanctions and export regulations», «your subscription will be terminated». Каждый раз — часть российского бизнеса оказывается не готова. И каждый раз — те, кто начал готовиться заранее, переживают это безболезненно, а те, кто «надеялся» — несут убытки.

В сфере санкционных рисков для бизнеса мы наблюдаем одно: технологическая зависимость от иностранного контрагента в условиях санкций — риск, который нужно просчитывать и закрывать заблаговременно. Не только в части софта, но и в части договорных обязательств, ответственности за простой, компенсации убытков и страхования рисков.

🌐 Если ваш бизнес зависит от иностранных сервисов, платформ или поставщиков — и вы до сих пор не провели аудит санкционных рисков — сейчас самое время. И даже не потому что завтра всё отключат, а потому что каждый следующий пакет санкций сужает коридор возможностей, и чем позже начинать — тем дороже обходится миграция.

📞+7 (495) 123-34-47
✉️ echr@cpk42.com

Правительство РФ внесло в Госдуму законопроект о возможности применения Вооружённых Сил за рубежом для защиты граждан России, преследуемых по решениям иностранных или международных судов, чья компетенция не основана на договоре с Россией или резолюции Совбеза ООН.

До сих пор защита россиян за границей — это была работа через право: Интерпол, экстрадиции, международные механизмы, дипломатия. Сложно, долго, но, все же, исключительно в правовом поле. Теперь же к этому набору предлагается добавить ещё один инструмент — силовой.

Давайте разберём, что именно предлагается

📜 Что написано в законопроекте

🔘 Поправка в закон «О гражданстве»: органы власти обязаны по решению президента принимать меры по защите граждан РФ, преследуемых по решениям иностранных или международных судов, действующих без участия России или вне договорной базы.

🔘 Поправка в закон «Об обороне»: защита таких граждан отнесена к задачам, допускающим применение вооружения. Решение — за президентом.

🔘 В пояснительной записке говорится, что уже существующая обязанность защищать граждан «конкретизируется» новым инструментом — экстерриториальным применением вооружённых сил.

🌐 С точки зрения международного права

🔘Формулировка про «международные судебные органы» — фактически про Международный уголовный суд. Напомним, Россия не ратифицировала Римский статут, значит с её точки зрения юрисдикции нет. Законопроект закрепляет эту позицию и добавляет к ней силовой компонент.

🔘Формулировка про «иностранные суды» шире: под неё подпадают и национальные суды, применяющие универсальную юрисдикцию (например, в Германии, Франции, Нидерландах). То есть речь не только о международных институтах.

🔘Международное право знает защиту граждан за рубежом — но в узком виде, например, эвакуация или защита жизни при угрозе. А вот силовые действия на территории другого государства в ответ на решения его суда — это уже вопрос суверенитета и потенциально квалифицируется как нарушение или даже акт агрессии (в логике резолюции ГА ООН 3314).

🔘При этом законопроект не содержит критериев применения: нет порогов, процедур, ограничений, обязательности дипломатических мер. Решение принимает президент — без дополнительной рамки.

👭 Результат на практике

🔘Для самих граждан — парадоксально, но риски могут, наоборот, вырасти. Государства будут воспринимать их [граждан] не просто как частных лиц, а как потенциальный повод для конфликта. Это влияет и на задержания, и на меры пресечения.

🔘Для практики защиты — это создаёт дополнительный аргумент для иностранных судов. Позиция о том, что человек не представляет угрозы и его преследование носит политический характер, будет сталкиваться с указанием на то, что российское законодательство допускает силовое вмешательство для защиты таких лиц. Этот фактор неизбежно придётся учитывать в работе.

🔘Для международного права в целом — это шаг от правовых механизмов к силовым. Вся логика международной юриспруденции строится на том, что споры решаются через суды, арбитражи и переговоры. Добавление армии в этот инструментарий — знак того, что правовые способы считаются недостаточными. А это, в свою очередь, уже бьёт по тем, кто этими способами работает.

Законопроект внесён в Госдуму. С учётом практики — принятие вполне возможно в ближайшие месяцы, но будем следить.

📎Текст законопроекта также доступен к изучению во вложении

По вопросам защиты от преследования за рубежом, Интерпол, экстрадиция, международное уголовное право — мы продолжаем работать правовыми средствами, пока они работают:

📞+7 (495) 123-34-47
✉️ echr@cpk42.com

Международное право «закончилось» в 1999 году?

Спойлер: нет, но вопрос интересный

Сегодня — годовщина начала бомбардировок Югославии.
Президент Сербии Александр Вучич сказал:

«Международное право закончилось 24 марта 1999 года»

Фраза звучит сильно и, если честно, понятно почему она так цепляет — за ней и история, и эмоция, и вполне конкретная политическая позиция.

Но если убрать эмоции и посмотреть на это чисто юридически — картина получается сложнее.


📆 1999 год: да, это был проблемный кейс

С этим спорить бессмысленно.

Операция НАТО против Югославии прошла без санкции Совета Безопасности ООН.
А базовая логика Устава ООН довольно простая: силу можно применять либо в порядке самообороны, либо по решению Совбеза.

Ни того, ни другого не было.
Обоснование через «гуманитарную интервенцию» на тот момент висело в воздухе — красивое с точки зрения политики, но слабо оформленное юридически.

Это был действительно серьёзный эпизод. Один из тех, после которых юристы начинают спорить ещё активнее, чем обычно.

Но вот сказать, что на этом «всё закончилось» — это уже шаг слишком широкий.


🌐 Международное право ≠ ООН

И это, кажется, ключевая проблема.

Когда говорят «международное право не работает», почти всегда имеют в виду:
Совет Безопасности не сработал, резолюции не приняли, механизм не остановил конфликт и т. п.

Но международное право — это не только Совбез. Даже не близко.

Это огромный пласт договоров, процедур и механизмов, которыми государства пользуются каждый день — просто без громких заголовков.

Протой пример — апостиль.
Гаагская конвенция, которая позволяет признавать документы между странами без лишней бюрократии.

Никто не спорит о ней в новостях и никто не делает политических заявлений.
Она просто работает — потому что это выгодно всем.

И таких механизмов на самом деле большинство.


⁉️ Тогда откуда ощущение, что «всё развалилось»

Потому что есть сфера, где государства традиционно не любят ограничения — применение силы.

И здесь ничего принципиально нового не произошло в 1999 году.

Если немного отмотать назад:
Корейская война, Вьетнам, Карибский кризис (который, кстати, решили не правом, а переговорами), Ближний Восток, Афганистан…

Во многих этих ситуациях международное право либо игнорировалось, либо играло вторичную роль.

И если честно задать себе вопрос — а когда оно вообще эффективно регулировало такие конфликты? — ответ будет неочевидным.


📌 Про «прецеденты» и двойные стандарты

Здесь Вучич попадает в болевую точку, но снова упрощает.

Да, государства действительно ссылаются друг на друга.
Да, аргументы кочуют из кейса в кейс — Ирак, Ливия, Косово и дальше по списку.
Да, одни и те же принципы могут трактоваться по-разному в зависимости от контекста.

Но это не означает, что право исчезло.

Это означает, что его применение стало политически избирательным.
А это, к сожалению, для международного права не новость, а скорее постоянный фон.


❗️ И вот здесь начинается самое важное для практики

Если смотреть не на громкие заявления, а на реальную работу — система никуда не делась.

Мы по-прежнему работаем с:
— органами ООН
— международными судами
— механизмами вроде Интерпола

Они принимают жалобы, рассматривают дела, выносят решения.
Иногда медленно, иногда сложно — но работают.

И это, если честно, лучший индикатор: если бы международное право «закончилось», никто бы просто не тратил на него время.

🍔 В сухом остатке

Заявление Вучича — это политика и эмоция.
Понять его можно. Согласиться — уже сложнее.

Международное право не закончилось в 1999 году.
Оно просто всегда было таким:

— где выгодно всем — работает почти идеально
— где затрагивает силовую политику — начинает буксовать

И, по большому счёту, проблема здесь не в праве, а в готовности государств ему следовать.

📞+7 (495) 123-34-47
✉️ echr@cpk42.com

❗️Пытка вне насилия, или как нарушается «ненарушаемая конвенция»❗️

Если посмотреть на любые современные конфликты или даже на практику в тюрьмах, почти всегда мы увидим следующую хронологию:

обвинения в пытках —> отрицание: «это не пытки» — > спор о квалификации

⁉️ И главный вопрос даже не в том, применяются ли пытки (ответ вполне очевиден), а в том, что именно считается пыткой?


📜 Потому что в международном праве есть определение. Но не без нюансов

Базовая формула закреплена в Конвенции против пыток.

Пытка — это:

— сильная боль или страдание (физическое или психическое)
— причинённые намеренно
— с определённой целью (например, выбить признание, наказать, запугать)
— при участии государства или с его согласия

В целом, звучит все достаточно ясно, однако, если глубже разбирать каждый из этих критериев — подводные камни находятся.


📊 Насколько сильная боль считается достаточной?

В определении есть ключевое слово: «сильная» (severe).

И вот здесь нет чёткой шкалы

— где граница между жестоким обращением и пыткой?
— сколько часов, дней, интенсивности?
— насколько важны последствия?

Что характерно, суды также часто спорят об этом.

Хотя право и различает:
— пытку
— бесчеловечное обращение
— унижающее достоинство обращение

Но на практике последствия для человека могут быть одинаковыми.


👩‍💻 Физическое vs психологическое

Интуитивно «пытка» ассоциируется с физическим насилием, но международное право также закрепляет и психологическое воздействие, как одно из видов пыток.

Например:

— угрозы смерти
— имитация казни
— лишение сна
— длительная изоляция
— давление на близких

Всё это может квалифицироваться как пытка, если достигает нужного уровня страдания.

И вот тут-то и начинается главная дилемма:

👨‍👩‍👧 многие практики, которые государства считают «допустимыми методами допроса»,
юридически могут попадать в определение пытки.


✏️ "Это же законное наказание"

В определении есть оговорка:

боль, возникающая как часть «законных санкций», может не считаться пыткой

Мы дошли до самой спорной части.

Получается, что государство может назвать очевидную пытку "не пыткой, а действием, предусмотренным законом"?

А что тогда важнее — национальный закон или международный стандарт?


📌Обязательна ли «роль государства»?

Классическое определение требует участия государства

— должностное лицо
— либо его согласие или бездействие

Вот только современная практика расширяет это понимание.

Суды и международные органы всё чаще обозначают, что если государство знает и не предотвращает,
оно тоже несёт ответственность.

А в условиях войн это вообще размывается ещё сильнее:

— регулярные армии
— частные военные структуры
— вооружённые группы

Таким образом, граница «кто именно отвечает» становится крайне подвижной.


✖️ Потому почти каждый кейс начинается с отрицания

Потому что признать «пытку» — значит признать серьёзное нарушение международного права или потенциальное военное преступление или преступление против человечности.

Оттого-то почти всегда сначала звучит:

— «это допрос»
— «это давление»
— «это меры безопасности»
— «это законное наказание»

А уже потом начинается юридический разбор.


❗️ Главный парадокс

Пытки — это одна из немногих вещей, которые:

— запрещены абсолютно
— признаны всеми
— не допускают никаких исключений

И при этом — постоянно переопределяются через язык тем самым «а это была не пытка».


⁉️ Так где проходит граница между пыткой и всем остальным?

И кто эту границу проводит:

— государство
— международные органы
— суды
— или уже сама практика


⁉️ А как вы считаете — граница пытки вообще может быть чёткой?
Или это всегда вопрос интерпретации и политического контекста?

📞 +7 (495) 123-34-47
✉️ echr@cpk42.com